Решения

ГЛАВА 6

 

*Удар , удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар!*

Стук в дверь стал постоянным и громким, человек настаивал уже не одну минуту. Но с той стороны библиотеки никто не отзывался, казалось, что все ушли и оставили их запертыми. Анон издал гневный вопль и в последний раз пнул дверь, но она не сдвинулась ни на дюйм. Мгновенно почувствовав, как кончики пальцев на ногах начинают наполняться болью, он одним движением поднял ногу и начал подпрыгивать вверх-вниз в шутливой манере из-за своей глупой попытки выбраться. Несколько мгновений он воздерживался от громких ругательств, поскольку сейчас для этого было неподходящее время. Он повернулся в маленькой комнате и стал искать в кармане свой мобильный телефон, уверенный, что даже в этом забытом месте может быть сигнал, чтобы позвонить. Найдя телефон, он тут же активировал его, надеясь позвонить кому-нибудь, кто сможет им помочь, или даже вызвать Рида или Насера, чтобы они спасли их. К его несчастью, устройство было повреждено при падении, и экран теперь был разбит в нескольких местах. Телефон был настолько поврежден, что казалось, его уже не восстановить. Он не реагировал на попытки разблокировать экран блокировки, а при одной из таких попыток экран стал полностью пустым.

"Вот и все, плакала моя коллекция изображений вайфу и ссылок на порносайты".

Парень разочарованно вздохнул, не отрывая взгляда от экрана: того света, что он давал, было достаточно, чтобы разглядеть окружающее пространство. Его взгляд почти сразу же упал на паразавра: она находилась в дальнем углу площадки, все еще обнимая себя. -Наоми... Кто это с тобой сделал? -спросил Анон, подойдя к девушке. Несмотря на его вопрос, блондинка ничего не ответила, ее поза почти не изменилась, и она просто спрятала лицо в руках. В тусклом свете прибора было видно, что она слегка дрожит, ее тело слегка подергивается каждый раз, когда она пытается скрыть всхлип.

"Что я должен был делать в такой ситуации?"

Анон попытался сосредоточиться на поиске выхода. Хотя попытка выломать дверь была паршивой идеей, все равно должно быть больше вариантов, чем сидеть и ждать, пока кто-то поймет, что его заперли. Это место было полностью изолировано от остальной части школы: ни окон, ни вентиляционных отверстий, ничего такого, что могло бы дать другие варианты.

"Неужели единственным вариантом было сидеть и ждать с Наоми?"

Несколько мгновений он смотрел на президента и чувствовал прилив разочарования: единственная причина, по которой он оказался заперт в комнате, - это Наоми. Если бы не она... ему бы никогда не пришлось пройти через такое, как в его старой школе, - словно сама жизнь снова сыграла с ним злую шутку.

" О боже, как я ненавижу снова оказаться в чем-то подобном".

Уставше он прислонился к двери и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Этот день прошел относительно нормально, но теперь все пошло прахом из-за этих проблем, не могло быть так, чтобы все пошло прахом из-за простого решения. Правда в том, что человек был очень зол, это расстраивало его до предела. После того как ему пришлось покинуть свою прежнюю школу из-за издевательств и унижений, подобное происходило снова. Однако на этот раз дело было не в том, что он был отаку из гардероба, и не в том, что были раскрыты его самые темные секреты. Просто потому, что он знал эту девушку, одно общение с ней стало достаточным стимулом для того, чтобы школьные хулиганы в очередной раз попытались вторгнуться в его жизнь. Анон почувствовал сильное желание снова постучать в дверь: он пробыл там не больше пары недель, а с ним уже творилось то же самое. Он мог бы посмеяться над всей этой рекламой против издевательств на стенах школы, посмеяться и показать средний палец этой школе, где хвастались, что преодолели все эти проблемы. Он не мог придумать большего унижения в своей жизни, чем преследование со стороны всех этих метеордоджеров. Эти жалкие мерзавцы всегда были полны решимости сделать его жизнь несчастной, и он даже чувствовал себя настоящим идиотом, думая, что, если повезет, семестр пройдет как можно более нормально.

И все разрушилось в один момент... А почему?

Человек старался не смотреть на паразавра в этот момент, чтобы не сказать что-нибудь такое, о чем он будет жалеть всю жизнь. Раптор Иисус на своем каменном кресте, и все его силы уходили на то, чтобы не обругать президента за эту ситуацию, может быть, просто потому, что он хотел выпустить пар. Но одному богу было известно, что все это произошло потому, что он был с ней мил, больше он ничего не делал с тех пор, как они познакомились. Он не был виноват в том, что по прихоти судьбы всегда встречал Наоми, но не он искал ее в первую очередь. Даже когда он впервые увидел ее, то понял, что разговор с ней принесет только неприятности. Он не знал, жалость ли это или какое-то внутреннее побуждение, которое постоянно направляло его к блондинке. Он никогда не хотел дружбы, его первоначальный план был разрушен этими динозаврами и их экзистенциальными проблемами. Поведение каждого из них взывало о помощи, которую он не мог оказать со своими ограниченными знаниями о социальных взаимодействиях. И все же... жизнь требовала, чтобы он присутствовал при каждой из этих метеордоджерских проблем. Одна за другой возникали ситуации, которые отрывали его от уединенной жизни и от того, как он собирался прожить свое существование.

" Не похоже, что он был обязан что-то делать с Наоми".

Он мог легко уйти от этой девушки и начать все сначала, как будто ничего не произошло, не желая больше вмешиваться в чужие дела. Никто не помогал ему в прошлом преодолевать собственные проблемы, и он не обязан был чувствовать, что поступает неправильно, уходя от ситуации. Бежать, как он всегда делал в своей жизни, как не мог справиться с конфликтами в своей старой школе. Убегал от того, что даже не хотел заводить друзей, и убегал от настоящей проблемы, с которой столкнулся сейчас. Но он не мог убежать, как бы ему этого ни хотелось, он не мог убежать от своих проблем, от проблем других людей и, прежде всего, от ощущения себя куском дерьма из-за осознания того, что не только у него одного в этот момент были проблемы.

От осознания того, что ему не избежать реальности, которая кричала ему, что он не является центром Вселенной.

Анон тяжело вздохнул, чувствуя, как ярость и беспомощность жертвы уменьшаются, по крайней мере настолько, чтобы он не сделал ничего такого, о чем бы пожалел в будущем. Его мысли прояснялись, жар и гнев, затуманивавшие его рассудок, ослабевали, и он начал обдумывать то, что произошло в его мыслях несколько минут назад. Какая-то его часть все еще продолжала считать, что нет ничего плохого в том, что он так думает, что он никому ничего не должен и что если бы он захотел, то мог бы просто послать все к черту за то, что они делают его жизнь несчастной. В конце концов, это была его гребаная жизнь, и никто не мог указывать ему, как думать, а тем более люди, которым на него было наплевать. Но все же... Он понимал, что его мысли во многом ошибочны, и ему действительно нужно было научиться контролировать себя. Особенно когда он знал, что в данный момент что-то поставлено на карту, и не он один оказался в безвыходной ситуации.

"И то, что он вел себя как полный имбецил, ничего не решало".

Взгляд человека упал на паразавра: девушка не сдвинулась с места ни на дюйм с тех пор, как вошла в эту комнату. Он также не знал, сколько времени прошло с тех пор, как она оказалась в ловушке, но было более чем очевидно, что она вошла сюда не по своей воле.

" Боже... О чем я только думал?"

Конечно, она была здесь не по своей воле: никто в здравом уме не стал бы запираться в таком богом забытом месте. Конечно, прежние мысли затуманили его рассудок, но здесь произошло нечто, чему нет названия. Мало того, что какие-то ублюдки домогались этой девушки, они еще и обидели ее так, что казалось, будто у нее нервный срыв. Он не знал, было ли это физическое нападение или что-то более психологическое, но обижать такую, как Наоми, которая всегда старалась показать себя с положительной стороны, было чем-то, что заставляло ее кровь кипеть. Теперь он не мог не чувствовать себя виноватым в том, что думал только о себе, что паразавр была виновата во всем этом. Из всех людей, которых он встречал до сих пор, она была единственной, с кем у него были дружеские отношения.

" Ну... если ты перестал думать как идиот, то хотя бы сделай что-нибудь".

Медленно подойдя к месту, где сидела девушка, он медленно откинулся назад и занял место рядом с ней. Было очевидно, что блондинка напугана, она держала себя в таком положении как средство безопасности, и он прекрасно знал, почему. Он не знал, о чем думает Наоми, но мог представить себе ее боль - она должна быть огромной, если она так пытается защитить себя от внешнего мира. -Наоми... Ты в порядке? -проговорил Анон, ругая себя за глупый вопрос. Девушка ответила не так, как ожидал человек, он даже не был уверен, что вообще его услышала. В голове человека снова зашевелились мысли о том, что делать в эти минуты, он не мог придумать, как подступиться к этой девушке. В первую очередь нужно было заставить ее хотя бы рассказать ему о случившемся, а потом они могли бы искать решение, как выбраться из этого места.

