Невыбранный путь

ГЛАВА 8

Место: неизвестно

Некоторое время спустя

Анон вышел из автобуса, ощутив волну жары, мощный солнечный свет мгновенно усилил это неприятное ощущение, на его счастье легкий ветер умерил полуденный зной. Было еще слишком рано, чтобы кто-то посещал место, куда он направлялся, но это не останавливало лысого, которому приходилось прогуливать занятия, чтобы прийти сюда. Человеку так больше нравилось, у него не было сил на еще один день в школе. Он впервые взял на себя инициативу навестить того, кого считал почти незнакомцем, что было не в новинку для социальной катастрофы, поставившей себе целью жить отдельно от других. Но Наоми заслужила это: он знал ее не очень хорошо, но она была единственным человеком с тех пор, как он поступил в Институт вулканов, который принял его и не относился к нему как к ненормальному. И не только это, она всегда улыбалась, даже когда времена были плохими, неважно, что это были за слухи, шутки или тяжелая работа, она всегда улыбалась, чтобы показать, что все в порядке.

Фальшивая улыбка, скрывающая его грусть... В какой-то степени это было достойно восхищения - восхищаться его упорством, не поддающимся давлению со стороны окружающих.

Он не видел ее со времен событий в библиотеке, где их обоих заперли из-за каких-то идиотов, которые пытались пошутить. Она была в очень тяжелом состоянии из-за травмы, которую они ей нанесли, но потом их нашел Спирс, и они смогли выбраться оттуда.

"Тогда я сделал самый худший выбор в своей жизни... Я не остался рядом, чтобы поддержать тебя".

С горечью думал человек, продолжая идти к цели, и мысли о том роковом дне не оставляли его. После того дня он больше не видел ее, прошло более полутора месяцев, и каждый день он сожалел о том, как трусливо и эгоистично было не протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждался.

"Просто потому, что я не хотел вмешиваться в жизнь других людей".

Тихими шагами он прошел небольшое расстояние от автобусной остановки до места назначения, вдалеке виднелись высокие стены из белого камня, возвышающиеся на пару метров. Затем открылся единственный вход в это место - кованые ворота большой художественной красоты с черно-золотыми тонами, охраняемые двумя огромными динозаврами в костюмах охранников. Прежде чем сделать еще один шаг, лысый юноша остановился, чтобы проверить, достаточно ли он приличен, чтобы войти в это место без посторонних глаз. На нем больше не было классического костюма, теперь на нем была белая рубашка, черный галстук, брюки из темной ткани и парадные туфли, завершавшие самый элегантно-дешевый наряд, который он только мог придумать. С того момента, как он узнал, где находится паразавр, он понял, что его, скорее всего, не пропустят, если он будет одет как бродяга. Поэтому за этот месяц он скопил достаточно денег и как можно меньше тратил на свои увлечения, даже поступился своей гордыней, чтобы умолить родителей выдать ему деньги на несколько недель, что было нелегко. Сначала они отказывались, но, увидев, в каком отчаянии он находится, уступили его просьбам. В качестве последнего акта благотворительности бескорыстных родителей вместе с деньгами к нему прилагалась записка с просьбой как можно скорее найти работу, поскольку в будущем они больше не будут отвечать за ненужные расходы. Он ненавидел их, это точно... но по такому случаю он оставил эту злость в прошлом: ему удалось не только наскрести денег на одежду, но и на букет белых роз. Он выбрал самые красивые, какие только смог разглядеть, даже по хорошей цене.

"Любая девушка будет рада получить их, даже если от тебя".

