16. Доступен для эксплуатации

Тео застегнул молнию на брюках, ища рубашку, когда кусок ткани ударил его по лицу. «Осторожно, не в лицо, Джинджер». «Почему ты не сказала мне, что Малфой здесь?» Джинни поправила кожаную юбку, глядя на себя в зеркало. «Его присутствие как-то оскорбляет тебя или?» — спросил Тео, бросая Джинни свой розовый лифчик. Она с трудом начала его застёгивать. «С ним все в порядке?» — спросила она. Тео приблизился к ней, его ледяные руки застегнули застёжку. «Он совсем не в порядке», — пробормотал он, поцеловав её плечо. «Я собираюсь свести Гермиону с Крамом», — сказала она, поворачиваясь лицом к Тео. «Джинни, ну же!» — воскликнул Тео, запрокидывая голову и закрывая глаза. «Зачем ты это делаешь?» «Я работаю с ним. Он удивительный человек, очень успешный, невероятно привлекательный, и у него есть команда. Он любил Гермиону много лет. Что ещё я могу сделать для своей лучшей подруги?» Тео скрестил руки на груди. «Драко выше и красивее». «Тогда можешь встречаться с ним». «Мне нравятся рыжие». «Крам хороший человек, Тео». «Ты пытаешься заставить меня ревновать?» «Ой, да ладно, Нотт. Не вставляй себя везде, где только можно», — сказала она, хватаясь за рубашку. «Ты не можешь свести Грейнджер с Крамом. Драко умрёт, если узнает», — прошептал он. «Ну и пусть подыхает, Тео, она плакала без остановки. Нам пришлось давать ей зелья, потому что она перестала есть. Она наконец согласилась выйти на улицу, так что я гуляла с ней последние пару дней, она только начала работать». «О, другой не выходит. Джинни», — вздохнул он. «Он уничтожил все бутылки с алкоголем, которые были у меня в особняке. Никогда не бывает трезвым. Лежит в комнате моего отца и разговаривает с призраком Терренса. Как ты помнишь, это он его прикончил довольно жестоким способом». «Я все равно собираюсь свести ее с Крамом», — сказала она, улыбаясь, когда Тео положил руки ей на бедра, притягивая ее ближе. «Ты не собираешься свести НАС?» — спросил он, целуя в нос. «Ты не хочешь переехать?» «Ты хочешь, чтобы я переехала к твоему призраку и лучшему другу-алкоголику?» — спросила она, обхватив руками его шею. «Послушай, Уизли», — прошептал он ей в губы. «Если ты сведешь Грейнджер с Малфоем, он немедленно уйдет. И тогда ты, я и Терренс будем в доме сами по себе. Все будут счастливы». «Ты такой идиот», — рассмеялась она, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы. «Может, тебе просто остаться?» — предложил он, приподняв ее кожаную юбку, не желая, чтобы она уходила. «Тео, у меня тренировка через 30 минут», — напомнила она ему, неохотно отстраняясь. «Тридцать минут — это вполне достаточно», — пробормотал он, поворачивая ее к зеркалу и полностью задрав ей юбку. «Мне нужно проводить тебя счастливой и удовлетворенной». Он поласкал ее. слегка наклониться, чтобы мог дотянуться до места, которое намеревался исследовать. «Ты такой ублюдок, Нотт». «Не отрицай, что любишь меня за это». «Идиот». «Я люблю тебя». «Я люблю тебя больше». «Невозможно». «Мы поругаемся». «Ругай меня, сколько угодно». «Тео, перестань меня мучить». «Как прикажет моя королева». *** Гермиона сидела в комнате отдыха в госпитале Св. Мунго, одетая в форму целителя. Каждый день Падма навещала ее у Уизли и пыталась убедить ее снова начать работать. Постепенно Гермиона начала выходить из дома и чувствовать себя немного лучше. Тем не менее, все, что она делала, казалось автоматическим: просыпаться, принимать душ, есть, идти на работу, возвращаться и ложиться спать. Прошло некоторое время с тех пор, как она видела Драко в последний раз. Зная, что он остановился у Тео, она воздержалась от вопросов. Он умолял о встрече в течение первых нескольких дней после ее отказа, перестал. «Ладно, Гермиона, я закончила», — сказала Падма, хрустнув шеей. «Пошли». «Мне правда не хочется идти. Я работаю здесь всего три дня». «Да ну, это благотворительное мероприятие. Приглашаются все. Так что надевай платье, и пошли, Грейнджер». Она стояла перед поместьем МакЛаггена, зная, что его семья устраивает благотворительное мероприятие. Она не хотела там находиться, но все настаивали, что это лучший шанс обеспечить значительное пожертвование для нового проекта Св. Мунго для целителей. На ней было длинное темно-красное платье с тонкими бретельками, носки ее туфель были едва видны. Она скрывала любые признаки своих естественных кудрей, завязывая волосы сзади в пучок. Ее маленький животик не был заметен, но, оглядевшись, она поняла, что все пялились. Больше нечего было скрывать. Она заметила Джинни, болтающую с Тео. Естественно, он был там; его семья была одной из самых богатых в Великобритании. Платье Джинни сверкало, как и ее глаза, и она игриво провела рукой по мантии Тео. «Привет, Гермиона», — сказал