1/1

Лололошка за всю свою долгую жизнь потерял много друзей и знакомых. И каждый раз что-то в груди как будто трескается и приступает горячая боль, смешиваясь с ментальными терзаниями. *** После смерти Невера прошел один скифос(2 часа и 3 минуты). Все испытывают массу эмоций. Несомненно самыми сильными были апатия и горе. Все, без исключения, испытывали эти эмоции, даже Джон. Лололошка чувствовал что что-то не так. Затруднённое дыхание, жар и усталость. Пульсация в районе груди и чуть ниже. Раньше такого не было. Была лишь только боль, а сейчас как будто что-то перешло на новый этап. Это осознание очень не понравилось Первому. С Джоном не поговорить, он ушел в свой сон, с друзьями он даже взглядами обменяться боится, что уж говорить о разговорах. В один момент с ним связалась Первая мать. Это было неожиданно. Её голос был с ниточкой переживания. – Моей крови в тебе стало меньше. Критически меньше. – без приветствия начала Начало. – Что? – с запинкой спросил Лололошка. – Что это значит? – Ты сам знаешь что это значит для тебя. – с толикой грусти сказала междумирка. – я уже ничего не могу сделать, сосуд в повреждённом состоянии. – Это значит я умру? – решил спросить наверняка, хотя осознание уже давно пришло. – Верно. – подтверждение. Сознание Лололошки на время замерло. Осознание скорой смерти сильно ударило по парню. Только недавно выбрался из ада беспамятства, а тут он уже на пороге смерти. – И ничего нельзя сделать? – На данный момент уже поздно. Масса вопросов и сомнений заполонило голову. Как же его друзья? Он так резко от них ушел, ничего не сказав. – Сколько мне осталось? – Четыре скифоса(8 часов 12 минут). – ответила Начало. – Понял, благодарю. *** Прошло больше половины от того времени, что озвучила Начало. Лололошка сидел на дереве и ждал. Ждал, когда это закончится. Не хочется прощаться с остальными. Они потеряли друга, ещё больше боли он не хотел им причинить. Первая мать могла рассказать Джону о происходящем, но это мало вероятно. И скорее всего не даст никаких результатов. *** Время подходит к концу. Я уже чувствую подступающую обжигающе сильную боль. Это страшно. Знать точное время своей смерти очень страшно. За прошедшие скифосы ко мне приходил Джон. Искал, видимо. Говорил что можно всё исправить, что я буду жить. Но я чувствовал, что даже сам гений Джон Дейви Харрис не верит в свои же слова. Но не получив реакции на свои слова, Джон ушёл. Я не знал куда и зачем. Слышал только его недовольное бурчание себе под нос. В какой-то момент я почувствовал жгучую боль в груди, которая начала активно расползаться по всему телу, принося адския страдания. Сняв верхнюю одежду, я увидел полосы, как на раз бившейся посуде. Время пришло.