Заметки Нэв. Дело о невысказанных чувствах

Будни профессионального детектива таковы — никогда не знаешь, когда судьба подкинет тебе очередное дело. И знаменитой Нэв Галлус это отлично известно, поскольку её работа не прекращается даже по ночам. *** Около двух часов ночи по Тевинтерскому времени. Нэв неторопливо шагает в сторону столовой, держа в руках любимую кружку. В столь поздний час остальные жители Маяка уже скорее всего давно отошли ко сну, хотя шум вскипающей воды на кухне говорит об обратном. — Эй, Луканис. Тоже не спится? — Окликает мужчину Нэв, едва переступив порог. — Я и не пытался, ты же знаешь. — Он пожимает плечами, заканчивая наливать себе бодрящий напиток. — А ты? — Тоже. — Бросает магесса, потирая усталые глаза ладонью. Она проходит дальше и ставит кружку на стол. — Сложное дело? — А они бывают простыми? Тарквин пишет, что на неделе заметил вспышки активности в переулках Портового Города. И я бы списала это на проделки рядовых венатори, но магический след указывает на нечто большее. На более способного мага, нежели на фанатиков с улиц Тевинтера. — Думаешь, это Элия? — Ворон подходит ближе. — Более, чем уверена. Но нужно проверить зацепки, написать Драконам, чтобы были настороже, предупредить Рану. — Девушка вертит головой. — Так много дел, боюсь что-то упустить. — Знаешь, тебе ведь тоже иногда нужен крепкий сон. В бою с порочными магами нужно быть во всеоружии. — Кто бы говорил, — магесса хитро улыбается, проводя пальцем по ободку своей кружки, — но прямо сейчас я не откажусь от чашечки горячего кофе. — О, нет, только не при мне. Не обижайся, но, будь на то моя воля, я бы не подпустил тебя к турке ни на шаг, — засмеялся Луканис, протягивая руку, чтобы забрать кружку со стола, — позволь, я сделаю тебе кофе. — Хм, дай подумать, — девушка показательно обхватывает ладонью подбородок, словно погружаясь в размышления, — а, знаешь, я совсем не против! — Отлично. — Довольно кивает Луканис и приступает к приготовлению напитка. — Готов варить для вас кофе в любое время дня и ночи. — Вы очень любезны, господин, — отвечает Нэв и присаживается на ближайший стул, — и чем же моя скромная персона заслужила столь галантное обращение? — Ваше присутствие, милая леди, скрасит любое времяпрепровождение. Со стороны плиты раздаётся лёгкий звон посуды и звук разливающегося кофе. Спустя пару минут комната наполняется особенным, отчётливым и глубоким запахом. Ворон точно знает толк в кофейных зёрнах, этого у него не отнять. — Прошу. — Луканис протягивает ей кружку. — Благодарю. — Учтиво отвечает Нэв и делает небольшой глоток. — Ммм, это точно лучший кофе из всех, что мне доводилось пробовать. — Твои слова — идеальный комплимент моей работе. Детектив встаёт и подходит к дивану, осторожно присаживаясь на самый край. Луканис следует за девушкой, облокотившись о стену рядом. — Знаешь, когда ты ликвидировал венатори… очень жаль, что Элия не попала в список. Это бы решило столько проблем. — Скажи лишь слово, и я исправлю этот недочёт. — Очень мило с твоей стороны. — Девушка перебирает кружку в руках. — На самом деле я удивлена, что наши пути не пересеклись раньше. Драконы часто обменивались сплетнями о том, как очередной порочный магистр был найден мёртвым на узорчатом ковре в собственной спальне. « Работа легендарного Демона Вирантиума, не иначе » — шептались они. Да и что говорить, в своих делах я и сама часто выходила на венатори, приходилось устраивать охоту. Признаюсь, приятно было слышать, что кто-то ещё пытался сделать этот мир лучше, пускай, даже и подобным способом. — Не буду спорить, венатори — те ещё занозы в заднице, и часто я не без удовольствия прерывал их жизни, — кивает Ворон, — но это всё ещё была моя работа. На каждого, так или иначе, был контракт. А значит и кто-то, кто хотел их смерти. — Верно. Но всё равно это делал именно ты. Никто не хочет марать руки, — Нэв тяжело вздыхает, — поэтому кто-то должен. — И тут появляемся мы. Магесса делает глоток и кивает в ответ. — И тут появляемся мы… — Иногда мне нравится мысль о том, что я могу принести