Колин Криви, подходя к ней. «Привет, Колин», — ответила с улыбкой. «Что ты здесь делаешь?» «Аврор Криви докладывает», — сказал Колин, шутливо отдав честь. «Я на дежурстве, охраняю дом мистера МакЛаггена сегодня». «Ты теперь Аврор?» Гермиона просияла. «Я так горжусь тобой, Колин». Она похлопала его по плечу. «Я поклялся на могиле своих родителей, что не буду тратить свою жизнь впустую, поэтому я полон решимости защищать других», — гордо сказал он. «Ты отличный боец, и ты будешь потрясающим Мракоборцем». «Спасибо». «Кажется, твой босс зовёт», — сказала Гермиона с легкой улыбкой, указывая на МакЛаггена. «О, да, извини, увидимся, Гермиона», — быстро сказал Колин, прежде чем уйти. Когда Колин исчез из виду, внимание Гермионы привлекла очень знакомая светловолосая фигура. Драко Малфой прислонился к стене, его пронзительный взгляд был прикован к ней, как будто он мог видеть в глубинах ее души. Со стаканом виски в руке он поддерживал непрерывный зрительный контакт, делая медленный глоток. Его черная рубашка была расстегнута, открывая соблазнительный вид на его ключиц. Без пиджака, был одет только в черные брюки и туфли из кожи дракона, Выглядел слегка пьяным, волосы были взъерошены, но Гермионе он казался таким же безупречно собранним, как всегда. Он прожигал дыру в голове Гермионы взглядом; злость в его глазах смешивалась с печалью.Темноволосая женщина вовлекла его в разговор, но он, казалось, был совершенно равнодушен к ее присутствию. В его глазах Гермиона чувствовала контрастное презрение, смешанное с болью и разбитыми кусками его души. Как раз в тот момент, когда их глаза встретились, вмешалась женщина, положив руку ему на предплечье и разорвав его тесную связь с Гермионой. «Это Астория Гринграсс, его невеста», — сказала Падма. «Я видела ее фотографию в контрольном списке пару дней назад. Вот откуда я знаю», — пояснила она. «Она выглядит именно так, как я себе ее представляла», — заметила Гермиона. «Идеальная. Красивая. Чистокровная». «Она не его невеста», — вмешался Тео, стоя рядом с Гермионой. «Он отменил помолвку. Она просто слишком тупая, чтобы это осознать». Гермиона почувствовала, как ее накрыла волна облегчения, но Почему они не объявили о разрыве? Вид руки женщины, все еще покоящейся на его предплечье, вызывал у нее тошноту. «Не похоже», — съязвила Гермиона, ее тон был пронизан сарказмом. «Давай , сядем», — пригласил Тео, указывая на стулья, расставленные вокруг большого круглого стола. Все они были готовы к началу благотворительного аукциона. Она осмотрела комнату, заметив много знакомых лиц. Пэнси улыбнулась из-за соседнего стола, в то время как Блейз и Луна, казалось, были поглощены разговором, совершенно не замечая происходящего вокруг. Гарри и Чжоу прибыли как пара, впервые появившись вместе на публике. Следуя их примеру, Рон и Невилл шли рука об руку, сверкая на свету своими обручальными кольцами. Кингсли и Минерва Макгонагалл привлекали внимание со своих мест за VIP-столом впереди. Почувствовав взгляд Драко, задержавшийся на ее затылке откуда-то сзади, она не могла не почувствовать дрожь, пробежавшую по ее позвоночнику. Цветочные украшения, частично заслоняли остальных присутствующих. В центре всего этого стоял незнакомый пожилой мужчина с повязкой на глазу. «Здравствуйте, дорогие гости. Меня зовут Томас Эбботт, и я буду вашим аукционистом сегодня вечером», — начал он, и его голос разнесся по всему залу. «Мы хотим выразить нашу благодарность мистеру МакЛаггену за организацию этого невероятного благотворительного мероприятия. Все собранные сегодня средства будут переданы в четыре разные больницы по всей стране», — добавил он, поправляя галстук с уверенной улыбкой. «Узрите наш первый лот», — разнесся по залу голос аукциониста, привлекая внимание. «Куб духов, созданный никем иным, как самим Кадмусом Певереллом, датируемый 1244 годом. Он обладает уникальной способностью заманивать в ловушку магических духов. Пусть начнутся торги, со скромной цены в 1000 Галеонов». Тео чуть не подпрыгнул со своего места, стол затрясся под ним. С непоколебимой решимостью он высоко поднял весло и воскликнул: «Две тысячи Галеонов!» Джинни заметно дрожала, едва сдерживая смех. Почувствовав замешательство Гермионы, она наклонилась и прошептала: «Я объясню позже». «Продано за 2000 Галеонов мистеру Теодору Нотту», — объявил аукционист, скрепляя сделку росчерком пера. «Не могу поверить, что больше никто не хотел его. Я чувствую себя невероятно везучим», — воскликнул в недоумении, вытирая пот со лба. «Кому это вообще нужно? Призраки не тусуются в обычных домах. Вы, чистокровные, — кучка чудаков», — парировала Джинни, игриво закатывая глаза. «Это потому, что у них есть вкус, Уизли. Если бы я был призраком, я