Глава 5. Очки и обиды.

Утро понедельника выдалось холодным и серым, а Женя, подходя к школе, почувствовал, как внутри его колотится сердце. Он до сих пор чувствовал остатки обиды и боли, но решил: он не даст другим увидеть свою слабость. На нём были стильные тёмные очки формы кошачий глаз, которые прикрывали опухшие от слез веки и следы вчерашней истории. Пальто он сменил на тёмное, простенькое, которое осталось ему от старшего брата.  Когда Катя увидела его на школьном крыльце, она не могла удержаться от удивления. – Так, стоп. А где моя овечка? Почему ты не в своём миленьком пальтишке? И что это за аксессуар? Сейчас не лето вроде. Женя, стараясь выглядеть невозмутимым, фыркнул: – Новый стиль. Пошли уже, мы опаздываем. Катя прищурилась и заметила его напряжённый голос. – А Лену мы ждать не будем? – спросила она, разглядывая его. Женя чуть задержался, но ответил: – Лично я не буду. Катя посмотрела на него, но ничего не сказала. Она чувствовала, что за этой холодностью что-то скрывается. На уроках Женя остался в очках, объясняя любопытным учителям, что у него резко началась светочувствительность из-за бликов от снега. Это звучало странно, но выглядело настолько уверенно, что вопросов больше не возникало. Тем временем Лена и Женя ни разу не встретились взглядами. Они не общались на переменах, не переговаривались в столовой. Такое напряжённое молчание было странным для них обоих, но кто-то из них будто не решался сделать первый шаг. Катя молча наблюдала за этой драмой весь день. К третьему уроку её терпение начало сдавать. Когда прозвенел последний звонок, Катя встала резко и решительно. Она схватила сумки Жени и Лены, сложила их на свой стул и показательно села сверху. Лена и Женя, видя это, остались сидеть, не решаясь уйти. Когда весь класс разошёлся, Катя сложила руки на груди и посмотрела на них. – Ну и что у вас случилось? – начала она с раздражением. – Твой парень, Лень, влюбился в нашу Женечку? Женя вздрогнул, но промолчал. Катя лишь подняла бровь и продолжила: – Или у вас по пути произошла какая-то драма? Но почему, Лена, ты не в очках, а Женя в таких явно не от солнца? Вы же главные сплетницы, а за весь день ни разу не пересеклись! Вы думали, я дура и ничего не пойму? Лена медленно подняла взгляд, вздохнула и начала говорить: – Ну понимаешь… – она опустила глаза. – Гриша, он… уже мой бывший. Он не влюбился в Женю, а ударил его. Катя нахмурилась, а Женя, сидевший рядом, инстинктивно отвернулся. – Он потащил меня к себе во дворы, а там я его бросила. Я как смогла, прибежала обратно, но Жени уже не было… Только капли крови на снегу. Лена замолчала, а потом повернулась к Жене. В её глазах стояли слёзы. – Прости, Жень. Мне перед тобой так стыдно было, что я даже извиниться боялась. Женя молчал, глядя куда-то в сторону. Но Катя, видя всю эту сцену, встала и обняла их обоих. – Всё, хватит. Слезы – это не наша стихия, – сказала она, хоть её голос слегка дрожал. Несколько минут они сидели так втроём, пока наконец Женя не разомкнул объятия. – А если бы он сломал мой прекрасный носик? – сказал он, пытаясь сделать голос шутливым, хотя в глазах ещё стояли обиды. – Женечка… – начала Лена. Но он поднял палец, будто её прерывая: – Знаешь, Лень, когда ты в следующий раз решишь встречаться с быдлом, позаботься о поводке и наморднике. Лена выдавила смешок, а Катя не смогла сдержать улыбки. Когда они выходили из школы, снег всё ещё падал, а тёмное небо будто располагало к новым секретам. Женя впервые за весь день искренне улыбнулся, а их смех разносился по заснеженным дорожкам.