" Может быть... Мне просто нужно дать ей понять, что я хочу ей помочь".

Наоми... - тихо сказал он, положив одну из своих рук ей на плечо. Он почувствовал внезапную перемену в едва уловимом прикосновении, оно вызвало в ней ответную реакцию, только совсем не такую, как он себе представлял. Он почувствовал отказ, когда его рука коснулась ее плеча, почувствовал, как она затрепетала, словно лист бумаги, и как она слегка отпрянула от прикосновения. -Оставь меня в покое... - прозвучал прерывистый голос девушки таким низким тоном, что человек его почти не услышал. -Наоми, я просто хочу помочь тебе, - он пытался дать ей понять о своих намерениях, но все оказалось не так просто. -Пожалуйста, Анон... просто оставь меня в покое, - сказала она гораздо более высоким тоном, в котором чувствовалась печаль, смешанная с чем-то, чего человек не мог распознать. -Я... я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом, но, по крайней мере, мы должны найти выход из этой комнаты, мы не можем здесь оставаться, - Анон посмотрел на девушку и снова положил руку ей на плечо. В этот момент он почувствовал, как его руку грубо отдернули, и это произошло так быстро, что удивленное лицо парня не заставило себя ждать. Его взгляд упал на паразавра, которая наконец-то изменила свое положение - теперь он окончательно покинул безопасную зону, в которой находился еще несколько мгновений назад. Анон увидел то, что и представить себе не мог, что президент совета может выразить, и не только это, но и то, что он поборол желание отшатнуться, как только увиделалицо Наоми. Она подняла голову, ее глаза были красными и опухшими, а выражение лица - смесью страдания, страха, гнева и боли. Все те подавленные эмоции, которые она скрывала, выплеснулись наружу в импульсивном поступке, который она никогда бы не совершила в других обстоятельствах. -Я же просила тебя оставить меня в покое! - Она закричала, и слезы навернулись ей на глаза, испортив тонкий макияж. -Успокойся, Наоми, я просто хочу помочь, - импульсивно сказал он, глядя на поведение женщины. -Пожалуйста, оставь меня в покое! Я не хочу, чтобы ты вмешивался в мои проблемы! Неужели ты не понимаешь? - Слова блондинки были полны отчаяния и гнева. -И, пожалуйста, не говори, что хочешь мне помочь! Я никому не нравлюсь, и я не хочу, чтобы ты притворялся! - Одной рукой Наоми пыталась спрятать глаза, которые продолжали слезиться, а другая лежала на затылке и крепко сжимала волосы, путая их еще больше, чем они уже были. Человек чувствовал ком в горле, слушая слова девушки, и прекрасно понимал, что не сможет заставить блондинку забыть о своих проблемах. Он прекрасно понимал, что она находится в неадекватном состоянии и что она сошла с ума из-за того, что с ней сделали. -ПРОСТО УЙДИ, АНОН, ПОЖАЛУЙСТА!!! .... Просто уйди от меня... Я просто хочу побыть одна, - сказала она, в отчаянии закрывая глаза и сжимая челюсть в гневном жесте. Человек замер на несколько мгновений, наблюдая за тем, как девушка снова безудержно зарыдала, и через несколько секунд боль перешла в крик разочарования. Звук, издаваемый паразавром, по интенсивности напоминал звук взлетающего самолета, усиленный замкнутым пространством комнаты. Чувство беспомощности охватило его, он видел только, как блондинка погружается в свой личный кошмар. Он мог понять девушку в ее страданиях: она хотела убежать от всего этого, чувствовала, что весь мир против нее, и ощущала себя запертой в таком темном месте, как эта самая комната.

В тот момент он чувствовал, что у него есть только два варианта.

Первый - оставаться с девушкой столько, сколько потребуется, пока она не решит открыться и хотя бы немного расслабиться, второй - просто подчиниться желанию блондинки и уйти от нее. Его рука провела по ее лысой голове, и он почувствовал, как на ней выступил пот от тяжелой ситуации, в которую он попал. Он чувствовал, что правильнее всего было бы остаться рядом с ней и ждать чего-то положительного, но на самом деле он не хотел делать ничего, что могло бы причинить Наоми еще большую боль.

" Могу ли я тебе чем-нибудь помочь?"

Размышляя о том, есть ли у него то, что нужно, чтобы решить эту проблему, Анон подумал, что это не простое решение, это не то же самое, что выбирать, заняться ли щитпостингом или играть в видеоигры. Это было одно из тех решений, которые могут ухудшить чью-то жизнь из-за неправильных действий. Он не мог не чувствовать себя уязвленным, когда она крикнула ему, чтобы он "перестал притворяться, что ему не все равно". Он знал, что ничего не может с этим поделать, но он также бескорыстно предложил помощь и был отвергнут за это. Но правда заключалась в том, что, что бы он ни сделал, это не помогло бы девушке поправиться в этот момент. Она отказывалась получать утешение... а он не знал, как его дать. У него не было слов, которые помогли бы женщине успокоить боль, он знал лишь множество бесполезных фраз, которые, скорее всего, только усугубили бы ее состояние. Приняв решение, Анон встал и отступил от девушки, несмотря на свои благие намерения, он не мог изменить того факта, что в данный момент он ничего не мог сделать. Он просто отступил на некоторое расстояние, где снова откинулся назад и опустился на землю. Когда он падал, то почувствовал очертания какого-то устройства, его взгляд переместился на то место, где он сидел, и увидел розовый мобильный телефон. Он поднял аппарат и тут же увидел, что телефон разрушен, как будто его швырнули в стену в порыве ярости.

" Думаю, это Наоми".

Он с горечью подумал об этом - на полу остался лежать самый приторно сладко выглядящий телефон, который он когда-либо видел в своей жизни. В тот момент казалось, что единственный выход - это ждать, пока их кто-нибудь найдет. Со вздохом разочарования человек посмотрел на девушку: она снова замкнулась в себе и обняла себя в качестве средства защиты. Плач постепенно переходил в непрерывные всхлипывания, которые доносились до ушей парня, еще не знавшего, что он принял неверное решение.

 

В другом месте

Тяжелые шаги директора Спирса раздавались в пустых коридорах школы Вулкано Хай, но его хмурый вид не отражал спокойствия, которое он ощущал, проходя по этим безмолвным местам. Его работа не заканчивалась даже тогда, когда ученики школы уходили, а обязанность следить за порядком всегда была постоянной в его жизни. Пещерный человек всегда должен быть начеку, нельзя было просто расслабиться в школе, где большинство - гормональные динозавры, переживающие самый сложный период юности. Его глаза были внимательны к любым изменениям в школе, и малейший признак чего-то необычного заставлял Спирса начать расследование. Уже не в первый раз в своей жизни он сталкивался с учениками после школы, в местах, куда им не разрешалось заходить. Некоторые из них занимались тихими делами, например, просто болтали, а возможно, группа использовала классную комнату, потому что там было лучше, чем на улице. Но другие были пойманы на весьма сомнительных занятиях, начиная от контрабанды сигарет, алкоголя, наркотиков и заканчивая интимными похождениями гормональных учеников. Поэтому директор взял себе за правило всегда устраивать обход с наблюдением, хотя бы в тех коридорах, куда он возвращался после завершения всех школьных дел. В тот же день он возвращался со встречи с учителями - ежемесячного собрания, на котором обсуждались детали и вопросы, касающиеся занятий и будущих школьных мероприятий. Как обычно, ничего необычного сказано не было, все шло по плану, и это должно было стать отличной новостью. Но... он лучше других знал, что ничто не идеально, поэтому и проводил собрания. Чтобы выявить проблемы до того, как они выйдут из-под контроля, помочь ученикам с проблемами в успеваемости или просто предупредить других учителей о подозрительном поведении. Временами он ожидал, что они хотя бы упомянут о новом ученике Аноне, но, судя по всему, человеческий новичок хорошо адаптировался к школе. Хотя ни один учитель не сказал бы, что он выдающийся ученик, они, по крайней мере, могли бы гарантировать, что этот одинокий парень сможет без проблем закончить школу. Он прекрасно знал, что человека перевели из предыдущей школы из-за сложных проблем, о которых ему не сообщили. Если бы это был любой другой директор, он мог бы оставить этот вопрос в стороне, но даже с его годами работы он мог определить проблему, когда видел ее. Он не мог сказать наверняка, но знал, что над Аноном, скорее всего, издевались до такой степени, что он оказался в его учебном заведении. Он не знал подробностей и был уверен, что лысый парень откажется говорить об этом открыто - такое случалось со многими другими студентами, прошедшими через подобную ситуацию. Как директор он мог сделать самое меньшее - убедиться, что не происходит ничего предосудительного, и проверить вместе с учителями, нет ли каких-либо отклонений в поведении новичка. Хотя до окончания школы оставался всего один семестр, он понимал, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть о катастрофе.

