Глава 117 "Квалификация"
27 марта 2026, 04:20Ван проснулся почти три часа спустя, полностью восстановившись, но все еще потерянный. Встав на ноги, он понял, что находится в мастерской Наазы. Скорее всего, это она лечила его тело после безжалостной контратаки Цубаки. Вспоминая ее покрасневшее лицо, Ван почувствовал некую гордость.
Нааза, которая смешивала раствор за своим рабочим столом, услышала шум и посмотрела на Вана с облегчением и сказала: Я действительно не понимаю, как ты можешь так быстро восстанавливаться. У тебя было несколько переломов и синяков и внутреннее кровотечение, но прежде, чем я успела применить лекарство, синяки начали медленно исчезать. Знаешь, это было странное зрелище наблюдать, как рана заживает без применения магии…
Нааза говорила все тише к концу фразы, вспоминая тот факт, что она наблюдала за обнаженным телом Вана почти час. Девушка начала краснеть, и Ван понял почему она так смущена, когда обнаружил, что лежал под одеялом совсем голый. Нааза, казалось, почувствовала что-то, когда посмотрела на него и сказала: Либо прилично оденешься, либо я сделаю все для того, чтобы ты провел в этой кровати всю оставшуюся ночь.
Видя, как яростный румянец покрывает ее лицо, Ван громко рассмеялся и стал одеваться. Он никогда не стеснялся перед Цубаки, Наазой и Лили, поэтому не делал никаких попыток прикрыться, что заставляло Наазу время от времени бросать на него косые взгляды. Когда он все-таки натянул на себя одежду, Ван направилс к рабочему столу девушки, которая в этот момент что-то активно искала в ящиках. Остановившись рядом с ней, Ван спросил: Над чем ты сейчас работаешь?
Нааза вздохнула, прежде чем объяснить: Мои навыки в смешивании и зельеварении значительно улучшились с твоей помощью. Я даже показала свои результаты Миаху-Саме, и он был очень удивлен, увидев, насколько новаторскими были твои идеи. Он сказал, что с небольшой доработкой они смогут легко производить более качественные лекарства в будущем с меньшими усилиями.
Ван кивнул головой и начал смотреть на ингредиенты, которые она смешивала. Нааза пыталась создать зелье, которое могли сделать качественно только очень опытные фармацевты. Поскольку Ван ранее приобрел учебные руководства по алхимии, химии и зельеварению, он помог девушке усовершенствовать этот рецепт. Теперь, хотя Нааза была и не совсем опытным мастером, но ей удалось воссоздать высококачественное зелье с 40% эффективностью.
Когда мальчик помогал ей подготавливать ингредиенты, он сказал: У тебя есть неплохой прогресс. Если продолжишь в том же духе, то совсем скоро станешь настоящим мастером или даже алхимиком. Нааза медленно кивнула, и сдержалась, чтобы не запретить Вану прикасаться к ингредиентам. Несмотря на то, что ранее она его останавливала, теперь эти попытки казались ей бесполезными, поскольку девушка знала, что Ван все равно станет ей помогать. Нааза была разочарована тем, какими небрежными были его действия, т.к. Ван был еще более искусен в этом процессе, чем она…по крайней мере, до стадии вливания маны.
Они оба продолжали готовить ингредиенты, но Нааза была несколько отвлечена присутствием Вана. Она всегда чувствовала себя виноватой, когда он помогал ей, потому что девушка никогда не могла помочь ему. Несмотря на то, что она пыталась научить его смешивать и наблюдала, как он выполняет все необходимые шаги, в конце концов, Ван всегда терпел неудачу. Это был удар по уверенности Наазы, и она чувствовала себя бесполезным учителем. Даже Миах не смог помочь ей понять причину, по которой колбы в руках Вана взрывались.