бы обязательно выбрал свой роскошный дом для проделок полтергейста», — заметил Тео, откладывая весло с довольной ухмылкой. «Роза Фламеля», — объявил аукционист, его голос разнесся по залу, — «цветок, сохраненный после Первой магической войны. Он вырос из пыли Философского камня и остался невредимой. Торги начинаются с 50 000 Галеонов». «100 000 Галеонов», — раздался сзади глубокий голос, мгновенно узнаваемый Гермионой. Ее сердце застучало быстрее. «110 000 Галеонов», — уверенно поднял ставку другой участник торгов из толпы. «150 000 Галеонов», — пронзительно раздался голос Драко. Она не могла не задаться вопросом, почему он так сильно желал этот цветок. ´150 000 Галеонов, это не то, что обычный человек мог бы накопить за годы´, — подумала она про себя. «160 000 Галеонов», — возразил другой голос из толпы. Война ставок усилилась, когда Драко и таинственный претендент боролись за лот, каждый из которых увеличивал и увеличивал сумму. «410 000 Галеонов», — смело заявил мужчина, значительно повышая ставку. «410 000 Галеонов - один», — начал аукционист, «410 000 Галеонов - два...» «Два миллиона Галеонов». Заявление Драко ошеломило Гермиону, и она повернулась к нему. Его глаза горели собственническим огнем, устремив взгляд на желанный предмет. Шепот раздался среди толпы; даже аукционист на мгновение онемел от изумления. «Драко, ты сошел с ума? Что ты делаешь?» — раздался возмущённый голос Астории Гринграсс. «Два миллиона раз, два миллиона два», — прорезал напряжение голос Томаса Эббота. — «Продано мистеру Драко Малфою за два миллиона Галеонов». «С ним все в порядке, Тео? Зачем ему что-то такое?» — спросила Гермиона, нахмурив брови. «С ним не все в порядке, Гермиона. Ты его бросила» «Да, извини, это я отрываюсь...», — сухо заметила она. «Извини, я не хотел...» Тео отвернулся, извиняясь за свое непреднамеренное замечание. «Может, он купил его, потому что был пьян, и завтра пожалеет об этом», — предположила Падма. Джинни и Тео обменялись взглядами, но Гермиона проигнорировала их, смирившись с тем, что никто, похоже, не хотел давать ей никаких ответов. Пока торги продолжались, Гермиона извинилась и направилась в дамскую комнату. Выйдя из кабинки и помыв руки, она взглянула в зеркало и заметила в отражении фигуру, стоящую позади нее. Вздрогнув, она обернулась, только чтобы понять, что это был Драко, беспечно стоящий в женском туалете. «Это женский туалет», — сказала она, указывая на двери. «Убирайся!» «Ты очень красивая...», — сказал он, и слова заставили ее замереть на месте. «Спасибо», — вежливо ответила она, чувствуя себя прикованной к месту. «Я скучаю по тебе», — сказал он, вызывая грусть в своих словах. Она тоже скучала по нему, больше всего на свете. Ей было больно осознавать, что они больше не вместе. Но потом она вспомнила Асторию Гринграсс и ее окровавленную руку. «Я тебе не верю», — твердо ответила она. «Мне нужно было, чтобы ее отец не делал ставок, поэтому я привел Асторию...» «Мне все равно» «Почему это происходит с нами, Грейнджер?» — спросил он, сделав шаг вперед, затем еще один, приближаясь. Ее охватило желание убежать, но она была обездвижена. Прежде чем успела среагировать, он схватил и нежно потащил к раковине, положив руки по бокам. «Я любил тебя половину своей жизни, и так и не научился обладать тобой», — признался он, его прикосновение было нежным, когда его рука обхватила щеку, поднимая ее лицо, чтобы встретиться с его взглядом. «Ты имел меня, Драко», — прошептала она, глаза встретились с его яростным взглядом, ее голос был твердым, несмотря на вихрь эмоций, кружащихся внутри. Запах алкоголя висел в воздухе. Он прижался своим лбом к ее, и внешний мир исчез. «Я знаю, я понимаю, поверь, но мне так больно... Никакое проклятие не помогает, никакой алкоголь», — он погладил её лицо. «Я никогда себя не жалел, а теперь чувствую, что постепенно умираю. Я не заслуживаю прощения за то, что сделал. Я даже не знаю, зачем прошу тебя... Я сам себя никогда не смогу простить. Но если есть хоть малейший шанс, что ты снова полюбишь меня, что ты снова сможешь смотреть на меня... Я готов на всё, чтобы больше никогда тебя не потерять, чтобы больше никогда тебя не обижать. Ты всё для меня... ты мой смысл... Гермиона... ты даже не представляешь, как трудно показывать, каким слабым я стал без тебя...» Дышать было трудно, слёзы медленно стекали по лицу, и она слышала собственный пульс в ушах. «А что, если однажды ты проснешься и пожалеешь, что был с Грязнокровкой?» — её голос дрогнул. «А что, если ты не хочешь, чтобы наш сын был полукровкой?» «Прости меня, жизнь моя», — прервал он, его голос надломился от эмоций. «Это я тут носитель грязной крови, не ты. Ты чище всех в этом гребенном магическом мире.» «Ты врешь, ты сказал, что я должна знать свое место. Поэтому я на своем месте, далеко от тебя», — сказала она, откидывая голову назад. Он склонил голову и закрыл глаза, пробормотав печальным голосом: «Я не могу потерять тебя....