пользу, выполняя свою работу. Убить зазнавшегося работорговца, тем самым освободив десяток пленных людей. Избавить настрадавшуюся жену от мужа-тирана, который — по счастливой случайности — задолжал кому-то крупную сумму. — Из горла мужчины вырвался нервный смешок. — Илларио это выводило из себя. Говорил, что я чёртов идеалист, что это мешает работе. И он прав. Контракт, после которого я получил своё прозвище, не даст соврать. — К чёрту Илларио. — Бросила детектив. — Тебе хватает смелости поступать так, как ты считаешь правильным, не все на это способны. — Рад, что ты так думаешь, — с некоторой печалью в голосе произнёс Луканис, — иногда, правда, это бывает нелегко. А иногда… слишком болезненно. Слова Нэв невольно заставили его погрузиться в воспоминания. Он чувствует сожаление, от которого, в компании Нэв, сумел ненадолго отвлечься. Друзья проводят время в тишине, каждый думая о чём-то своём. — Луканис, мне кажется, нам нужно поговорить. — Немного неуверенно начинает магесса. — М? — Отовался мужчина, отвлекаясь от размышлений. — Что происходит? — О чём ты? — О нас. Думаю, это стоит обсудить. Ворон насторожился. — А что не так? Я как-то тебя обидел? — Нет, — она спокойно продолжает, — наше общение… послушай, всё это очень забавно и мило до определённой поры. Пока не начинает доставлять кому-то неудобства. — Значит, я всё-таки чем-то задел тебя? Мне перестать? — Не меня, но, думаю, эту очаровательную игру пора заканчивать. Не хочу, чтобы наше общение приносило кому-то дискомфорт. Да и мне самой не хочется становиться поводом для щекотливых ситуаций. — Ты говоришь о… — Рук. — Уверенно кивает Нэв. — Я заметила, что её задевают наши комплименты друг другу. — А, вот к чему ты клонишь. — Печально произносит Ворон и отводит взгляд. Нэв терпеливо молчит, ожидая его дальнейшей реакции. Мужчина сильней сжимает чашку в своей ладони и хмурит брови. Кажется, слова девушки застали его врасплох. Задели за живое? Всю неделю Луканис только и думал о том, что произошло тем вечером. Рук пришла проведать его, убедиться, что он в порядке. Но вместо него встретила демона, которого мужчина должен был контролировать. Он не справился — так боялся, что это повторится, но всё равно не смог совладать со Злостью. И Рук не отвернулась от него. В который раз пошла ему навстречу, давая понять, что видит в нём нечто большее, чем просто одержимого демоном убийцу. Дала надежду. Он так хотел приблизиться к ней, довериться, открыться. Ноги сами вели его к этой девушке, а в груди разливалась теплота, заставляя сердце биться чаще. Всего один миг, и их губы соприкоснулись бы. Один краткий миг, и он бы получил шанс на счастье, чтобы наконец найти в себе силы оставить год заключения позади. Но он решает уйти. Решает в последний момент отказать себе, мысленно дав согласие на непокой, что ждёт его впереди. С тех пор каждый вечер Ворон мысленно возвращается в то мгновение, когда всё могло бы сложиться иначе. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Нэв снова решает нарушить тишину. — Понимаю, это деликатная тема, — осторожно начинает магесса, поворачивая голову, — и я не вправе лезть не в своё дело... Он слегка прокашлялся. — Ты неплохо скрываешь эмоции, Луканис, но по малышке Рук всё видно. Последнюю неделю она ходит чернее тучи, на неё больно смотреть. Между вами что-то произошло? — Ничего такого, чтобы госпоже детективу пришлось допытывать меня своими расспросами. — Устало вздохнул он. — Нэв, это личное. Надо отдать Ворону должное, он никогда не обсуждал с посторонними свои отношения с Рук и не комментировал сплетни сопартийцев, которые порой доносились до его уха. И каждый раз, когда рядом с мужчиной поднималась тема личной жизни, закрытый и загадочный Луканис оставался верным себе, ограничиваясь краткими, ни о чём не говорящими фразами. — Я понимаю. — Нэв положила ногу на ногу. — Но дело касается моей подруги, и я хочу понять, почему жизнерадостная девчушка вдруг, ни с того ни с сего, стала пребывать в столь печальном настроении. Мы успели сдружиться с Рук с тех пор, как