Подружка.

***       — Вставай, — в сию же секунду Рей переместился к Джею.       — Брат..? Что ты? Ты же умер... Мы похоронили тебя. Что ты делаешь здесь? — вокруг было небольшое помещение, похожее на комнату черноволосого. Тело бросало в жар, словно сейчас парень находился в бане. Ощущалось это будто ревность в перемешку со злостью покойного брата.       — Меня немного напрягает то, что происходит у тебя и, — паренёк расхаживал туда-сюда по комнате, а затем, сделав небольшую паузу, продолжил, — Ренаты. Ты же не хочешь начать встречаться с ней? — рыжик миловидно улыбнулся. — Но знаешь, я очень ревную Рину, и я думаю, ты знаешь это. Я не хочу, чтобы ты, — улыбка спала с лица. Сделав шаг, он сел на корточки и заглянул прямо в глаза Джею, — хотя бы просто дышал рядом с ней. Я думаю, мне хватило мучений, — тут резко вытянув руки, Рей начал душить брата. Всё происходило слишком быстро. Холодные руки касались шеи и с неистовой силой сдавливали горло. Парень пытался ухватить хоть маленькую каплю кислорода, ведь прежний его запас практически иссяк. Он пытался крикнуть брату, чтобы тот остановился, но вышло лишь несуразное хрипение. В глазах начинало мутнеть, а тело словно обмякло. ***       Теперь Джей проснулся по-настоящему. В холодном поту он пытался привести дыхание в норму, но удалось это сделать далеко не сразу. В голове встал вопрос: "Действительно бы Рей так отнёсся к этому или же это всего лишь сон?" Конечно же, он бы не стал душить собственного брата из-за девушки. Наверное... Так её любил, но почему-то оставил одну.       — Всё было будто бы и впрямь здесь, — встав, я оглядел комнату. Кровавые пятна уже засохли, небрежно пачкая пол и одежду. И, если честно, эта картина выглядела жутковато. Во рту до сих пор ощущался металлический вкус. — И сколько же время прошло? Сегодня я точно ничего не успею сделать, — встал и пошёл за тряпкой. В глазах всё плыло и темнело. Чувство, будто я под наркотой. Протирая полы, в голову приходили мысли по поводу сна и Ренаты. Хотелось думать о ней чаще, но совесть не давала покоя. Хотелось, чтобы она не видела во мне кого-то другого. Хочу сойти с ума от её любви и окружить себя ей с головы до пят. ***       Решив, что пора собираться, я взял все вещи и оделся. Но изначально хотел бы зайти в больницу, так как частые приступы мигрени уже настораживали.       Зайдя в помещение, в нос ударил запах различных препаратов, который напомнил мне о детстве и о том, как я не хотел идти в больницу для того, чтобы поставить укол. А ещё хуже было, когда там лежал. Незнакомые мне дети и различные подростки, а я совсем один, ведь найти с ними общий язык было так трудно. Дошёл до нужного кабинета. Постучавшись, вошёл. Хотелось просто услышать слова о том, что всё хорошо и можно уходить. Это бы его успокоило, но не сегодня. Не сейчас.       — Джей? Верно? Как я помню, вы за результатом ваших анализов, которые были сделаны... Минуточку, — девушка покопалась среди бумаг и достала нужную, —неделю назад, — в кабинете было светло и пахло какими-то лекарствами, а так же дешёвым кофе за пятнадцать рублей, купленным в ларьке рядом. Какое-то плохое предчувствие... — Хотелось бы сказать, что ваши результаты не утешительны. Если приступы мигрени не сократятся, так не далеко и до инсульта. Вам бы пройти курс лечения у нас в больнице. Просто иначе вы можете умереть слишком уж рано. Мигрень невозможно вылечить, но скрутить приступы реально, поэтому вам нужно научится это делать, пить таблетки и соблюдать прочие указания, обо всем вам скажет подробнее ваш лечащий врач.       Что-то маленькое и хрупкое внутри меня погасло. Похоже, это была моя надежда... Я невероятно расстроен. К моему горлу подкатил предательский ком, из-за которого я не мог выдавить ни слова. Я не хочу уходить так рано. Мне нужно жить. Жить ради неё.       — Хорошо, я вас услышал, — развернувшись к двери, я вышел. Все события наталкивают на то, что пирсинг делать, впрочем, то и не стоит... Возможно, это даже к лучшему?       