— А это очень больно?.. Умирать...

***

За два дня до смерти Рея.

      Я пришёл к врачу, так как появились некие болезненные ощущения. Зашёл в кабинет. Скорее всего мои анализы готовы. Есть предчувствие чего-то неладного, нагоняющее ужас. — Добрый день, Рей Блэйк, обращался к вам. У меня появилось чувство, будто бы сердце сжимается и боли в шее, в руках где-то с левой стороны. А ещё кашель и боли в суставах. Всего двадцать, а уже вот. — Неловко посмеявшись, сел на кушетку и выжидал результата. Хоть бы всё было хорошо.       — Вы не зря присели. Ммм. Блэйк, ваши анализы отнюдь не утешительны. У вас с детства ИБС? Почему не сказали? Развился рак. Боюсь, его уже не излечить. — Врач развёл руками в жесте сочувствия. Что касается меня, ноги начали дрожать, словно больше никогда не смогу ходить. С руками та же история. Почему это со мной? Дыхалку будто перекрыли, и я жадно пытался хватать воздух, но попытки не отличались особым успехом. В течение секунд двадцати. Не в этом возрасте, пожалуйста.       — Может быть, вы ошиблись? — С долей надежды спросил я, протягивая дрожащие руки к заключению доктора, надеясь, что он что-то перепутал, недосмотрел. Торопливо пробежавшись глазами по тексту, я понял, что всё верно. Быть того не может.       — Нет, ошибки исключены. Даже можно проверить по внешним факторам. Смотрите, надавите на свой палец. — Я сделал то, что велел врач. Он сделал тоже самое. Но итог был разным.       — Стал синим. Видите? Мне и вправду жаль, что так вышло. — Посмотрев на врача, я понял, что утешения не ждать. Страх сковал сердце, и просто не в силах что-либо сказать, я потёр виски трясущимся руками. — А мой лишь покраснел. Простите, что навалил это на вас, но иначе не знаю, как сказать это.       — Ничего страшного… — До безумия скрипучим голосом сказал это. Всё ещё не до конца осознавал, что же это такое. Жизни приходит неминуемый конец. Этого не избежать.       — У вас рак сердца, и необходимо было прийти раньше. Был дан всего год, но половину потеряли. Произойти может многое, и вы можете прожить меньше, но по прогнозам осталось лишь полгода. — Он взял ручку и на листочке написал фразу «Проживи полгода от души». Я не мог выдавить из себя ничего. Просто застыл в гримасе ужаса и бегал глазами в поисках спокойствия. Давно не чувствую страх, но здесь исключение.       — Рей, ты терпел вечные боли полгода. Уверен, что у тебя была повышена температура. Почему не обратился в больницу раньше? — Говорил всё спокойно, в то время как у меня внутренности скручивало и резало на части. Эти ощущения напоминали пытки фильма «Пила».       — Я… Я. Я не знаю… — Дурацкая привычка думать, что пройдёт само. А если и переставал так думать, то откладывал на потом, ну, молодец. Сам виноват.       — Плохой ответ. Иди и доживай эту жизнь. Встав на ватных ногах, я поплëлся куда-то. В руках был этот листок, не дающий никаких надежд, которые могли бы вызвать хоть тонкую полосу в виде улыбки на моих губах. Раньше думал, что у меня не было искры в глазах, но это не так. Все было иначе. Горел идеями и целями, а сейчас абсолютно каждый огонёк потух. Именно сейчас понял, что не собираюсь доживать счастливо. Хочу, чтобы о моем существовании все забыли, а прежде всего Рина. Хочу умереть. Ненавижу боль, ненавижу себя. Надо как-то расстаться с ней и уйти. Никому больше не нужен. А потом умру. Не хочу терпеть физическую боль. Освобожусь и буду счастлив.