Лысый мужчина некоторое время вспоминал слова продавщицы цветов, которая смотрела на него с некоторым отвращением во время покупки. В любой момент он показал бы средний палец... но этот день был особенным, и он не хотел выглядеть ублюдком, когда пойдет навестить Наоми. -Вам что-нибудь нужно? - Голос вернул лысого мужчину к действительности: шаги привели его ко входу в это место, а он и не заметил, потому что был погружен в свои мысли. -Да, я здесь, чтобы увидеть ..... Я пришел к другу, - сказал он, чувствуя себя лжецом, он знал, что это неправда, они никогда не были друзьями... Но лучше было сказать ей так, если это поможет ему попасть к ней. -Боюсь, это эксклюзивное место, сюда можно попасть только с разрешения членов семьи, я не могу вас впустить... и уж тем более не для таких, как вы, - сказал один из стражников, несколько презрительно глядя на человека и его одежду. Эти слова застали его врасплох: он провел исследование, и предполагалось, что он сможет войти в это место в определенное время, предназначенное для широкой публики. Но теперь он стал не только объектом презрения этих метеордоджеров, что стало обычным явлением с тех пор, как он прибыл в этот проклятый город. Теперь охранник не пускал его только из-за одежды, в которую он был одет. Похоже, эти парни презирали его род и социальный статус. Его это не удивляло: он пытался попасть в район, где обитают люди с деньгами, но ему даже не дали возможности сказать, к кому он собирается прийти. -Что здесь происходит? - вмешался новый голос с сильным акцентом, и все оглянулись. Там стоял высокий старый паразавр, одетый в чрезвычайно элегантный костюм английского покроя, на нем были шляпа, трость и монокль. Он даже вышел из классического автомобиля, который обозначал все слова "Элегантность и богатство", в руках он нес большой букет красных роз. -Ничего, сэр, мы просто сообщили этому бедному... человеку, что он не может войти в эту собственность без предварительного приглашения, - один из охранников выразил свое почтение чрезвычайно богатому человеку. -О, понимаю... тогда, думаю, это не проблема, раз этот добрый парень - мой гость, - сказал старик, поправляя монокль и глядя на человека. -Сэр? - Один из стражников приподнял бровь, не поверив словам богача, и заговорил порывисто. -Конечно, этот молодой человек - друг моей внучки, и я был бы благодарен, если бы вы не прерывали его визит... если только не хотите потом попасть на диалог к вашему начальству, - мужчина сузил глаза, заставив стражников побледнеть от его мягкого предупреждения. -Это не обязательно, извините нас за это очевидное недоразумение, - сказал первый стражник, открывая железные ворота и пропуская их обоих внутрь. Анон молчал во время всего обмена словами между этими людьми. Он не думал, что подобное может произойти, но не стал сомневаться в своей удаче. Его шаги ускорились, когда он увидел, как элегантный мужчина вошел в дом и пригласил его следовать за ним. Он не знал, каковы намерения этого человека, но сейчас важно было то, что он вошел в это место. Перед ним открылся потрясающий вид на аккуратно подстриженные зеленые луга. Вдоль дороги тянулись дорожки из белого камня, ведущие к разным частям участка. Повсюду среди прекрасного зеленого пейзажа возвышались какие-то здания и каменные сооружения, заросшие кустарником и большими деревьями, которые затеняли место. -По выражению вашего лица... я могу сказать, что вы впервые в таком месте, - проговорил старый динозавр, привлекая внимание лысого мужчины. -Да... Я никогда не думал о том, чтобы прийти в такое место, - Анон сначала колебался с ответом, но казалось, что у этого парня нет проблем и он действительно хочет ему помочь. -Ты хоть знаешь, куда идешь, сынок? - Этот вопрос заставил лысого быстро поискать в брюках бумажку, а найдя ее, раскрыть и показать старику. Паразавр на мгновение застыл, увидев место, которое искал парень, и на его лице появилось мимолетное выражение удивления, длившееся всего секунду, но незаметное ни для кого. Анон поднял бровь, заметив выражение лица богача: возможно, ему показалось, но парень выглядел... недоверчивым. -Понятно... скажу я вам, это не очень далеко, - сказал он с безмятежной улыбкой, а затем указал тростью на место, которое искал человек. -Продолжайте идти, затем поверните налево, и через несколько первых зданий вы достигнете места назначения, - улыбнулся мужчина, после чего повернулся и начал идти в другом направлении. -Погодите! Почему вы мне помогли? - голос лысого мужчины почти выкрикнул этот вопрос, почему-то он не смог удержать в себе это сомнение. Старик замолчал, обдумывая вопрос человека, и на его лице появилась тоскливая улыбка, когда он слегка опустил свою английскую шляпу, словно пытаясь скрыть страдание. -Дорогой молодой человек, только дурак запретит посещение такому отчаявшемуся человеку, как вы, по вашему виду и этим дешевым цветам я могу предположить, что вы сделали все возможное и невозможное, чтобы сюда попасть? Я не солгал, когда сказал, что у меня здесь внучка, уверен, она будет огорчена, если ее другу запретят ее навещать, хотя позвольте сказать, что это несправедливо, что человек вашего возраста должен приходить в это место, чтобы навестить кого-то, - закончил говорить мужчина, его многословие напомнило ему некоего председателя совета, который так же много вольничал с длиной своих объяснений. С этими словами старик пошел другим путем, его силуэт терялся из виду с каждым шагом, и парню оставалось только задумываться над словами старика. Было ясно, что он помог ему из жалости, но он также сочувствовал его положению. С этими словами Анон начал идти в направлении, указанном стариком. Его шаги по каменным дорожкам были быстрыми, и он останавливался, чтобы полюбоваться всеми небольшими зданиями и памятниками этого места. Его взгляд остановился на большом зеленом участке, больше похожем на большой эксцентричный сад, чем на то, для чего он был предназначен. Шли минуты, и он увидел, как зеленая лужайка сменилась зеленым газоном, а территория, на которой громоздились многочисленные строения, начала застраиваться. Каждое из этих строений представляло собой участок, принадлежащий людям, обладающим высокой экономической властью, предназначенный только для их семьи и ни для кого больше. Он старался не обращать внимания на эти здания, которые были еще одним примером эксцентричности высшего класса, - каждое из них само по себе было произведением искусства. Его шаги ускорились, он нервничал, проходя мимо всех этих мест, и его разум прилагал огромные усилия, чтобы игнорировать каждый аспект места, по которому он шел.

