Бумаги

      Силко сидел за рабочим столом, нервно постукивая пальцами по истертой деревянной поверхности. Прошло уже около трех часов, как Джинкс должна была вернуться.  Он снова дал ей поручение, которое не мог доверить никому другому, даже Севике, хотя, честно сказать, последняя в большей мере обладала аккуратностью и терпением. Что, апеллируя, в данной ситуации не сыграло бы на руку. Для такого рода заданий требуется холодная, бездумная решительность, подпитываемая азартом, чего у Джинкс хватало с лихвой.  Но примерное время ее возвращения сильно сместилось, что не могло не волновать Силко.        Маркус не мог подставить их, этот пес слишком давно сидит на коротком поводке и знает свое место. Он не осмелится дыхнуть в сторону Джинкс, не то что пойти против воли наркобарона. Но с каждой минутой в голову Силко закрадывались всевозможные сомнения, причем каждое последующее рисовалось более абсурдным и нереальным, нежели предыдущее.        Ее сегодняшней задачей было выкрасть из кабинета министра торговли бумаги по последней поставке.  Этот пилтоверский обмылок, получающий, между прочим, нешуточные деньги за свои, как выясняется с каждым разом все больше, говеные услуги, забыл предупредить их об отпуске таможенника, который уже давно знает свое дело.        В итоге, из-за этого идиота всю поставку отгрузили в незарегистрированный товар, который будут досмотривать на следующей неделе. Какого же будет удивление Совета, когда они узнают, что из нижнего города через таможню должно было пройти несколько сотен литров мерцания.  Маркус слишком долго наматывал бы сопли на кулак, пытаясь только подобраться к документам. То ли дело Джинкс - быстрая, юркая, с отличными тактическими навыками. Его дочь. Его вторая рука. Кому еще можно было доверить столь важное поручение.        Остальное доделает Маркус. Каким образом он будет выгружать все со склада, Силко мало волновало. Он и так делает за него часть работы, которой вообще не должно быть. Главное сейчас - уничтожить документы о провозе незарегистрированного товара, а дальше… Черт подери, да где же она?       Силко откинулся на спинку своего кресла, отчего то жалобно скрипнуло.  Он чувствовал, как тревога, словно волна, накатывает с каждой минутой все сильнее. Он не должен был посылать ее одну. Надо было отправить вместе с ней Севику. И плевать, что Джинкс терпеть не может с ней работать, так он хотя бы был уверен, что у нее есть подмога. Вдруг все пошло не по плану?  Спокойно. Он самый влиятельный человек в Зауне. В случае чего, у него достаточно не столько материальных средств, сколько рычагов давления, чтобы вызволить Джинкс из любой передряги. Он позаботится об этом, если вдруг что-то пойдет не так. Силко нервно провел рукой по тщательно уложенным волосам, в которых уже проблескивали серебристые пряди. Да уж, при такойом работе родительстве о спокойствии мечтать не приходится.        Мужчина достал свежую папиросу и закурил.  Иногда запах тлеющего табака помогал успокоить разбушевавшиеся нервы, но сейчас, сделав всего одну затяжку, Силко испытал раздражение, выдохнув облако дыма. Через него почти не было видно кабинет, что весьма походило на нынешнюю ситуацию: у него нет никакой ясности происходящего.        Он затушил сигару о холодный мрамор пепельницы, заботливо разрисованной Джинкс, встал из-за стола, накинул на плечи пальто и только направился к выходу из кабинета, чтобы найти девушку самостоятельно, как дверь медленно распахнулась и на пороге показалась стройная, но неестественно статичная фигура. Ее синие косы, обычно живущие своей жизнью, неприметно свисали по бокам, а руки, всегда без остановки теребившие что-либо (одна из привычек, вызванная повышенной тревожностью), сосредоточились на одном участке ее тела.  - Джинкс… - выдохнул Силко облегченно, но спустя секунду замер, приметив изменения Девушка подняла на наркобарона побледневшие голубые глаза и, медленно моргнув, скинула с плеча потрепанный рюкзак.  - Они здесь, - выдавив из себя эти слова, Джинкс с грохотом рухнула на деревянный пол кабинета. - Джинкс! - Силко ринулся к дочери, стараясь, за те два шага, быстро выстроить в голове логическую цепочку дальнейших действий.        Упав перед ней на колени, мужчина сразу обратил внимание на место, бережно скрытое от чужих глаз бледными пальцами с разноцветным маникюром. Аккуратно убрав ее окровавленные ладони, по телу Силко пробежала мелкая дрожь.       Из левого бока Джинкс торчала короткая позолоченная рукоять боевого ножа. Одежда вокруг раны настолько пропиталась кровью, что уже отказывалась вбирать в себя алую жидкость, позволяя той стекать на старые скрипучие половицы. - Севика! - прокричал Силко так громко, что на секунду все улицы нижнего города замерли, будто за этим ревом должен был последовать взрыв, - Ничего, Джинкс, я рядом. - проговорил тот с напускным спокойствием, рывком сняв с себя галстук. Приложив золотистую ткань к ножевому ранению, которая в ту же секунду окрасилась в алый, мужчина стянул с себя пальто, накинув его на Джинкс Она была такой холодной, такой мертвенно-бледной, что на какую-то долю секунды Силко показалось, что жизнь покинула ее. Адреналин с такой силой пронесся по венам, что вызвал за собой волну неконтролируемой злости. В этот момент он услышал знакомый топот. - Сэр? - бросила Севика, не успев ступить за порог, как ее взгляд переметнулся с рабочего стола начальника на пол, где тот и находился в данный момент.  В его руках лежала Джинкс. Настолько серая, что казалась куклой из папье-маше.  - Срочно вызови сюда Доктора. - рявкнул тот, не отводя взгляда от приемной дочери        Не проронив ни слова, Севика развернулась на каблуках и побежала к лестнице.       Силко достал из внутреннего кармана жилетки флакон со зловеще-сияющим мерцанием - так сказать, экстренная аптечка. До конца не излечит, но частично поможет.        Откупорив колбу, мужчина откинул полы пальто, закрывавшие рану и, стараясь унять непонятно когда возникшую дрожь в руках, позволил паре капель упасть на истерзанный бок Джинкс.       Будучи готовым, он стиснул в своих объятиях девушку, с душераздирающим криком попытавшуюся вскочить с холодного пола.  - Тише, тише, - укладывая дочь обратно, шептал Силко, - Сейчас станет легче. - он бережно откинул голубую челку со лба девушки, моментально покрывшегося испариной       Под плотно сомкнутыми веками быстро  забегали зрачки, а сухие потрескавшиеся губы приоткрылись, позволив жалобному стону выйти наружу.  У Силко болезненно сжалось сердце, когда после стона последовали тихие бесконтрольные всхлипы. Это из-за него она страдает, из-за него проживает всю эту боль. Ох, Вандер. Как ты справлялся…       Силко аккуратно встал, взяв Джинкс на руки. Она всегда казалась ему слишком легкой, слишком хрупкой.  Он бережно опустил ту на потертый диван, предусмотрительно подложив ей под голову подушку. Вытащив платок из нагрудного кармана, он стал промакивать бледный лоб, когда тот рассекла пара мимических морщин и Джинкс приоткрыла глаза. - Я горю. Я в аду, пап. Я расплачиваюсь за все, что наделала. Они все здесь, ждут моей кары.- ее взгляд не был сфокусирован, но был полон страха, боли и страдания Силко положил ладонь на разгоряченную щеку. - Я никому не позволю обидеть тебя, Джинкс. Все будет хорошо, просто потерпи еще немного. - окровавленные бледные пальцы с потрескавшимся лаком на ногтях сжали сухую мужскую кисть   - Мне страшно. - Тебе не стоит ничего бояться, когда я рядом с тобой. Когда… - его голос предательски дрогнул, - Когда папа рядом с тобой, Джинкс.  Девушка замерла и, вымученно улыбнувшись, вновь закрыла глаза, после чего отключилась. 