***

      — Так уходи, раз не нравится. Может быть, ты ещё умрёшь? А? Чего молчишь, Рей?! — На следующий день мы поссорились с Риной из-за какой-то мелочи. Было обидно. Хотел извиниться, но всё же была потребность поменять всё и сделать так, чтобы обо мне даже не вспомнили.       — Вот и уйду! Умереть? Да если надо, хоть с крыши сброшусь. — На стол полетела моя кружка с недопитым кофе. Я любил её. Но так сложились наши судьбы. Пусть гнобит и топчет мою могилу, но не убивается, считая дни до моей смерти. А далее всё как в тумане. Но как не крути, знал, что делаю. Только всё ещё не пойму. Почему каждый мой поступок идёт не так, как я хотел. Почему она скучает.?

***

      — Ещё раз привет. Можешь, пожалуйста, приехать? Не знаю, как быть без него. Откровенно говоря, мне нужна поддержка. Если тебе не трудно. — Она говорила довольно поникшим тоном, похоже недавно плакала. Ей сейчас тяжелее всех. Хоть брат всегда говорил, что думаю лишь о себе, но здесь я могу сказать такое.       — Да, приеду. — Но тут же, цепляясь за единственный шанс научиться играть, я чуть ли не прокричал в трубку. — Рената! Стой! Ты хочешь немного отвлечься? Если умеешь играть на гитаре, можешь научить?       — Приезжай, постараюсь. — Видать она что-то чиркала на бумаге параллельно разговору со мной. Слышал передвижение шарика ручки по листку.       Я не забываю про брата, Наоборот, хочу довести его мечты и цели до конца. В его куртке нашел записку. Она должна была быть у Ренаты, а не у меня. Её текст гласил: «Дорогая Рина, так вышло, что сейчас меня нет. Врачи сказали, что у меня рак сердца, и мне оставалось лишь полгода. Хотел, чтобы ты вычеркнула меня из памяти. Время будет идти, а ты выкидывай меня из головы, как можно скорее. Твой Рей." Но она была у меня, потому что сверху было написано «Джею» Зачем он отдал это мне, если это для Ренаты? Так же в ней лежало заключение врача. Я хочу отдать это Рине. Пусть она прочтет. Хотя брат хотел, чтобы его забыли.

***

      Я выехал. Предвкушая, как будет проходить эта встреча. В голове уже мелькали сюжеты нашей игры. Хотя было понимание того, что ей тяжело меня воспринимать. Больно на меня смотреть, но я не могу вырезать себе лицо. К сожалению.

Повествование от лица Ренаты.