начали работать вместе, и я вижу, что ей нужна помощь. Я бы хотела позаботиться о ней. По крайней мере, сделать всё возможное. — Если так, то ей очень повезло с тобой. — Он продолжает обороняться, прячась за глухой стеной невозмутимости. — К тому же, раз вы подруги, то ты могла бы и сама спросить её об этом. — Могла бы. И спрашивала, — парирует магесса. — только она отмалчивается, говорит, что всё в порядке. Но, venhedis , всем вокруг очевидно, что это не так. Просто отговорка, чтобы не тревожить меня. Но так не пойдёт. Луканис вновь отводит взгляд и запрокидывает шею, напряжённо сжимая губы. — Весь отряд в курсе, что вы стали близки. Неравнодушные взгляды, случайные касания... Ещё неделю назад — всего неделю — Рук выглядела такой окрылённой, такой счастливой. Теперь же её глаза больше не излучают прежней радости, а походка стала неуверенной, несмелой. — Нэв скрещивает руки на груди. — Не знаю, что между вами случилось, но вам нужно поговорить. Ворон не смотрит на собеседницу, а лишь кратко вздыхает, слегка сжав кисть в кулаке. — Ты её избегаешь, верно? Как давно вы виделись? Он с минуту молчит. — Давно. — Это нужно исправить, Луканис. Иди и скажи ей о том, что чувствуешь. Я же вижу, тебе не всё равно. Так почему ты просто не расскажешь ей об этом? — Я… — Луканис, она заслуживает объяснений. Не нужно играть с её чувствами, ты же знаешь, на плечах Рук и так столько всего, и разбитое сердце не сделает её жизнь легче. Тон магессы становится мягче, и Ворон с опаской глядит на девушку, настороженно хмурясь. — Она нужна нам в лучшей форме. Вы оба. Прошу, поговори с ней. — Если это было бы так просто Нэв. — Луканис мотает головой. — А что сложного? Просто дай ей знать, что происходит у тебя в голове. — Ей… лучше не знать, что происходит у меня в голове. Он горько усмехнулся. — Ну нет, так отношения не строятся. Видишь, ты о ней заботишься — это уже о многом говорит. Но откуда тебе знать? Разве Рук не должна сама решить, как ей быть с собственным сердцем? — Я могу навредить ей. — Сразу видно, что у тебя мало опыта в подобных делах, — устало вздыхает Нэв, зарнее предвещая, какой долгий разговор им предстоит, — твоё беспокойство очаровательно, но Рук — взрослая девочка и сама может оценить риски. А если она будет недостаточно осторожна, то у неё всегда есть я. — Злость может навредить ей. — Это уже другое дело. Что он думает о ней? Вы двое разговаривали об этом? Она знает. Разнюхивает. Насторожена. Будет защищать Рук лучше тебя. — Луканис?.. — Переспрашивает девушка, обхватив свои колени руками. — Нет. — Строго ответил Ворон. — Я не смогу тебе помочь, если ты не будешь со мной откровенен. Давай попробуем по-другому. Как Злость реагирует на Рук? Рук. Пахнет хорошо. Красивая улыбка. Смотрит так нежно, будоражит сознание. Сердце бьётся сильнее. Дыхание перехватывает. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дай мне коснуться Рук. Дай почувствовать кожу. Вдохнуть запах волос. Хочу. Дай! — Он слишком… заинтересован ей. Я не могу позволить себе потерять контроль. Лицо Нэв озарила хитрая лисья улыбка. — Так значит, наш демон испытывает к ней симпатию? Это занятно. — Это опасно. — Настойчиво перебил её Ворон. — Кто знает, в какую секунду он передумает и причинит ей вред? В порыве чувств ударит её? Задушит? У него слишком много возможностей в моём теле, слишком много власти. Его нельзя подпускать к Рук. Ложь! Не обижу Рук. Это ты. Ты ранил её своей трусостью. Ушёл. Теперь она плачет по тебе. По нам. Это ты опасен. Ты приносишь боль. Жалкий. Ничтожный. Нерешительный. Голос Злости в голове Луканиса становится всё громче, отчего мужчина невольно потирает пальцами ушную раковину. — Демон не даёт тебе покоя, верно? Изводит тебя, наслаждается твоей реакцией? — Капризничает, когда не получает своё. — Кивает Луканис. — Позволишь мне немного поговорить с ним? — Нэв, я не думаю, что это хорошая идея. Ты уверена? — Я хочу помочь. К тому же, ничего страшного не произойдёт, я пригляжу за вами. В конце-концов, я маг и у меня обширный опыт по части магических аномалий. И