***

      Джинкс бежала по мокрому от дождя парапету, плотно прижав руки к левому боку. Ветер, отчаянно подбрасывая длинные косы, хлестал по щекам.  Черт! Черт! Черт! Она услышала дикий смех Майло на задворках своего сознания и, тряхнув головой, чтобы отогнать этого тощего засранца, оступилась и чуть не упала с крыши. Какая-то доля секунды, и вот она, снова поймав равновесие, буквально летит.  Только вот силы кончаются. Неудачница. Боже, какая же ты неудачница, - заливался Майло. - Закрой свой поганый рот! - выругалась Джинкс, почувствовав, что ее движения  и вправду становятся более вялыми.  Зацепившись за одну из водосточных труб, девушка, привыкшая к таким манипуляциям с раннего возраста, ловко спустилась вниз и, преодолев еще несколько переулков, забрела в тихую подворотню, после чего привалилась к холодной стене, облицованной камнем.        Кто-то сознательно переделал график смены патрулей без предупреждения. И, если это был Маркус… Джинкс хищно улыбнулась, подняв голову к небу. О, тогда ему несдобровать. Она лично изрешетит его из пулемета, но это случится только после того, как она отстрелит ему каждый палец. На руках и ногах. Из ее горла вырвался истерический смешок. Твою мать! Через левый бок будто бы пропустили электрический ток и девушка, аккуратно отняв от него окровавленные руки, закусила нижнюю губу. Дерьмо. Если бы не ранение, она оказалась бы в кабинете Силко примерно через полчаса, но сейчас ситуация сильно осложнилась. Чертов пилтоверский пес! Будь проклят тот уродливый мужик!   Все пошло бы по плану, не будь ты столь тупорылой овцой, - прошептал Клаггор. - Да не во мне было дело! Заткнитесь оба! Мне надо подумать… Да уж, если бы не тот миротворец со шрамом на половину лица, ничего бы этого не случилось. Она бы не сидела сейчас в подворотне с торчащей из бока рукоятью ножа, если бы смылась из кабинета сразу же, как услышала ключ, проворачивающийся в замочной скважине.  Но тогда она не успела бы взять нужные документы, что поставило бы под угрозу Силко и его бизнес.       В такие моменты Джинкс никогда не думала о себе. На корке ее подсознания было записано, что Силко спас ее. Спас в тот момент, когда, в целом, мог расправиться с ней, как сделал это с Вандером. Убрать его маленькое сопливое отродье. Но он не только приютил ее. Он вырастил Джинкс как свою дочь и по сей день продолжал заботиться о ней.        Она чувствовала его расслабленный взгляд на своей макушке, когда сидела в нише под потолком, мастеря новые бомбы.             Замечала с беспокойством поджатые губы, когда возвращалась с заданий.       Она готова была плакать от счастья каждый раз, когда после тяжелого дня забиралась на подлокотник его кресла, своей щекой прислоняясь к его макушке; в эти моменты он брал ее за руку, нежно поглаживая тыльную сторону, будто бы успокаивая.        Два раза в неделю, по средам и субботам, он переплетал ее растрепавшиеся косы. В эти моменты она становилась совершенно неподвижна, будто боялась спугнуть Силко.        В особенно трепетные моменты, когда ей было страшно, неловко или грустно, с ее губ само собой слетало мягкое «пап», и каждый раз, слыша это, сердце мужчины сначала болезненно сжималось в резком спазме, а потом наполнялось теплом и любовью, о чем Джинкс, конечно же, не догадывалась. После такой ма-а-а-аленькой оплошности он точно выкинет тебя на улицу. - Клаггор снова заговорил вкрадчивым шепотом О нет, он откажется от тебя. Потому что, как сказала Вай, ты - проклятье! - резонируя на фоне своего товарища, заорал Майло  - Завались! - чуть ли не переходя на визг, прокричала Джинкс, ударив себя правой ладонью по голове, отчего на мокрых волосах остался липкий красный след       Сердцебиение стало невыносимо быстрым, а перед глазами замерцали всполохи кислотно-ярких цветов.  Нет, нет, нет, только не сейчас.       Из-за мусорного бака вальяжно вышла Вай, окруженная едко-розовой дымкой. Ее обмотанные бинтами руки были окрашены в алый. Противно шаркая подошвой поношенных сапог, старшая сестра сделала пару шагов по направлению к Джинкс, после чего присела на корточки, будто желая оказаться на одном уровне.  Какая же ты жалкая, - Вай буквально выплюнула эти слова, - Каждый день благодарю себя за то, что избавилась от такой ноши. - на ее губах заиграла удовлетворенная ухмылка, - Только вот одного не понимаю, - та развела руки в стороны, - как же Силко все еще тебя терпит? Джинкс старалась не смотреть на сестру, делая вид, что слишком занята осмотром раны. В горле встал привычный ком.  - Ты можешь сколько угодно не замечать меня, но правда есть правда. Ты - проклятье, Паудер.  Вай встала и плюнула Джинкс под ноги, после чего развернулась на каблуках и растворилась так же неожиданно, как и появилась.        Девушка позволила себе судорожно выдохнуть. Края раны начали воспаляться и оставаться в таком состоянии в грязной подворотне было эквивалентно добровольному подписанию соглашения с некрозом или сепсисом о дальнейшем сотрудничестве. Оперевшись на рядом валявшийся ящик, Джинкс поднялась на ноги, не сдержав стона.  Главное, что она достала бумаги. Медленным шагом она доберется до «Последней капли» часа через полтора. Дело за малым - перебирать ногами в направлении дома.