      Ждала Джея, хотелось его видеть, но всё же мне кажется, что с ним я сойду с ума. Если буду видеть его слишком часто, не начну ли называть его именем брата. Ничего убирать не стала, только свои вещи. Его лежали так же, как и были оставлены. Даже кружка. Научить играть на гитаре. Иронично, что меня учил играть на гитаре этот же человек, только с другим именем и цветом волос. Раздался звонок в дверь. Немного встрепенувшись, я распахнула дверь.       — Проходи. — Хотелось умереть, и по голосу это было слышно. Надеюсь, что не обратил на это особого внимания. Уже немного пожалела о том, что позвала его.       — Ага, Рен, а где ванна? — Пока он разувался, обратила внимание на его стиль одежды. Уличный. Ранее я этого не замечала. Интересно. Ему безумно идёт.       — Ты же знаешь. — Я удивленно посмотрела, но тут же опомнилась. — А. Не знаешь, проходи вон туда. — Я ткнула на белую дверь по правую сторону коридора. Спустя пару секунд он скрылся в дверном проёме, а я пошла ставить чайник.       Уже был закат. Всю кухню озаряло уже не такое греющее солнце. В оранжевом свете переливался чайник, отражающий попадающие на него лучи. Рядом с газовой плитой лежали спички и петарды. Мы любили ночами, стоя на балконе, их поджигать и просто смотреть, как в счастливых улыбках переливаются лица друг друга. Скучаю по этим временам. Если бы была возможность всё вернуть или предотвратить…       На коврике сладко сопела собака. Дворняга, так и манящая присоединиться. Зовут Майк. Чёрно-бежевый такой. На улице идеально подходяще всей этой атмосфере-падали окрашенные в разные цвета листья. Сентябрь. Где-то внизу на лавочке сидела компания подростков лет пятнадцати-шестнадцати. Пьющих энергетики и играющих песни различных групп на гитаре. Когда-то я тоже была такой.       — Красиво. — Из-за спины послышался голос Джея, а затем и показалось лицо. — Это? — Он глянул на Майка, любопытно разглядывающего нас, стоящих на балконе.       — Причина нашего с ним знакомства. — Легко рассмеялась, а затем посмотрела в потолок, в попытках сдержать слёзы. — Пойдём чай пить. Ты какой любишь? — Сейчас лучше перевести тему. Не хочу об этом говорить. Хоть и постоянно думаю.       — Чёрный и крепкий, одна ложка сахара. Водой разбавь немного. — Он сел за стол и начал крутить кольцо на пальце в ожидании меня. — А ты знаешь, что твоё имя значит? — Он положил голову на свою руку и с любопытством разглядывал меня.       — М-м-м. Нет? Что? — Мне было немного неловко с ним разговаривать. Я чувствовала присутствие здесь кое-кого. И дикую ревность? Думаю, это лишь мои больные фантазии на фоне последних событий.       — Возрождённая. Вообще есть две версии образования этого имени. Первая — образовано от мужского имени Ренат. Вторая — путём сложения начала трёх слов: РЕволюция, НАука, Труд. Ну и там окончание «А» добавлено ещё. — Поставила перед ним кружку и села напротив, с интересом слушая факты про своё имя.       — Круто! Я думала, там будет как всегда, что-то вроде «любовь, счастье, надежда, свет». Но ответ оказался поинтереснее. — Достав из шкафа печенье и шоколад, вернулась в прежнее положение. Он не такой уж и плохой собеседник. Вполне интересный, если знать, о чём побеседовать. Остаток времени мы провели в не особо комфортном молчании.       — Ты всё? Пойдём. Я привёз гитару. Видела её когда-нибудь? Она первая у него была. — Он легонько подталкивал меня в спину ладонью, чтобы я шла быстрее.       — К сожалению, нет. Никогда не была у тебя дома. Рей говорил, что даже не хочет появляться в этом месте. — Пожав плечами, я начала её рассматривать, уже сидя на кровати. Вся в каких-то наклейках. Было даже парочку надписей акрилом. Рисунки голых девушек, которые ему явно кто-то сделал. В целом, ничего не скажешь, хороша. Я бы очень хотела себе её, но к сожалению, она у Джея.       — Вот оно что. — Он грустно улыбнулся и глянул на меня, а затем на инструмент. —Нравится? — Провёл ладонью по самой поверхности, не касаясь струн.       — Очень. Можно сыграю? — Протянул мне её, и немного привыкнув, я начала перебирать струны, создавая мелодию. По его удивлённым и восторженным глазам было всё понятно. — Как-то так. Эй?       — Жесть. Где ты этому научилась? — Возвращать я ему ничего не планировала. Сначала хотела сыграть кое-что. — Научишь меня? — У него такая живая улыбка, дарящая энергию.       — Частично. Ты здесь как раз-таки для этого. Научу. Можно песенку бахну? — Не дождавшись ответа, я начала подбирать аккорды. Какие-то из них вспоминала. И вот, спустя пять минут попробовала всё соединить и вуаля. «Паки пуси». Считаю, что мой голос не так уж и плох, и решила даже спеть. На удивление, он присоединился.       — На-на-на-на-на-на! На-на-на-на-на-на! — Последнее, что было в этой песне, мы тоже пропели вдвоём, а затем звонко рассмеялись. С ним вышло немного отвлечься от навязчивых мыслей, грузящих меня на дно.       — Потрясающе. Может, её разберёшь, как играть? — Потрепав свои волосы, он забрал у меня гитару и ждал моего одобрения.       — Может что-то попроще? Она очень сложная. Не думаю, что у тебя выйдет её сыграть за вечер. — Много тяжёлых аккордов, которые даже у меня не так уж и просто получались. А он новичок. — Ты вообще пробовал хоть что-то?       — Пару мелодий, было вроде неплохо. Давай её, я всё запишу и дома буду оттачивать. — Из кармана он вынул небольшой огрызок бумажки и чёрную ручку. — Давай. — Спустя короткий промежуток все аккорды и прочие важности в песне были записаны мелким почерком с обеих сторон.       — Так. Ну, теперь давай я тебе начало разберу и покажу, что и как зажимать для правильного звука. —Первым был аккорд «Е» в котором задействованы три пальца. Которые на секунду у него очень длинные, тонкие и аккуратные. Спустя несколько попыток он хорошо прозвучал. Как нужно. На часах уже без пяти Надеваю свои джинсы-скинни Я не хочу, чтоб он смешал меня с говном за свою kitty.       Спустя часа три он мог уже играть эту песню, но всё ещё лажал местами. Невозможно не заметить его стремление. Без него результата пришлось бы добиваться дольше и по итогу был бы хуже.       — Молодец! Великолепно для новичка. Главное дома отработать её как следует, и в скором времени она будет совершенна. — Немного похвалив его, я дала ещё парочку советов для игры, и он начал собираться домой.       — Огромное тебе спасибо. Без тебя было бы не то. Ты уделила мне время. Ещё отблагодарю за это. — Он уже стоял на пороге, а я рядышком. Напоследок лишь дала ему пять, не позволяя себе лишнего, и поплелась закрывать за ним.— Пока! — Этот крик доносился уже из подъезда и мгновенно превратился в эхо. Уже стемнело, и в квартире горел свет. Я направилась на балкон, проводить Джея взглядом.