ещё пару фокусов в рукаве, если нужно будет его осадить. — Она показывает Ворону ладонь, кончиками пальцев перебирая небольшой сгусток мороза. — Доверься мне. Что ж, наверное, хуже от этого не будет? Луканис нехотя соглашается, присаживается рядом и начинает судорожно моргать. Спустя несколько мгновений глаза мужчины засветились потусторонним пламенем. — Ты. Должна помочь. Не мешать. Зачем ты мешаешь? — Злость, я здесь, чтобы помочь. — Врёшь! Ты хочешь обратить на себя его внимание. Привязать к себе. Он запутался. Не знает, чего хочет. Боится близости. Ты. Пользуешься этим. — Ох, погоди минутку, — Нэв поднимает ладони в примирительном жесте, — почему ты так думаешь? — Он тебе симпатичен. И Рук тоже. Но с тобой он не боится. Не убегает. Думает, что сможет заткнуть пустоту в душе. Что сумеет отвлечься, быть в твоих глазах уверенным и решительным. Хочет понравится. Так он ненадолго перестаёт чувствовать себя никчёмным. Испорченным. Сломанным. — Но он не слушает! Не слушает меня. Не слушает себя. Бежит от своих желаний. Ты стоишь между ним и Рук. Ты нам мешаешь. — Почему. Ты. Нам. Мешаешь? Магесса прежде и не думала, насколько сильное влияние оказывает на Злость их ни к чему не обязывающий флирт. Дело ещё хуже, чем она могла предположить — способность демона испытывать чувства куда ярче и острее, нежели у простых смертных. — Послушай, я не собираюсь вставать между вами. Рук дорога мне, и я пришла, чтобы помочь ей. Обещаю, я не стану преградой, но позволь мне разобраться, чтобы не стало хуже. — Луканис. Не подпускает меня к Рук. Хочет поцеловать. Но не делает! — Хочу. Прийти к ней ночью. Целовать. Трогать. Брать. Всё, чего он так жаждет, но не делает. Назло. Назло! — Злость, если ты дорожишь Рук, то прошу тебя, послушай, что я сейчас тебе скажу. Любовь — это не всегда про инициативу и решительность. Это также терпение, уважение, принятие. Не всё сразу, понимаешь? — Нет! Нужно исправить ошибку. Вернуть. Поцеловать! Тут Нэв смекнула, что именно могло произойти между Вороном и Рук, и в чём кроется истинная причина хмурого настроения подруги на протяжении последней недели. — Так ты только оттолкнёшь её, Злость. Ты ведь не хочешь оттокнуть её? — Нет! Но как? Рук тоже хочет. Но молчит. Прячется. — Потому, что Луканис ранил её. Послушай, я знаю, ты считаешь его поступок глупым, но он поступил так только потому, что переживает о Рук столь же сильно, как и ты. — Не понимаю! Заботится, но приносит боль. Хочет быть рядом, но отталкивает. — Почему он всё усложняет? — Луканис осторожен, он не такой решительный и уверенный в себе, как ты, Злость. Но он старается. Дай ему время, чтобы принять свои чувства, чтобы свыкнуться с ними. Помоги ему найти силы, чтобы сделать этот шаг, но не спеши, будь терпелив. Пойми, вы оба хотите защитить Рук. Но вам необходимо действовать сообща, прислушиваться друг к другу. — Слишком. Сложно! — Знаю, Злость. Отношения смертных всегда сложны и запутаны. Но в этом и прелесть — в них столько глубины, столько чувств и переживаний. Множество оттенков, которые ты сможешь изучить, попытаться понять, прочувствовать. Представь, какого будет удовольствие наконец-то получить то, о чём ты так долго мечтал? Выжидал, осторожно подбираясь маленькими шажками? Глаза Злости загораются ярче прежнего. Демону явно нравится то, что он слышит. — Всё будет хорошо, просто будь терпелив. Не будь к Луканису слишком строг. Уверена, ты справишься. В тебе столько силы. — Сказала девушка, сделав особенный акцент на последнее слово. — Да! Сильный. Терпеливый. Решительный. — И заботливый. — Подсказала Нэв, подмигнув демону. — Заботливый. — Верно. А теперь, будь добр, верни мне Луканиса, чтобы мы смогли обсудить дальнейший план действий. Демон, кажется, отступает и спустя несколько секунд глаза Луканиса возвращают родной оттенок. — Нэв, извини, что тебе приходится всё это выслушивать. Это неправильно, так не должно быть. — Ворон устало потирает переносицу, всё ещё находясь в смятении. — Если бы я мог заткнуть его в любой момент, то непременно сделал бы это. — Всё