Я не могу». Он крепко обнял и уткнулся головой в ее шею. Она вдохнула его одеколон, который был успокаивающим и знакомым. «Отпусти, Драко», — прошептала она, чувствуя боль внутри. Пока они стояли, застыв в этом моменте, некоторое время он медленно начал отступать, все еще держа обе её руки. Сделав лёгкий шаг назад, он отпустил её. Именно тогда она заметила что-то на его запястье. Забыв весь свой гнев, который она затаила, Гермиона схватила его предплечье, изучая его. Его глаза расширились, и он попытался скрыть свою руку, но хватка Гермионы оставалась непреклонной. «Что это?» — потребовала она. «Ничего», — пробормотал он, пытаясь освободить свою руку из её хватки, но хватка Гермионы была сильной. «Откуда это взялось, Драко?» «Это несчастный случай», — соврал он. Прежде чем он успел возразить, она схватила палочку и произнесла заклинание исцеления, но безрезультатно. Дрожа от страха, она осознала всю серьезность ситуации. «Почему ты лжешь? Ты резал себя?» — паника пронизывала её голос, когда она несколько раз пыталась произнести заклинание исцеления. «Грейнджер, успокойся. Грейнджер, посмотри на меня», — мягко попросил он, пытаясь успокоить её. «Это было давно. Не волнуйся. Я в порядке». «Почему это у тебя на руке?» — закричала она, её паника усиливалась с каждым мгновением. «Это был несчастный случай». «Перестань лгать!» «Какое это имеет значение, Грейнджер?» — сказал он, наконец, убирая руку. «Это просто порез». «Потому что это был проклятый кинжал, идиот! Потому что он никогда не заживет! Потому что он будет болеть вечно!» — закричала она, ее разочарование переполнялось. «Как ты можешь быть таким глупым?» «А как насчет тебя, Грейнджер, и твоей метки от твоей безумной попытки самоубийства?» — выпалил он, его слова были пронизаны обвинением. «Сними чары! Давай! Это даже не половина того, что у тебя на шее!» Она посмотрела на него, медленно приходя к осознанию. «Ты варил зелье. Вот почему ты купил розу. Она тебе была нужна», — голос дрожал. «Ты порезался из-за меня». Ее взгляд переместился на его другую руку. «Сколько у тебя их?» Она не стала дожидаться ответа. «Покажи!» Понимая, что если он забыл прикрыть магией тот, что на руке, он мог забыть и другие, она начала расстегивать его рубашку. Руки дрожали. Он не стал бы применять к ней силу, поэтому она была полна решимости снять её. «Нет, Грейнджер, остановись. Оставь меня в покое», — запротестовал он, но она сдвинула ткань вниз, обнажив его плечо. Шрамы были раскрыты — восемь идеально вырезанных линий, идущих от его плеча до локтя. Она прикрыла рот в ужасе. Взглянув на его другую руку, она заметила те же порезы. При более близком рассмотрении она поняла, что все они были пронумерованы. «Драко, что ты сделал?» — спросила она, полностью испуганная. Он надел рубашку. «Тебе не стоило этого видеть», — тихо сказал он, застегивая пуговицы и накладывая чары гламура. «Когда ты?» — закричала она, ее голос дрожал от боли и отчаяния. «Все они выглядят свежими, кроме твоего запястья». «Я продолжил свою работу после того, как восстановил свои воспоминания», — ответил он, отводя взгляд. «Я думала, что кинжал Беллатрисы был уничтожен». «Это был набор из двух. Близнец был в поместье», — признался он. «А если Роза Фламеля не сработает, ты продолжишь это безумие?» — отчаянно сказала она. «Это не твоя забота, Грейнджер.» «Как это не моя забота?» — Она закрыла лицо руками. «Тебе нужно было экспериментировать на мне. Зачем причинять себе вред?» Она почувствовала себя преданной. «Я лучше не оставлю на себе живого места, но тебя никогда не использую как подопытную... Не плачь, Грейнджер,» — тихо сказал он, приподняв её подбородок и нежно погладив её щеку тыльной стороной ладони. Другой рукой он вытер ей слёзы. «Я сделаю зелье. Обещаю.» «Нет. Это должно прекратиться. Ты не можешь продолжать причинять себе вред,» — настаивала она. «Я не могу.» «Я сделаю это», — решительно сказала она. «Ты даже близко не подойдешь к этому кинжалу!» «Я ненавижу тебя», — выдавила она, слова застряли у нее в горле. Он нежно обхватил ее голову рукой, и от его прикосновения по ее позвоночнику пробежала дрожь. Она обнаружила, что поддается напряжению его взгляда, теряясь в глубине его прекрасных серых глаз. «А я тебя люблю, даже если ты меня ненавидишь. Я никогда не перестану любить тебя, даже если ты запустишь в меня Аваду. Ты даже не представляешь, как низко я могу пасть из-за тебя.» «А что, если я тебя больше не люблю?» — сказала она, ее голос был едва громче шепота. «Да, я знаю, ты ясно дала понять, что ненавидишь меня» «Хорошо, что понял» «Тогда может я заставлю тебя снова влюбиться в меня. Потому что ты моя...