Но была одна деталь...

Он мог сказать, что многие из этих встреч были пустой тратой времени, но он не недооценивал самоотверженность и усилия, которые прилагали школьные учителя. Его опыт также помог ему определить, когда учитель не справляется с решением проблем учеников. Довольно иронично, ведь школьный учитель должен заботиться о совершенствовании и обучении младших школьников. Но многие лица его коллег выражали лишь полное отсутствие интереса к проблемам подростка. Он не мог назвать их некомпетентными, их работа была хорошо известна в школьной зоне, к которой они были приписаны. Но он мог бы порекомендовать им пройти обучение, а также улучшить их поведение и эмпатию по отношению к ученикам.

Что касается студентов...

Хотя подавляющее большинство из них были обычными подростками, он не мог пожаловаться ни на один конкретный случай. Каждый год в школу приходили новые ученики, и ему нужно было просто не торопиться, чтобы понять, кто из них нуждается в особом внимании, а кого придется исправлять с помощью "Суплекса". Конечно, всегда найдутся особые случаи, как, например, недавний случай с Насером и его сестрой Фэнг. Братья Аарон привлекли его внимание в последнее время, тем более что один из них был звездным спортсменом, а другая получаля много негатива от своих сверстников. Оба попали в беду так неожиданно, что у него возникло искушение вызвать их родителей в школу, чтобы предложить вмешаться и, если нужно, проконсультировать их. Но их действия не были достаточными для принятия таких мер, вместо этого их можно было интерпретировать только как классические подростковые установки. Если бы не процедуры, принятые в школе, он бы сам вмешался, чтобы решить этот вопрос, но он лишь надеялся, что хороший пример и преданность делу, которые он продемонстрировал, вдохновят учеников быть лучшими людьми. Вздохнув, он продолжил идти по коридорам, но, не обнаружив ничего подозрительного, свернул за угол и направился к своему кабинету. Крупная фигура остановилась перед дверью и достала ключи, чтобы отпереть ее. Он нахмурил брови, почувствовав, что ручка двери открывается без сопротивления, а такого быть не должно, за все это время такого не случалось. Обычно он сам активировал замок, когда выходил из дома, но в этот раз Наоми должна была запереть его, оставив ключи от библиотеки в своем кабинете. За все годы, что паразавр была председателем совета, ни разу не случалось подобной ошибки. Она всегда так следила за правильным порядком и соблюдением правил, что невозможно было подумать, что она может допустить такую простую ошибку. Когда он вошел в кабинет, то увидел, что все было как обычно, ничего необычного или подозрительного. Его взгляд упал на стол, где он должен был найти ключи от библиотеки... но там ничего не было. Это было совершенно странно, он не мог припомнить случая, чтобы светловолосая студентка забыла что-то по чистой случайности. Поэтому первой его мыслью было, что случилось что-то плохое: он не мог представить, чтобы девушка с пронзительным писклявым голосом так не справилась со своими обязанностями. Директор вышел из своего кабинета и направился к школьной библиотеке, сканируя взглядом каждый коридор. В этот час в школе не могло быть ни одного ученика, а для смотрителя было еще слишком рано начинать уборку. Через несколько минут пещерный человек наткнулся на вход в библиотеку, и его шаги привели его к большим деревянным дверям. Они казались закрытыми, как это обычно бывает по окончании занятий, но он знал, что обычно не следует увлекаться первым впечатлением от места. Легким толчком он почувствовал, что они открываются без усилий, но это и не должно было быть возможным. Не теряя времени, он толкнул двери заведения, так как, будучи человеком крупного телосложения, он должен был полностью открыть тяжелые двери. На его лице появилось серьезное выражение, когда он увидел, что на площадке стоит несколько коробок с рождественскими украшениями, которые в этот день должен был убрать клуб языка и литературы. Мало того, что весь декоративный мусор остался на месте, так еще и на площадке никого не было видно.

Даже президент совета отсутствовал.

Это было немыслимо: Наоми должна была лично проконтролировать вынос всех этих вещей. Это не должно было занять много времени, количество студентов должно было быть достаточным, чтобы управиться с этим за несколько часов. Но здесь она столкнулась с незаконченной работой, и ее не должно было удивлять, что студенты настолько безответственны, что не доделывают задания. Но за это отвечала Наоми, и она могла даже заверить его, что сама все доделает, если потребуется. Был только один способ убедиться в случившемся - сначала поговорить со светловолосой студенткой. Достав из одного из карманов костюма телефон, он приготовился набрать номер президента, но тут его взгляд упал на то, что высветилось на экране устройства.

Пропущенный звонок

Наоми - президент студенческого совета

Спирс нахмурил брови: президент пытался связаться с ним в какой-то момент во время собрания учителей. Это произошло пару часов назад, и девушка знала, что во время таких встреч он оставляет свой мобильный в укромном месте, чтобы никому не мешать.

Однако она пыталась связаться с ним, зная об этом?

Не получив ответа, директор отложил телефон и задумался. Это было необычно, что блондинка не отвечала, он всегда получал от нее ответ, даже если это было всего лишь извинение за то, что он не может ответить на звонок в данный момент.

" Возможно, семейный инцидент?"

"Может, просто что-то случилось, и ему пришлось срочно вернуться домой?"

Мужчина прикинул несколько причин, по которым девушка не ответила на звонок: что бы ни помешало паразавру выполнить свой долг, это должно было быть форс-мажорным обстоятельством. Но даже при таком раскладе он не мог не думать о том, что, по крайней мере, девушка нашла бы время закрыть библиотеку и связаться с ним позже. Его тяжелые шаги несли его дальше, взгляд задерживался на всем, что могло дать ему подсказку о случившемся. Легко было понять, что это работа президента, только она могла разложить мусор по коробкам в идеальном порядке. Нехорошее предчувствие охватило его, когда он увидел, что среди кучи коробок есть несколько разбитых, а все предметы разбросаны по полу. Переключив внимание, он принялся осматривать помещение: мало того что оно было совершенно неуместным, он был уверен, что Наоми никогда бы не согласилась оставить такой беспорядок. Его шаги остановились, когда он заметил какой-то предмет, лежащий на земле вместе с другим мусором, его большие руки сняли несколько предметов и осмотрели их. В его руках была сумка его ученицы, она никак не могла забыть в этом месте что-то столь важное, как ее собственная сумка. Понимая, что возникла проблема, мужчина направился к выходу из заведения - ему нужно было связаться с родителями девочки. Однако его шаги прервались, когда ухо уловило слабые звуки, доносящиеся откуда-то из библиотеки, и, ускорив шаг, он направился туда, откуда доносился звук. Это привело его в часть, где находилось старое хранилище, предназначенное для хранения старых материалов или материалов, слишком устаревших, чтобы оставаться частью библиотечного каталога. Сейчас он находился прямо перед дверью, за которой раздавался постоянный стук, слишком ритмичный, чтобы его могло издавать какое-нибудь мелкое животное или машина. Приблизившись, он заметил, что ключ, который обычно доверяли смотрителю этого места, отсутствует - он всегда должен быть на виду, чтобы любой сотрудник школы мог войти без проблем. Ему потребовалось не более нескольких секунд, чтобы понять, что кто-то заперт внутри. За годы его работы директором школы такое случалось не впервые, обычно из-за розыгрыша. Но он уже почти смог сложить головоломку, которую анализировал с того момента, как вошел сюда, и, не теряя времени, подошел и с силой постучал в дверь. - Тот, кто находится по ту сторону двери, должен отойти в сторону! - громко предупредил пещерный человек, и, не дожидаясь ответа, первобытный человек схватил дверь и резко дернул ее. Мгновенно дверь была сорвана грубой силой человека, и тут же поднялась пыль. Привыкнув к темноте, он зашел внутрь. Первым делом он разглядел Наоми в дальнем углу, а также нового ученика Анона на противоположной стороне, который был удивлен и шокирован внезапным поступком директора.

Именно тогда, увидев внутреннее убранство этого места, его выражение лица действительно изменилось... Теперь директор был в ярости.

