Enjoy your meal

      На следующий день слухи о новом директоре стали главным предметом шептаний и содержанием записок, что летали через класс в тишине урока. Никто до сих пор не видел его и даже не имеет представление, что он из себя являет.       Одни утверждали, что это сын предыдущего директора, другие склонялись, что это мог быть кто-то из школьного департамента, чуть ли не главный инспектор. Кто-то втайне надеялся, что новое руководство школы будет на стороне учеников, особенно после инцидента с кафетерием. Кто-то ожидал, что новый директор устроит охоту на ведьм и искоренит всех девиантов. Ну, а учителя молились о том, чтобы их будущее начальство взяло под контроль ситуацию и разрешило-таки пороть нерадивых детей, как в старые добрые времена.       Даже убийство медсестры отошло на второй план, впрочем, в этой школе постоянно случалось что-то из ряда вон выходящее, и одно убийство не сильно напрягло учеников.       За неделю личность директора обросла таким слоем слухов, что его уже начали бояться. Самым популярным был о том, что никто его не видел, потому что всех, кому не повезло с ним пересечься, он убивал. Хотя директор никак себя не показывал. До урока химии у Плаксы.       Со звонком с урока все дети стали собираться и выходить. Ангелиту, строившую глазки учителю, он попросил задержаться, чтоб объяснить кое-какой материал. Девочки договорились встретиться чуть позже в коридоре, и Плакса спокойно вышла. Долгое отсутствие подруги вызывало беспокойство и, маячившая туда-сюда маленькая фигурка со сплитом на голове уже думала заглянуть в кабинет, как столкнулась с высокой тёмной фигурой. Огромная ладонь его легла на плечо растерявшейся девочки.       — Ой… Извините…       — Ничего страшного, малышка. За подругу переживаешь? — донёсся сверху жутко низкий, но при этом невероятно мягкий голос.       Плакса подняла глаза. Её обуяло странное неприятное ощущение, которое она испытала, когда заметила тень. Она прерывисто кивнула, не в силах выдавить ни слова от страха.       — Пойдём, поможем ей, — потусторонний бас тени звучал невероятно певуче, и Плакса почувствовала душевное тепло, успокоившее её.       Огромная лапа мужчины развернула её, и они зашлои в кабинет химии. За преподавательским столом стоял учитель и, склонившись над уменьшенной Ангелитой, направлял на неё скальпель.       — Помоги твоей подружке и уходите, — пробасил мужчина, доставая что-то из кармана пальто.       Учитель поднял на них глаза. Подсознательно испугавшись, он отступил назад. Плакса быстро метнулась к столу, по пути увеличив свою подругу, схватила её за руку и увела, не сбавляя скорости. Тень проследил за ними глазами и, как только дверь закрылась, он перевёл взгляд на учителя.       — Как не стыдно так поступать с учениками? — демоническим голосом пропел мужчина.       — К-кто Вы?..       — Новый директор.       Чёрная тень медленно и плавно двинулась на учителя, который пятясь уже упёрся спиной в стену.       — Такое не прощают.       Одним отточенным движением директор полоснул по шее учителя. Острая бритва рассекла кожу, высвобождая брызнувшую кровь. Нерадивый учитель сполз на пол. В его глазах так и застыл ужас от неминуемой расправы. Мужчина в чёрном отвернулся, вытирая бритву белым платком с кружевными оборками и литерой «Б» на уголке, вышитой чёрными нитками. На его лице засыхали капли крови. Он убрал бритву и платок в карман и вышел из кабинета.       — Ангелита, какого хрена это было?! — сейчас, когда опасность миновала, Плакса едва ли не с визгом в голосе накинулась на живую и правильно пополневшую в свой привычный размер подругу.       — Я… Я только вот мило общалась с ним… Потом он дал мне конфетку, и вот я уже на столе для препарирования… Как будто бы я стрекоза или лягушка… — неудачную подопытную зверюшку трясло от осознания того, что её богатый внутренний мир мог бы быть расфасован по баночкам как разноцветные конфетки и залит формалином… — Плакса, прости меня… Я дала слабину… И если бы не ты, то меня…       В этот момент, пока всхлипывающая подружка пыталась взять под контроль страх, в голове Плаксы щёлкнуло: она не смогла запомнить лица их внезапного спасителя. Только глубокий голос, описанием которого можно было бы заполнить целую тетрадь.       — Плакса, ау! — Ангелита пощелкала перед ней пальцами.       — А, что?       — Говорю, кто это был с тобой? Новенький, что ли?       — Ты знаешь… Я не могу вспомнить его лица… Ну вот вообще ничего такого. Только то, что он был высокий… И во всём темном.       Девушки остановились посреди коридора. Было тихо, как в могиле. Если бы в кабинете химии были какие-то разборки, они бы слышали наверняка. Но нет, словно всё вокруг вымерло.       — Давай вернёмся. Хочу вырастить на лице у этого говнюка огромную мерзкую бородавку. Или что похуже, — вдруг предложила Ангелита, страх которой сменился на желание отомстить.       — Знаешь… Мне кажется, что это не очень хорошая идея… — вдруг ответила Плакса, вспоминая свой начальный диссонанс от встречи с неизвестным обладателем чарующего голоса.       Но девушка, кипящая праведным гневом, уже развернулась в сторону кабинета, из которого её только что спасли, и грозно затопала, невзирая на предупреждения подруги. Стоило им только подойти к кабинету, как вдруг оттуда вышел тот самый тёмный мужчина.       — Что-то забыли, дамы? — его чарующий голос гипнотизировал, а в сочетании с отблесками солнца в ярких глубоких голубых, словно бескрайнее море, глазах, вообще вводило в транс.        Лишь увидев капли крови на его фарфоровом лице девушки пришли в себя. Ангелита, не нашедшая что сказать, от удивления, молча открывала рот, словно рыба и невнятно показывала то на кабинет, то не пойми куда.       — Твой обидчик наказан, можешь быть спокойна, — пропел мужчина, низким, словно мурчание кота голосом.       — Кто Вы? — первая пришла в себя Плакса.       — Ваш новый директор, — он обезоруживающе улыбнулся, галантно поклонился и ушёл дальше по коридору, пока шокированные девочки приходили в себя.       — Какая лапочка…       Плакса нарушила молчание первой, выдав самую честную на данный момент реакцию, будто бы мимо прошёл пушистый черный котёнок с бантиком на шее, а не тот, кто только что пустил в расход пусть и собиравшегося убить её подругу, но человека.       Заглянуть в кабинет химии им так и не удалось, так как вдруг откуда ни возьмись появились зайцы, что завалились туда всей толпой и подходить близко было бы чревато.       — Подожди-ка… Это ОН наш новый директор? — у Ангелиты, кажется, в голове не вязалось в единую картину ничего из того, что она услышала, увидела и узнала, — да он же едва нас старше… Какой из него директор?       — И он на нашей стороне… — взгляд Плаксы выражал одновременно спокойствие и замешательство. — По крайней мере, кролики ему подчиняются, так что нет повода ему не верить…       Ангелита ничего не ответила и они молча вышли в сад. Закурив косячок, они шли по ухоженным дорожкам мимо выстриженных по линеечке кустов и пытались переварить пережитую ситуацию. Им самим уже приходилось убивать, но с тем, что убийство совершил кто-то другой, лично Ангелита сталкивалась первый раз. А так, чтоб убивали за них… Человек не их расы… В том, что эта фарфоровая басовитая тень не из их рода, они были уверены. Если б он был своим, они бы почувствовали. Но он другой. А больше всего пугало то, что он знает об их способностях. Докурив и переглянувшись, девочки поняли, что нужно обсудить ситуацию всей компанией. Найдя трёх подружек в саду за чтением журналов, всё ещё шокированные Плакса с Ангелитой рассказали в подробностях всё, что с ними произошло за последние полчаса.       — Вы видели нового директора и остались живы?       — Магнолия! Сразу было понятно, что это всего лишь слух.       — Но учителя-то убили.       — Так он на нашей стороне?       — Он правда такой красивый?       — Магнолия!       — Что?       — Да… Красивый словно кукла… А       — Голос как из преисподней…       — Лицо, конечно, красивое, но какое-то тупое…       — И в крови после убийства…       — Знаете, девочки, я тут подумала… А может быть, он тоже не такой, как другие? Но… Блин… Ну, как будто бы другой расы? Ведь если есть мы, есть обычные люди, то может быть и кто-то другой? — подала голос Флор, прожевав любимый шоколадный эклер.       Озвученная мысль казалась действительно здравой, особенно после разговоров о странном притягивающем голосе и фарфоровой, будто кукольной внешности. Сколько может существовать в этой вселенной разнообразных рас, которых объединяет только человеческий облик. И какой есть риск того, что некоторые из них могут быть опаснее людей?       — Хэй, девчонки, вы что тут застыли?! Там новый директор решил объявиться официально перед всеми! Если не поторопитесь занять место в первом ряду, то будете смотреть на него издалека. Он та-а-акой очаровашка!       Случайная одноклассница, кажется, из драмкружка, резво появилась из-за топиария в виде кролика, а после своей новости так же резко убежала. Видимо, занимать места в так вожделенном сегодня первом ряду.       Официальное приветствие директора настолько встряхнуло школу и её обитателей, что даже законченные лоботрясы из числа тех, что долбил дурь круглыми сутками в своих комнатах, немного продрали глаза и вяло потекли в актовый зал. Делать нечего, негоже игнорировать такое событие, особенно когда вас уже видели в глаза, и девчонки двинулись в здание.       Разумеется, компания Келли была тут как тут вместе со своей альфа-самкой и её карманным парнем-Тамагочи, поэтому Плакса предложила уютный отдаленный уголок слева от сцены. Места по правому ряду занял персонал, поредевший на два места сзади. Все ждали если не шоу в прямом смысле этого слова, то хотя бы интересного развлечения на один вечер.       Когда гомон собравшейся толпы стал перерастать в недовольное бурчание, в зале погас свет. Полная тьма заставила людей выжидательно замолчать. Вдруг загорелось два софита, освещая высокую и статную фигуру на сцене, облачённую во всё чёрное. Все устремили завороженные взгляды на неё. На фоне чёрной одежды, светлая, почти белая кожа отражала свет софитов будто фарфор, голубые глаза горели как два потусторонних огонька.       — Добрый день, дамы и господа, — пропел низкий голос, — рад видеть вас всех здесь. Разрешите представиться, — на этих словах мужчина расстегнул пальто и, сняв его, повесил на спинку стоящего на сцене стула. — Я — ваш новый директор, моя фамилия Бирсак.       От вида молодого прекрасного директора, облачённого в чёрные обтягивающие штаны на идеально сложенных длинных ногах, чёрной приталенной жилетке и белой рубашке с широкими летящими рукавами, у женской половины школы открылись рты. Чёрные волосы до плеч идеально уложены. Директор поклонился. Зал разразился на аплодисменты.       — Прошу прощения за столь позднее приветствие и знакомство, нужно было уладить кое-какие формальности. В качестве извинения я приготовил вам всем подарок, — он оглядел толпу пронзительным взглядом добрых голубых глаз и вытянул руку в сторону угла, где сидел персонал. — Мисс Дафни, прошу Вас подняться на сцену.       Любовницу бывшего директора и, по совместительству, местную учительницу осветил третий софит. Она удивлённо посмотрела на молодого директора и пошла на сцену. Софит вёл её весь путь и в итоге слился с двумя софитами, освещавшими мистера Бирсака. Он галантно взял её за руку и усадил на подготовленный стул. Сам же встал сзади. Его огромные ладони легли ей на плечи.        — Вы все знакомы с Мисс Дафни, учительницей вашей школы, которая всегда чётко следит за соблюдением школьных правил, — директор сделал паузу, высматривая реакцию толпы, — любовница бывшего директора.        Голос мужчины перестал быть таким нежным и приобрёл угрожающие нотки.       — Наркоманка, не стеснявшаяся употреблять прямо на уроке, жестокая женщина, не желающая вести диалога с учениками, и просто училка, которой плевать на учеников, — напряжение в зале нарастало с каждым словом, поджилки затряслись у всех, особенно у обвиняемой.       