После месяцев, проведенных вместе, Нааза уже давно поняла, как она относится к Вану, и девушка даже могла видеть, что он тоже заботится о ней. Но до своего внезапного Пробуждения, как называла это Лили, он никогда не вел себя так, будто интересовался ею как женщиной. Он всегда проявлял к ней доброту, но Нааза чувствовала себя скорее компаньонкой или коллегой Вана, а не потенциальной любовницей. Даже сейчас, хотя он действовал несколько беспорядочно, он не прилагал никаких усилий, чтобы приблизиться к ней.
Нааза видела всех девушек, которые приходили к нему в палату, и знала, что он также признался Гефест в любви. Когда Лили и Цубаки вернулись в тот день, первая начала жаловаться ей на несправедливость последних событий, и говорить о том, как трудно будет оставаться рядом с Ваном, если они не усилят оборону. Нааза знала, что она имела в виду, но не представляла, чем может привлечь или удержать мальчика, у которого был бесконечный потенциал, и который всегда старался изо всех сил, в то время как она проводила большую часть времени в своей мастерской.
С тех пор, как на нее напали в темнице, Нааза отреклась от физических тренировок и походов в подземелье, получив сильную психологическую травму. Теперь, она не занималась ничем, что могло принести вред окружающим, кроме стрельбы из лука. Она просто сосредоточилась на своих исследованиях и попытках применить теории Вана к знаниям и опыту, которые она получила с момента вступления в семью. Сравнивая себя с Ваном, Нааза понимала, что сильно уступает ему…
Пока она была погружена в свои мысли, Ван заметил, что ее руки перестали двигаться, и увидел печальное выражение в ее глазах. Ван нахмурился и почувствовал себя немного расстроенным, казалось, что все девушки вокруг него были склонны к внезапным и спонтанным приступам печали. Он действительно хотел, чтобы они всегда были счастливы, поэтому он протянул руку и начал гладить ее по голове, как он делал это несколько сотен раз раньше.
Нааза почувствовала знакомое прикосновение, но заметила, что теперь тепло исходит от ладони Вана, которая, казалось, намеревалась разогнать все негативные чувства внутри нее. Это было очень успокаивающее и расслабляющее ощущение, и оно сделало процесс, который она уже полюбила в прошлом, еще более впечатляющим. Когда девушка закрыла глаза и начала забываться в утешительном тепле, Нааза услышала нежный голос, который спросил у нее: Скажи мне, Нааза, почему ты грустишь?
Потрясенная тем, что Ван задал вопрос так прямо, девушка остановилась на несколько секунд, прежде чем вздохнуть. Рука на ее голове так утешила её, что все её внутреннее запреты исчезли. Глухим голосом Нааза сказала: Я так и думала…Я недостойна быть рядом с тобой. Ты так много сделал для меня: спас мне жизнь, восстановил мою руку… так много всего. И как бы я ни старалась отблагодарить тебя, я не могу этого сделать.
Нааза услышала громкий вздох Вана и испуганно посмотрела на него. Она боялась, что её ответ расстроил мальчика. В несколько усталой манере, Ван рассмеялся и сказал: Я могу отчасти понять, почему Цубаки была зла на меня раньше. Видеть, как люди чересчур беспокоятся о чем-то, может быть очень неприятно.
Услышав его слова, Нааза чуть ли заплакала, но ее отвлекли другие сильные эмоции. Ван продолжал нежно гладить ее волосы, а затем снова сказал: Я не знаю, почему люди относятся ко мне, как к какому-то особенному существу…единственное, чего я хочу это, чтобы люди вокруг меня были счастливы. Видеть, что ты грустишь только потому, что считаешь себя недостойной моего общества действительно очень болезненно и печально.
Нааза во многом зависела от его мнения. Она видела, как Цубаки подталкивала Вана к тому, чтобы он учился на своих ошибках, и теперь девушка страдала так же как и мальчик раньше. Как Ван, перед боем, она была погружена в свои мысли и перестала двигаться вперед, и сосредоточилась только на сильном переживании. Ничто не могло остановить ее, кроме неё самой…
Внезапно Нааза почувствовала, как ее подбородок поднялся, и она в замешательстве уставилась на Вана, когда он наклонился и поцеловал ее в губы. Она была очень удивлена его внезапным действием, но не отреагировала негативно на этот контакт. Вместо этого Нааза закрыла глаза, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.