 

Анон

Человеку было не по себе: с тех пор как он принял решение оставить девушку одну, прошло уже больше времени, чем он мог вынести. Первые несколько минут были очень неприятными и разочаровывающими, просто слушать невыносимый плач Наоми было одной из самых больших пыток. Не только потому, что этот звук был таким пронзительным, но и потому, что, как бы он ни старался не обращать на него внимания, в этой маленькой комнате ему оставалось только смотреть, как девушка плачет, и слушать, как она погружается в свои страдания. Ждать, пока девушка успокоится, тоже не получалось - она явно не хотела его помощи, и это проявилось в том, как напряглась она, когда он подошел к ней. Но то, что было неприятно в первые несколько минут, теперь стало невыносимым. Прошел едва ли час, и никогда прежде он не чувствовал необходимости покинуть это место так, как сейчас. Маленькая комната превратилась в камеру пыток, каждая секунда, каждая минута становилась для человека мучительной. Страданиям не было конца, теперь он мог только пережить ощущения от того, что его заперли в таком месте. Нахождение в темноте ничуть не помогло, оно лишь обострило его чувства, поэтому первые несколько минут после ошеломляющего молчания его мысли занимали только всхлипывания Наоми. Каждый звук их дыхания, запах затхлых старых книг, прикосновение пыли, скопившейся в комнате, к голой коже, горечь во рту каждый раз, когда он сглатывал слюну, и вид скорушенной девушки только усиливали его тревогу по поводу того, что он оказался взаперти, до поистине тревожного уровня. Он перепробовал все способы скоротать время, но в таком маленьком месте ему не посчастливилось даже пройти несколько простых шагов, чтобы размять ноги. Пока он не понял, что ему нужно подойти поближе к паразавру, и каждый раз, когда это случалось, он старался отойти как можно дальше, хотя уже находился в самом дальнем углу этого места. Чтобы не причинять ей неудобств, он решил сесть как можно дальше, но теперь он потерял счет времени и надежду. Он мог быть уверен, что они, скорее всего, останутся здесь до следующего дня. Не успел он опомниться, как уже пытался скоротать время, вспоминая потерянные форума, которые он пропустил на разбитом мобильном телефоне, все те страницы, которые привлекли его внимание и которые он не сохранил должным образом. Затем его мысли переключились на воспоминания о сезонных аниме и, наконец, на ритмичные движения пальцами по деревянной двери, к которой он прислонился. Ему не нравилось, что приходится это делать, он всегда старался избегать высказываний о своих вкусах в аниме, особенно в присутствии кого-то еще. Он сомневался, что председательница вообще узнает что-либо из мелодий, но она ничего не сказала и не сделала, едва двинувшись с места. Так что это была его единственная форма развлечения, и он продолжал напевать постыдные мелодии. По крайней мере, он мог представить, что это мрачное, забытое место - его мрачная, забытая квартира на Скин-Роу, только без элементарных удобств и паразавр с постоянной экзистенциальной проблемой. -Кто бы ни находился по ту сторону двери, он должен отойти в сторону! - раздался голос по ту сторону двери, и человек практически вскочил с пола, на котором сидел. Бурные мысли не позволили ему отреагировать на происходящее, и он смог лишь встать и отойти от двери, о чем его предупредил очень отчетливый голос директора Спирса. Не прошло и секунды, как он услышал громкий удар и увидел, что тяжелая дверь практически сорвана с места. Привыкший к темноте, лысый мужчина плотно зажмурил глаза, чтобы не повредить зрение резкой сменой освещения, он был вынужден отвести взгляд, когда сквозь разрушенную дверь проникли пыль и естественный свет. И все же он был уверен, что, по крайней мере, неприятности, с которыми они столкнулись, скоро закончатся, пока не увидел разъяренное лицо директора. Гигант некоторое время смотрел на обитателей комнаты, его глаза были скрыты очками, но по его хмурому виду было ясно, что ему не нравится то, что он видит. Тихими шагами он вошел в комнату, его внушительный рост немного затруднял прохождение через разрушенный вход, но ему удалось получить доступ, чтобы обратиться непосредственно к человеку. Из инстинкта самосохранения он инстинктивно отступил назад - внушительная фигура пещерного человека была достаточно пугающей, чтобы это оправдать. Однако тот прошел мимо него и направился к девушке, притаившейся в глубине комнаты. Анон слишком ошеломлен, чтобы что-то сказать, но он чувствует, что не должен произносить ни слова, пока директор не разрешит ему говорить. Поэтому он терпеливо ждет, видит, как директор стоит на коленях и разговаривает с девочкой, но ничего не слышит, хотя расстояние совсем близко. Он видит, как Наоми поднимает глаза и шевелит губами, видит, как она кивает и отвергает вопросы Спирса. Хмурое выражение лица пещерного человека не сходит с его лица, он протягивает руку президенту, она машинально берет ее и с некоторым трудом встает. Она обхватывает себя руками и начинает делать несколько шагов в сторону разрушенного входа, ее взгляд все время устремлен в пол. Хотя она идет рядом с человеком, она ни разу не обернулась, чтобы посмотреть на него, ее опухшие красные глаза сосредоточены на поиске выхода из этого неприятного места. -Анон, я хочу, чтобы ты немедленно рассказал мне, что здесь произошло, - в голосе пещерного человека слышалась сдерживаемая ярость. Человеку приходится сглотнуть слюну при этих словах директора, он впервые видит его с таким молчаливым гневом. Теперь, оказавшись лицом к лицу с этим авторитетом, он видит огромную разницу в размерах, в росте и мускулатуре - в том, что заставляет его чувствовать себя маленьким в этот миг. -Мы были заперты здесь, - замечает лысый мужчина. Он почти видит пульсирующую жилку на лице Спирса, хотя не знает, от чего она - от его реакции или от того, что ему пришлось столкнуться с этим. -Я вижу, мистер Мус, теперь я хочу, чтобы вы рассказали мне, как именно произошла эта ситуация, - потребовал пещерный человек авторитетным, но не менее агрессивным тоном. Анон вздохнул, быстро и коротко рассказал о том, как он оказался в этом месте, о своем дне в школе, о собрании группы в актовом зале и о том, как Наоми обратилась к нему за помощью в библиотеке. А также о том, как он нашел это место и как услышал ее плач в той комнате, как оказался в ловушке, а сломанный мобильный телефон не позволил ему позвать на помощь. -Я могу предположить, что вы не имеете к этому никакого отношения... и могу также предположить, что вы не делали ничего необычного, когда оказались в ловушке, - сказал гигант, став более спокойным, но его последняя фраза не понравилась человеку, который почувствовал возмущение от того, что он предположил такое.

" На что вы намекаете? Я бы никогда не сделал ничего настолько низкого, чтобы воспользоваться подобной ситуацией".

-Я верю вам, мистер Мус, я просто хотел убедиться, что слышу это от вас, - от слов директора Анону захотелось ударить себя по лицу за то, что он снова заговорил, не закрыв свой поганый рот. -Если да... Могу я пойти домой, сэр? - резко спросил лысый мужчина, желая раз и навсегда покинуть эту комнату и школу в целом, он не хотел больше ни минуты оставаться в этом дерьмовом месте. -Боюсь, я не могу позволить вам уйти, у нас есть дела, - С этими словами мужчина полез в карманы и достал оттуда ключ. -Это ключи от моего кабинета, я прошу вас подождать меня там, пока я отведу Наоми в лазарет для осмотра, а потом мы посмотрим, как решить этот вопрос, - с этими словами директор повернулся и направился к выходу. Оглянувшись по сторонам, Анон увидел паразавра, ожидающую директора, и, догнав его, они оба вышли из библиотеки и направились в сторону лазарета. Парень просто смотрел на ключи, которые держал в руках, и на мгновение почувствовал разочарование, осознав, что ему еще предстоит разобраться со всеми проблемами этого дня. Теперь, когда он был свободен, он мог хотя бы почувствовать облегчение от того, что проблема Наоми находится в руках кого-то компетентного, того, кто может предложить больше помощи, а не просто слова от такого социального бедствия, каким был он сам.

Позже

Человек ругался, разминая ноги и руки, и эти же ругательства усиливались по мере того, как часы медленно отсчитывали минуты. С другой стороны, в кабинете директора, по крайней мере, было освещение и удобное место для сидения, а с третьей стороны, ему так же, как и раньше, не терпелось выйти, если не сказать больше. Прошло уже более получаса с тех пор, как он ждал пещерного человека в этом кабинете. Он знал, что осмотр не будет быстрым, и мог поклясться, что тот не торопится расспрашивать президента о том, что произошло. Он не понимал, почему они просто не дадут ему уйти: Спирс ясно дал понять, что, по его мнению, он не сделал ничего плохого. Он просто хотел вернуться в свою квартиру и позволить этому дерьмовому дню закончиться, но все было не так просто, особенно когда его постоянно доставали чужие гребаные проблемы. Не дожидаясь его, дверь пропустила крупного мужчину внутрь, и он, не говоря ни слова, плавным движением закрыл ее. Лысый мог сказать, что он пришел один, паразавр, скорее всего, осталась в лазарете, а может, и вовсе отказался приходить. Спирс прошел мимо и сел за свой стол, поправил очки и потянулся к ближайшему ящику за папкой со студенческими делами, он начал проверять, не произнося ни слова. Человек видел, как он просматривает каждый лист, как будто ищет какую-то конкретную работу, его чтение было медленным, но тщательным, и это приводило лысого мужчину в отчаяние. Наступило неловкое молчание: директор Спирс размышлял над сложившейся ситуацией. Но сам парень слишком устал, чтобы думать о чем-то, кроме своего сильного желания покинуть школу.