***

  - Они здесь, - Джинкс скинула с себя старый разрисованный рюкзак и в тот же момент, зная, что наконец находится в безопасности, позволила себе расслабиться и упасть. Она слышала, как Силко позвал Севику, а потом различила знакомый щелчок - так открывается флакон с мерцанием. Джинкс попыталась мысленно собраться.        В прошлый раз, когда ей прострелили предплечье, Силко прибегал к использованию наркотика. Всего одна капля заставила девушку выть.  Чего же он ждет? Пусть это быстрее закон… Перед глазами вспыхнули розовые всполохи, через раз напоминавшие молнии. Казалось, будто мозг плавится. Джинкс не могла понять, кричит ли она только у себя в голове или ее сейчас слышат все жители Зауна. Она позволила себе заплакать.  Сначала девушка увидела огонь, потом - очертание той фабрики, на которой произошел взрыв, устроенный ею несколько лет назад. Мама, Папа, Вандер, Вай, Майло, Клаггор… Все они стояли, выстроившись в одну линию, и смотрели прямиком ей в глаза.  - Проклятье! - повторяли они, с каждым разом все громче и громче. Джинкс обдало волной жара - пламя разгоралось, охватывая ее в огненное кольцо.        Вдруг она почувствовала прикосновение к своему лбу и заставила себя открыть глаза. Она почти не могла ничего различить, но запах табака и виски подсказывал, что Силко рядом с ней.  - Я горю. Я в аду, пап. Я расплачиваюсь за все, что наделала. Они все здесь, ждут моей кары.- выдавила из себя Джинкс, после чего ощутила прикосновение прохладной сухой руки к своей щеке  - Я никому не позволю обидеть тебя, Джинкс. Все будет хорошо, просто потерпи еще немного. - девушка с огромным усилием подняла руку и положила ее поверх отцовской, стараясь сжать как можно сильнее  - Мне страшно. - прохныкала та  - Тебе не стоит ничего бояться, когда я рядом с тобой. Когда… - она услышала, как голос мужчины слегка дрогнул, - Когда папа рядом с тобой, Джинкс. И в этот момент ее сердце разбилось вдребезги. Он любит меня. Он меня любит.  И тьма поглотила ее.