ты всегда будешь моей», — заявил он властным, но нежным голосом. Она чувствовала, как пульсирует внутри, ее дыхание касалось его груди. Ей потребовались все ее силы, чтобы противостоять непреодолимому желанию полностью отдаться ему. «Ты не получишь того, чего хочешь, Малфой». Она даже не осознала, как они перешли на открытую флиртующую манеру общения. «А чего же я хочу?» Его руки, теплые на прохладной ткани платья, прочертили тонкий узор на ее бедрах. «Ты хочешь отвлечь разговор, прибегнув к этому?» — ответила она, пытаясь сохранить самообладание. «Не уверен, что понимаю», — пробормотал он, прокладывая поцелуи вдоль ее шеи, его язык дразнил ее за ухом. «Пожалуйста, остановись», — умоляла она, но Драко настоял, медленно и осторожно поднимая ее платье, его прикосновения разжигали в ней огонь. «Мольбы не сломили тебя», — его губы коснулись кожи. «Возможно, я смогу соблазнить тебя». Она задрожала под его прикосновением, ожидание было почти невыносимым. Мысли о приличиях сталкивались с растущим внутри нее давлением, мешая сосредоточиться. «Ты здесь со своей невестой, ». Ее голос дрогнул, когда он умело спустил ее нижнее белье, его прикосновение послало электрические волны по телу. «Она не моя невеста», — возразил он, соблазнительным шепотом. Ее дыхание сбилось, когда пальцы нашли вход, разжигая огонь, который она не могла потушить. Она сдержала стон, Сопротивляться было бесполезно; она уже потерялась в желании, струящемся по венам и была готова отдатьса Драко в женском туалете. «Ты ошеломляюща в красном», — прошептал он свои слова, соблазнительную мелодию, скользнув по ее коже. Когда его пальцы погрузились глубже, внезапный холодок напугал ее, вздох сорвался с ее губ от неожиданного ощущения. Внезапный контакт холодного металла с ее стеной заставил подпрыгнуть в испуганной тревоге. «Нет, Драко, подожди», — сказала она, и он тут же остановился, глядя на нее в замешательстве. «Кольцо, оно... Оно поцарапало меня... в последний раз. Это... Это было, больно». Проблеск страха пробежал по его лицу, и он отступил назад. «Прости... Я не должен был тебя трогать, я не удержался... ты...» Он отвел взгляд. Смахнув палочкой, он наложил очищающее заклинание, восстанавливая ее одежду в надлежащий вид. «Я думаю, нам пора уходить,» — сказал он, его голос был полон сожаления. «Я слишком долго держал вход заблокированным.» Жажда продолжения охватила её, но когда он остановился, почувствовала пустоту. Её гормоны вздыбились, подталкивая эмоции к краю. Слёзы вот-вот грозили пролиться. Она отчаянно нуждалась в нём, но понимала, что не время и не место. Однако бурное состояние оставляло мало пространства для рациональных мыслей. Магическая беременность усложняла контроль над эмоциями, а обуздание желаний казалось невозможным. Попытки утешить себя мыслями о его прикосновениях лишь усиливали тоску, ведь они не могли сравниться с реальностью. «Так ты просто оставишь меня так?» — спросила она, разочарование капало из ее голоса. «Что?» — ответил он, озадаченный, снимая заклинание с входа. Мерлин, размышляла она, он был самым захватывающим мужчиной, которого она когда-либо видела. Возраст только усилил его красоту, даровав его лицу сияющий блеск. Его черты, смягченные годами, только сделали его более привлекательным. Он казался почти нереальным, как персонаж, спрыгнувший со страниц книги. Когда она открыла рот, чтобы заговорить, Пэнси с поразительной скоростью ворвалась внутрь. «Я люблю вас обоих и все такое, но если я обмочусь на платье, ты заплатишь за это, Малфой!» — воскликнула она, вбегая в кабину, не обращая внимания на то, что Драко всё ещё там. «Мне, наверное, пора, красавица», — сказал Драко, его тон смягчился. «Может, поговорим позже наедине?» Гермиона быстро моргнула, пытаясь вернуть самообладание. «Просто... иди», — выдавила она, ее голос был едва слышен, она отказывалась встречаться с ним взглядом, пытаясь выровнять дыхание. «Хорошо», — кивнул он, отступая назад. «Я буду ждать», — и грусно вышел. Появилась Пэнси, занятая мытьем рук. «О, Салазар, я думала, что умру», — воскликнула она, бросив взгляд на Гермиону, которая явно кипела от ярости. «Что?» — спросила, почувствовав напряжение в воздухе. Пэнси пристально посмотрела на Гермиону, глаза расширились, когда она заметила что-то на ее шее. «О», — озорная улыбка тронула ее губы, — «я что-то прервала?» «Паркинсон, мне прямо сейчас нужно успокоительное зелье, иначе мои гормоны взорвутся, и я наброшусь на Малфоя посреди аукциона». «Просто хватай его и отвези домой. Он не будет возражать» «Я не могу этого сделать. Я все еще зла на него». Пэнси