Колба

Глаза были закрыты, и Кара не хотела их открывать, чтобы не разрушить ту пустоту, что вытеснила все мысли. Она не понимала, что с ней, где она — все ее нутро заполняло спокойствие, мягкими волнами следовавшее ее дыханию. Неосознанно проведя рукой по бедру, она чувствовала, что ее пальцы и кожу что-то разделяет. Что-то скользкое, незнакомое, что-то… Кара распахнула глаза, понимая, что просто так спокойствие в ее ситуации не могло наступить. Сквозь мутное стекло она увидела докторов, Солдата и Кунце, которые столпились перед ней. Девушка завертелась, по кругу упираясь в стены стеклянной колбы, в которой была заперта, а маска с кислородом на лице — единственное, что отделяло ее от мутной желтоватой жижи вокруг. Кара хотела закричать, но, случайно рукой сорвав маску с лица, глотнула жижи, которую даже не смогла выплюнуть. Девушка забилась в стекле, ища выход на крышке колбы, но все было крепко забито. Она не понимала, не различала, откуда шел звук ударов. Она так глухо долбила по железной крышке или это был звук извне? Еще один глухой стук и все звуки стали ярче, насыщеннее, а жидкость словно утягивала с собой наружу. Кара обернулась, когда ее ноги коснулись платформы, встретившись взглядом с Солдатом, который все еще держал занесенную руку для следующего удара. Кунце что-то кричал ему, но ни Солдат, ни Кара его не слышала. Она не могла догадываться, какие мысли крутились в его голове, но ее мысли были заняты его испуганными глазами на серьезном лице. Они точно оба понимали, что такой поступок не окажется не замеченным. Кара, втянув воздух носом с перемешанной незнакомой слизью, одним движением разбила остатки стекла, заставив его осыпаться на пол мелкой крошкой. Она шагнула вниз, вылезая из остатков колбы и поежилась на холодном полу, понимая, что врачи ее раздели. Стараясь не смотреть на себя и смириться с тем, что ее все и так уже видели голой, она стянула простыню с ближайшей кушетки и завернулась в нее, попутно вытираясь. — Тварь… — схватив крепкими пальцами за горло девушку, Кунце притянул ее к себе. Кара, сжимая края простыни, видела в его стальных глазах, что именно он хотел сделать, но сдерживал себя из последних сил. Он перевел взгляд на Зимнего Солдата. — Стой здесь. Оттолкнув Кару от себя, Кунце дернул за простыню, запутывая девушку в ткани, и намотав ее скользкие волосы на кулак, впиваясь костяшками в кожу головы, вывел из кабинета. — Ее надо осмотреть! — один из докторов выбежал следом в коридор, пытаясь остановить командира, но тот не обернулся, утаскивая пленницу за угол. Кара, стараясь не скулить от боли, торопливо одной рукой подбирала края ткани, чтобы не споткнуться и не встретиться взглядом с солдатами, которые ей встречались на пути. Они вжимались в стены коридора, не желая привлечь гнева мужчины и лишь смотрели на кровавые следы, которые скоро бурым пятном останутся на бетоне. Один солдат учтиво открыл дверь в камеру, прежде чем отдернуть руку от оскала девушки. Кунце затолкнул Кару в каморку, которую они считали комнатой, и девушка забилась на кровати, словно загнанная в угол лиса. Она скалилась, чувствуя, как ее пальцы онемели, крепко от злости сжимая простынь, и понимая, что если она сейчас не даст отпор, то все закончится навсегда. — Чего ты добиваешься? — его голос, переходящий на рык, не пугал девушку. Она не ответила, смотря на освещенный коридор за его спиной. Думала, будет ли когда-нибудь подходящий момент, чтобы сбежать. Будет ли вообще момент? Ее мысли сбил удар по щеке — горячий, тяжелый, отрезвляющий настолько, что Кара невольно дернулась вперед, поймала руку мужчины, выкрутив ее и дернула на себя, отчего Кунце приложился головой о стену рядом с девушкой. Она отпрянула, увидев рядом с собой поднимающегося мужчину. Кара подняла глаза и поймала на себе взгляд охранника, который все видел. Девушка зажала рукой нос, задерживая дыхание, чтобы успокоить себя, но сквозь слезы, выступившие на глаза, она могла разглядеть предмет в руках молодого парня. Шприц.

***

Она лежала на кровати, закутавшись в единственную одежду — когда-то белую простыню — и, вытянув руку вверх, смотрела на свои тонкие пальцы под тусклым светом, который пробивался сквозь окошко в двери. Через минуту свет погас и Кара поняла, что снова наступила ночь. Сначала она отмечала каждую ночь чертой на пыльной стене, но потом поняла, что в этом не было смысла. Никто не придет и не скажет, какая она молодец. Кара засунула руку под простыню, чтобы хоть как-то согреться, и перевернулась на бок, чувствуя, как пружины впиваются ей в ребра. Изоляция. Очередной метод воздействия на разум. Ни одного слова, ни одного взгляда. Полное отсутствие контакта, с которым, думала Кара, она справится легко, но на своем опыте она поняла, что люди не могут без социума. По началу она пыталась привлечь внимание охраны, когда они приносили ей еду, потом надеялась, что Зимний Солдат найдет способ связаться с ней, а потом просто потеряла ко всему интерес, осев тенью на кровати. Ей так и не принесли одежду, не отвели в душ, и Кара понимала, что даже это в ее ситуации было привилегией, а не базовыми потребностями. Она буквально была внутри горы, где ее никто не найдет и осознавала, что здесь так и останется, если не сделает что-то. Сила, которую она получила, казалось, только шрамами осталась на теле. Никто не хотел учить девушку ею пользоваться. Может, они и сами не знали, что это такое? Кара зажмурилась, понимая, насколько это было логично. Значит, это в ее интересах было научиться управлять тем, чем ее одарили подземные существа. У нее должно быть преимущество. Когда свет вновь зажегся, Кара, скрестив ноги перед собой, смотрела на плоскую подушку, балансирующую в воздухе, окутанной легким зеленым свечением. Она не спала всю ночь, пытаясь добиться этого, а подушка была единственной вещью, не прикрученной к полу или стене. Расслабив пальцы, девушка опустила подушку обратно на матрас и улеглась на нее, давая себе время для отдыха. Теперь она знала, что не сойдет с ума в этих тихих днях изоляции, наоборот, никто не будет ее отвлекать.