Часть 10. Споры в высших сферах

Собравшиеся в недоумении переглянулись — кто-то что-то явно недоговаривал, и картина яснее отнюдь не становилась. Но назревающую вспышку прервало звонкое постукивание чего-то увесистого по полу коридора. — Кажется, нам пришло время побеседовать, — прозвучал спокойный глубокий голос, и все присутствующие почтительно поднялись. В дверях стоял ничем на первый взгляд не примечательный мужчина — с короткой стрижкой седых волос, в простой, хотя и несколько старомодной одежде, с чуть потёртым «дипломатом» и почему-то посохом. Удивительным был его взгляд — полный глубинного спокойствия, понимания и всепрощения. — Святой Николас, — выдохнула Бэлл с каким-то благоговением, а Густав как будто стал ниже ростом. Лилльена первой подняла глаза и улыбнулась так, как будто случилось что-то замечательное. — Ну здравствуй, тёзка, — тепло улыбнулся мужчина Нику, садясь рядом. — Понял, кто я? Удивлён? Николай не знал, что ответить. Не каждый день лично встречаешься со своим покровителем… — Для нас большая честь… — начала было Лилльена, но Святой Николас махнул рукой. — Ты не будешь столь любезна, когда узнаешь, что я виноват в вашей свистопляске. Около двух лет по вашему счету времени я позволил втянуть себя в спор. Мой оппонент утверждал, что править современными людьми могут только те, кто живут ниже уровня земли. Я же настаивал на обратном. Вот и провели эксперимент… — Так постоянные смены руководства города — это ваших рук дело? — прозрел Ник. — Не совсем моих. Я просто… самоустранился. Позволил себе не присматривать за вашим городом. Отдал, так сказать, руководство… — И я тебе благодарен, — прозвучал голос от двери, и на пороге возник тот самый Вася-в-кубе, так или иначе знакомый всем присутствующим. Но выглядел он сейчас немного иначе. По крайней мере, смотрел на Николаса без всякого уважения. — Вот и мой оппонент, — вздохнул Святой Николас. — Не прошу любить и жаловать — Святой Касьян. Ник встрепенулся — отверженный святой, завидующий Святому Николаю? Потому что Николая почитают дважды в год, а Касьяна — один раз в четыре года? — Ладно уж, доказали мы друг другу, — вдруг примирительно сказал Касьян и похлопал Николаса по плечу. — Доказали. Я — что люди хороших правителей не принимают, не верят им. А ты — что эти же люди всё равно стремятся к хорошему. Мир? — Мир, Касьянушка, — как-то облегчённо выдохнул Николас. — Мир, конечно. Я и спорить-то с тобой не хотел. Просто развлечь думал. Ты ж сидишь на Вратах, сам-один, мир людской оберегаешь от тех, кто снизу туда стремится… — Да я привык ужо, Николенька, — в голосе Касьяна была только усталость. — А вот люди меня забывать начинают, это же неправильно. Я слабею от этого. Вот и отрываюсь в свой праздник. — Ну, мы что-нибудь придумаем, — бодро усмехнулся Николас и встал, подхватывая посох. — Пойдём, друг. И в этом маленьком городке всё будет в порядке. Даже чуть лучше, в качестве извинения. До свидания всем. — До свидания, — выдавили только Ник и Лилльена, не придя в себя от таких разительных перемен. Звук шагов и постукивание посоха давно стихли, а оставшиеся всё ещё сидели молча, постепенно приходя в себя. — Не, ну ни фига ж себе, — первой озвучила мысли большинства Бэлл. — Первый раз не я эксперимент ставлю, а на мне! Громкий хохот стряхнул со стены картину, где уже не было маленького любопытного элементаля…