"Почему Спирс не отпустил меня домой?"

" Не похоже, что этот дерьмовый день станет лучше, если мы останемся здесь".

Человек немного устало подумал, что его мобильный телефон не был разбит из-за уловки тех придурков, которые их заперли. По крайней мере, он мог попытаться отвлечься перед тем, как идти домой, - размышления о случившемся не принесли ему никакой пользы. -Мистер Мус, это очень деликатное дело, если я и задержал вас, то по особой причине, - сказал Спирс, поправляя очки и беря в руки лист, который искал.

" О, черт, почему я не могу держать свой гребаный рот на замке?"

Выпустив ворчание от досады, человек укорил себя за то, что не контролирует свои мысли, хотя на самом деле не сказал ничего плохого. Он знал, что его дурная привычка болтать всегда приводит к неприятностям, но в данный момент его это мало волновало. Пещерный человек посмотрел на парня и замолчал на несколько секунд: по его взгляду было видно, что он недоволен сложившейся ситуацией. Особенно когда президент совета и новый ученик подвергались преследованиям со стороны учеников, причем до такой степени, что это уже переходило всякую грань между простой шалостью и чем-то более опасным. -Я буду откровенен с тобой, парень, поскольку твоих опекунов здесь нет, ты волен сам решать, как мне поступить в твоей ситуации... - Спирс положил на стол несколько бумаг. -Эти документы подписаны вашими родителями, так что, пока вы учитесь в школе, вы контролируете вопросы, которые касаются вас в тех случаях, когда они должны были бы быть представлены..... Само собой разумеется, что в моей школе это недопустимо, перекладывать ответственность учеников на самих себя - это довольно большая безответственность, - сказал директор, передавая лысому отзыв, в нем был написан текст, похожий на слова мужчины, только более развернутый. Анон выслушал слова директора и ничуть не удивился: он с самого начала знал, что его родители будут искать способы делать для своего сына как можно меньше. Хотя расстояние между ними было довольно большим, они не могли ответить даже на простой телефонный звонок по поводу случившейся с ним ситуации.

Они просто бросили его в эту гребаную школу и постарались, уделять как можно меньше внимания .

Насколько плохими должны быть родители, чтобы в столь юном возрасте отдать контроль над собственной жизнью своим детям?

По-настоящему ценить их было трудно, а слышать правду было почти так же приятно, как получать по яйцам, но он знал, что эта информация от директора не должна была его обидеть. По крайней мере, он мог послушать пещерного человека, прежде чем отправиться в свою квартиру, чтобы проклясть сукиных детей, заперших его в этой комнате, и забыть о тех, кого он называл родителями. -Я должен еще раз пояснить, что издевательства - это то, что ни в коем случае не допускается в моей школе, но я не могу принять меры, пока наставники не дадут мне разрешение... Что вы хотите сделать сейчас, мистер Мус? - серьезно спросил Спирс. Парень замолчал на несколько секунд: через эту ситуацию он уже проходил. Этот разговор родители вели с директором его бывшей школы, и хотя у него было не так много вариантов, родители решили забрать его из школы как можно скорее. Ничего не оставалось делать, когда над ним издевалось столько учеников, что единственной надеждой для него было сбежать в другой штат страны. Не то чтобы тем же учителям и администраторам было наплевать на его ситуацию, они никогда не стали бы делать ничего такого, что могло бы затронуть всех их самых перспективных учеников. Уж лучше пусть они трахаются с гардеробным отаку, чем затевают расследование, от которого пострадает только репутация их драгоценной школы. Похоже, директор Спирс был не таким, как все, он был предан своей роли в этой школе, но человек просто хотел прожить последний семестр без этого дерьма. Если он согласится, чтобы директор расследовал его дело, это сделает невозможным для этих хулиганов продержаться до конца школы, до выпуска.

" Боже... Я просто хочу, чтобы это дерьмо прекратилось, после того как я закончу этот несчастный семестр, я больше никогда не увижу ни одного из этих метеордоджеров".

-Я... я просто хочу вернуться домой... и закончить семестр без проблем, директор, - сказал Анон, и в его голосе слышалось разочарование, он чувствовал беспомощность от того, что не может жить нормальной жизнью. Черноволосый мужчина несколько мгновений смотрел на студента, от Спирса не было ни слова, он мог только закрыть глаза в знак покорности и забрать бумаги, чтобы положить их на место. Но все же он не выказал никаких других эмоций на слова студента, эта фраза Анона ясно дала понять, что он не давал своего согласия на дальнейшее решение проблемы. -Полагаю, это твой выбор... Ты волен уйти, когда захочешь, - пещерный человек сделал покорный вид, он не мог заставить парня совершить действия, которых тот не хотел. Чувство облегчения и усталости охватило Анона, он мгновенно схватил свои вещи и поднялся со стула, его шаги ускорились, чтобы выйти из кабинета Спирса. Однако не успел он дотянуться до ручки, как голос директора снова остановил его. -Анон, я понимаю твое решение и то, почему ты решил не сообщать о том, что с тобой произошло, но я хочу сказать тебе, что ожидал от тебя большего... Знаешь ли ты, что если ты промолчишь, то этим ученикам все сойдет с рук? - Директор встал с кресла и вместе с человеком направился к выходу. -Что? - Лысый успел только сказать, как гигантский директор положил руку ему на плечо и не дал сделать больше ни шагу. -Но как же Наоми... Она была главной пострадавшей, почему бы тебе не сделать что-нибудь для этого? - Вопрос был слишком очевиден, но удивление пещерного человека заставило Анона сделать паузу, чтобы не выйти из комнаты. -Боюсь, она попросила меня ничего не делать, по ее собственным словам, она сказала, что "попала туда случайно", но мы знаем, что это большая ложь, - черноволосый мужчина сохранял твердую позицию. --Она слишком напугана, ей даже могли угрожать, если бы она сказала об этом, боюсь, я не смогу ничего сделать... без того, чтобы она не признала, что что-то вообще произошло, - с этими словами парень понял, к чему клонит директор. При этих словах лысый мужчина замер, не в силах поверить, что подобное дерьмо могло произойти в этой школе. Мало того, что это было большой несправедливостью, так еще и судьба словно всегда хотела поиздеваться над теми, кто чувствовал себя в опасности и уязвимым. -Значит, все так и останется, и им сойдет с рук причинение вреда Наоми? - заявление Анона прозвучало с неподдельным гневом, на что директор никак не отреагировал. Несколько мгновений в кабинете царила тишина, лишь когда Анон почувствовал мощную пугающую ауру, исходящую от директора, он понял, что задал очень глупый вопрос не тому человеку. -Уверяю вас, мистер Мус, я не остановлюсь, пока не найду виновных... даже если вы и Наоми не захотите ничего делать... я найду их, - человеку пришлось сдержать желание сделать несколько шагов назад от сдерживаемой ярости этого гиганта. -Когда ты пришел сюда, парень, я, кажется, говорил тебе, что мы не единственные люди в этом мире и что каждый ведет свою собственную борьбу, - сказал он, поворачиваясь и идя обратно к своему столу. -Но вот что я редко говорю... Что мы делаем, когда видим, что кто-то больше не может вести эти битвы? - Директор подошел к автомату с водой и взял два стакана, в которые начал наливать прозрачную жидкость. -Многие считают, что они не обязаны вмешиваться, если проблема не их, если человек не просит о помощи или даже если он говорит, что у него все хорошо..... Но есть и те, у кого не хватает сил сказать, что им что-то нужно в жизни, в том числе обратиться за помощью или просто поддержать кого-то, - с этими словами директор передал стакан с водой молодому человеку, который почти сразу же его выпил. -Так что я спрашиваю тебя, парень, что ты собираешься делать с этим... или, скорее, что бы ты хотел, чтобы они сделали для тебя? - сказал пещерный человек еще более серьезным тоном, чем раньше.

" Какого черта? Ты же не можешь знать, что произошло?"