А также игнорировать его значение.

Его могли назвать трусом, но в тот момент ему было все равно - в жизни его называли по-разному, и он даже открыл для себя новые уничижительные слова здесь, в новом городе. Но его не беспокоило, что хоть одно из них окажется правдой, он просто опускал голову и принимал их правоту, так было менее болезненно. Пройдя несколько минут, он различил одно место: вдалеке под большим деревом находился большой участок, заполненный всевозможными цветочными украшениями, количество которых было скромным, но красота цветов была необыкновенной. Он почувствовал, как в его горле образовался комок, когда он сделал несколько шагов к этому месту, его руки нежно сжимали букет белых роз, и он почувствовал, как его зрение на несколько мгновений померкло. Напряжение от приближения было огромным, она чувствовала, как с каждым шагом ее силы убывают, но все же продолжала идти к цели. Анон приостановился, ощущая свежий воздух этого места, яркий свет солнца был остановлен дружелюбной тенью одинокого дерева, которое придавало обстановке спокойствие и безмятежность. Гробовая тишина была напряженной, он почти слышал биение собственного сердца, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы поднять глаза и увидеть перед собой белое каменное сооружение, на котором была надпись.

НАОМИ МОРЕТТИ

Любимая дочь

Любимая сестра

Небо теперь красивее, потому что в нем есть вы.

201M 2003 AC - 201M 2020 AC

Человек закончил читать и почувствовал, как горечь поднимается в горле, как на него надвигается реальность, которую он пытался игнорировать. Каменные предметы и сооружения превращаются в неизбежное, теперь это надгробия и мавзолеи, которые он всеми силами пытается отрицать. Невозможно поверить золотым словам на аккуратном мраморном надгробии. Каждое из них тонко высечено, каждая строчка с тусклым золотым орнаментом, который пытался показать ценность человека в жизни. Теперь он может уделять больше внимания тому, что находится перед ним, он сопротивляется желанию закрыть глаза и набирается смелости, которую не мог набраться раньше, чтобы помочь этому человеку... просто чтобы посмотреть еще раз.

" Это правда?"

