Два гения

      Но вернёмся к моменту, когда защитнички пришли, чтобы спасти Гаару. Сасори остался один с марионетками против Сакуры и бабули Чие. Парень только-только вошёл в раж, как что-то перед его глазами мелькнуло. Это была какая-то особая атака Сакуры? Потому что за бабулей Чиё Сасори не помнил таких техник, которые вызывали бы вспышки в глазах, особенно в глазах марионетки.       В любом случае, что за джутсу это бы ни было, Сасори мигом оказался в каком-то месте, не связанном с полем боя. Вокруг были заснеженные горы, а сам он был у какой-то пещеры. В пещере горел костёр, а на входе были какие-то колбы — наверное, с лекарствами или ядами. Парень быстро сделал вывод, что здесь может жить лекарь или кто-то тесно связанный с этой отраслью. Сасори не чувствовал холода — конечно, он ведь был куклой — но решил всё-таки пойти к костру. Где костёр, там и люди, а значит, можно будет спросить, где он и как добраться до Суны. В конце концов, у него ещё была миссия — извлечь биджу из Гаары и привести его Пейну в целости и сохранности.       Сасори продвигался с некоторой осторожностью, стараясь быть максимально незаметным, но его шарниры то и дело предательски трещали или скрипели.

«Вот чёрт. Как вернусь домой, надо будет смазать.»

      Сасори прошел вглубь пещеры, и это позволило ему увидеть человека — мужчину, блондина с длинными волосами, завязанными в косу, лет примерно двадцати. Этот мужчина, кажется, был увлечён экспериментом. Он что-то делал с бутоном — сначала капнул на него что-то, потом положил его на стол… И вдруг бутон распустился в красивый, но призрачный и хрупкий цветок, что увял в следующее же мгновение. Сасори не мог не заинтересоваться экспериментом. Он наблюдал, пока его серые глаза не поймали взгляд голубых глаз экспериментатора.       — Что, тоже понравилось, господин? — усмехнулся парень, который провёл эксперимент с цветком. Сасори почему-то очень резко почувствовал стыд… А, точно. Ему ведь когда-то сказали, что подсматривать нехорошо. В любом случае, теперь, когда Сасори раскрыли, смысла скрываться больше нет. Акасуна вышел из своего импровизиррванного укрытия.       — Да. Это было красиво… Это можно назвать настоящим искусством, — поделился частью своих мыслей Сасори, как будто пытаясь откупиться от чувства стыда небольшой откровенностью. — Вы ведь знаете, что такое искусство, да?       — Искусство? — переспросил Альбедо. — Я думаю, что по своей натуре искусство — это непрямой способ коммуникации одной души с другой. Например, если один человек хочет передать другому свою мысль, или чувство, или что-то от себя, но не может поговорить с этим человеком или напрямую передать это «что-то». А ещё это красота, которую глаз успел и сумел уловить. Как сейчас, например.       Ответ парня понравился Сасори — более того, кукле стало немного приятнее находиться с этим человеком, потому что их точки зрения в вопросе об искусстве сходились. Ответ, данный незнакомцем, привёл Акасуну к мысли, что он общается с кем-то интеллигентным.       — Приятно слышать такой ответ, — ответил Сасори. — А теперь, если позволите, могу ли я узнать Ваше имя? Вы не похожи ни на кого из Суны или же других деревень.       Собеседник Сасори удивился. Уж о чём угодно, но о Суне он впервые слышал.       — Суна? Суна — это какая-то страна за пределами Тейвата? — спросил парень, что проводил эксперимент.       — Вы не знаете? — с удивлением спросил Сасори. Кажется, он не рассматривал такой вариант, как попадание в другой мир.

«Значит, он из граждан, которые не осведомлены о существовании скрытых деревень?»

