Глава 1. Ирония судьбы.

Снежинки тихо падают с затянутого густыми тучами небосвода, кружась в завораживающем танце. Весь горизонт покрыт нетронутым белым полотном. Снег все падает и падает, опускаясь на глубокие бескрайние сугробы, покрытые хрустящим под ногами настом. Круглый год в Тенебрисе царит мороз, а мертвую тишину во мраке ночи разбавляют лишь холодные северные ветра. В его единственном городе Никсе живут последние представители народа льда, которых так трепетно и заботливо опекает Хозяин Льда. Сей лик простолюдины видели лишь смутным силуэтом во снах. Восемь лет назад с его приходом все изменилось. Запрещено было хранение практически всего оружия, работы лишились картографы, все книги о внешнем мире были безвозвратно уничтожены. А народ убедили в том, что все это было проделано ради их блага. Ради сохранения коренных жителей Тенебриса. Только в безгрешных и поистине чистых детских душах не угас огонек искренней надежды. Таким пламенем горела и малышка Линнет Блэйз, больше всего на свете желая попасть за высокие неприступные ледники. За пределы «ледяной тюрьмы». Ее отец безумно любил свою единственную дочь, разделяя с ней желание попасть за пределы страны. И однажды он решился. Той ночью к беременной еще одной дочерью Амелин Блэйз пришли несколько рослых мужчин из стражи границ. Они безразличным голосом сообщили о том, что мужа беременной Амелин убили на границе при попытке побега. «…и так будет с каждым. Никому еще не удавалось покинуть Родину. Слава Хозяину Льда.» Восьмилетняя малышка Линнет не спала той ночью. Она слышала каждый тихий всхлип и каждый безмолвный крик матери. Этой ночью под светом миллионов ярких звезд вместе с пролитыми горькими слезами угасли языки пламени, согревающие сердце девочки и дарящие ей веру. Через несколько месяцев Амелин родила прекрасную дочь. Девочка стала счастливой обладательницей ангельской внешности и дободушного, мечтательного нрава. Она чем-то отличалась от других детей. Своей внимательностью, вдумчивостью, несвойственной маленьким детям. Все пять лет маленькая Ригель заглушала собой боль от утраты, радовала Линнет и не позволяла Амелин уйти в себя. Но год назад случилось то, чего не ожидали ни мать, ни старшая дочь. Ригель начала постепенно забывать некоторые события. Доходило даже до того, что младшая не помнила, чем она занималась вчера. Затем участился ее постоянный кашель, недомогание… Однажды Линнет заметила небольшой узор на пальцах Ригель. — Джеймс, умоляю, прошу тебя, скажи, что нам делать? Как вылечить мою дочь? — Подожди, Ами, успокойся. – пришедший врач Джеймс Стиннер положил руки на плечи Амелин, отвлекаясь от осмотра младшей дочери. – Все будет хорошо. Он взял ладонь Ригель и внимательно посмотрел, вероятно, перебирая в голове все варианты, которые только знал. — Знаешь, будучи единственным врачом на весь Никс, я никогда с таким не сталкивался. Могу только предположить, но ответ вас не обрадует. – он тяжело вздохнул, снимая очки. – Я думаю, это все же вестиар. Последний человек с этим диагнозом умер несколько сотен лет нахад. И я… я действительно не представляю, насколько ничтожен был шанс подхватить это. — Джеймс? Что это значит? – даже а полумраке комнаты было видно, как заблестели глаза Амелин, наполнившись подступающими слезами. — Вестиар медленно прогрессирует. Когда тело Ригель полностью покроется узорами, — врач одновременно с матерью бросил короткий взгляд на младшую, — она погибнет. Ей осталось от силы три года. Я