в порядке. — Детектив пожимает плечами. — Злость говорит то, в чём ты не можешь признаться самому себе. Это хорошее качество, если только собеседник заслуживает доверия. Можете на меня положиться, это останется только между нами. Она осторожно касается его руки. — Луканис, пожалуйста, ты должен с ней поговорить. — Я знаю. — Назойливо вторит он. — И чем раньше, тем лучше. Знаешь, тебе не обязательно придумывать длинную речь или вытягивать из-себя что-то, чего ты не хочешь говорить. Просто откройся ей хотя бы немного, скажи, что у тебя на душе. Сделай шаг навстречу. Увидишь, тебе самому станет легче. — Наверное, ты права… — хрипло ответил он, потирая шею рукой. Нэв с сопереживанием посмотрела на Ворона, поджав уголки губ. — Обещаешь, что попробуешь? Мужчина хмурится и отворачивается куда-то в сторону. — Луканис. — Я попробую. — Уже неплохо. Я верю в тебя и верю в вас. Прошу тебя, сделай это, если не ради себя, то хотя бы ради Рук. Уверена, она выслушает тебя без осуждения. — Нэв тут же находит глаза собеседника и старается в моменте прочесть его эмоции. — Она ждёт тебя, Луканис. Ворон солжёт, если скажет, что эти слова ни капли не взбередили его чувства. Проклятье, он и сам знает, что Рук заслуживает извинений. Или хотя бы объяснений. Но как же сложно заставить себя переступить через страх, прийти к ней. Он ведь почти поцеловал её, и она наверняка думает, что дело в ней. Что Ворон отверг её по собственной прихоти. Паршиво было так поступить с девушкой. Обнадёжить, а после оставить одну в пустой комнате. Он — не тот, кто должен быть с ней, Рук заслуживает большего. Она заслуживает быть в безопасности, заслуживает уверенности в завтрашнем дне, заслуживает, чтобы её любили без сомнений и колебаний. А после пережитого в Костнице, Луканис не был уверен, что сможет справиться с этим. *** Следующим вечером Ворон обнаружил себя у её двери. Он долго переминался с ноги на ногу и прожигал взглядом пол, пытаясь собраться с мыслями. Что ей сказать? Извиниться? Сказать, как сильно он привязался к ней? Как боится самого себя из-за чувств, которые она пробудила в нём? Или о том, как демон сводит Ворона с ума, каждый чёртов раз проверяя его выдержку непристойными мыслями о девушке? Да и что Рук ответит ему? Гневно прогонит прочь или протянет руки в принятии? Будет ли она рада ему? Захочет ли выслушать? Может, всё это зря, может, он сделает только хуже? Может, лучше развернуться прямо сейчас? Или Нэв права, и стоит рискнуть, чтобы получить хотя бы крохотный шанс на секунду почувствовать себя счастливым? Стать нужным. Любимым. А может, стоит сказать ей, как сильно он сожалеет, что они не встретились раньше? До темницы и пыток, до демона в голове. Тогда у них всё могло сложится совсем иначе. Как на страницах Антиванских любовных романов, которые прежде Луканис читал в краткие минуты передышки между контрактами. Тех, где смелый и благородный юноша покоряет сердце прекрасной синьорины, сразившись за её трепетное сердце на дуэли. А после она встречает его пылкими объятиями, и влюблённые живут вместе долго и счастливо. Но вряд ли эта история про них. Теперь Луканис взрослее и куда меньше подходит на эту роль, имея за спиной длинный след предательства и пыток, что не дают мужчине спокойно уснуть, терзая разум воспоминаниями о заточении. Время пришло. Луканис собирается с силами, сжимает ладони в кулаки и стучится в закрытую дверь. Услышав в ответ знакомый голос, осторожно заходит внутрь, задержавшись на пороге. — Рук. Она смотрит на него так, словно не видела уже несколько лет. Блики в её глазах становятся ярче, и Ворон отчётливо видит, как девушка в волнении перебирает прядь волос пальцами. — Прости меня. Рук встаёт с дивана и осторожно подходит ближе, босиком отмеряя расстояние по холодному каменном полу. — Я соскучилась... Шепчет она и нежно обнимает его в ответ. *** Детективы и любовные романы имеют нечто общее, и даже смелым и благородным юношам, порой, необходима помощь со стороны. Хорошо, что Нэв знает — профессиональный совет от детектива никогда не бывает лишним.