Бирсак окинул хищным взглядом зал:       — Таким людям не место за преподавательским столом, — он отвёл вбок правую руку, в ней блеснуло нечто, похожее на нож, — да и на этой земле тоже.        Рука с лезвием быстро скользнула по шее учительницы, брызнула кровь, перепачкав костюм жертвы и концы рукавов рубашки директора. Он отвёл руку в сторону и по складывающему движению стало понятно, что в качестве оружия у директора была бритва. Он положил её на стул, где висело его пальто, пригладил окровавленной рукой волосы и повернулся к залу. — Обещаю навести здесь порядок, уважаемые ученики, — он мягко улыбнулся и снова поклонился.       Софиты погасли. Послышался звук закрывающегося занавеса. В зале включился свет.       Ученики в кои-то веки выходили из актового зала единообразно тихо и слаженно. Никто не останавливался и не оборачивался — боялись наткнуться на пронзительный взгляд этих безмятежных светло-голубых глаз, будто выточенных из камня. Чуть позже некоторые, особо отбитые из них, запрутся в отдельной комнате и устроят там своеобразные «поминки» по «самой большой суке этой школы», пуская по кругу свежескрученные косяки, украденные из медицинского кабинета флаконы со спиртом и напившихся до чертиков одноклассниц. Кто-то, возможно, тихо повздыхает в уголке, проникнувшись ни то мимолётным сочувствием, ни то какой-то странной, извращенной формой привязанности. Но сейчас еще перед глазами ещё стояло бившееся в предсмертной агонии тело мисс Дафни, чьи последние слова потонули в потоках стремительно утекающей крови.        — Это. Что. Нахер. Было, — первая из всех подала голос Селеста, когда они тем же составом устроили уже ночные посиделки под одеялами.       В центре их миленького ведьминского кружка были разложены любимые книжки и журналы про рукоделие, а в руках у некоторых из девушек были кружки тёплого молока с щедрой порцией коньяка, чтобы забыть увиденное на «знакомстве».       — Окей, мы сами не святые. Признаю. Да и мисс Дафни та ещё сучка. Но он, черт возьми, собрал всю школу и буквально одним движением перерезал старой стерве шею как овце или корове. Мы должны что-то по этому поводу сделать? Или позволим ему установить свои порядки?       — А опыты над учениками тебя не смущали? — Флор снимала лишние банты с причёски, — я считаю, нам пока беспокоиться не стоит. Пусть себе развлекается, воспитывая училок. Найдём наших и покинем этот проклятый мир с концами. Как раз кстати этот директор нам на руку. Всем будет не до нас.       — Думаю… Нам стоит ускориться с поиском наших… Меня пугает этот мистер Бирсак… — Плакса задумчиво расчёсывала волосы. — Есть в нём что-то такое… Совсем не хорошее…       — Давайте отвлечемся? Разговоры о директоре вгоняют меня в депрессию… Я не хочу сейчас об этом думать. Он на стороне учеников, всё!       Девушки пожали плечами и перевели тему на своё, женское. Когда все уже обзевались, они выползли на свои подушки и уснули.

***

      Уроки на следующий день проходили в полном напряжении. Учителя не знали, как себя вести, зато знали, что повсюду камеры и, если раньше они висели для наблюдения за учениками, то теперь через них следят за учителями. Хотя смена власти должна была принести спокойствия ученикам, этого не произошло. Все до сих пор были под впечатлением от увиденного вчера и боялись сделать что-то лишнее. Жить хотелось всем. Химику замена нашлась. А вот вместо мисс Дафни уроки вёл сам директор. В кабинет 222 стекался класс Плаксы. Никто ещё не знал, кто будет вести урок, но раз его не отменили, пришлось идти. Все расселись по местам и ждали учителя.       Через несколько секунд после звонка дверь в класс открылась, и на пороге показался мистер Бирсак. Всё в том же наряде, в котором он убивал на сцене. Только рубашка чистая.       — Доброе утро, класс.       Все встали:       — Доброе утро, директор. — прозвучал неровный строй дрожащих голосов.       — С сегодняшнего дня вашим учителем буду я, — он записал свою фамилию на доске. — Итак, начнём наш урок. Открывайте свои учебники на странице 157.       — Мистер Бирсак, — манерно подняла руку Келли. — А как же ежедневная утренняя клятва?       Бирсак перевёл на неё охладевший до температуры южного полюса взгляд.       — Я разве разрешал тебе говорить? — голос прозвучал так угрожающе, что дрогнули все, а виновница испугано опустила руку. — Я считаю достаточным читать клятву единожды в неделю на линейке, — он опустил взгляд в учебник и стал спокойно вести урок, всё тем же добрым и тёплым голосом, как и раньше.       «Что-то есть в нём манящее. Смотри, как поставил на место эту сучку Келли»       Небольшой бумажный комок приземлился прямо перед Плаксой с громким шуршанием. Благо, мистеру Бирсаку, кажется, было всё равно на посторонние шумы в классе, пока они не выходили за пределы нормы.       — Магнолия, чтоб тебя, переходи на телепатию!       По взгляду Плаксы было всё и так достаточно понятно. Тем не менее, даже она не сдержала улыбку, стоило ей только краем глаз зацепить надувшую щеки недовольную мордашку главной задиры класса. Как Брэндон ни старался утихомирить недовольство своей пассии, та лишь фыркала, не привыкнув, что мамину радость в её лице обрывают таким возмутительным тоном. Она и прошлое наказание от мисс Дафни не очень оценила, а тут и подавно.       Мистер Бирсак же оказался как учитель… Ничего? Конечно, мелкие огрехи выдавали тот факт, что математика была не его профильным предметом, но он не терял лицо и с присущей ему улыбкой спокойно уточнял тот или иной момент. Даже несколько раз вызывал поправлявшего к доске, дабы тот поточнее дал указание, как переправить формулу.       — Вот видите, мои дорогие ученики, как хорошо, когда в школе царит гармония и порядок, — скалит белоснежные клыки директор, и после его фразы как по часам звенит звонок, — я рекомендую сегодня всем посетить кафетерий. Мне хочется сделать что-то приятное для моих новых подопечных, и сегодня вас ждёт дивное новое блюдо на ланче. Надеюсь, это поможет вам пережить потерю всеми любимой Мисс Дафни.       Класс стал собирать учебники и выходить в коридор. В попытках реабилитироваться Келли подошла с тетрадкой к новоиспечённому учителю:       — Мистер Бирсак… — она слегка повысила тембр голоса, чтоб казаться милее. — Я немножко не поняла, как решать по этой формуле.       Она подошла к нему, почти прижимаясь и вела себя настолько по-шлюхански, что у видевшей это Ангелиты чуть желудок не вывернулся наизнанку.       — Давай разбираться вместе, — директор, отойдя от неё на шаг и развернувшись к доске, записал формулу. — Что ты не понимаешь?       — Я так и не поняла, откуда берётся вот это, — она ткнула пальцем в тетрадь, снова прижимаясь к учителю.       Бирсак спокойно объяснил всё, разложив по составляющим, отодвигая её от себя каждый раз, как она прижималась к нему.       — Учитель, я что, Вам противна?       — Дорогуша, во-первых, ты лезешь в моё личное пространство, доставляя мне неудобства, а, во-вторых, ты слишком калорийна для моей диеты.       Всё время разговора он не смотрел на неё, будто избегая или игнорируя, хотя обычно при общении он практически сверлил взглядом собеседника.       В этот момент раздался оглушительный, задорный и такой искренний смех, которого стены этой школы ещё не слышали. К ужасу и гневу Келли, то, как унизительно к ней отнёсся учитель, слышало полкласса, и наверняка это разнесут по всей школе.       — Как видите, это мнение единогласно, а дети не лгут, моя дорогая. По крайней мере, в некоторых аспектах, — мистер Бирсак с педантичностью убрал все бумаги в шкаф и закрыл его на ключ, — тем не менее, твое стремление к знаниям всё-таки достойно похвалы. Так уж и быть, я позволю тебе каждый день по два часа после основных занятий заниматься математикой дополнительно на любые волнующие тебя темы. Уверяю, я лично подберу для тебя ассистентов среди этих милых ушастиков, что ждут, когда мы освободим кабинет, чтобы они могли тут убраться. Кстати, остальные желающие тоже могут присоединиться.       