в это не шибко верю, как врач, но в некоторых книгах писали, что вестиару подвергаются лишь проклятые кем-либо. Сердце Линнет пропустило удар. Она посмотрела на еще более отчаявшуюся мать, на Ригель, которая, кажется, еще нияего не поняла, на потупившего глаза врача. Линнет не хотела терять единственную отраду в своей жизни и в жизни Амелин. — Процесс можно замедлить. – Джеймс достал из небольшой сумки блокнот с пером и, быстро написав что-то, вырвал лист и отдал его Амелин. – Это даст вам еще несколько лет. Но до шестнадцати Ригель не доживет. Попробуйте помолиться, к слову. Вы ведь свято верующая. Авось поможет. — Но должен же быть хоть какой-нибудь способ… Я читала в книге, что самая яркая звезда на небе может вылечить любую болезнь! Это точно поможет! – встряла Линнет. — Линнет, тебе ведь уже не шесть лет, чтобы верить в этот бред. Вам остается просто смириться с этим и дать малышке провести оставшиеся годы счастливо. Я уверен, что вы дадите ей все необходимое для этого. – Джеймс кивнул и, поспешно одевшись, попрощался с Амелин и удалился. Амелин уложила дочерей спать, а сама, захлопнув дверь в свою комнату, обессиленно рухнула на кровать. Она всхлипывала в подушку, иногда срываясь на крик. – За что ей это все? Почему именно Ригель? Что она сделала? – еле слышно шептала она, лишь бы дочери не слышали. – Лучше бы забрали меня. Что же мы будем делать без тебя, моя девочка… Ночью, когда Ригель уже спала крепким сном, Амелин тихонько проскользнула в комнату девочек. Она знала, что старшая не спит. Линнет поняла все без слов. Она встала с кровати и вместе с матерью пошла в гостиную. – Линн. – Амелин усадила дочь около горящего камина и опустилась на ковер напротив. – Послушай меня внимательно. Ты уже взрослая девочка, я уверена, что ты поймешь. Линнет лишь молча кивнула, чуть нахмурившись. – Ри осталось всего шестнадцать лет. В лучшем случае. Понимаешь, я не перенесу ее смерти. Ровно через 5 лет, когда ты станешь уже взрослой, ты сможешь в одиночку позаботиться о младшей. – Мам? Что ты имеешь ввиду? – обеспокоенно спросила Линнет. – Я уйду из дома. Вы никогда меня больше не увидите. Я не хочу видеть, как она умирает, понимаешь? – ее глаза заблестели в свете камина. – Линнет, прости меня, но я хочу, чтобы ты была заранее готова к этому. – Мама, не говори так! Все будет хорошо, мы найдем способ вылечить Ри, не нужно… – Не найдем. Это невозможно. Врач же сказал, что это проклятье. – женщина смахнула слезу с щеки. – Звезды помогут нам. Я найду лекарство, клянусь! Мы вылечим Ригель, только не уходи! – Линнет отчаянно схватилась за плечи матери, но взгляд Амелин не выражал ни капли надежды. – Перестань верить в эту чушь. Линн, пора смириться. Пора взрослеть. – раздраженно выпалила женщина. Амелин вскочила с пола, скидывая со своих плеч руки дочери. Она отмахнулась от Линнет, все еще пытающейся обнадежить мать. – По легенде, да по легенде! Все эти твои дурацкие книжки! А я говорила отцу, что они плохо на тебя влияют! Уходи! – Амелин чуть было не сорвалась на крик, но вовремя понизила голос, вспомнив о спящей Ригель. — Я думала, что ты уже выросла из своих книжек. Пойми, ничего уже не вернуть. Пора привыкнуть к новой жизни при Хозяине Льдов. Линнет тяжело вздохнула и посмотрела на языки пламени, скачущие в камине. — Доброй ночи. – бросила Амелин и удалилась в комнату, тихонько закрыв дверь. Девочка еще десяток минут провела у костра, дожидаясь, пока мать уснет. Она завороженно наблюдала