Глава 151 "Ограничение"

После ​того, ​как ​все ​успокоилось, ​Ван, ​Гефеста ​и ​Эйна ​перенесли ​свой ​разговор ​на ​диван, ​который ​был ​единственным ​местом, ​где ​могли ​сидеть ​все ​трое. ​Ван ​оказался ​между ​двумя ​женщинами, ​одна ​из ​которых ​была ​смертным ​полуэльфом, ​а ​вторая ​– ​бессмертной ​богиней. ​Теперь ​они ​были ​помолвлены ​с ​Ваном, ​который ​чувствовал ​непреодолимое ​ликование ​в ​своем ​сердце. ​ ​Его ​волнение ​затронуло ​и ​Гефесту, ​что ​заставило ​Эйну ​немного ​расстроиться, ​и ​она ​спросила: ​Гефеста, ​почему ​ты ​так ​легко ​возбуждаешься ​рядом ​с ​Ваном? ​Я ​понимаю, ​ты ​любишь ​его, ​но ​немного ​странно ​видеть, ​как ​быстро ​меняется ​твое ​настроение. ​В ​ответ ​на ​ее ​вопрос ​Гефеста ​объяснила, ​что ​все ​дело ​в ​связи, ​которую ​она ​имела ​с ​Ваном. ​Они ​также ​обсуждали ​вопросы ​Происхождения ​Вана, ​и ​Эйна ​была ​невероятно ​удивлена, ​осознав, ​что ​ее ​жених ​был ​Богом, ​а ​не ​человеком. ​ ​Эйна ​повернулась ​к ​Вану ​и ​спросила: ​Могу ​ли ​я ​также ​увидеть ​твою ​божественность? ​Мне ​очень ​любопытно, ​каково ​это, ​когда ​кто-то ​использует ​божественность. ​Ван, ​который ​молча ​сидел ​между ​ними, ​кивнул ​головой ​и ​немного ​расширил ​полномочия. ​В ​тот ​момент, ​когда ​он ​это ​сделал, ​Эйна ​и ​Гефеста ​посмотрели ​на ​него ​изумленным ​взглядом. ​Хотя ​он ​не ​сосредотачивал ​свои ​намерения ​на ​одной ​из ​них, ​Гефеста ​чувствовала, ​что ​пространство ​стало ​более ​уплотненным. ​Эйна, ​ощущавшая ​ранее ​только ​божественность ​Урана, ​была ​потрясена, ​чувствуя ​большое ​давление ​от ​Вана. ​ ​С ​тех ​пор, ​как ​он ​активировал ​Волю ​Императора, ​эмоции ​Вана ​начали ​стабилизироваться, ​что ​позволило ​Гефесте ​также ​успокоиться. ​Эйна ​заметила ​изменение ​и ​спросила: ​Твоя ​божественность ​влияет ​на ​твои ​эмоции? ​Ван ​кивнул ​головой ​и ​начал ​объяснять ​все ​способы ​использования ​своего ​домена, ​не ​раскрывая ​никакой ​информации ​о ​Пути. ​Две ​девушки, ​особенно ​Гефеста, ​были ​очень ​удивлены, ​когда ​Ван ​сказал, ​что ​он ​может ​объединить ​свои ​навыки ​в ​этой ​области. ​Он ​продемонстрировал ​это, ​используя ​Руки ​Нирваны ​и ​вселяя ​его ​успокаивающую ​энергию, ​которая ​распространялась ​по ​комнате ​и ​заставляла ​всех ​чувствовать ​некий ​уют ​и ​умиротворение. ​ ​Гефеста ​очень ​заинтересовалась ​тем, ​на ​что ​еще ​способен ​Ван, ​и ​продолжала ​задавать ​ему ​вопросы ​обо ​всем, ​и ​о ​том, ​что ​произошло ​недавно. ​Ван ​продолжал ​рассказывать ​о ​событиях ​последних ​четырех ​дней ​и ​даже ​обсуждал ​эти ​вопросы ​с ​Анубис ​и ​Нану. ​Поскольку ​Эйна ​уже ​слышала ​эту ​часть ​истории, ​она ​не ​задавала ​никаких ​вопросов, ​но ​Гефеста, ​казалось, ​была ​смущена ​и ​спросила, ​почему ​эта ​ситуация ​развивалась ​так ​быстро. ​ ​Ван ​был ​немного ​удивлен ​ее ​словами ​и ​начала ​обдумывать ​ответ. ​Он ​объяснил ​все ​детали ​и ​недоразумения, ​которые ​имел ​с ​Нану, ​и ​тот ​факт, ​что ​катализатор ​всего ​вращался ​вокруг ​взаимодействия, ​которое ​он ​имел ​с ​Анубис ​в ​его ​мастерской. ​В ​этот ​момент ​Ван ​начал ​вытягивать ​Энкиду ​своими ​ладонями, ​а ​обе ​девушки ​с ​благоговением ​смотрели ​на ​блестящие ​золотые ​цепи. ​ ​Хотя ​Ван ​и ​собирался ​упомянуть ​об ​этом ​позже, ​он ​подумал, ​что ​теперь ​это ​хороший ​шанс, ​поэтому ​объяснил: ​Эти ​цепи ​внезапно ​появились ​в ​моей ​душе ​и ​кажутся ​мне ​связанными. ​Они ​дают ​мне ​возможность ​связывать ​что ​угодно, ​включая ​божественность ​Богов ​и ​Богинь. ​Я ​попросил ​Анубис ​помочь ​мне ​проверить ​результаты, ​и ​это ​привело ​к ​самому ​большому ​недоразумению ​с ​Нану. ​Однако ​самое ​важное, ​что ​я ​узнал ​… ​ ​Ван ​на ​мгновение ​замолчал, ​а ​обе ​девушки ​с ​любопытством ​смотрели ​на ​него. ​Парень ​проглотил ​слюну, ​глядя ​Гефесте ​в ​глаза, ​и ​сказал: ​Со ​слов ​Анубис ​… ​если ​я ​использую ​Энкиду, ​я ​могу ​временно ​превратить ​Бога ​… ​или ​Богиню ​… ​в ​смертного. ​Эйна ​казалась ​удивленной ​его ​словами, ​но ​не ​понимала, ​почему ​он ​так ​странно ​себя ​ведет. ​Она ​взглянула ​на ​Гефесту, ​заметив, ​что ​у ​Богини ​внезапно ​понялись ​брови ​и ​расширились ​зрачки. ​ ​Видя, ​что ​девушки ​поняли ​смысл ​его ​слов, ​Ван ​кивнул ​головой ​и ​сказал: ​Анубис ​сказала, ​что, ​если ​я ​надену ​эти ​цепи ​на ​Богиню ​… ​есть ​шанс, ​что ​она ​забеременеет. ​Гефеста ​уставилась ​на ​цепи, ​будто ​они ​были ​самым ​священным ​сокровищем ​в ​мире, ​в ​то ​время ​как ​Эйна ​теперь ​широко ​открыла ​глаза. ​Если ​бы ​то, ​что ​сказал ​Ван, ​было ​правдой, ​не ​было ​бы ​конца ​роду ​Богинь, ​которые ​приблизятся ​к ​нему ​в ​будущем. ​Эйна ​начала ​понимать, ​что ​будет ​намного ​сложнее, ​чем ​она ​изначально ​подозревала, ​гарантировать, ​что ​Ван ​сможет ​жить ​нормальной ​жизнью. ​ ​Гефеста, ​казалось, ​не ​могла ​найти ​слов, ​когда ​взяла ​в ​руки ​эти ​цепи. ​Как ​Богиня, ​которая ​жила ​миллионы ​лет, ​она ​всегда ​хотела ​иметь ​детей, ​но ​не ​могла ​забеременеть. ​ ​Цепи, ​которые ​она ​теперь ​держала ​в ​своих ​руках, ​предоставляли ​надежду, ​которой ​никогда ​раньше ​она ​не ​имела. ​Гефеста ​смотрела ​на ​Вана ​с ​небольшим ​страхом, ​но ​все ​же ​спросила: ​Ты ​хочешь, ​чтобы ​я ​забеременела ​…? ​ ​Поскольку ​это ​было ​тем, ​о ​чем ​Ван ​много ​думал ​в ​последнее ​время, ​он ​немедленно ​кивнул ​головой ​и ​сказал: ​Конечно. ​В ​тот ​момент, ​когда ​я ​узнал ​об ​использовании ​Энкиды, ​мысль ​о ​твоей ​возможной ​беременности ​меня ​почти ​не ​покидала. ​Хотя ​парень ​не ​лгал, ​он ​упустил ​из ​виду ​тот ​факт, ​что ​он ​думал ​о ​беременности ​нескольких ​женщин, ​а ​не ​только ​о ​Гефесте. ​ ​Гефеста ​услышала ​его ​уверенный ​и ​нетерпеливый ​голос, ​и ​ее ​руки, ​держащие ​Энкиду, ​начали ​дрожать. ​Она ​поднесла ​их ​к ​груди, ​немного ​наклонилась, ​подняв ​глаза ​на ​Вана, ​и ​сказала: ​Пожалуйста ​… ​поторопись ​и ​подделай ​мне ​предмет. ​Я ​не ​знаю, ​смогу ​ли ​я ​сдерживаться ​гораздо ​дольше ​…. ​ ​У ​Богини ​был ​невероятно ​серьезный ​взгляд, ​а ​глаза ​сияли, ​когда ​она ​смотрела ​в ​лицо ​Вана ​с ​яростным ​румянцем. ​ ​Эйна ​беспокоилась ​о ​том, ​что ​эти ​двое ​могут ​сразу ​же ​начать ​осуществлять ​задуманное, ​но ​вздохнула ​с ​облегчением, ​поняв, ​что ​Гефеста ​проявляет ​сдержанность. ​Она, ​как ​и ​почти ​все ​остальные ​в ​Городе, ​знала ​о ​клятве, ​которую ​Богиня ​приняла ​в ​прошлом. ​Клятва ​была ​связана ​душой, ​и ​Гефеста ​не ​смогла ​бы ​нарушить ​свое ​собственное ​слово, ​не ​встретив ​серьезной ​обратной ​реакции. ​В ​худшем ​случае, ​она ​может ​даже ​получить ​проклятие, ​которое ​устранит ​все ​ее ​способности ​или ​заставит ​вернуться ​на ​Небеса. ​ ​Взгляд ​в ​глаза ​Гефесты ​заставил ​Вана ​почувствовать ​боль ​в ​груди, ​и ​он ​сказал ​со ​смесью ​уверенности ​и ​беспокойства ​в ​голосе: ​Я ​клянусь ​… ​Я ​поправлюсь ​быстро. ​Я ​не ​буду ​удерживать ​тебя ​в ​ожидании ​дольше, ​чем ​нужно ​… ​Затем ​Ван ​наклонился ​и ​поцеловал ​Гефесту, ​но ​он ​постарался ​немного ​сдержаться, ​чтобы ​она ​больше ​не ​страдала. ​ ​После ​этого ​трое ​обсуждали ​различные ​вопросы, ​в ​том ​числе, ​когда ​будет ​свадьба. ​Гефест ​должен ​был ​сообщить ​Денату ​и ​официально ​объявить ​о ​свадьбе ​перед ​всеми ​присутствующими ​Богами. ​Но ​у ​Эйны ​все ​еще ​был ​ее ​контракт ​с ​Гильдией. ​Она ​не ​могла ​внезапно ​бросить ​свою ​работу ​и ​следовать ​за ​Ваном, ​и ​ей ​пришлось ​бы ​потратить ​время ​на ​подготовку ​замены. ​Ван ​отказался ​от ​своих ​намерений ​и ​попросил ​ее ​продолжить ​работу ​в ​Гильдии. ​Хотя ​девушка ​хотела ​оставить ​свою ​должность, ​она ​заметила, ​что ​Ван ​был ​искренним, ​и ​она ​в ​конечном ​итоге ​уступила ​его ​настойчивости. ​Он ​сказал, ​что ​работа ​в ​Гильдии ​подходит ​ей, ​и ​полагал, ​что ​она ​будет ​очень ​полезной ​для ​начинающих ​искателей ​приключений, ​когда ​возьмет ​на ​себя ​роль ​наблюдателя. ​ ​В ​конечном ​итоге ​было ​решено, ​что ​свадьба ​состоится ​после ​заключения ​монстра ​Ферия, ​которое ​произойдет ​уже ​вскоре. ​Ван ​поклялся, ​что ​до ​этого ​момента ​он ​получит ​способность ​Мастер ​Кузнец— ​и ​создаст ​предмет, ​который ​поразит ​Гефесту. ​Он ​хотел, ​чтобы ​она ​посетила ​Денатус ​и ​была ​уверенной, ​обращаясь ​к ​другим ​Богам ​и ​Богиням. ​Они ​вызывали ​ее ​за ​то, ​что ​она ​обручилась ​с ​мальчиком, ​который ​не ​выполнил ​требование ​ее ​клятвы, ​и ​Ван ​был ​полон ​решимости ​предотвратить ​ее ​смущение. ​ ​После ​этого ​он ​предложил ​сопровождать ​Эйну ​домой, ​но ​в ​итоге ​она ​отослала ​его ​из ​мастерской, ​сказав, ​что ​должна ​обсудить ​с ​Гефестой ​некоторые ​женские ​вопросы. ​Гефеста ​подтвердила ​ее ​слова, ​обняла ​Вана ​и ​поцеловала, ​прежде ​чем ​они ​расстались. ​После ​того, ​как ​их ​объятия ​закончились, ​Гефеста ​посмотрела ​на ​Эйну, ​и ​девушка-полуэльф ​покраснела. ​Собравшись ​с ​решимостью, ​она ​подошла ​к ​Вану ​и ​тоже ​обняла ​его, ​хотя ​и ​на ​гораздо ​более ​короткий ​промежуток ​времени, ​чем ​Гефеста. ​ ​Ван ​покинул ​мастерскую ​Богини, ​чувствуя ​легкость ​в ​ногах, ​а ​на ​его ​лице ​появилась ​широкая ​улыбка. ​Когда ​он ​проходил ​мимо ​Заффа ​и ​других ​сотрудников ​службы ​безопасности, ​все ​они ​недоверчиво ​смотрели ​на ​него, ​увидев ​его ​нынешнее ​состояние. ​Даже ​Зафф, ​у ​которого ​обычно ​было ​грубое ​и ​серьезное ​выражение ​лица, ​смотрел ​на ​Вана, ​будто ​он ​был ​каким-то ​монстром. ​Учитывая, ​как ​Ван ​действовал, ​Зафф ​понял, ​что ​ему ​каким-то ​образом ​удалось ​убедить ​Гефесту ​принять ​его ​отношения ​с ​этой ​полуэльфийской ​девушкой. ​Если ​бы ​он ​знал, ​что ​Ван ​на ​самом ​деле ​принял ​двоих ​девушек ​за ​жен, ​он, ​как ​и ​все ​присутствующие ​мужчины, ​мог ​бы ​упасть ​в ​шок. ​Все ​знали ​о ​его ​отношениях ​с ​Тионой ​и ​Айз. ​А ​тут, ​через ​какую-то ​неделю ​он ​обручается ​с ​могущественной ​Богиней ​и ​прекрасной ​девушкой-полуэльфом?! ​ ​— ​ ​После ​того, ​как ​Ван ​ушел, ​две ​женщины ​молча ​смотрели ​друг ​на ​друга ​в ​течение ​нескольких ​минут. ​Изумрудно-зеленые ​глаза ​Эйны ​резко ​контрастировали ​с ​рубиново-красными ​глазами ​Гефесты. ​Теперь ​они ​обе ​были ​на ​одинаковом ​уровне, ​хотя ​их ​авторитет ​и ​статус ​значительно ​отличались. ​Они ​были ​объединены ​через ​Вана, ​и ​теперь ​им ​придется ​работать ​вместе, ​чтобы ​помочь ​обеспечить ​стабильность ​их ​общей ​жизни. ​ ​Эйна, ​которая ​первоначально ​предложила ​эту ​идею, ​была ​первой, ​кто ​нарушил ​молчание: ​Гефеста-сама… ​— ​в ​тот ​момент, ​когда ​она ​заговорила, ​Гефеста ​покачала ​головой ​и ​сказала: ​Просто ​называй ​меня ​Гефестой, ​когда ​мы ​одни ​или ​с ​Ваном. ​Эйна ​на ​мгновение ​замолчала, ​а ​затем ​кивнула ​головой ​и ​продолжила: ​Гефеста, ​я ​считаю, ​что ​нам ​нужно ​собрать ​всех ​девушек ​Вана ​и ​как ​можно ​скорее ​известить ​нашу ​позицию. ​Не ​только ​девушкам, ​с ​которыми ​он ​сейчас ​общается, ​но ​и ​с ​тем, ​у ​кого ​есть ​свои ​планы ​на ​него. ​ ​У ​Гефесты ​было ​серьезное ​выражение ​лица, ​когда ​она ​обдумывала ​слова ​Эйны. ​Спустя ​минуту, ​она ​кивнула ​и ​сказала: ​Большинство ​их ​не ​заняты ​по ​выходным, ​поэтому ​мы ​можем ​отправлять ​сообщения ​и ​собирать ​всех ​завтра. ​Знаешь ​ли ​ты ​всех ​девушек, ​с ​которыми ​сейчас ​связан ​Ван? ​Я ​знаю ​только ​несколько, ​поскольку ​Гильдия ​расследовала ​эти ​детали ​в ​прошлом. ​ ​Эйна ​кивнула ​и ​рассказала ​обо ​всем, ​что ​обсуждала ​с ​Ваном ​во ​время ​их ​пикника. ​Хотя ​Гефеста ​не ​была ​слишком ​удивленной, ​она ​все ​еще ​не ​могла ​сдержать ​мысль ​о ​том, ​сколько ​много ​девушек ​было ​вокруг ​Вана. ​Она ​решила, ​что ​для ​его ​реабилитации ​она ​познакомит ​парня ​с ​некоторыми ​своими ​друзьями-мужчинами ​как ​образцами ​для ​подражания. ​Отразив ​идею ​Эйны, ​она ​тоже ​согласилась, ​и ​они ​начали ​обсуждать ​потенциальных ​кандидатов. ​ ​— ​ ​Из-за ​того, ​что ​Ван ​был ​счастлив, ​ему ​удалось ​преодолеть ​расстояние ​между ​мастерской ​Гефесты ​и ​его ​домом ​менее ​чем ​за ​полчаса. ​Вообще, ​если ​бы ​он ​шел ​в ​обычном ​темпе, ​путь ​должен ​был ​занять ​более ​двух ​часов. ​Когда ​он ​пришел ​в ​свой ​двор, ​Анубис ​уже ​была ​тут ​как ​тут. ​ ​Она ​вежливо ​поклонилась ​и ​сказала: ​Добро ​пожаловать ​домой, ​мастер. ​Ван ​заметил, ​что ​она ​все ​еще ​была ​одета ​в ​невероятно ​сексуальную ​одежду ​из ​черной ​ткани. ​Анубис ​завязала ​белую ​ткань ​вокруг ​своей ​талии ​золотой ​лентой. ​Помня ​свои ​ошибки, ​он ​нежно ​похлопал ​Анубис ​по ​голове, ​прежде ​чем ​отправиться ​в ​свою ​мастерскую. ​У ​него ​был ​план ​сделать ​свое ​обещание ​Гефесте ​реальностью, ​он ​был ​взволнован ​перспективой ​и ​не ​мог ​дождаться, ​когда ​начнет. ​ ​Видя, ​как ​небрежно ​он ​гладит ​ее ​уши, ​прежде ​чем ​уйти, ​Анубис ​вздохнула, ​и ​ее ​уши ​опустились. ​Она ​надеялась, ​что ​сможет ​снова ​очаровать ​Вана ​своей ​соблазнительной ​одеждой, ​но, ​похоже, ​он ​уже ​сопротивлялся ​ей. ​Если ​бы ​он ​снова ​развязал ​ленту, ​то ​не ​смог ​так ​легко ​сбежать. ​Мучения, ​от ​которых ​она ​страдала, ​теперь ​запечатлелись ​в ​ее ​теле, ​и ​она ​не ​думала, ​что ​сможет ​долго ​сохранять ​здравомыслие, ​если ​Ван ​продолжит ​обращаться ​с ​ней ​так ​же. ​То, ​что ​он ​делал ​с ​ней ​более ​получаса, ​оставило ​ощущение ​зуда ​на ​ее ​теле, ​и ​ей ​отчаянно ​нужно ​было ​поцарапать ​его. ​ ​— ​ ​Ван, ​совершенно ​не ​подозревая ​об ​— ​отпечатке, ​который ​он ​оставил ​на ​Анубис, ​вошел ​в ​хранилище ​материалов ​и ​начал ​складывать ​большую ​часть ​содержимого ​в ​свой ​инвентарь. ​Поскольку ​у ​него ​было ​ограниченное ​количество ​места, ​он ​должен ​был ​вынуть ​некоторые ​из ​своих ​предметов, ​чтобы ​освободить ​место ​для ​горы ​материалов, ​которые ​Гефеста ​купила ​для ​него. ​После ​этого ​он ​проверил ​свои ​резервы ​ОП ​и ​заметил, ​что ​у ​него ​имеется ​114 ​618 ​ОП. ​Этого ​было ​более ​чем ​достаточно ​для ​его ​нужд, ​поэтому ​он ​покинул ​свою ​мастерскую ​в ​приподнятом ​настроении. ​ ​По ​пути ​Ван ​снова ​наткнулся ​на ​Анубис, ​которая ​ждала ​его ​во ​внешнем ​коридоре. ​Он ​увидел, ​как ​ее ​опущенные ​уши ​поднялись, ​когда ​он ​вышел. ​Чувствуя ​себя ​неудобно, ​Ван ​решил ​объяснить ​ей ​все, ​что ​произошло ​в ​течение ​дня. ​Анубис ​была ​очень ​удивлена, ​узнав, ​что ​за ​те ​несколько ​часов, ​что ​он ​отсутствовал, ​Ван ​каким-то ​образом ​смог ​подцепить ​не ​одну, ​а ​сразу ​две ​жены. ​ ​Ван ​заметил, ​что ​Анубис, ​казалось, ​стала ​еще ​более ​расстроенной ​после ​его ​слов. ​Он ​не ​знал, ​что ​делать, ​чтобы ​она ​почувствовала ​себя ​лучше. ​Ван ​посмотрел ​на ​девушку ​и ​серьезно ​спросил: ​Анубис, ​я ​не ​могу ​понять, ​что ​тебя ​огорчает. ​Можешь ​сказать ​мне, ​что ​не ​так? ​ ​Уши ​Анубис ​дернулись ​от ​его ​вопроса. ​Она ​посмотрела ​на ​серьезное ​выражение ​его ​лица ​и ​заметила, ​что ​он ​немного ​изменился ​по ​сравнению ​с ​прошлым. ​Девушка ​поняла, ​что ​это, ​вероятно, ​влияние ​Гефесты ​и ​Эйны, ​с ​которыми ​ей ​еще ​предстояло ​встретиться. ​Думая, ​что ​это ​может ​быть ​последним ​шансом, ​Анубис ​собралась ​с ​духом ​и ​сказала ​Вану: ​Мастер ​… ​Я ​не ​думаю, ​что ​мое ​тело ​может ​терпеть ​и ​дальше ​… ​Она ​посмотрела ​ему ​в ​глаза ​и ​продолжила ​знойным ​тоном: ​Я ​хочу, ​чтобы ​Мастер ​сделал ​меня ​своей ​… ​ ​Ван ​был ​немного ​озадачен ​такими ​словами, ​но ​не ​мог ​обвинять ​ее, ​так ​как ​получил ​ответ ​на ​свой ​же ​вопрос. ​Обычно ​она ​была ​сдержанной. ​Но ​теперь ​Ван ​не ​знал, ​как ​реагировать. ​ ​Как ​и ​все ​другие ​девушки, ​Анубис ​уже ​привыкла ​к ​тому, ​насколько ​выразительным ​был ​Ван. ​После ​того, ​как ​она ​высказала ​свои ​желания, ​парень ​прошел ​через ​ряд ​эмоциональных ​метаморфоз. ​Его ​первоначальное ​выражение ​было ​удивленным, ​затем ​оно ​перешло ​от ​понимающего ​к ​обвиняющему, ​а ​затем, ​наконец, ​к ​задумчивому. ​Она ​знала, ​что ​он ​серьезно ​рассматривает ​ее ​слова. ​Кусая ​губу ​и ​уныло ​шмыгая ​носом, ​девушка ​поглядывала ​на ​Вана, ​надеясь, ​что ​он ​даст ​некоторое ​снисхождение. ​ ​Ван ​посмотрел ​на ​Анубис ​и ​заметил, ​что ​она ​внимательно ​следит ​за ​его ​лицом, ​ожидая ​ответа. ​Прежде ​чем ​заговорить, ​он ​заметил, ​что ​выражение ​ее ​лица ​стало ​печальным, ​а ​уши ​немного ​опустились. ​Вздохнув, ​парень ​сказал: ​Анубис, ​и ​Гефеста, ​и ​Эйна ​хотят, ​чтобы ​я ​практиковал ​проявление ​сдержанности. ​Я ​не ​буду ​лгать, ​я ​очень ​интересуюсь ​и ​тобой, ​и ​твоим ​телом, ​особенно ​после ​всех ​недавних ​событий. ​Однако, ​пока ​я ​разбираюсь ​с ​делами, ​не ​могу ​пересечь ​черту ​и ​заняться ​с ​тобой ​сексом. ​ ​Анубис ​грустно ​кивнула ​ему, ​но ​затем ​ее ​глаза ​широко ​открылись, ​а ​уши ​поднялись. ​Ван ​был ​смущен ​ее ​внезапным ​изменением, ​пока ​она ​не ​сказала: ​Тогда, ​кроме ​секса, ​все ​остальное ​должно ​быть ​в ​порядке, ​верно? ​Ее ​импульс ​заставил ​Вана ​немного ​запнуться, ​потому ​что ​она ​сократила ​расстояние ​между ​ними ​и ​посмотрела ​ему ​в ​глаза ​с ​явным ​волнением ​на ​лице. ​Ван ​спросил ​приглушенным ​тоном: ​Что ​ты ​имеешь ​в ​виду ​…? ​ ​Анубис ​подошла ​к ​нему ​еще ​ближе ​и ​схватила ​его ​за ​руку. ​Она ​посмотрела ​в ​лицо ​Вана ​сияющими ​лунными ​глазами: ​Я ​хочу, ​чтобы ​ты ​ласкал ​меня ​больше, ​чем ​ты ​делал ​это ​сегодня ​утром. ​Даже ​если ​мы ​не ​сможем ​заниматься ​сексом, ​мне ​этого ​будет ​достаточно. ​Анубис ​начала ​тяжело ​дышать. ​Она ​взяла ​его ​за ​руку ​и ​обняла, ​словно ​это ​было ​какое-то ​сокровище. ​ ​Поразмыслив ​над ​ее ​словами, ​Ван ​не ​подумал, ​что ​это ​будет ​большой ​проблемой, ​если ​он ​просто ​будет ​ее ​ласкать. ​Хвост ​Анубис ​уже ​начал ​дико ​вилять, ​пока ​она ​ждала ​его ​слов. ​Ван ​немного ​рассмеялся ​над ​ее ​милыми ​поступками, ​а ​потом ​сказал ​изумленным ​тоном: ​Только ​на ​некоторое ​время ​и ​только ​по ​вечерам. ​Если ​ты ​потеряешь ​сознание ​в ​течение ​дня, ​это ​может ​вызвать ​проблемы ​с ​твоими ​обязанностями ​и ​графиком ​сна. ​ ​Анубис ​кивнула ​головой ​и ​на ​ее ​лице ​появилось ​возбужденное ​выражение, ​она ​продолжала ​обнимать ​его ​и ​глупо ​смеяться. ​Ван ​никогда ​не ​ожидал, ​что ​кто-то ​будет ​так ​сильно ​интересоваться ​его ​техникой ​массажа, ​и ​это ​заставило ​его ​немного ​гордиться ​собой. ​В ​руководстве ​для ​Руки ​Нирваны ​все ​еще ​были ​разные ​вещи, ​которые ​он ​хотел ​попробовать. ​Теперь, ​похоже, ​он ​нашел ​добровольного ​помощника ​для ​своих ​будущих ​экспериментов.