Он замечает, что гробница меньше и проще остальных, но это ничуть не умаляет того, что родители Наоми выбрали ее с прекрасной резьбой. На его лице появляется гримаса грусти, когда он замечает множество цветочных украшений. Каждая из них была прекраснее предыдущей, некоторые были настолько свежими, что казалось, их только что положили, другие уже увяли под воздействием неумолимого климата этого города, но все они давали прекрасное представление о последнем прощании с жизнью этой девушки. Букеты из красных роз, лилий, хризантем разных цветов и экзотических орхидей представляли собой симфонию красок и ароматов. Разноцветные ленты плавно развевались на ветру, на одних были написаны пронзительные слова и посвящения, другие были просто элегантны и сдержанны. Он прочитал множество посвящений, в которых выражались сожаления о его потере, пожелания семье и сожаления о том, что ему не удалось больше пообщаться с таким невероятным человеком. Его взгляд остановился на одном из них, особенно на его словах, в которых говорилось о гнусной лжи.

" Мы будем скучать по тебе, друг".

-Тот, кто оставил это сообщение, большой лжец... - Он попытался пошутить и тут же почувствовал себя ничтожеством: его первые слова были шуткой в очень дурном вкусе. -Прости... Я не имел в виду ту Наоми, - начал говорить сам с собой Анон, одновременно наклоняясь, чтобы убрать несколько сухих листьев и лепестков с аккуратного надгробия. -Они говорят, что с тобой произошел несчастный случай, что ты потеряла сознание, когда была в ванной, - сказал он, кладя букет белых роз на могилу паразавра. В горле образовался комок, когда он увидел, как красиво контрастируют белые лепестки, освещенные солнечными лучами, хотя его букет цветов был скудным, но это не умаляло красоты происходящего... больно осознавать, что его первый букет цветов, который он покупает для женщины, предназначен для той, кого уже нет на этом свете. -Я хочу думать, что это правда, что это был... несчастный случай, - В этот момент человек почувствовал, что его глаза начинают наполняться слезами. -Не потому, что ты больше не виделп смысла жить в этом мире... не потому, что в последний день, когда я тебя видел, у тебя не было сил продолжать, потому что никто не протянул тебе руку помощи... потому что я был слишком эгоистичен, чтобы помочь тебе, - прозвучало в голосе Анона, когда он приложил руку к лицу, чтобы скрыть чувство вины и стыда.

Он не мог не вспомнить, как узнал об этом несчастье.

Выйдя из кабинета Спирса, он решил отправиться домой, не желая больше слышать о делах в библиотеке. Его гнев и разочарование были так велики, что на следующий день он даже не пошел на занятия. После этого он провел выходные в одиночестве, считая, что должен провести несколько дней в уединении. Только в начале новой недели он понял, что что-то не так: она не пришла на урок языка и литературы, а затем все было прервано из-за срочного собрания учителей. Занятия закончились раньше, что стало неожиданно приятным сюрпризом для большинства. На следующий день Спирс приказал всем явиться на баскетбольную площадку школы - единственное место, где все ученики могли находиться, не создавая проблем с пространством. В тот день он заметил, что директор был холоднее, чем обычно, и суматоха, которая возникла, когда все собрались вместе, прекратилась перед пугающей аурой директора.

Затем он сообщил новость.

Председатель Совета погиб в результате несчастного случая.

Она утонула в собственной ванне.

В тот момент человек почувствовал себя так, словно на его голову обрушилось ведро холодной воды, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы отреагировать на эту новость. На мгновение ему показалось, что это жестокая шутка, что директор сменит серьезное выражение лица, а вскоре из-за угла выйдет паразавр и скажет, что это новый жестокий способ начать день.

Это был не тот случай.