Выйдя из больницы, я решил идти домой, потому что всё было против моего похода в салон. На улице пасмурно и уже темнеет. Как раз пошёл первый снег. Дети выбежали на улицу, чтобы встретить его. И хотя снег еще может растаять, а воздух потеплеть, всё равно снег — это знак того, что зима пришла. ***       Пройдя домой, я кинул вещи на стул, переоделся и решил пожарить яичницу. Из-за того, что ел я последний раз вчера, меня чуть ли не сворачивало от чувства голода. Наливая чай, не подумав, поставил большую стеклянную кружку на ранее работавшую плиту, и она с треском разлетелась по кухне. Какие-то из них успели попасть в меня. Из-за шока боль я почувствовал далеко не сразу. Решил, что сам не справлюсь и вызвал скорую помощь, дожидался их минут пять-десять, а после впустил в квартиру. Врачи то и дело суетились вокруг, но меня это не особо-то и волновало. Было тяжело передвигаться, состояние болевого шока прошло, и сейчас во мне буквально было множество осколков стекла. Обожённая рука очень сильно ныла. Оценив ситуацию, скорая помощь решила забрать меня в больницу. Вроде как из-за этого я могу умереть? Точнее из-за крови, что потерял. На самом деле я чувствую опустошение внутри себя и не особо ясно из-за чего. Будто бы и сам не особо могу себя понять. В такие моменты и погода казалась понурой, и люди тоскливыми, а себя ты чувствуешь каким-то бездарным и ненужным. Всё это потому, что я здраво понимал, что да как ведь... Мне больше нельзя приближаться к ней. Она будет словно моя роза под стеклянным куполом. Моя подружка. Я могу её видеть, но не могу дотронутся. Сейчас я еду в больницу. Умру? Хотя не думаю. Считаю, что тяжело умереть от "царапины".       Когда меня привезли в больницу, врачи что-то бурно обсуждали и привезли меня в палату. Мы заполнили какие-то бланки и документы. Долго, очень долго. Я бы мог умереть за такое время. Потом они повезли меня в операционную? Скорее всего, чтобы аккуратно вытащить их. Даже когда мне вводили анестезию, я думал лишь о ней... Просто хотелось, чтобы она пришла, пожалела, запомнила меня как Джея, а не как Рея. Чтобы она запомнила мои черты лица. Пусть ненавидит меня хоть что, лишь бы она запомнила, запомнила мой образ... Тем временем у Ренаты.       Дома девушка сожалела, что находилась одна. Не было возможности отвлечься. В наушниках играла музыка, которая хранила в себе так много воспоминаний. И в этот момент хотелось швырнуть телефон в другой конец комнаты. Но вместо этого она лишь сжимала гаджет в своих руках, роняя на него крупные капли слёз, которые с него стекали на их постель. И если бы у неё сейчас спросили, что произошло, то Рената ответила бы лишь одним словом: заебалась.       Но почему она не могла смотреть на свои волосы и вспоминала, как Рей трепал её по голове? Почему не могла смотреть на свои губы, ведь вспоминала, как он трепетно и нежно их целовал. Каждый раз как последний.       И больше всего давил человек, которого она так хотела подпустить ближе, но так боялась сделать больнее для них обоих. Каждый его взгляд и прикосновение подсознательно сравнивались с этими же действиями, но от его брата. Рина не хотела причинять ему этой боли. Она думала, что сейчас ничего к нему не испытывает. Наверное..? Понимала, что сейчас он будет лишь в роли удобного ей обезболивающего.       — Я так не смогу. Нужно срочно что-то делать, — девушка разговаривала сама с собой и приняла возможное единственное, по её мнению, верное решение — продать эту квартиру, чтобы больше не находиться в четырёх стенах, пропитанных столькими моментами, давящими на её сознание. — Может быть, написать ему? Нет. Я не могу так пренебрежительно относиться к его чувствам, — а возможно, действительно стоило это сделать? Кто знает... — Буду для него лишь подружка.       Зря она вновь об этом всём подумала. Каждый раз, думая о Джее, Рине было мерзко от себя. Ведь как она могла так бессердечно поступать с искренне влюблённым в неё парнем. Её тянуло к нему, но почему-то она это списывала лишь на свою попытку забыться в ком-то другом. Возможно, так и было.

Порой люди так глупы и сами себе накручивают, что выбраться из их ситуации невозможно. Никто и не пытается глянуть на неё под другим углом и трезво порассуждать о возможной попытке что-либо исправить в лучшую для себя сторону. Ведь проще сказать, что исход всегда будет один. И он самый ужасный,

не так ли?