за пламенем в ожидании. Линнет поднялась с ковра и, выдохнув, юркнула в свою комнату, которую делила с младшец сестрой. Она опустилась на кровать и закрыла лицо руками, пытаясь сдерживать слезы. — Линн? Ты не спишь? — полушепотом донеслось из темноты. — Знаешь, я подумала… Если я скоро умру, пообещай, что не будешь долго плакать. — голос ее дрогнул. — Что ты такое говоришь? — нежно отозвалась старшая. — Ри, ты не умрешь. Мы вылечим тебя. Клянусь, я найду способ… — Правда? — Обещаю. Разве я когда-то лгала тебе? Ложись спать. Я скоро вернусь. Линнет встала с кровати и вышла в гостиную. Она подошла к двери в спальню матери и прислонилась к ней, вслушиваясь. Амелин мирно спала крепким сном. Тогда девочка наспех накинула кухлянку* и натянула меховую шапку, параллельно обувая теплые сапоги. Она выскочила на улицу и крепко закрыла дверь. Линнет не могла больше находиться в одной комнате с медленно умирающей сестрой, в доме с отчаившейся матерью, потерявшей все, что ей было так дорого. Мысли не давала покоя, роясь в голове, путаясь и переплетаясь между собой. Она не хотела, чтобы Ригель видела ее неуверенность в своих же словах. Не хотела, чтобы младшая видела ее слезы, слабость. Линнет сорвалась с места и побежала по снегу, то и дело проваливаясь в него по колено. Слезы застилали глаза, катились по щекам и падали на белое полотно. Девочка даже не пыталась смотреть на дорогу. Сейчас ей хотелось убежать от всего, от всех забот, зарыться в сугроб, провалиться сквозь землю, хоть что-нибудь. Линнет бежала со всех ног, стиснув зубы и закрыв глаза. Вдруг резкий толчок. Линнет упала спиной на утрамбованный снег. Воздух мгновенно вышел из легких и девочка судорожно попыталась вдохнуть. — Вставай! – сквозь звон в ушах услышала она. Кто-то схватил ее за руку, поставил на ноги и потащил за собой. Девочка еле поспевала за незнакомцем, она не успела даже понять, что происходит. Он резко завернул налево, забежал за дом и спрятался за высокими сугробами, утаскивая за собой Линн. Они прижались к деревянной стене дома, пытаясь отдышаться. Линнет в полнейшем недоумении посмотрела на незнакомца, на что тот лишь приложил палец к губам, приказывая молчать. Он осторожно выглянул за стену дома и, повернувшись к девочке, выдохнул. — Что это было? – громким шепотом возмутилась она. — Комендантский час. Ты чего носишься по улицам ночью? – спокойно ответил тот, опускаясь на снег. — А сам-то? — Линнет тоже присела, следуя его примеру. — От кого мы убегали? — Я убегал от стражи. От чего так бежала ты – понятия не имею. Видимо, было что-то пострашнее вооруженных патрульных. На это Линнет не ответила. Она снова повернулась к незнакомцу. Мальчик выглядел на ее возраст. Больше всего Линн привлекли его смолисто-черные волосы. Прямо как у Ригель и мамы. — Меня зовут Хан. – он дружелюбно улыбнулся, протягивая руку девочке. — Линнет. — та слегка неуверенно пожала его ладонь. Хан кивнул, прикрыв глаза. Он снова выглянул за стену и пару секунд простоял так, внимательно наблюдая. Затем мальчишка махнул рукой новой знакомой, приглашая за собой. — Почему ты убегал от стражи? – поинтересовалась она, двинувшись за ним. — Хотел просто прогуляться, а нарвался на патруль. – Хан пожал плечами. – Ну а ты? Тоже свежим воздухом дышала? — Что-то типа того. — Вся в слезах и в одной кухлянке? — без капли насмешки сказал он. — Не твое дело. — Линнет недовольно фыркнула. — Как скажешь. Хан вдруг остановился и затих. Он снова всмотрелся в сугробы, и