Последняя фраза касалась уже толпы зевак, что внаглую наблюдали за этим экстравагантным разносом. Покрасневшая словно варёный рак Келли, злобно фыркая и топая, спешно вышла из класса, агрессивно расталкивая хихикающих одноклассников.       — Надо же, какая резвая, — поднял брови директор, выходя из класса сквозь толпу зевак.       Как бы ненароком он погладил по головке затесавшуюся там же Плаксу и молча удалился. Ученики разошлись на следущие уроки. После такого приглашения от самого директора в обед в кафетерии был аншлаг. Пришла вся школа, кроме Келли, которая после унижения на уроках не объявилась.       Главным блюдом на сегодня был мясной пирог. Его накладывали всем, не спрашивая. Блюдо главное и обязательное к употреблению. Вот и группка ведьмочек, получив свою порцию обеда, собралась за столом мыть кости.       — Знаете, а этот парень мне нравится. Это было, пожалуй, шедеврально, — Магнолия заливалась хохотом, совершенно не стесняясь быть услышанной, — такого шоу я никогда ещё не видела.       — У него ладони такие тёплые… — пролепетала Плакса, незаметно вздрогнув от воспоминания о громадной руке, что легла на её двухцветную макушку так внезапно в общем хаосе.       — А может, он по мальчикам, м? Вон, какой манерный, — не сдержалась от подколки Селеста, отрезая себе кусочек пирога.       — Да ну, вряд ли, — Ангелита подпёрла голову кулаком, смотря на Плаксу. — Если бы он был по мальчикам, он бы не проявлял столько внимания к нашей подруге, — она поиграла бровями.       Плакса только раскраснелась, утыкаясь носом в тарелку, и отрезала себе кусочек. Успевшая начать трапезу Флор вдруг позеленела, закрыла рот руками и, с трудом вымолвив «не ешьте это», быстро убежала в туалет. Девочки удивленно переглянулись. Селеста молча встала и пошла за жертвой булимии. Магнолия осмотрела учеников. Все спокойно ели, никто не мучался, все довольны. Ведьмочки стали копаться в своей еде, пытаясь понять, что с ней не так. Фарш, как фарш, тесто, как тесто, ничего подозрительного. Девушки переглянулись, кивнули. Их глаза почернели и они с опаской положили по маленькому кусочку себе в рот. Слегка прожевав, они замерли в немом исступлении. Чернота с глаз спала, и они лишь испуганно смотрели друг на друга. Оставив подносы на столе, они молча пошли за Флор.       У туалета их встретила только вышедшая Селеста.       — Я за медсестрой.       — Как Флор?       — Остановиться не может, даже слово не произнести.       — У людей с пищевыми расстройствами чувствительность сильнее, конечно.       — О чём вы?       — Мы тебе потом расскажем. Побудь с ней, а медсестру мы сами приведём.       Даже после медицинской помощи Флор легче не стало, только рвота прекратилась. С жаром и без сознания её положили в лазарете и запретили навещать её, по крайней мере, в этот день.       Во время тихого часа в укрытие из одеял и подушек поредевшая компания не знала, с чего начать разговор.       — Да что там такое было?! Почему я одна ничего не знаю, — Селеста не унималась и пыталась вытянуть информацию из подруг.       — Фарш… — первой подала голос Плакса. — Фарш из человеческого мяса…       — Как думаете, нам подали кого-то из убитых.? — обозначила вертевшийся у всех на языке вопрос Магнолия, с ужасом вспоминая о том, с каким наслаждением все вокруг поглощали блюдо дня.       Дивно подобранные специи, сочный фарш с луком и мягкое слоёное тесто не дали бы и намёка на то, что этот пирог был приготовлен из человечины. Школьники были так увлечены обедом, что никто даже не заметил, как кому-то из них стало плохо и что кто-то покинул кафетерий.       — Я больше переживаю за Флёр… Она только-только начала нормально питаться, а тут такое. Бедняжка. К ней до сих пор никого не пускают. Зато как я видела, в сторону лазарета пошёл мистер Бирсак, — Ангелита нахмурила тёмные брови, — мне это не нравится, девочки.       — Может быть, проблема была только в нашем пироге? Все же слышали байки про то, что в школьных столовых иногда попадаются продукты, которых там быть не должно? В том числе и такие? — вдруг решила поиграть в оптимиста Селеста.       