      — Нет. У нас вроде как ничего не скрыто. Хотя есть у нас страна, в которую не пускали иностранцев, но Суна звучит как-то совсем уж непохоже на неё…       В голове парня, который только что рассказал про Иназуму, как будто что-то щёлкнуло.       — Вы, наверное, из Иназумы? — спросил он. Теперь, кажется, настала очередь Сасори удивляться.       — Иназума? Странно, ни разу о таком не слышал… Ни страну такую не знаю, ни деревню. Может быть, это какой-нибудь другой материк?       Сасори снова задумался. Здесь нет Суны, но есть Иназума. О Суне никто ничего не слышал, и он ни разу не слышал об Иназуме… Может ли быть такое, что…       Осознание понемногу снизошло и на Сасори, и на его собеседника, но его собеседник высказал свою мысль первым.       — Должно быть, Вы прибыли сюда из другого мира… — задумчиво сказал он. В то же время его взгляд был направлен то ли на Сасори, то ли куда-то сквозь него. Кукле стало несколько неудобно от такого взгляда. А ещё ему стало немного… Ладно, чего уж преуменьшать. Сасори стало очень тревожно, что он оказался в чужом мире, как минимум потому что теперь у него из защиты одни кунаи, и марионетками он управлять не может, потому что у него нет ни нитей чакры, ни чакры самой по себе.       — И Вы так спокойно на это реагируете? — напряжённо спросил Сасори.       — А что поделаешь? Возможно, как алхимик, я смогу что-нибудь придумать, чтобы отправить Вас обратно в ваш мир, но я не могу дать никаких гарантий, — развёл руками парень. — Кроме того, для того, чтобы хоть что-то придумать, мне нужно узнать всё о Вас, в том числе произвести эксперименты, но я сомневаюсь, что Вы в первые же минуты дадите мне проводить над Вами эксперименты, — высказался незнакомец. В последних словах слышалась некоторая насмешка над высказанной мыслью.       Как он и сказал, Сасори не нравилась мысль, что ему придётся кому-то открыться, тем более, что они знакомы буквально несколько минут. Ещё меньше его устраивала мысль о том, что над ним могут ставить эксперименты. Если учитывать относительную беззащитность Сасори, становилось ещё страшнее — в конце концов, его могли попросту заставить проходить через эти эксперименты!

«Тогда действительно ничего не поделаешь.»

      Сасори тяжко вздохнул, свыкаясь с этой мыслью.       — Да, возможно, это действительно не мой мир. У меня в мире есть… пять крупных и много мелких стран, и в каждой стране есть по скрытой деревне. В скрытых деревнях детей с малых лет учат разным боевым практикам и растят из них ниндзя, чтобы они могли защитить свою страну в случае нападения соседних стран или какой-то внешней силы…       И Сасори начал в подробностях рассказывать о мироустройстве и законах своего мира незнакомцу. Конечно, это не значило, что Акасуна полностью доверял алхимику, но, возможно, так они придумали бы, как выбраться из незнакомого мира, гораздо быстрее.       — Кстати, я Вам уже столько всего рассказал, а мы так и не познакомились, хотя обычно с этого и начинают, — заметил Сасори. — Как Вас зовут?       — Альбедо, — ответил алхимик. — А Вас?       — Акасуна но Сасори, — ответил парень и протянул руку для рукопожатия. Вместо запястья у него виднелся шарнир. Альбедо, конечно, пожал руку, но эта деталь не укрылась от любопытного взгляда учёного.       -…шарнир? Вы… кукла? — прямо, не стесняясь ответил Альбедо.       — Можно и так сказать. Скорее, я — марионетка. Марионетка, что управляет марионетками. Я создал идеальную куклу из себя и перенёс в неё своё сознание, и теперь управляю этой куклой, то есть я превратил самого себя в марионетку. С помощью марионеток я веду бой, скрываюсь от ненужных глаз и имею возможность жить вечно. А ещё марионетки — это очень интересно, Вы так не думаете?       — Марионетки… Думаю, моё мнение на этот счёт немножко отличается от Вашего. Марионетки могут быть красивыми, но я бы, скорее всего, не делал их смыслом своей жизни. В качестве смысла жизни у меня есть целый мир для исследования… Кстати, чай будете?       — С удовольствием, — согласился Сасори. — Расскажете подробнее про то, что Вы исследуете в этом мире? Как человеку к этому миру непривычному, Ваши исследования могли бы мне помочь здесь освоиться…       — Хорошо. Начну с самых основ. Они могут показатся Вам сложными, но на этом зиждется весь Тейват. Если что-то не поймёте — ничего страшного, я могу повторить. Всё здесь работает и зависит от семи элементов и артерий земли — ветвей, идущих глубоко под землёй, опоясывающих весь Тейват и запоминающих информацию из него. В одном месте все эти ветви собираются в одно большое дерево под названием Ирминсуль, и вся информация из этих ветвей, соответственно, тоже. Из Ирминсуля происходит сила архонта мудрости — божества, которое управляет дендро элементом…

.....