Анон подумал, чувствуя, как по спине ползет холодок: все, что произошло в его предыдущей школе, должно было остаться в тайне. Они даже позаботились о том, чтобы выбрать школу, где об этом ничего не знали, и вне юрисдикции, где дурные голоса не проронили бы ни слова. -Я могу заверить тебя, Анон, что я не расследовал твое прошлое... но я тоже не вчера родился, сынок, и я знаю, когда в моей школе происходят подобные случаи, - директор взял несколько бумаг и положил их в портфель, который тут же закрыл. -Наоми была хорошим президентом, и никто не жаловался на ее работу, но даже я знаю, что сейчас ей не к кому обратиться... а у вас, кажется, есть какая-то дружба, - он снова поднялся со своего места и вместе с парнем направился к выходу из кабинета. Они вошли в дверь, и директор закрыл свой кабинет на ключ, после чего они прошли в следующий коридор, где пути разделялись: один - в библиотеку, другой - к выходу. На мгновение они замерли, пока директор не заговорил снова. -Я не заставляю тебя ничего делать, Анон, но надеюсь, ты понимаешь, что бывают случаи, когда даже директор, знакомый или член семьи не может что-то сделать, - сказал Спирс и посмотрел в ту сторону, где их пути расходились. -Что же мне делать, сэр, с чего начать? - сказал Анон, наблюдая, как пещерный человек идет к противоположной стороне. -Ну, я же сказал, делай то, что ты хотел бы, чтобы сделали для тебя, - И директор отправился в библиотеку, чтобы закончить дела, которые остались незавершенными паразавром и Клубом L&L. Человек стоял в одиночестве посреди коридора, переходящего в коридор, и в его голове царил конфликт: мало того, что он снова вернулся к старым привычкам. Теперь ему предстояло решить, стоит ли углубляться в конфликты Наоми. -Проклятье... Проклятье! - пробормотал он, проводя рукой по лысой голове. Не то чтобы он питал какую-то неприязнь к директору, но он проклинал себя за то, что ему пришлось насильно вбивать эту мысль в голову. Несмотря на страх, который мог внушить такой авторитетный человек, как Спирс, он все же мог понять его точку зрения. Это не только поставило его перед дилеммой, но и нанесло такой удар по его моральному компасу, что стало очень больно. Теперь он был обременен решением, которое даже не должно было принадлежать ему.

" Что бы ты хотел, чтобы сделали для тебя?"

Это была одна из тех вещей, на которые он всегда жаловался. Он не задумывался о том, как сильно ненавидит людей в своей старой школе. Они относились к нему как к мусору, издевались над ним почти каждый день, смотрели на него как на чудака, как будто то, что он чувствовал и страдал, никогда не имело значения. О боже!.. Он ненавидел учителей и своего бывшего директора за то, что они считали его проблему незначительной, не имеющей должного значения. Все изменилось, пока не вмешались его родители и не пригрозили школе серьезным судебным иском, если они ничего не предпримут. Не утешало и то, что его родители, вероятно, воспользовались этой маленькой проблемой, чтобы вытянуть из школы несколько долларов. Оставалось только догадываться, что, когда договориться не удалось, они решили отправить его как можно дальше, лишь бы не иметь дела с этим маленьким позором для семьи. Но самое главное - никто в его гребаной жизни не остановился, чтобы спросить, все ли с ним в порядке, никто не сказал ему ни слова поддержки. Все говорили, что он сам виноват в своих проблемах, что он - безвольный неудачник, которому нравится аниме, и ему придется расплачиваться за последствия своих вкусов, что ему нужно повзрослеть, чтобы все это осталось в прошлом.

И все это была полная чушь.

Какое право они имели говорить ему, что он должен измениться и повзрослеть, если придурки, вечно донимавшие его, тоже этого не делали, а он предпочитал быть один и как можно меньше общаться с миром. Да и зачем меняться, если даже те, кто говорил ему об этом, были неудачниками с несбывшимися мечтами, простыми людьми, которым было наплевать на чужие проблемы. Он жаждал этого одиночества и пребывания в пустом мире ограничений, которым был Интернет, где все были чужими, никому не было дела до такого дерьма, как он, и ему не нужно было делать то же самое для них. Он жаждал душевного покоя, знал, что, несмотря ни на что, не может доверять никому, кроме себя, и даже с этим... он знал, что этого недостаточно. Его взгляд темнел каждый раз, когда он представлял, что все могло бы быть иначе, если бы родители поддержали его, если бы люди в его старой школе проявили реальный интерес к его ситуации. Даже если бы у него был настоящий друг, который сказал бы ему: "Чувак... такое случается, главное - не сдаваться". Но какая-то часть Анона была согласна с этими ублюдками: какое право он имел просить лучшего отношения и понимания, ведь он и так был дерьмовым человеком. Он просто хотел уйти от общества, он не хотел вмешиваться в их жизнь, не говоря уже о том, чтобы заботиться о том, что случилось со всеми этими гребаными мудаками.

"Зачем пытаться быть кем-то другим... если люди никогда не меняются".

И все же... жизнь устроила ему то же самое испытание.

Он снова оказался у входа в школу, и перед ним встал выбор: уйти, забыть о случившемся и послать все к черту. Другой вариант - остаться и попытаться сделать то, чего он никогда в жизни не делал, - перестать быть эгоистичным придурком и сделать что-то для человека, которого он едва знал.

"Зная, что это может ухудшить ситуацию".

И с этой мыслью Анон покинул школу - в тот момент ему было не до решений. Ему отчаянно требовался свежий воздух, он никогда в жизни не чувствовал себя настолько задушенным экзистенциальной дилеммой. Снаружи он чувствовал прохладный воздух, едва ли достаточно сильный, чтобы слегка шевелить листья на деревьях. Он слышал звуки проезжающих машин около школы, отдаленные голоса людей, гуляющих в тихий день по близлежащим тротуарам. Он чувствовал спокойствие окружающего мира, что резко контрастировало с неспокойствием всего прошедшего дня. Словно то, что происходило в конце дня в этом холодном здании, не имело ни малейшего значения, и он мог назвать этот день одним из худших на сегодняшний день... но снаружи все шло своим чередом. Забавно, конечно, что в конце концов ощущение себя несчастным ничего не значило. Каждый мог жить своей жизнью, а не так, что ни с того ни с сего все перестали понимать, что с тобой случилось что-то плохое и все придут решать твои проблемы.

" Так если так... имеет ли значение, если я что-то сделаю?"

Чувствуя усталость от всех этих мыслей, Анон решил присесть на ступеньки школы. Его взгляд был устремлен на идеальную территорию кампуса, залитую теплым послеполуденным солнечным светом. Человек долго стоял, наблюдая, как теплые оранжевые и красноватые тона заката стали покрывать большую часть неба, солнце объявило о своем уходе, и люди в целом начали покидать территорию школы. Фонари на металлических столбах были включены в преддверии ночной темноты, вечерний свет еще освещает большую часть города, но с каждой минутой он теряет силу.

" Может быть... пора идти".

Но человек не может подняться с этих ступенек, он не знает, почему задержался допоздна. Он даже не знает, не ушла ли паразавр куда-нибудь, кроме главного выхода, но ему нужно побыть одному. Минуты тикают, но это не имеет значения, ведь никто не ждет его в своей мрачной квартире. Его не ждет ничего, кроме пересохшей коробки с пиццей, бутылки газировки, в которой уже закончился газ, и игровой приставки, к которой он, скорее всего, не прикоснется в ближайшие несколько дней.