крепко взял девочку за руку. Та на секунду опешила, но сопротивляться на стала. Хан повел Линнет за собой через дома, время от времени оглядываясь по сторонам и останавливаясь. — Все, здесь патрули уже не шастают. Мы оторвались. — он отпустил руку девочки и посмотрел на нее. — Где ты живешь? Я могу проводить тебя. — Я не пойду домой. — отрезала Линнет. Хан несколько секунд внимательно смотрел на нее. Линнет же отвечала упрямым взглядом. Но в его карих глазах, сияющих в свете луны, она не видела ничего враждебного, давящего. Лишь глубокая безмятежность и понимание. — Пойдем. – произнес он, прерывая тишину. Хан забрался на сугроб, покрытый крепким настом. Он зацепился за карниз и бесшумно ступил на крышу дома, так ловко, будто занимался этим каждый день. Мальчик подал руку Линнет и помог запрыгнуть. Он смахнул рукой небольшой слой снега на кровле и пригласил девочку сесть рядом. — Отсюда хорошо видно луну. — тихо подметил он. — Так ты сбежала? — Ну, может и сбежала. Тебе-то что? – скорее упрямо, чем сердито, бросила она. — Я тоже. — Хан тепло улыбнулся, глядя на темное небо. — Мне просто интересно. Давай, я расскажу тебе, а ты – мне. У обоих будут секреты друг друга, и никто из нас не сможет выболтать их. Договорились? Линнет хмыкнула и пожала плечами. — Мне все равно нечего терять. Я не хочу возвращаться домой. Моя сестра заболела какой-то редкой хворью, и, скорее всего, с дорогим лекарством она не дотянет даже до шестнадцати. Мать хочет умереть. Отца прикончили мерзкие стражники. Я ненавижу всех в этом мире. Кроме сестры. Но и она скоро умрет. — девочка раздраженно смахнула слезы. — И больше всего я ненавижу себя. Я даже помочь ничем не могу, понимаешь? Единственный способ вылечить ее – достать самую яркую звезду с неба, а для этого нужно обойти весь мир. Но ледники полностью ограждают Тенебрис, а ворота охраняет стража день и ночь. Хотя и ты мне не поверишь. Зачем я вообще это рассказываю? Линнет уткнулась лицом в колени. — Что ты, я верю тебе! И даже немного понимаю. Тебя ведь зовут Линнет… Линнет Блэйз? Наши отцы пытались выбраться за пределы Тенебриса. Твой был стражником, а мой – гениальным инженером. Папа рассказывал мне о плане. Они вместе создавали дельтаплан, чтобы выйти за ледники. И Том Блэйз должен был договориться с капитаном торгового судна, чтобы они вдоем приземлились на корабль на дельтаплане. Но в последний момент моего отца призвали в войска, потому что правительство заподозрило что-то. А Том в отчаянии попытался сбежать самостоятельно, так как не смог закончить задумку. — с энтузиазмом поведал Хан. — Вот я и ходил за недостающими деталями! Я хочу закончить дело отца. Но выбираться отсюда не горю желанием, если честно. Я боюсь, да и мотивации нет. Но вот в твоем случае… Глаза Линнет загорелись. Она посмотрела на воодушевленного Хана. Наконец, Линн узнала, что случилось с ее отцом в ту ночь, и куда он уходил в свободное время от работы. — Ты ходил за деталями ночью? – поинтересовалась она. — Ну да. Днем воровать как-то странно, не находишь? — Хан неловко улыбнулся. — Уже светает. Давай встретимся завтра утром и обсудим все, ладно? Я приду к тебе. По рукам? — По рукам. – впервые за день Линнет искренне улыбнулась. Скоро ее жизнь изменится. — Тогда до завтра, Линн! — мальчишка помахал рукой подруге и, ловко перемахнув через центр крыши, спрыгнул вниз и побежал к дому. — До завтра, Хан. – с улыбкой прошептала она, глядя на медленно уменьшающуюся фигуру мальчика.