***

      Он не мог видеть ее такой: разбитой, раненой, страдающей. И все это произошло по его вине. Он ее отец и его обязанность - защищать, а не калечить.       Когда пришел Доктор, Силко мысленно попытался подготовить себя ко всему, что вот-вот должно было произойти. Но какой родитель сможет спокойно смотреть на то, как из его ребенка вынимаю нож, всаженный каким-то уродом по самую рукоять?        Он уничтожит Маркуса. Уничтожит этого подонка. Растопчет и смешает с дерьмом. Он заставит его вылизывать пол, залитый кровью его дочери.        Доктор справился быстро. Вынул оружие, обработал рану, сделал переливание, ввел пару инъекций и наложил повязки. Все это время Силко сидел рядом и держал Джинкс за руку. Холодную и практически безжизненную.        Когда Доктор ушел, наркобарон бережно приподнял голову дочери, вынул из-под нее подушку и аккуратно сел так, чтобы ее затылок лежал у него на коленях. Одним движением откинув пряди с ее лица, которое выглядело расслабленным, он вспомнил ее маленькую.        Силко всегда старался уделять ей много времени, он проявлял искренний интерес к ее творчеству и увлечениям, пытался по максимуму участвовать в ее жизни, несмотря на растущие в то время объемы работы. Даже сидя часами над различными бумагами и документами, он всегда разворачивался в пол-оборота к Джинкс, играющей на полу около его стола, показывая, что всегда готов к любой коммуникации.  Она разукрашивала его вещи, а он без притворства восхищался этим милым подаркам, выставляя их напоказ.        Силко кинул быстрый взгляд на кружку с яркой мордой мартышки, стоявшую на столе и ухмыльнулся. Не верится, что она выросла так быстро.  Иногда мужчина задумывался о том, какой та была в младенчестве. Насколько яркими были ее волосы? Была ли она плаксивым ребенком, давала ли спать по ночам родителям?  Воспоминание о Фелиции болезненно кольнуло под сердцем.        Он видел младенца лишь раз и это была Вай. Маленькая, розовощекая и необычайно улыбчивая для такого маленького ребенка.  Жизнь такая забавная штука…  - Пап. Силко вздрогнул, опустив взгляд на свои колени. Джинкс приоткрыла глаза и выглядела обеспокоенной.  - Джинкс… - сказал он с такой нежностью в голосе, какой не слышал от него никто на свете. Он аккуратно погладил дочь по щеке, - Все обошлось.  - Пап… - нижняя губа девушки задрожала и из глаз полились слезы Он не мог выносить ее плач, в такие моменты ему хотелось уничтожить весь мир, лишь бы ничто не могло вызвать у нее такие эмоции. - Ну же, дитя… - он бережно стал вытирать ее слезы, - Я рядом, слышишь? А со мной ты в… - Безопасности. - выдохнула та сквозь слезы, - Я устала. - Знаю. - он разглядывал ее острые черты лица, - Отнести тебя в комнату? Джинкс плотно сжала дрожащие губы и кивнула. Силко аккуратно встал с дивана, придерживая голову дочери, и, перехватив руки поудобнее, поднял ее.        Комната девушки находилась прямо напротив спальни Силко; он предусмотрел это сразу же, как они заселились сюда несколько лет назад, после произошедшего на фабрике.        Такое расположение комнат позволяло ему всегда находиться рядом, а, учитывая те темные времена сразу после кончины Вандера, люди могли пойти на что угодно, лишь бы найти рычаг давления на Силко.   И он бы, черт возьми, ползал на коленях и жрал землю, если бы Джинкс хоть что-то угрожало.        Он старался идти медленно и поступательно, дабы ненароком не потревожить рану. Девушка привалилась правым виском к плечу мужчины, прикрыв глаза, из-под которых медленно сочились слезы. Слезы обиды, усталости и испуга.  Она может быть прекрасным наемным убийцей, самым точным снайпером, безжалостным киллером, но глубоко внутри она все та же маленькая напуганная девочка, какой он нашел ее. Девочка, которая проявляется только при отце.        Силко толкнул ногой дверь в спальню Джинкс. Рисунки на стенах в этой комнате были яркими, но не безумными, как, например, в ее мастерской. Они имели понятные и простые сюжеты: Силко держит за руку маленькую Джинкс, Паудер играет с каким-то темнокожим мальчишкой, за покоцанной дверью высится Вандер в полный рост - первый рисунок, который появился здесь сразу же после негласного удочерения. Силко опустил Джинкс на расправленную кровать и сразу же укрыл ту одеялом. Девушка смотрела не него глазами, полными грусти.  - Я… - начала было она, но мужчина прервал ее  - Ты большая молодец, Джинкс. Ты, как всегда, была на высоте. Ты идеальна. - он погладил ее по плечу, - Но, прошу тебя… - он сглотнул, - Если вдруг повторится подобная ситуация, где встанет выбор: спастись самой или доделать задание, всегда выбирай первое. Ради меня. - Силко взял Джинкс за подбородок большим и указательным пальцами, - Я заплачу любую сумму штрафа или налога, я найду, кого прикончить, чтобы проблема разрешилась, но я не смогу вернуть тебя. Я… я…, - было видно, как тяжело ему было заставить себя собраться и произнести… - Я тоже люблю тебя, пап.