*Скрииип*

Раздается скрип, и внимание Анона привлекают открывающиеся двери главного входа в школу: там стоит Наоми, поправляющая очки. Она не заметила его присутствия, видно, что слишком сосредоточена, чтобы обращать внимание на что-то еще, что не находится у нее перед глазами. Человек видит, что девушка стала выглядеть лучше: она поправила волосы и очистила одежду от грязи из комнаты, в которой они были заперты. В ее более естественной позе нет и намека на неудачный день, но... ее одинокий вид виден невооруженным глазом. Он видит, что она не торопится, вероятно, чтобы проверить, все ли у нее есть, что нужно для возвращения домой. Она так глубоко задумалась, что не заметила, как лысый парень поднялся со ступенек и направился в ее сторону. Мягкими шагами человек приближается к блондинке, не совсем уверенный в том, что это хорошая идея, - почти ни одно из его решений не было лучшим на протяжении многих лет. Но, по крайней мере, он знает, что должен убедиться, что с ней все в порядке, прежде чем отпустить ее домой, и от того, какое решение он примет в этот момент, зависит, какой он увидит девушку. -Привет, Наоми! -сказал он мягким голосом, как можно тише, чтобы не удивить паразавра. Анон не ожидает такой реакции, она удивленно и испуганно оборачивается. Ее маленькое тело, кажется, несколько мгновений дрожало от страха, видно, что она не поддалась желанию закричать. Но больше всего поражают его глаза, в них можно увидеть страх... страх, а затем пустоту, когда человек соприкасается с радужкой его изумрудных глаз. На ее щеках видна припухлость, несмотря на макияж, можно заметить тщетную попытку скрыть, что она долго плакала. Человек ничего не говорит, но ждет, пока блондинка переведет дух. -О, Анон... Я не знала, что ты еще здесь, - говорит она, поправляя очки, чтобы избежать прямого контакта с лысым мужчиной. Они оба ничего не говорят, и первые несколько секунд ситуация становится неуютной, слышен только шум отдаленных машин и усиливающийся ветер. Легкий бриз приносит с собой немного влаги с океана, и эта свежесть не остается незамеченной подростками, которые слегка дрожат от нее. -Я... хотел убедиться, что с тобой все в порядке, - говорит человек срывающимся голосом, проводя рукой по своей лысой голове. В пустом взгляде блондинки на мгновение появляется удивление, но на этот раз в нем нет ни следа страха, как и вообще каких-либо других чувств. -О... Понятно, спасибо, не нужно было этого делать, я чувствую себя хорошо, - уверяет она, улыбаясь и сжимая руки в кулаки, как всегда. Человек знает, что это не так: он не только чувствует роботизированный тон в ее словах, но и словно повторяет эту фразу уже не одну тысячу раз. Это видно по пустым глазам и улыбке, которая выглядит как никогда фальшивой.

Что бы они ни сделали с Наоми... это сломало ее.

И он пытается скрыть это единственным известным ему способом справиться с подобными проблемами.

Притворяться, что все в порядке...

-Вижу, пора идти домой... уже поздновато, - говорит человек, наблюдая, как закат приобретает слабый темно-синий оттенок. -Конечно... Думаю, увидимся позже, Анон... - улыбнулась она человеку, прежде чем отвернуться. Она ничего не рассказывает о случившемся, просто ведет себя так, словно это конец обычного дня. Несмотря на это, человек понимает, что это неправильно, она не может просто проигнорировать все, что с ней произошло. Анон наблюдает за тем, как девушка начинает спускаться по ступенькам, и каждый ее шаг кажется огромным расстоянием. В голове у него крутятся мысли, что-то кричит ему, что он ни за что не должен отпускать Наоми домой одну, и с этими словами он начинает спускаться по многочисленным лестницам института. Человек не сразу догоняет паразавра: звук ускоряющихся шагов привлекает ее внимание. Она поворачивается и вопросительно смотрит вверх, а новоприбывший наблюдает за ней, не зная, что сказать. -Эй... уже поздновато, ты не против, если я поеду с тобой? - голос Анона звучит неуверенно, ему с трудом верится, что он сам предлагает отвезти эту девушку домой. Человек чувствует, как секунды летят незаметно: он не только впервые вызвался делать подобное, но и впервые ему приходится бороться с желанием сбежать, которое так долго владело им. -Хорошо... - тихо прошептала она, ее лицо не изменилось даже после этого предложения. Лысый мужчина мысленно вздохнул и тут же начал идти рядом с паразавром - автобусная остановка была уже недалеко. Оба молчат, закат становится короче с каждой секундой. Нет никаких тем для разговора, их взгляд просто падает на большой автобус, который останавливается прямо перед ними. Двери открываются, и двое молча садятся внутрь, каждый оплачивает проезд и проходит на свое место. Человек видит, как водитель наблюдает за ним из зеркала заднего вида. По его взгляду и настороженным глазам можно догадаться, что он ничуть не рад тому, что лысый парень оказался в машине.

"Проклятые метеордоджеры".

В голове парня мелькнула мимолетная мысль: если бы у него было достаточно сил, он мог бы открыто проклясть водителя, даже дать ему по морде средним пальцем. Но нет смысла суетиться, он знает, что должен поберечь силы для чего-то более важного. Он видит, что в автобусе почти никого нет, только несколько хорошо одетых и усталых людей, возвращающихся после долгого рабочего дня. Как и водитель, многие из них смотрят на него с выражением недовольства на лице, и оно усиливается, когда они видят, что он сидит рядом с паразавром, выражение усталости переходит в нетерпимость.

Что здесь делает этот копьеметатель?

Я никогда не думал, что они ездят на общественном транспорте, я всегда думал, что они любят бегать, как во время охоты за едой.

Должно быть, это новый опыт для него, лучше дать ему насладиться им... мы не знаем, когда он сможет позволить себе снова сесть в автобус такой категории.

Транспорт снова начинает движение, и лысый мужчина игнорирует все расистские и классовые комментарии. Он предпочитает обратить внимание на медленное, но уверенное движение автобуса по незнакомой ему части города. Наоми, сидящая у окна, тоже любуется видом более тихого и роскошного района Волкальдера. Закат идет на убыль, и ночь заставляет все эти подсвеченные здания демонстрировать чудеса ночной жизни района. Временами он надеялся, что все эти ночные чудеса помогут завязать с девушкой разговор, он знал, что Наоми с удовольствием расскажет обо всех модных кафе и ресторанах, которые мелькали у нее перед глазами. Он уже начал собираться с силами, чтобы удержаться и попытаться продолжить разговор с девушкой, он мог пойти на эту жертву, если блондинке будет легче хотя бы немного раскрепоститься. К сожалению, ничего подобного не происходит, и блондинка все это время молча смотрела в окно. С ее губ не слетало ни слова, она оставалась полностью погруженной в свои мысли. Это определенно было ненормально, он не мог представить себе момента, когда эта девушка молчала бы так долго. Она все еще улыбалась с фальшивым выражением лица, хотя по ходу дела он заметил, как на несколько мгновений этот жест сменился более депрессивным. Поездка затянулась еще как минимум на полчаса, прежде чем большие здания сменились пригородным районом, и автобус бесшумно заскользил по широким, обсаженным деревьями улицам. Вскоре вдали показались первые роскошные дома, на которые лишь намекали роскошные фасады. Когда автобус проезжает по ухоженным улицам, вы можете увидеть фонтаны и пруды, освещенные тусклым светом, что придает жилому району особый шарм. Тротуары в этот час практически пустынны, но фонари, выстроившиеся вдоль улиц, дают мягкое и приятное освещение. Временами можно было разглядеть множество роскошных домов с большими дворами, где были припаркованы роскошные автомобили. Он мог представить, что паразавр прекрасно живет в любом из этих мест, и инстинкт подсказывал ему, что эта девушка никак не может страдать в финансовом плане. Теперь он понял, почему водитель и некоторые динозавры смотрели на него так презрительно.

«Богатые ублюдки »

Он мог проклинать их, теперь ему стало ясно, почему они смотрели на него свысока, одеваясь как бродяга. Возможно, они были правы, и он уже не удивлялся тому, что определенная часть населения все еще открыто демонстрировала свою неприязнь к менее удачливым классам. -Анон, мы уже почти приехали, - девушка легонько коснулась его плеча, возвращая к реальности. -О... конечно, - сказал человек, вставая и направляясь к выходу. Автобус останавливается, и оба подростка быстро выходят из него и молча идут вперед, наблюдая за тем, как большой автомобиль удаляется по одиноким улицам. Человек чувствует, как его дергают за рубашку, он поворачивается и смотрит на девушку, которая указывает ему правильное направление. Они молча идут по одинокому тротуару мимо нескольких домов, пока один из них не попадает в поле зрения человека. Недалеко от него находится типичный пригородный дом, хотя сказать "типичный" было бы преуменьшением из-за его больших размеров. Этот дом был немного скромнее остальных, но это не означало, что вложенные в него большие деньги не были заметны. Большой по площади, с модернистской отделкой, достаточно хорошо освещенный, с большим внутренним двором с фонтаном, ухоженными и подстриженными кустарниками, рядом с которым находился гараж с достаточным количеством места для двух машин. Они оба идут к входу на крыльцо, и он видит, как девушка ищет ключи в сумочке, ее отношение настолько отрешенное, что можно поклясться, она забыла, что рядом с ней стоит человек. В руках она возится с ключами, не решаясь открыть дверь собственного дома, словно последнее, что она хочет сделать, - это войти в это место. -О, Анон... Я очень благодарна тебе за то, что ты сопровождаешь меня сюда, - говорит она, улыбаясь, и держит в руке несколько записок, которые собирается передать человеку. -Я понимаю, что вам, должно быть, неприятно все это делать... сопровождать меня до дома, - Опущенный взгляд девушки показывает, что улыбка не совсем фальшивая, но ее глаза говорят о другом.

Изумрудные шары тусклы, пусты и лишены положительных эмоций.