Спустя 2 дня.

      Проснувшись, положила руку на пустое место кровати. Надеялась, что это был всего лишь сон. Рядом никого не оказалось, было пусто и холодно. Не могу смириться с этим. Ещё сегодня мне предстоит увидеть его безжизненное лицо вновь. Как только открыла шторы, глаза ослепило ярким светом. Было пасмурно, но небо светло-серое. Сегодня ещё один тяжёлый день — похороны.       Делала всё максимально быстро. Налила чай, просыпав сахар. Ничего нового. Мне просто непривычно, что я осталась одна, не хотела, чтоб так вышло. Странно ощущается то, что ты пережила любимого человека. Вызвав такси, я побежала одеваться. Не нарядно. Чёрные брюки и свитшот того же цвета. Просто, по стилю и красиво. Пока собиралась поняла, что духи практически кончились. Он так любил этот аромат. Стоит ли сменить? Уже сидя в машине таксиста вспомнила, что забыла закрыть дверь. Чёрт.       — Извините. Мы можем вернуться? Только отъехали ведь. Забыла кое-что, очень нужно. — Пыталась попросить максимально вежливо. И так лишние заморочки. В ожидании ответа начала рассматривать салон. Бордовый. Машинка правда старенькая, древняя.       — Вы вечно все что-нибудь да забываете. Это моё время, а время-то деньги. С вас четверть суммы. — Так грубо. Хотя с его нерусским акцентом это звучало довольно смешно. Наличка была слава богу, но я не торопилась с оплатой.       — Поймите пожалуйста. Я на похороны еду, очень тороплюсь. Давайте без ссор просто вернёмся? — Уже пододвинулась к нему поближе, но всё безуспешно. На меня смотрело каменное лицо.       — Мне плевать куда. Платите. — Он протянул мне ладонь. Ничего не оставалось, как просто сунуть в неё парочку купюр, повидавших жизнь.        Ну вот. Уже здесь. Приехали. Мне становилось очень тяжело, когда я проходила мимо рядов с могилами. Туман и лютый холод. Руки и нос замерзали. Вдали стояли родители Рея и Джея. Удивительно. Мать и отец плачут над могилой покойного сына. Ведь они не так уж и пеклись за него. Я подошла к ним. С виду очень даже хорошие люди.       — Добрый день? Вы родители близнецов? — Спросила будто бы с опаской. Их реакция была для меня непредсказуемой.       — Да, а вы кто? — Сорванный хриплый голос этой женщины прекрасно вписывается в эту атмосферу.       — Я его девушка, Рената. — Он им даже не сказал. Насколько же они были в плохих отношениях? Как же был обижен.       — Приятно познакомится. Наш сынок умер слишком рано. Ревела, смотря на бледное и посиневшее лицо ребёнка. Из всего до сих пор выделяла его родинку. Точно такая же есть и у Джея, но у него нет шрама. Печаль нахлынула новой волной с головы до пят. Его брат стоял рядом и сочувственно поглядывал в весьма дорогой гроб. Сильно. Сильно с их стороны так потратиться на сына, с которым обращались, как с ненужной вещью. Но сейчас искренне сожалеют, будто бы осознавая что-то. — Рената, мы не представились. Моё имя Мэри, а это Марат. — Она указала на отца семейства.       — Приятно познакомится. — Туман расходился по кладбищу, открывая надписи на могилах. Сейчас место здесь именно его. Стояли в тишине минут десять, не в силах что-либо сказать. У каждого свои тараканы.