Вопросы и теории сыпались одна за одной, как части карточного домика, из основания которого достали случайный туз.       — Вы помните, как мистер Бирсак сказал перед обедом «почтить память мисс Дафни»?.. — нахмурила бровки Плакса. — не берусь утверждать… Но я просто уверена, что это было её… Мясо…        Она откинулась на спину, прикрывая ротик кулачком:       — Кажется, меня тошнит…       — Если и да, то это плохое мясо, — скрестила руки на груди Ангелита. — Даже голодный хищник не стал бы жрать наркомана. Даже самый голодный волк-одиночка побрезговал бы.       Тихий час дан для отдыха и сна. Но как тут уснёшь после такого. Девочки так и не нашлись, что сказать на слова своей черноволосой подруги и на послеобеденных уроках не могли сосредоточиться. Все переживали за Флор. И за своё будущее.       — Я предлагаю вечером навестить Флор в медкрыле, если ей не станет лучше. Возможно, наши силы помогут ей прийти в себя быстрее, — вдруг заговорила Магнолия.       — А может, тогда сейчас сходим? — предложила Селеста решительно, — сна ни в одном глазу всё равно нет.       — С ума сошла? Не знаю, как вы, но я и близко не подойду к тому месту, где видели директора. А он, судя по всему, сейчас именно там и находится, — сразу запротестовала Ангелита.       Конечно, она была благодарна за помощь с учителем, но чем больше они узнавали мистера Бирсака, тем сильнее было понимание о главной опасности.       — Да и потом, медсестры и так не любят учеников. Не стоит лишний раз давать им повод подсыпать нам что-то в еду или чай. Дождёмся вечера. Или Флор приедет сама, или мы навестим её после уроков. Это нам никто не запретит делать в свободное время.       Сказано — сделано. Остаток дня тянулся до отвратительного медленно, будто бы кто-то сломал мировой хронометр и воткнул в шестерни грубый гаечный ключ. Ведьмы были на взводе, и их состояние даже самые тугодумные хулиганы считывали по одному взгляду. От того никто не решался подойти ближе. Никто, кроме одного.       — Я видел сегодня, как Флор уводили в медицинский кабинет. Что с ней?       Плаксу осторожно окликнул Бен, бедолага, что при предыдущем директоре был завсегдатаем наказаний всех мастей и видов.       — А? Привет… Как сказать… Небольшое несварение… Она не очень здорова и, видимо, какая-то приправа вызвала приступ тошноты… — девушка смотрела на парня с лёгкой улыбкой.       Тяжело было не заметить взгляд влюблённых глаз Бена, но Плаксе это почему-то в глаза не бросилось. Зато остальным девочкам, направлявшимся в лазарет, это было сложно не заметить. Они умилённо смотрели на воркования голубков.       — Прости, меня ждут девочки, давай позже поговорим. — девчушка со сплитом быстренько вернулась к подружкам, и они засеменили к медицинскому крылу.       На стук никто дверь не открывал. Девушки переглянулись и забарабанили в дверь с новой силой. Из кабинета показалось разозлённое лицо сестры.       — Чего вы тут долбитесь?!       — Мы хотим увидеть Флор!       — К ней нельзя.       — Она наша подруга!       Медсестра закатила глаза и хлопнула дверью. Девочки продолжали долбиться в дверь.       — Не шумите у лазарета, это может навредить тем, кто туда обратился, — к ним приближался главный пример диссонанса этой школы, обладатель демонического голоса и кукольной внешности, директор Бирсак.       — Мы хотим увидеть Флор!       — Ей не стало лучше. Сейчас она ждёт, пока за ней приедут родители, чтобы забрать её домой.       — Мы можем ей помочь! — вспомнившая, что мужчина в курсе об их силах, Плакса выступила вперёд.        На её голову тут же легла огромная ладонь и погладила её по волосам.       — Это всего лишь пищевое расстройство, не стоит тратить на это ваши драгоценные силы. Ступайте спать, малышки, — последние слова прозвучали так нежно и сладко, что всех резко стало клонить в сон.       Беспокойство как рукой сняло и они, пошатываясь от усталости, пошли в общежитие.