В зале поднялся шум, который был прерван гневным окриком директора, после чего он объявил, что будет проведено памятное мероприятие, чтобы попрощаться с девушкой, которая так много сделала для школы, а затем распустил всех по своим классам. Он не мог пошевелиться, новость повергла его в шок, ему казалось, что что-то с силой сжимает его грудь. Возможно, это было связано с тем, что он также сказал, что несчастный случай произошел в последний день, когда он видел президента, в тот самый день, когда они вместе сидели взаперти. Его страдание сменилось яростью, когда он увидел, что на лицах студентов нет печали, а есть испуг, удивление, полная незаинтересованность, скука, радость... и насмешка. В группе было довольно много тех, кого не волновала новость о смерти Наоми, и он даже слышал, как некоторые из них смеялись и ехидничали, утверждая, что "сучка получила по заслугам". Единственным, кто проявил себя иначе, был Насер, который по какой-то причине немедленно покинул это место, захлопнув по пути обе двери на баскетбольной площадке. Лишь несколько дней спустя он узнал, что это произошло из-за его разрыва отношений с президентом, после чего изолировался от всех, вплоть до того, что пропустил несколько недель занятий. Чувство вины, злость и боль переполняли его с того самого момента, тем более что он был последним, кто видел Наоми живой. Он не мог не вспомнить тот жалкий взгляд, те рыдания, которые она издавала в библиотеке, выражение страдания, написанное на ее лице, но больше всего - безжизненные, тусклые глаза девушки. Как будто ее жизнь закончилась в эти мгновения. У нее не хватало смелости пойти на школьную церемонию, посвященную ее памяти, не тогда, когда там будет семья Наоми, не хватало смелости увидеть их издалека, семью, которую несправедливо разрушили. Ей было невыносимо видеть, как все эти люди говорят слова о том, "как сильно президент изменил их жизнь", слышать их ложь о том, как сильно они ее уважают и как сильно им будет ее не хватать. Не проходило и дня, чтобы он не слышал слухов о том, что она покончила с собой, что ее убил тайный любовник, что ее тело нашла только через несколько дней ее родная сестра или что это было сведение счетов с родителями. Несколько недель он пытался выведать у Спирса, где она похоронена, но Спирс отказывался встречаться с ним и всегда получал в ответ громогласное "НЕТ", когда говорил об этом. Только когда он услышал, как один из учеников жалуется, что не может пойти и пошутить на могиле девушки, он узнал, где она находится.

И вот теперь он здесь... один и чувствует вину, которая проникает ему в душу.

Анон плотно закрыл глаза, он был зол. Это было несправедливо, что она ушла, несправедливо, что небо было солнечным, что все казалось безмятежным, а все вели себя так, будто ничего не произошло через пару дней? Как будто миру все равно, что Наоми больше нет. Какое право имела жизнь, оставляя худших ублюдков и забирая таких, как Наоми, оставляя эгоистов, чтобы сделать мир еще хуже, чем он был раньше. Оставлять никчемных людей, тех, кто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь другим... не говоря уже о себе.

Такие люди, как он... уходят те, кто осуждает других только из чистого эгоизма.

Это было несправедливо... просто несправедливо, и я понимала, что ничего нельзя изменить.

" Это... Это то, что ты чувствовала?"

Анон не мог больше терпеть и почувствовал, как первая капля скатилась по его щеке, он все еще держал руку на лице, другая рука была нужна ему, чтобы держаться за мраморную плиту. Он почувствовал, как на глаза навернулись слезы, он никогда так не плакал, даже когда ему казалось, что его жизнь разрушена в другой школе, и когда его выгнали из дома собственные родители.

Это не было случайностью.

Он видел признаки: ей нужна была помощь, ее глаза кричали, чтобы кто-то заметил, что с ней что-то происходит... а он в своем эгоизме, не желая помогать людям, предпочел оставить ее одну. Он мог себе представить, какое гигантское одиночество испытывала эта девушка, когда весь мир так внезапно ополчился против нее, когда ее преследовали и обижали так, что она потеряла желание жить дальше.

И даже в смерти она получила только еще больше ненависти от людей, которые никогда ее не понимали.

Его мысли начали кружиться, постоянное чувство вины за те недели терзало его. Он представлял себе Наоми с пустым взглядом, закрывающую глаза и думающую, что нет другого решения ее проблем, кроме как позволить холодному прикосновению смерти забрать ее жизнь в виде воды, поступающей в ее легкие.

" Ты сама выбрала это... Не так ли, Наоми?"

"Я ушел, когда ты больше всего нуждалась в ком-то, как и я..."

"Я еще хуже тех, кто заставил вас принять это решение".

-Прости... - говорит он и тихо плачет, не решаясь больше смотреть на надгробный камень с именем девушки. Анон не обращает внимания на внешний мир, он даже не замечает фигуру того самого старого паразавра, который помог ему войти в дом, он смотрит на него издалека, ожидая своей очереди оставить цветы. У него хватает рыцарства позволить человеку поговорить с его внучкой, он первый и единственный друг, который пришел навестить ее после того, что случилось.

" Мне очень жаль..."

КОНЕЦ ГЛАВЫ 8