Повествование от лица Рея.

      Зрелище, от которого правда хотелось плакать. Неужто родители когда-то смогли полюбить меня или просто поняли слишком поздно? Приятно, но к сожалению, уже положен конец. Хотелось обнять их, но почему-то мои прикосновения чувствовала лишь Рина. Хотя это и ясно. Должен неизвестно что сделать, чтобы освободиться. Им нужно оставить меня, вычеркнуть из жизни. Это тяжёлое испытание. Хотел быть свободен, но по итогу испытываю худшее: ревность, страдание и не могу найти утешения. Нужно расправиться с унынием раз и на всегда. Смотря на то, как хоронят мой труп, я видел грусть на лицах. Сам искривился в глупейшей улыбке, мол, где же вы люди были раньше. Где были, когда были так нужны? Рина лишь отчаянно пыталась сдержать слёзы, а родители их и не скрывали. Были ли они настоящими? Пошёл ливень, прям как тогда, когда я прыгал. Мама подошла к могиле и начала… Извиняться? Положила цветы и мои любимые конфеты.       Сейчас я вспоминаю, что когда я на спор разрезал губу, они ругали меня и волновались, а потом по новой. Боялись лишь тогда, когда опасность была рядом, и именно сейчас потеряли и не уберегли. Если честно, знал бы, лучше бы руки себе ломал для того, чтоб любили. Но я сглупил, идиот. Сейчас все стоят и винят себя в чем-то. А Рената больше всех. Брат, а ты? Тебе ведь тоже плохо, ты любил меня. А я мразь, понял это только после смерти. Моя задача теперь только исправлять то, что наломал. Спасать её и делать так, чтобы она была счастлива без меня. Дождь безбожно капал и стекал по могильным плитам. Было только горе и утраты, неприятным осадком оседавшие в горле.

Повествование от лица Ренаты.

      Стоя над его чёрно-белым портретом, думаю, как можно было бы предотвратить это. Ко мне подошёл Джей и сунул в руки записку. Ничего не сказал и ушёл. Открыв её, начала читать. Слёзы сами навернулись на глазах. Только вот сейчас, сейчас, стоя на его похоронах, смотря на его очаровательные губы в улыбке, узнаю, что у него был рак сердца. Ему оставалось всего полгода. Истерика, отчаяние усилились, а жалость и любовь лишь тлели в груди. Я его любила. Так мучился и решил просто уйти. Сняв с себя кулон, положила к цветам.Он был в виде какого-то клыка белого цвета. Матовый. Это украшение было в день нашей встречи. Хочу оставить его здесь. Это воспоминание будет тут с Реем. Серьги будут со мной. Чувства будут с нами? Позабыть и променять на кого-то? Эти рыжие волосы, зелёные глаза и лучший в мире парфюм навсегда в памяти. Связь с моим мальчиком безгранична. Максимум, через время смогу отпустить.