Через несколько секунд Ван повернул её лицо к свету. У нее было ошеломленное и счастливое выражение лица, и Ван нашел его гораздо более привлекательным, чем ее предыдущая печальная гримаса. Вулканец улыбнулся и мягко сказал: Будь уверена в себе. Ты очень милая, и я без тебя уже не представляю свою жизнь. Даже если мы никогда не станем любовниками, мне не будет стыдно, что ты рядом со мной.
Нааза закрыла лицо руками и рассмеялась, словно осознала, что все её проблемы были просто мелочью. Однако её смех длился недолго. Внезапно она наклонила голову вперед и начала плакать на груди у Вана, обняв его за талию. Поскольку он стоял, а Нааза сидела в кресле, Ван теперь застрял, принимая ее объятия, пока она держала его тело под неудобным углом. Единственное, что он мог сделать, это использовать свои Руки Нирваны, чтобы похлопать ее по спине, пока она выпускала свои эмоции.
После того, как она закончила плакать, Нааза продолжала удерживать талию Вана в течение нескольких минут, и он начал чувствовать, что его тело скоро сведет судорога, если он продолжит находиться в этом же положении. Нааза все еще держала его, Ван собирался спросить, но его слова застряли в горле. Сверху он мог видеть как Нааза с закрытыми глазами, медленно вдыхает его запах, пытаясь не привлекать к себе внимание.
Ван чуть не захохотал, увидев её действия. Поскольку он очень много раз уже трансформировался в Бай Ху, то знал, насколько чувствительны хиентропы и люди-кошки были к запаху других. Для Наазы, вероятно, его запах был приятным, приносящим комфорт и безопасность, и то, что она сейчас делала, было, скорее всего, самым искренним выражением чувства привязанности.
Делая вид, что он ничего не заметил, Ван продолжал гладить ее по спине, пока она, наконец, не отпустила его почти десять минут спустя. Ван чувствовал, что его освободили от тяжелого бремени, и он не смог сдержаться, и глубоко вздохнул. Нааза встала со стула, и Ван впервые заметил, что они практически одинакового роста. Теперь Нааза был всего на несколько сантиметров выше его, и благодаря этому, их лица оказались прямо друг на против друга.
Прежде чем Ван смог что-либо сказать, Нааза схватила его лицо и поцеловала его в ответ. В силу практики или из-за инстинкта, Ван обхватил руками ее талию и прижал к себе. Это было странное ощущение, потому что он чувствовал, как ее хвост касается его запястий, когда он покачивался в зад и вперед. Нааза продолжала целовать Вана больше минуты прежде, чем неловко отстраниться.
Сразу же вернувшись на свое место, Нааза взяла инструменты и сказала Вану с ноткой волнения в голосе: Ты не должен оставаться здесь слишком долго. Есть и другие вещи, о которых тебе нужно позаботиться, а мне нужно сосредоточиться на своей работе. Нааза, казалось, была сосредоточена на чем угодно, кроме своей работы, и Ван хотел прокомментировать это, но она продолжила: … Научится двигаться вперед… я хочу, чтобы ты дал мне шанс. Я чувствую, что если мы начнем сейчас, то я наделаю ошибок.
Ван мелодично протянул слово да, а затем поцеловал её в макушку. Прежде чем покинуть комнату, он сказал через плечо: Я верю в тебя, Нааза. С этими словами он вышел из мастерской. Нааза подождала, пока его шаги стихнут, и повернулась к двери. Просто убедись, что в твоем сердце будет место для меня, когда настанет время… Ты дурачек. Затем она глубоко вздохнула и сосредоточилась на своей работе. Нааза твердо решила совершенствовать свои навыки. Даже если Ван был готов принять ее такой, какая она есть, сама Нааза была недовольна и хотела еще проявить себя.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!