разразилась истерическим смехом. «Тогда займитесь ненавистным сексом». «Нет, дай мне успокоительное зелье» «Хочешь, чтобы я попросила его вернуться?» Гермиона бросила на нее сердитый взгляд. «Ладно, ладно, но ты этого хочешь. Он этого хочет. В чем проблема? Подумай о сожалениях позже, когда будешь спокойна и удовлетворена». Когда Пэнси наконец вернулась с зельем, в котором Гермиона отчаянно нуждалась, не теряя времени, выпила его и быстро вернулась в шумный зал. Однако, заметив Асторию Гринграсс, все еще сплетенную с Драко, ярость вспыхнула в ней с новой силой. Казалось, будто какая-то первобытная сила побуждала ее вмешаться, разорвать их на части. И вот он, позволяя Гринграсс прикоснуться к нему. Гермиона изо всех сил пыталась успокоиться и заставить себя вернуться на свое место, но зрелище было невыносимым. Оно зажгло в ней огненную ярость, как будто она могла вспыхнуть прямо сейчас и поглотить все здание пламенем. Не раздумывая, она схватила стакан неизвестного сока, выпила его одним быстрым движением, едва почувствовав его вкус, прежде чем швырнуть его обратно на стол. Резинка для волос на ее голове ощущалась как сдавливающие оковы, душившие ее. Ей хотелось сорвать ее. Аукционист что-то прошептал на ухо Драко, заставив его кивнуть. Он попытался отодвинуть свой стул подальше от Астории, но когда Гринграсс смело положила руку на бедро Драко, Гермиона достигла своей критической точки. Казалось, она тонула в обжигающем море расплавленной ярости. Подгоняемая непреодолимым всплеском адреналина, она бросилась к их столику. Она нависла над Драко, который выглядел ошеломленным ее внезапным появлением. «Ты отвезешь меня домой?» Гермиона бросила на нее самый соблазнительный взгляд, на какой только была способна. «Да», он тут же спрыгнул со стула. «А как же я, Драко?» — прорезал напряжение голос Астории, её взгляд метался между Драко и Гермионой. «Все смотрят. Ты действительно собираешься уйти с Грязнокровкой?» Челюсти Драко сжались, ноздри раздулись от гнева. «Ты ещё раз так её назовёшь, и я могу забыть, что ты женщина». Он повернулся и повел удивленную Гермиону к выходу, их уход привлек внимание всего аукциона. «Не собираешься забрать свой лот?» «Завтра принесут», — его хватка успокаивала, пока они готовились аппарировать. «Ничего, если мы пойдём в поместье? Это ближе», — предложил. Он нежно взял её за талию. «Да», — с готовностью согласилась она. И с этим они аппарировали, мир вокруг них превратился в вихрь, пока они не появились на небольшой поляне в лесу, их прибытие было отмечено лёгким шелестом листьев. «Это не то место...» — начала она, замолчав, когда огляделась и заметила поместье примерно в километре от них. «Это всё алкоголь, и я нервничаю», — сказал он. «Подожди, я перенесу нас внутрь». Она схватила его за воротник, притянув ближе, когда их губы встретились. Прижавшись к дереву, он открыл рот, приглашая ее войти, их языки переплелись в страстном объятии. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, поглощенная этим ощущением. «Это ничего не меняет», — быстро прошептала она, переводя дыхание. Затем она попыталась приподнять платье, чтобы снять трусики. «Подожди, Грейнджер... мы разве не поговорим?» он посмотрел как потерянный. «Нет». «Но я думал». «Ты думал неправильно. Это ничего не значит, и если ты этого не хочешь, я просто уйду». «Но если я причиню тебе боль» «Ты все время делаешь мне больно.» он замер. «Грейнджер, пожалуйста, позволь мне сначала... позволь нам...» Она расстегнула его и начала спускать его штаны... начала прикасаться к нему, скользя рукой вверх и вниз, пока он еще больше твердел. « Блядь!!! Гермиона пожайлуста...» «Если не ты, то это будет кто-то другой, Малфой». В глазах Драко промелькнула грусть. Она знала, что, ударив его своими словами, причинит боль и ему. Он ахнул, зарывшись лицом в её грудь, целуя её снова и снова. Её куртка осталась в доме МакЛаггена, но его прикосновение обжигало её кожу. Она легла на сухие листья, маня его за собой. «Может быть, тебе будет комфортнее, если мы сделаем это на кровати?» — сказал он, возвышаясь над ней. «Не могу ждать», — простонала она сквозь желание. Он снова нежно коснулся ее, мягко массируя клитор, тепло его длины касалось бедра. «Все в порядке?» — спросил он, ожидая ответа. «Да», — ответила она, направляя рукой его в себя, чувствуя, как его член медленно скользит внутри. Глубокий рык вырвался из него, когда он вошел полностью, ощущение посылало волны удовольствия, пробегающие по телу. Это было так изысканно, что почти сводило с ума. Она обожала как он постепенно растягивал ее, был мимолетный дискомфорт, но всепоглощающее удовольствие затмило его. Она инстинктивно сжалась вокруг него, чувствуя, как его дыхание