Часть 3

7 сентября 1943

      Завтрак. В воздухе витает клубок из разных ароматов: яичница, блинчики, различные каши и даже фрукты. Парят над столами свечи, освещая каждый дюйм стола. В большом зале стоит шум — каждый хочет поделиться своими планами на день или рассказать об ужасном кошмаре, который приснился этой ночью.       — Мне нужно как можно больше информации о Линде Вейн. Вы о ней знаете что-то? — резко спросил Реддл, между тем шкрябая по тарелке вилкой.        Вся компания, сидящая за столом, впала в небольшой ступор — никто из нее явно не ожидал такого вопроса. Обычно их предводитель интересовался сугубо личными вещами или хотя бы связанными с собраниями. Малфой и Лестрейндж переглянулись, а после посмотрели на Эйвери, который, видимо, по их мнению, должен был что-то сказать.       — Ну, — начал Эйвери, — Не знаю даст ли это что-то, но она же постоянно тоскает с собой сумку, в который лежит книга с кожаным переплетом. Она будто не хочет ее оставлять без присмотра ни на миг. Мы как-то столкнулись с ней — книга выпала. Я, конечно, внимания не заострял, но...       — Значит ты и Лестрейндж ее принесете, понятно? — перебил Реддл Эйвери.       Оба переглянулись между собой и кивнули. В эту секунду в большой зал вошла Линда и еще одна девушка. Она была чуть выше Линды, худощявого телосложения, с мягко волнистыми блондинистыми волосами и нежными чертами лица. Две девушки сели чуть подаль от компании парней и даже не посмотрели на них – так были увлечены каким-то разговором.       — Кто она? — спросил Реддл.       — Аллин Вейн, седьмой курс, двоюродная сестра Линды, живет сейчас у нее. Ее родители погибли не так давно в экспедиции... Драмароги закололи, — неспеша проговорил Малфой, не отрывая взгляд от девушек.       — Жду книгу, — На последок твердо сказал Реддл, будто ставя этим предложением точку в диалоге, и покинул стол.       Небольшой рассказ Малфоя о сестре Линды ничуть его не тронул, но эту информацию Реддл взял себе на заметку, посчитав, что она ему еще пригодится. Сейчас рука полезла в карман мантии и нащупала нужную бумажку, которую он подготовил еще с того вечера, когда вернулся из больничного крыла. Проходя мимо Линды, он специально задел ее плечо, чтобы этот кусочек бумаги как бы совершенно случайно перешел уже в ее карман мантии. К этому времени уже многие закончили завтрак, поэтому быстро скрыться в толпе Реддлу не составило труда.       — Я надеюсь, что ты не станешь им мстить? — взволнованно спросила Аллин.       — Не знаю, я еще подумаю над этим и... — задумавшись, пробубнела она, а после почувствовала толчок, — Эй! — крикнула она кому-то в ответ.       Линда сразу потянулась в карман, чтобы проверить наличие палочки, всё-таки желающих задеть Линду было достаточно в Хогвартсе. Однако нет, палочка была на месте и еще что-то. Это нечто она поспешила раскрыть, а там пару строк:

"Астрономическая башня, половина девятого после полудня"

А внизу подпись: "узнаешь, если придёшь".

