Часть 1. Никакой никто

Николай Александрович Суворов, или просто Ник, молодой человек двадцати пяти лет, темноволосый и сероглазый, сидел на трамвайной остановке и ждал транспорт, по его искреннему убеждению, символизирующий его жизнь до недавнего времени. Ведь автомобиль зависти только от воли водителя, автобус — от маршрута, троллейбус — от сцепления с линиями электропередачи, а трамвай — еще и от рельс, с которых не может съехать даже на сантиметр. Сколько себя помнил, он никогда и ничего не мог решить сам. В выбранной родителями школе с первого класса пытался понять ненавистную математику, в экономическом университете сражался с незапоминаемыми понятиями, а на своей первой работе, в банке, куда устроила, посидев пару часов с телефоном, мама, перекладывал бумажки, боясь даже вникнуть в написанное там. Он никогда не задумывался, откуда появляется в холодильнике еда, как вещи, небрежно сброшенные вечером, становятся чистыми и выглаженными, как на полку попадает дезодорант и крем после бритья. Он никогда ни с кем не дружил, ведь у всех окружающих его в школе и в университете были ужасные недостатки, делающие невозможным близкое общение. Когда-то давно, по ощущениям, еще в детском саду, он чего-то хотел, просил записать его на борьбу или хотя бы в художественную школу, но и тут возникали препятствия — на занятиях спортом можно было упасть или получить удар, а кисти и краски с карандашами испаряли множество вредных веществ, которыми просто не может дышать ребёнок. Постепенно, не без всё более слабевших попыток, он принял правила игры, ходил на учёбу, потом на работу, по вечерам листал мемы и жил в своей детской комнате. Но недавно всё изменилось. Мама, всегда интересовавшаяся психологией, пошла на какие-то онлайн-курсы, открытые популярным блогером. И там с удивлением узнала, что гиперопека — это плохо и что ребёнок должен уметь делать выбор и следовать своим предпочтениям и наклонностям. Она, поразмыслив, сделала неутешительный вывод, что до двадцати пяти лет растила «сыночку — мамину корзиночку», но оказалось, что всё исправимо. И она кинулась исправлять. Так что месяц назад Ник в один далеко не прекрасный день узнал, что из банка он уволен, надо лишь подойти написать заявление по собственному желанию задним числом, последнюю зарплату и выходное пособие может, так уж и быть, забрать себе и на другом конце города его ждёт последний подарок от любящих родителей — снятая на три месяца квартира. А дальше — сам, сам. Ведь хорошая мать «корзиночку» не вырастит, а значит, ему нужно срочно взрослеть, чтобы никто не мог обвинить родителей в неидеальности. Вот так его окунули во взрослую жизнь. Родители отвечали на звонки максимум пару раз в неделю, и то чтоб напомнить, как в подростковом возрасте он требовал самостоятельности и вот наконец её получил. Только сейчас она уже не была так остро необходима. Ник только теперь понял экономический парадокс: Маленькие деньги заканчиваются быстро, а большие — еще быстрее. Есть по-прежнему хотелось трижды в день и деньги, поначалу казавшиеся большими, начали катастрофически быстро заканчиваться, потраченные на пиццу и другую готовую еду. Он стал экономить, искать в интернете рецепты и пытаться приготовить. О первых попытках не хотелось даже вспоминать, но сейчас он мог хотя бы сделать приличный бутерброд, пожарить яичницу и даже сварить съедобные макароны. Наиболее остро стоял вопрос работы. От безысходности Ник даже хотел вернуться в банк, но там прозрачно намекнули, что ссориться с его родителями никто не будет — раз мама решила, что её сын теперь самостоятельный, он должен найти работу сам, а не благодаря ей. Да и не такой уж он незаменимый работник. Ник был почти в панике — деньги заканчивались, даже несмотря на зверскую экономию, а работы не было. Никакой. Даже курьером его никто не хотел брать — без личного транспортного средства там было делать нечего. Он пошёл бы и дворником, но и они никому не были нужны. Вот и сидел на остановке, только чтоб не находиться в микроскопической квартирке — там давили стены и навевали не самые позитивные мысли. Вдруг внимание привлекла забытая кем-то на лавочке газета. Несмотря на повальную цифровизацию, многие еще дают объявления в печатные издания. Может, хоть сейчас повезёт? Прям на первой странице бросались в глаза крупные буквы: «Всегда считал, что ты никто и звать тебя никак? Докажи всем, что это не так! Должность супергероя ждёт тебя! Звони.» В первую секунду показалось, что это бред и очередной лохотрон. Но, доведённый до крайней степени отчаяния, он подумал, что сейчас его единственное желание, которое он загадал бы на приближающийся Новый год: показать, что он на что-то способен. Способен найти такую работу, которая обеспечит его и позволит утереть нос родителям. Так почему бы не попробовать? Терять-то ему всё равно нечего. — Слушаю, — прозвучал в трубке красивый женский голос. В горле моментально пересохло, но Ник заставил себя произнести: — Здравствуйте, я по поводу объявления… — На должность супергероя? — уточнил голос. — Отлично. Что вы умеете делать? — Эмм, — смешался Ник, он не ожидал такого резкого старта. — Я… — Может, вы делаете оригинальные поделки? — помог голос в трубке. — Поёте? Танцуете? Читаете стихи? А может, сами их пишите? — Нет… Ничего, — отозвался он, чувствуя, как от воодушевления не остаётся и следа. — Учитесь или работаете? — поинтересовался странно не разочарованный, а потеплевший голос. — Работаю… Работал. Меня… Я сам уволился. — Квартира и машина? — продолжал еще более обрадованный голос. — Машины нет, квартира съёмная. Ник ожидал привычного «Мы вам позвоним» или «Вы нам не подходите», но девушка на том конце провода смогла его удивить: — Отлично, думаю, мы сработаемся. Но для окончательного решения прошу вас подъехать на линую встречу. Это почти формальность, должность ваша процентов на девяносто. — Я… Спасибо! Приеду прямо сейчас! — выпалил Ник. Действительно, на первую работу после такого собеседования по телефону не опаздывают!