сбивается в ответ на это ощущение. «Скажи мне, если будет больно, ладно?» Она кивнула, и он начал медленно двигаться, скользя вперед и назад в нее. Она нежно поцеловала его, ее руки исследовали идеальную кожу под расстегнутой рубашкой, скользя вниз к тому месту, где они соединились. Прикусив нижнюю губу, она почувствовала, как он увеличил ритм. Листья цеплялись за ее тело, но она не обращала внимания на их окружение. Обхватив ногами его бедра, она притянула его ближе. Он ответил с жаром, их тела двигались вместе с силой. «Сильнее, Драко!» — закричала она, подстраиваясь под его движения. Она чувствовала, как вся сила ее спины терла землю. Ощущение внутри нее усиливалось, пульсируя с каждым его толчком, многократно ударяя по ее любимому месту. Ее голова откинулась назад, все тело дрожало от удовольствия, когда она крепко сжала его под его плечами. Закрыв глаза, она почувствовала, как пик удовольствия нахлынул на нее, высвобождаясь, как раз когда она почувствовала его освобождение в то же самое время. Упав обратно на землю, он продолжил двигаться, продлевая ее удовольствие, пока она смаковала каждый момент. Он медленно отстранился от ее тела, на несколько секунд встретившись с ней взглядом. Нежными руками он поправил ее платье. Упав рядом с ней на спину, тяжело дыша. Она вскочила, оседлала его и схватила его рубашку: «Ты с ней спал?» «Что?» — спросил он, сбитый с толку. «Ты спал с Гринграсс?» «С какой именно?» — спросил Драко, и её глаза расширились от шока. «Грейнджер, я не это имел в виду», — сказал Драко. «После тебя я ни с кем не спал». «Даже когда ты потерял память?» «Нет», — выдохнул он, схватив её за бедра. «Не могу сказать, что я не пытался, но ничего из этого не сработало. Я даже не мог заставить себя поцеловать кого-нибудь. И представь моё удивление, когда ты вошла в паб в этом коротком зелёном платье, после столь долгого периода воздержания, и вдруг моя потенция сразу вернулась». Она знала, что должна просто оставить его там. Но он был таким соблазнительным, лежащим на земле в полурасстегнутой рубашке. Она не могла устоять. Она почувствовала трение о свою голую кожу там, где должны были быть ее трусики, когда она начала тереться об него, грубая ткань его брюк добавляла интенсивности. «Грейнджер», — выдохнул он, у него перехватило дыхание. Она быстро расстегнула его снова, нетерпеливо сползая на него. Дрожа от удовольствия, она поддерживала ритм, глядя ему в глаза, как она любила делать. В спокойных объятиях леса, где была только природа, их крики удовольствия гармонировали с шелестом листьев и щебетанием птиц. Его сила и мощь излучались через каждое прикосновение, каждое объятие и каждый дразнящий укус, оставляя ее совершенно плененной. «Я хочу тебя увидеть», — сказал Драко, его голос был полон тоски, когда он полностью сорвал с нее платье, оставив ее обнаженной. Она горячо скакала на нем, ноябрьский ветер ласкал голую кожу, пока его руки исследовали всё тело. Она быстро сняла все, удерживая волосы на месте, чувствуя себя намного лучше, когда кудри упали на ее плечи. «Ты такая красивая, Гермиона. Я мог бы умереть, наблюдая, как ты на мне скачешь» Она схватила его руку на животе, потянув ее вверх, чтобы он сжал ее грудь, двигаясь все быстрее и быстрее. «Ты такой чертовски приятный», — простонала она, чувствуя, как в ней нарастает еще одна мощная волна удовольствия. Крепко сжав его бедра, она оседлала волну экстаза, пока она не обрушилась на нее, поглотив в захватывающем втором оргазме. Упав ему на грудь, она лежала там, дрожа и совершенно истощенная. Он ласкал ее спину, рисуя круги рукой. Через несколько секунд он слегка приподнял ее своим телом, чтобы снять рубашку, прикрывая ее спину. Она все еще чувствовала его внутри себя, когда медленно встала, оставив его на земле, и начала застегивать длинную рубашку, которая могла сойти за платье для нее. Он тоже быстро поднялся на ноги, застегивая брюки. «Извини за платье. Я куплю тебе новое».- он все равно выглядел испуганным. «Я не могу пойти домой в таком виде», — сказала она, взмахнув палочкой, чтобы отмыть себя и штаны Драко. «Ты можешь остаться сегодня, если хочешь, конечно», — сказал он, глядя на нее в замешательстве. «Я уже сказала, Драко, это ничего не значит. Я просто была... так...» Драко поднял бровь, стоя там без рубашки, все еще заставляя ее чувствовать, что она только что не испытала два сногсшибательных оргазма. «...