Глава 15. Совсем скоро всё

Майское солнце мягко согревало крышу дома, где подруги расположились на старом покрывале. У всех начинал подниматься мандраж перед экзаменами, но каждая пыталась казаться спокойной. Лена, лёжа на спине и глядя в небо, вдруг произнесла: — Давайте договоримся, если у всех будут хорошие баллы, то поступим в одном городе? Катя, сидевшая поодаль и лениво крутившая в руках ручку, сразу подхватила: — Ну да, тут реально нечего делать. Я бы, наверное, уехала в Казань. Там отличный медицинский универ, да и для вас там выбор хороший. Город красивый, перспективный. Женя, прислонившись к вентиляционной трубе, с улыбкой добавил: — С вами хоть на край света, девчонки. Они помолчали, впитывая это мгновение — лёгкость, смешанную с ощущением предстоящих перемен. Потом подруги спустились с крыши и зашли в квартиру Лены. Лена привычно заварила чай, добавляя каждому то, что они любили: Катя — с лимоном, Женя — с мятой. Зайдя в комнату с подносом, она заметила, как Женя задумчиво смотрит на школьное платье, висящее на шкафу. — Хочешь примерить? — спросила она, улыбаясь. — Я же знаю, тебе нужно это ради красивого отражения в зеркале. Ну давай, покажи нам свою красоту. Женя сначала сопротивлялся, но потом, покраснев, всё-таки надел платье. Лена принялась возиться с бантами, добавляя последние штрихи к образу. Когда всё было готово, Женя встал перед зеркалом. Его тонкие черты, изящные руки, чуть неловкая, но уверенная улыбка — всё это делало его в этом платье невероятно трогательным и красивым. Катя смотрела на это и, наконец, произнесла: — Боже, как тебе идёт! Жаль только, что ты не можешь так заявиться на последний звонок. Женя улыбнулся своему отражению и тихо, но с ноткой озорства сказал: — Ну, у меня всё равно есть козырь. Подруги переглянулись. — Женька, ты опять что-то задумал, да? — с подозрением спросила Лена, поправляя сбившийся бант. — А вот узнаете, — многозначительно ответил он, крутясь перед зеркалом и наслаждаясь моментом. Катя и Лена рассмеялись, хотя в их глазах была искренняя гордость за друга, который всегда находил способ быть собой, несмотря ни на что.