      Линда не совсем была довольна таким квестам. Особенно после недавнего вечера. Она снова осмотрела весь зал, но более внимательно, снова не нашла того, кто мог бы это оставить, но предположительное имя уже было в голове. Не долго думая, Линда просто ушла из большого зала вместе с Аллин, по пути вытянула из другого кармана бутылек и допила зелье — все по инструкции, которую оставила ей Помфри.        — Пойдешь? — обеспокоенно спросила Аллин.        — Не знаю. Плохое у меня предчувствие. Не хочу снова оказаться в больничном. Но не пойти к этому человеку, наверное, все равно приведет к Помфри.       День не задался с самого начала. Линда искала его по всему Хогвартсу. Безусловно, она помнила все места, где он бы мог находиться, но он словно испарился. Оставшийся вечер она просидела на кровати с блокнотом в руках, ибо никого не было в спальне. Из-под ее руки выводились изящные линии. Сначала появился череп, а после постепенно начала вырисовываться змея, выползающая прямо изо рта. Чего-то не хватало... В голове промелькнуло случайное воспоминание из детской сказки о Дарах Смерти, которую мама рассказывала ей в детстве, потому завершающим этапом стали треугольник, круг и линия в нем. Линда посмотрела на часы — время поджимало. Минута, вторая, третья. Девушка прячет блокнот подальше от лишних глаз в стол, накидывает мантию на плечи и выходит из гостиной. Нельзя попасться кому-то на глаза... До отбоя не так много, поэтому тебя может просто проводить обратно какой-нибудь староста или профессор. И вот она перед ступеньками, ведущими на верх астрономической башни. Она последний раз думает идти или нет. Достает из кармана ту самую бумажку с местом и временем встречи, ухмыляясь подписи. Линда проверяет на месте ли палочка — сегодня она точно будет готова, если вдруг что. И вот, последние пару ступеней и виден лунный свет. Здесь холодно и дует ветер, иногда занося листья внутрь. Линда видит загадочный силуэт, смотрящий на вечнозеленый лес. Она узнает его из тысячи.       — Так это ты – та самая загадочная личность... — сказала Линда, подходя ближе к центру помещения.       На вопрос или утверждение Линды Том отвечать не стал, а лишь сразу установил статусную позицию:       — Я знал, что ты придешь. Я ждал тебя, — томно проговорил юноша, разворачиваясь к девушке, — Ты догадываешься о чем я хочу с тобой поговорить, Линда?       Имя девушки он проговорил сквозь зубы, почти прошипел. Она же молчала. Обстановка на астрономической башне потихоньку начала накаляться. Том сделал небольшое количество шагов, оказавшись у неё за спиной. Рука Реддла аккуратно потянулась к нежной шее, убирая с неё огненные пряди и, наклонившись чуть ниже, к самому уху, обжигая её своим дыханием, прошептал:       — Ну так... Догадываешься или нет?       Страх. Он чувствовал и будто слышал её громко бьющееся сердце в груди. Она не показывала это, но Том всегда мог залезть глубже чем можно было подумать. Линда будто застыла на месте, превратилась в фарфоровую куклу с затуманенным взглядом. Ну а Реддла это в какой-то мере даже забавляло. Не всегда нужно было смотреть на него, чтобы почувствовать эту ехидную ухмылку на его бледном лице.        Предположений в голове у Линды нет абсолютно никаких. За эти пару дней ничего не было и быть не могло. Совсем. Она кинула в ответ сухое: "Нет". Его это не удовлетворило точно. Девушка стоит ровно и совсем не двигается. Боится ли она быть испытанной или убитой? Нет. Боится его? Да. Защищаться бегством бессмысленно–никогда не знаешь, когда в тебя прилетит "круцио". Делаешь простые шаги назад, но не теряешь зрительного контакта. Отходить дальше было некуда, за спиной стена, а он подходит все ближе.       — Ты говоришь во сне, ты знала? Сейчас же, расскажи мне, Линда. Все расскажи, ведь ты все знаешь. Иначе, я сброшу тебя прямо с этой башни и глазом не моргну, — требовательным тоном прошипел Том, зажав бедную девчонку в угол. Глаза Раддла блестнули темно алым огоньком, а это уже был яркий признак того, что дальше с ним играть было бесполезно — проиграешь.       — Так почему же ты не залезешь мне в голову, вместо того, чтобы тратить время на пустые разговоры? Тебе же нужно как-то практиковать легелеменцию, — на свой страх и риск сквозь зубы проговорила Линда. Такой тон его всегда бесил. Почти никто не знал о его способностях, да уж темболее какая-то незнакомка. Это и подтолкнуло. Да и раз уж жертва сама просит, отказывать он ей не станет.       Момент – все как в тумане. Резкая головная боль, пронзающая череп насквозь. И вот тот самый вечер:

10 июня 1943

      Линда и Том сидят в его спальне на кровати. Она очень увлеченно рассказывает ему о планах на последние дни июня в Хогвартсе, чтобы провести это время вместе перед окончанием учебного года. Он увлеченно слушает ее рассказ о том как можно отметить их год отношений, а она вдруг замолкает и подползает ближе — аккуратно целует в уголок губ. В моменте стало слишком ветренно, что шторы поднялись от такого порыва. Линда подскакивает и стремится побыстрее закрыть его, а пока она возится со ставнями, Том начинает:       — Линда, нам нужно поговорить, — и это начало ей не нравится, — помнишь, я говорил о бессмертии... Я нашел способ... Нужно разделить душу на несколько частей....       — Какое бессмертие, Том, это невозможно, нет, никак... — с подозрением посмотрела на него Линда.       — Душу можно разделить на части убивая...       — Нет, Том, нет... Ты не сделаешь это... — она снова села к нему и хватилась за его руку, водя по ней круговыми движениями большим пальцем. А в груди сердце забилось быстрее. В глазах волнение, а в голове несостыковка.       — Да, не сделаю, мне мешает кое-что... Мои чувства к тебе. Мне мешаешь ты, — резко поднял глаза на нее, — Мне нужно забыть тебя, Линда. Обливиэйт мне поможет. — завершил он и взял с тумбы палочку.       Ответ ее убил. В груди вдруг стало невыносимо, будто что-то пожирало. Она просила, нет, умоляла его не делать этого. За окном началась буря, такая же как и у нее на душе. В голове непонимание. По щекам покатились слезы, а он просил ее прекратить, он ненавидел это. Ненавидел любое проявление слабости и любовь считал тоже слабостью. Сейчас сердце разрывалось на малейшие кусочки и он тому виной. Линда хватает его за руки, а он ее отталкивает, говорит, что так будет лучше для них обоих, но нет, только не для нее... Что любовь ему противоестественна, и Линда найдет кого-нибудь получше него. Глаза бордовые от слез и совсем нет сил уже кричать. Лицо его непоколебимо. Он подходит к ней, успокаивает, прижимает к себе и гладит по волосам.       — Все, успокойся, хватит, — шепчет ей, что даёт надежду совсем крохотную, а сам подставляет палочку к виску, пока та заливает слезами плечо его пиджака и лишь крепче держит руками.       — Ты же не сделаешь этого, да? — едва разборчиво говорит ему в грудь, пытаясь успокоить слезы, а затем слышит его шепот и "обливиэйт". Хватка его рук слабеет. Она смотрит ему в глаза и уже не видит того взгляда, которым он смотрел на нее раньше. Растерянность, — нет, нет, Том, нет, я никуда не уйду... Можно же вернуть все? Да? Можно? — тревожно проговаривает она, пытаясь найти взглядом нужную книгу на полке, а он, держа ее за плечи, ведёт к выходу из комнаты. Она сопротивляется, цепляется за все подряд, кричит, что не уйдет и слезы снова выступают. Но он непоколебим. Проронив спокойное "прости", выставляет ее за дверь и запирается. Линда ещё долго сидела под его дверью, била кулаком по этому дереву. Не осталось сил уже кричать и слезы будто бы закончились. До конца вечера она просидела у его комнаты, смотря в одну точку. С трудом она дошла до спальни девочек.       Процесс пошел, но Реддл все еще осознавал чей голос так беспомощно кричит и бьется за дверью. Он осознал, кто ему снился в кошмарах и чей это был крик. Сердце болезненно сжимается, а она все кричит и так истошно, что хочется зажмуриться, дабы не слышать и не видеть всего происходящего. Все перемешалось, связалось как огромный ураган, голова начала раскалываться все сильнее и, Том пытается вылезти из этого отвратного воспоминания.       И вот, он вновь в желанной реальности. Глаза затуманенны, а дыхание сложно привести в нормальный темп. Внимание моментально переключилось на девушку, но она не выдержала... Её глаза показывают лишь бессилие, а тело следует вниз. Она скатывается по стене, а Том успевает лишь придержать её, чтобы она не ударилась действительно сильно. Ему сейчас самому нужно пару секунд.       — Линда, — Том кидается к ней на пол, хватая за плечи.       Неужели новое чувство поглотило его тело? Страх. А если она не проснется? Если её сознание не выдержало и сдалось? Он полностью забыл о том, что его могут и вовсе выгнать из Хогвартса за подобное, он не мог допустить того, чтобы с ней что то случилось. Поспешив подхватить девушку на руки, Реддл сию же секунду отправился в лазарет.