Возбуждена?» — закончил он ее предложение, ухмыльнувшись ей, но его потерянный взгляд все еще был устремлен на нее. «Это из-за беременности, Малфой», — призналась она, хотя и не собиралась поднимать эту тему. Это казалось нереальным, но слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. «Да, лучше я, чем кто-то другой, да?», — съязвил. Она открыла рот, но Драко не дал ей ничего сказать. «Я перемещу нас в поместье, чтобы ты переоделась, ладно?» Она кивнула в знак согласия. Он нежно взял её за талию, прижал к своему телу, а затем аппарировал в свою спальню. Он открыл ящик, доставая очень знакомый комплект одежды и протягивая ей. Она заметила свой свитер, связанный Молли Уизли, и джинсы. Она оставила их на базе. «Кингсли передал мне кое-какие вещи, спасенные из моей комнаты в безопасном доме пару недель назад», — объяснил он. Так что все это время у него была ее одежда. Она заметила нераспечатанное мужское нижнее белье, поняв, что оно лучше, чем ничего, так как она оставила свое в лесу. Там также была маленькая бутылочка с синим веществом. «Это лечебное зелье; ты растирала спину», — объяснил он, прежде чем оставить ее одну. Она пошла в ванную и встала под теплый душ. Глядя на свою одежду, она потерлась носом о порезы на шее и руке, восстанавливая защиту и чары гламура, затем вылила лечебное зелье на спину, почувствовав себя намного лучше. Она поняла, что брюки немного малы, поэтому ей пришлось наложить на них заклинание, но свитер подошел ей идеально. «Ты сохранил мои вещи», — сказала она, стоя в комнате, заметив, что он уже принял душ и переоделся; его мокрые волосы и капли воды подчеркивали его великолепные черты, заставляя затаить дыхание. «Ты назвала ребенка», — сказал он, приближаясь к ней. «На самом деле, ты это сделал», — ответила она, увидев искры в его глазах. «Почему ты мне не сказала?» — он стоял там, выглядя потерянным. «Твоей первой реакцией было обвинение меня в том, что я сплю с Тео, не так ли?» «Мне жаль, забываю, что это всё моя вина», — сказал он, опустив взгляд. «Я думала, может быть, ты так сказал, потому что не хотел иметь ничего общего со мной или ребенком. Мы были на войне. Мы не были осторожны. И все закончилось так. Ты никогда не упоминал, что хотел ребенка в 20 лет». «Грейнджер, я не планировал заводить ребенка во время войны, но это произошло, потому что мы любили друг друга. Думаешь, я бы не хотел ребенка от тебя, женщины, на которой я собирался жениться и провести с ней всю свою жизнь?» «Ты хотел жениться на мне?» — спросила она, не в силах сдержать слезы. «Разве это вообще имеет значение?» — голос Драко был лишен эмоций. «Теперь я для тебя просто секс-игрушка, не так ли?» «Драко, мне больно. Это ты со мной так поступил». Да, я это сделал, и это будет преследовать меня вечно». Он прижал указательный палец к виску. «Но... Ты когда-нибудь задумывалась о том, что творилось у меня в голове, когда мне было семнадцать?» Он встал перед ней, и она почувствовала себя пригвозжденной к полу. «Я был готов убить Дамблдора ради своей семьи. Я впустил Пожирателей Смерти в замок и подверг тебя опасности ради них. А потом однажды я узнал, что мой отец умер, а моя мать даже не знала о моем существовании из-за того, что я с ней сделал, и все это для того, чтобы защитить тебя, Грейнджер». Он повернулся к ней спиной, избегая зрительного контакта. «Он начал использовать на мне проклятие Круциатус, как только переехал в поместье Малфоев. Он продолжал пытаться заморочить мне голову. Я был хорош в окклюменции, но ты всегда была там, в моём мозгу, и мне было трудно тебя заблокировать. Поэтому я начал спать со всеми подряд, просто чтобы забыть. Когда он увидел, что я не сдамся, он пытал мою мать. И в конце концов я начал во всем винить тебя. Все, во что я верил, это то, что я не могу защитить свою семью, потому что у меня есть чувства к тебе. Вот почему мне было трудно принять то, что мы вместе. В моей запутанной голове я не мог понять. Я думал обо всех причинах, по которым ты можешь быть со мной, но не потому, что ты любишь меня. Вот почему я причинил тебе такую ​​сильную боль». Она почувствовала, как в ее животе образовалась пустота. Он сидел на кровати, не глядя на нее. «Я...» «Я не против, чтобы ты меня использовала, даже если это ничего не значит. Я заслужил. Так что можешь отправлять сову, когда захочешь. Лучше я, чем кто-то другой, правильно? Доступен для эксплуатации», — сказал Драко. Его голос был лишен всякого веселья, а он сам не двинулся с места. «Ты исключителен в том, чтобы заставлять меня чувствовать себя дерьмом», — прошептала Гермиона, ее голос был полон боли. «Я ухожу». «Каминная сеть открыта», — спокойно сказал он, грусть окутывала его голос и всё вокруг. «Ты можешь направиться прямо в Нору. Спустись по лестнице, это первый зал справа». В ярости она рванула к двери. «Я люблю тебя», — его тихие слова настигли её, заставив остановиться на мгновение. Слёзы текли по её лицу. В огромном зале она заметила камин, быстро схватила горсть зелёного порошка и, сказав адрес, исчезла в изумрудном пламени.