-Здесь! Этого хватит, чтобы доставить тебя домой, это меньшее, что я могу сделать за то, что ты пережил сегодня, - В этот момент она берет руку Анона и кладет деньги, но у Наоми не хватает смелости посмотреть парню в глаза. Человек просто наблюдает за тем, как паразавр делает все это, намереваясь как можно скорее отправиться домой, - ему знакомо это необдуманное поведение, когда хочется поскорее избавиться от кого-то. Но он не желает уходить, не поговорив с ней сначала. И вот лысый мужчина неуловимо хватает президента за руку, вскоре используя обе руки, чтобы дать понять, что он не закончил этот разговор. Он чувствует, как она осторожно вырывает его руку из захвата, хотя она в любом случае слабая, и он не прилагает к этому особых усилий. -Наоми, о том, что произошло сегодня, я думаю, нам стоит поговорить... - говорит Анон, видя, как блондинка тут же опускает глаза. -НЕТ! - Паразавр кричит, не настолько громко, чтобы оповестить окрестности, но достаточно громко, чтобы ее спутник услышал. -Пожалуйста, Анон, давай просто забудем, что это вообще произошло... Да? - ее голос слаб и дрожит, и в то же время она снова пытается развернуться, чтобы вернуться в свой дом. -Наоми, с тобой произошла очень серьезная вещь, я просто не могу ее игнорировать, - В голосе парня звучит искреннее беспокойство, он смягчает хватку, чтобы президент не чувствовал себя в ловушке. -Отпусти меня, пожалуйста... просто уйди, я ценю то, что ты сделал, но я хочу побыть одна, - говорит блондинка все более ломким голосом. - Почему ты все время ходишь за мной по пятам? Не стоит беспокоиться обо мне, - она по-прежнему не сводит с него взгляда, но знает, что долго не продержится, прежде чем не сможет больше сохранять самообладание. Последние слова девушки вызывают легкую дрожь по телу Анона. В них нет особой интонации, это просто пустые слова. Но для того, кто видел, каким ужасным был день Наоми, эти слова приобретают иной смысл, особенно когда она слышит, как такой одушевленный человек, как президент, говорит подобным образом. Я- знаю, что не должен... но все равно делаю это, - искренне говорит человек и ждет ответа от стоящей перед ним девушки. Он видит, как она гримасничает, закрывает глаза и крепко зажмуривается. Хотя она пригибает голову, можно увидеть ее внутренний конфликт. -Не здесь... Не там, где нас могут увидеть, давай просто зайдем в мой дом, - Паразавр несколько секунд осмысливает свои слова, а затем открывает входную дверь. Анон был удивлен внезапной переменой в девушке, он был почти уверен, что она откажется, и на этом его шансы встретиться с ней закончатся. Почти мгновением позже он почувствовал руку Наоми, направляющую его в это место. Теперь они находились внутри дома, освещенного большим, элегантным и изысканным помещением. Здесь царит уютная атмосфера классической и современной мебели, контрастирующей с теплыми бежевыми стенами, - настолько большая, что их квартира могла бы поместиться в простой гостиной несколько раз. Лысый мужчина видит дорогую мебель в итальянском стиле, на которую он мог бы потратить всю свою жизнь. Она выполнена в гладком белом цвете с мягкими изгибами. В гостиной стоят кожаные диваны, сочетающиеся с произведениями искусства, и книжные полки, заполненные книгами, а в центре - декоративный столик из темного дерева, придающий последний штрих элегантности. При этом человек не мог не чувствовать себя не в своей тарелке, один только вид ее обычной внешности заставлял его чувствовать себя так, словно Наоми привела в свой дом бродягу. Он не мог представить, что подумают родители девушки, они наверняка расстроятся, увидев, что за человек только что вошел в их дом.

" Подождите минутку..."

Мало того, что он согласился войти в дом паразавра, теперь ему, вероятно, придется столкнуться с родителями девушки. Об этом он изначально не думал, решив, что просто струсит, пока дело не дошло до этого. С нервным видом Анон начал поворачиваться во все стороны, ища любого динозавра, который собирался напасть или направить оружие в его сторону. Возможно, он слишком остро реагировал на происходящее, но он видел достаточно новостей, в которых люди умирали от выстрелов в спину, даже если их приглашали войти.

Но, несмотря на их беспокойство... что-то здесь не так.

С тех пор как он вошел в дом, он не услышал от Наоми ни слова, чтобы предупредить о своем приезде. Даже сейчас он чувствовал, как одиноко и холодно в доме, тем более что он был очень большим. -Моих родителей здесь нет, они... на работе, - Паразавр отпустила руку Анона и прошла дальше. -Они обычно опаздывают, могут задержаться на несколько часов... а может, и больше, если решат веселиться всю ночь, - Ее тон голоса монотонен, но даже так можно почувствовать, что последняя часть сказана с некоторым подозрением. В ее взгляде все еще видна пустота, которая беспокоила человека, он не знает, как поступить и что делать дальше. Но он зашел слишком далеко, чтобы повернуть и бежать, он не может поверить, что вообще оказался в этом месте. -О, как я небрежна, какая из меня хозяйка, я даже не предложила стакан воды или чашку чая, - снова говорит она с фальшивой улыбкой, и вы чувствуете, как она старается сохранить ее в эти минуты. -Дай мне минутку, я скоро вернусь, - хрупкий тон в его голосе выдает любую попытку развеселиться. Анон видит, как она разворачивается и идет туда, где, скорее всего, находится кухня дома, но он не может ее отпустить - все, что нужно сделать, должно быть сделано прямо сейчас. Он знает, что если это затянется, то он может даже потерять мужество, которое он набрал, чтобы помочь этой девушке, либо потому, что ее родители придут раньше, либо просто потому, что блондинка снова замкнется и не захочет говорить. -Наоми, пожалуйста, подожди... - не удержался человек и положил руку на плечо паразавра, почувствовав спазм, исходящий от блондинки. Девушка не повернулась, чтобы посмотреть на него, но он почувствовал, как она испустила тяжелый вздох с жалобным тоном, ее тело задрожало... и все. Она рухнула через несколько секунд, слезы и рыдания вырывались из нее с силой рухнувшей плотины. Наоми поворачивается, чтобы зарыться лицом в грудь человека, и этот неожиданный поступок шокирует парня, который все еще не знает, что делать. Она все еще дрожит и плачет, как будто завтра не наступит, - взрыв эмоций слишком велик, чтобы она могла больше сдерживать его в своем сердце. Несмотря на положение, человек видит, как из глаз блондинки текут слезы, как она сжимает челюсти, пытаясь остановить рыдания, но в данный момент это невозможно. Он чувствует, как ее руки крепко вцепились в его куртку, сила захвата настолько сильна, что он чувствует, как рвутся тончайшие швы его одежды. Она бьет парня по груди, беспомощно стонет в труднопонимаемом бормотании и снова начинает безудержно плакать. Можно услышать, как ей порой трудно сохранить самообладание, как даже всхлипывания прекращаются, потому что ей нужно отдышаться, а потом она кричит еще громче, чем прежде. Анон знает, что не может ничего сделать или сказать, чтобы утешить ее, - ситуация та же, что и в библиотеке. Но теперь муки и боль сильнее, и эта девушка уже не отталкивает его в гневе, как несколько часов назад. Нет... Теперь она стремится уцепиться за что угодно или за кого угодно, ее идеальный мир окончательно рухнул. Ему жаль девушку, которая продолжает цепляться за него, она видит себя со стороны, когда ее темные секреты были раскрыты, и это стало началом худшего этапа в ее жизни. Только он не проронил за это время ни слезинки, он погрузился в обиду, равнодушие и одиночество, в это горячее желание уйти от всех. И все же он может сочувствовать тому, что чувствует тот, у кого никого нет в жизни, что некому его поддержать, когда он опустился на самое дно.

" Я не могу допустить, чтобы это случилось с этой девушкой".

Он сразу же обхватывает ее своими руками - благодаря его росту она легко помещается в объятиях, которые так необходимы ей в этот момент. Она не отказывается, а даже отчаянно ищет утешения, которого давно не испытывала. Одна его рука лежит на ее спине, другая - на голове, пальцы ощущают мягкость светлых волос паразавра. Он молчит, надеясь лишь на то, что этот поступок поможет ей почувствовать, что она не одна в этом мире, что он не оставит ее одну в минуту наибольшей слабости. Он понятия не имеет, сработает ли это, правильно ли это вообще, но решение, которое он принял, - его личное. Это то, что, как он надеется, было сделано для него, что-то от любящих родителей, от понимающих друзей или даже от незнакомца, рука на плече, которая сказала бы ему, что "все будет хорошо". Анон продолжает обнимать Наоми, плач и слезы, кажется, никогда не закончатся. Ночь продолжается, и вскоре маленький поступок начинает менять мир, который полностью развалился на части.

 

КОНЕЦ ГЛАВЫ 6