***

      — С ней все будет хорошо, просто теперь ей нужен отдых, — с улыбкой на лице поговаривала Мадам Помфри, обтирая бледное лицо девушки влажной марлей.       — Хорошо. Я ведь могу просто посидеть с ней? Я знаю, что это не запрещено, — спокойно, пытаясь сдерживать нотки волнения, проговорил юноша. Лишь иногда, переключая взгляд с девушки на медсестру рядом.       — Можешь, мальчик мой, можешь, — и подняв тяжелый металический таз с водой, Помфри собралась уходить, но перед уходом будто что-то вспомнила, вновь развернувшись к Тому.       — Том, ты ведь понимаешь, что я обязана сообщить об этом директору Диппету? — будто с горечью на языке проговорила женщина.       — Да, да, мадам Помфри. Я знаю о последствиях.       Женщина поняла, что отвечать что-либо будет лишним, поэтому поспешила удалиться прочь с пустого зала, где остались только Том и Линда. Большое помещение освещала лишь маленькая свеча на тумбочке рядом, а помогал ей лунный свет. Ужасно мрачный вечер.       Реддл не отводил взгляд с девушки, расположившись рядом на стуле. В голове вновь крутились те страшные крики и воспоминания Линды. Осознать все в полной мере он до сих пор не мог. В голове какое-то время была мысль о подмененных воспоминаниях, но Том ее через секунду откинул. Не было белого дыма, не было ничего такого, что указало бы на подмену. В голове диссонанс. Следующей мыслью стал уже вопрос о том, что бы Диппет мог с ним сделать. Со школы он не выгонит, нет, не может. Снимет пару очков? Пару десятков очков? Может быть, но и доверие немного порастратится. Тому определенно стоило подготовить очень красноречивое выступление. С этим на уме Реддл поднялся и ещё раз оглядел лежащую на койке Линду.       — Похоже, ты мне пригодишься... — тихо, почти беззвучно, протянул Том и удалился.

***

      — Что с книгой? — резко обронил Реддл, ворвавшись в гостиную факультета.        — Да там нечего интересного. Личный дневник с рисуночками, — пшикнул Эйвери, указывая на книгу, лежащую на журнальном столике.        — Интересненькими рисночками.. — протянул Лестрейндж, ухмыльнувшись.        — Придурки. — кинул в них Том, даже не отрывая глаз от книги.        Разворот за разворотом показывал целую жизнь. На одной странице были красивые очертания Хогвартса, следом поляна с цветами, запретный лес, а позже Том посмотрел будто в свое отражение. Его портрет покоился на страницах этого блокнота, но он на нем не задержался. Следом шли развороты, где она изображала их вместе и это заставило его даже слегка улыбнуться, но это было все не то. Он будто искал что-то другое. Открывая последний заполненнный разворот, глаза Тома расширились. Черными чернилами был нарисован череп, а из его рта выползала манящая змея с острыми зубами, образуя знак бесконечности. Именно к этому он стремился эти несколько лет. Линда словно залезла к нему в голову, покопалась там хорошенько, поменяла местами все извилины, выставила в нужный ряд и вытащила оттуда это. Реддл знал, что не зря он обранил те слова в больничном. Интуиция никогда не подводила. Линда совсем не простая девчонка, которая бегала бы за ним чисто из-за его холодного характера и красивой внешности, как оказалось, нет... В ней было что-то больше, и это большее должно быть под контролем. Реддл бы не стал просвещать простолюдина в такие дела как крестраж, и давать хоть какую-то информацию о себе.        — Что ты так уставился, Том? — нахмурив брови, окрикнул Тома Малфой, выглядывая из-за его спины.        — Да так...        Ловким движением руки Реддл вырвал этот листок, без суеты сворачивая его в карман своей мантии. Том никогда не спрашивал если что-то нужно было, он просто брал. Конечно, юноша понимал, что Линда не оставит это просто так, а даже прибежит к нему с претензией. Так даже лучше – не нужно посылать за ней или искать способы достать её самому.       — Ищите как можно больше информации по ней. Распросите ваших родителей, — Реддл сделал ударение на последнее слово и посмотрел на Малфоя, зная о тесных взаимоотношениях его семьи с семьёй Линды, — Делайте что хотите, но мне нужен максимум.