      Так Сасори и Альбедо весь день до вечера пробеседовали о том, о сём, обо всём и ни о чём. В голове Сасори Альбедо запомнился как очень приятный собеседник и умный человек. То же впечатление Сасори оставил в голове Альбедо. Двое мужчин быстро подружились и нашли контакт — в конце концов, у них обоих было много тем для разговора и в целом оказалось много общего. В отличие от Дейдары, Сасори мыслил спокойнее и не определял, хороший человек или плохой, лишь по понятию искусства.       Так как в этом мире у Сасори не было дома, Альбедо предложил ему остаться вместе с ним в этой пещере. Сасори, конечно, согласился — особого выбора у него не было. Однако платой за это оказались те самые эксперименты, которых он поначалу боялся: ради собственного спасения Сасори приходилось работать лабораторной крысой в руках Альбедо (благо, тот не превышал свои полномочия). В таком размеренном темпе проходили дни, недели, недели сливались в месяца…

***

      — Господин Сасори, мне на некоторое время нужно будет удалиться в Мондштадт. Я закончил со своим исследованием, так что сегодня поеду доложу о результатах магистру Джинн.       — Хорошо. Удачной дороги, господин Альбедо.

***

      — Опять до поздней ночи сидели со своими склянками, господин Альбедо?       Альбедо ничего не сказал, просто поднял на Сасори свои уставшие глаза и кивнул.       — И всё ещё не закончили?       В ответ Акасуна снова получил молчание, а с ним — отсутствие какой-либо реакции. Кажется, Альбедо уснул.

«Бедняга. У нас так даже Конан не трудилась, хотя она на всё готова ради Пейна.»

«Как он беззащитно выглядит… Такой хрупкий, хотя сам же кукла. Думаю, ничего не будет, если я…»

      Сасори и сам не понял, что это за порыв возник у него в мыслях, но он подхватил Альбедо и понёс его на кровать. Кажется, от этого движения учёный проснулся… Марионетка сам почувствовал это. Почувствовал и стыдливо отвёл взгляд, чтобы не сталкиваться глазами с ним.       — Вы уснули, так что я решил немного помочь. Не надо сидеть до поздней ночи или подвергать свои тело и разум подобному стрессу. Кто ещё будет искать для меня способ выбраться отсюда, если не Вы?       — Ваша правда.       У Альбедо просто не было сил сопротивляться попаданцу, поэтому он согласился с ним. В конце концов, куклы не могут уставать, но… почему-то учёный не хотел ничего делать впервые за долгое время в своей жизни.

***

      — Господин Сасори, я за продуктами. Вам чего-то прихватить?       — Спасибо, что спросили. Давайте как всегда.       — Хорошо, запомнил.

***

      За долгое совместное времяпровождение двое мужчин уже привыкли друг к другу. Потихоньку они начали забывать, почему начали жить вместе, но… Через некоторое время Альбедо всё-таки нашёл способ вернуть Сасори туда, откуда он пришёл в Тейват, но… То, что в Тейвате казалось годами, в мире Сасори оказалось всего одним мгновением! Как будто он не переживал все эти эксперименты, как будто его на самом деле не забрасывало в другой мир… После этого наваждения Сасори продолжил бой с Сакурой и бабулей Чиё, как ни в чём не бывало. В душе, однако, сохранялось желание вернуться в Тейват, в тот мир, где его приютил алхимик, в тот мир, где не было никаких ниндзя, где можно было спокойно жить и гулять по холодным горам, где есть кто-то, хоть в чём-то похожий на него.