Мысли

Ее притащили к нему в кабинет, едва включился свет в коридоре. Сорвали одеяло и подняли исхудавшее тело, замотанное в серую простыню, которая когда-то была белой. Взяв с двух сторон под локти, вели по коридору, не давая прийти в себя и твердо встать на ноги даже на миг. В кабинете ее пристегнули к стулу наручниками, выгибая спину девушки назад и выставляя вперед виднеющиеся ребра. Она молчала, отвыкшая говорить за время. Свет гас в коридоре минимум семь раз, пока она была взаперти и на все это время о ее существовании словно забыли, оставив ее один на один с холодом скалы. — Говори, — Кунце, сжав щеки девушки пальцами, поднял ее голову так, чтобы заглянуть в ее мутные глаза. — Все думаете, когда я сдамся и сдохну? — Кара не помнила его вопрос и снова уронила голову на грудь, когда он отпустил ее лицо. Воздух шумно вышел из легких девушки, когда мужчина ударил ей под дых. Она наклонилась вперед, думая, что это поможет убрать боль, но лишь ощутила, как металл наручников сдирает ее кожу с запястий. — Хорошо, — он выдохнул, присаживаясь на край стола. — Еще раз. Что ты видела в колбе? — Ничего, — Кара внутренне радовалась, что вопрос был таким легким, но жалела, что прослушала его. — Это было словно сон. — Тогда почему вы с Солдатом устроили этот концерт? — он скрестил руки на груди. — Я испугалась, когда поняла, где нахожусь, — взгляд девушки прояснился и стал тверже. — А за его действия вроде бы отвечаете вы, а не я. Вместо следующего вопроса была хлесткая пощечина, которую Кара даже не заметила, пока не услышала звук и не почувствовала боль. Она языком слизала кровь от прикушенной щеки и подняла глаза на Кунце. — И как тебе удается так долго не терять рассудок? — этот вопрос был больше риторическим, но Кара усмехнулась, а в следующий миг снова получила удар в живот. — Думаю, я смогу избавить тебя от страха. Кара молчала, скапливая кровь во рту и ждала момента, когда сможет ее сплюнуть. Кунце распахнул дверь и два солдата зашли внутрь, отстегивая девушку. Они провели ее по коридору в душевые, и в девушке теплилась надежда на горячий душ, но, глянув на датчики давления на стене, она поникла. Ей в руки всучили уже знакомый серый комбинезон и, втолкнув в душевые, закрыли дверь. Устояв на ногах, Кара положила одежду на пол и развязала простыню, бросив ее в ведро рядом с дверью. Повернув скрипучий кран, девушка покрылась мурашками, заставляя себя оставаться под холодной водой. На каждой перегородке между душами лежало мыло, которое потом с таким трудом Кара вымывала из волос, но в своем положении она и о душе мечтать не могла. Промокнув отжатые волосы комбинезоном, девушка надела противно прилипающую одежду к мокрому телу и вышла обратно в коридор, чувствуя, как боль, ставшая уже привычной, разливается по телу. Оказавшись в камере, она села на кровать, поджав колени к груди. Тело трясло от холода, но мысли девушки были заняты планом, который придумал Кунце для нее с Солдатом. Она должна опередить его, переманить Солдата на свою сторону раньше, чем план исполнится. Кара знала, что устройства для стирания памяти у них нет, и это играло ей на руку. У них не было рычага, который бы перечеркнул все их взаимодействия с Зимним Солдатом, и это была одна из причин, почему он так к ней относился. Ключ в замке тихо провернулся и Кара была наготове, когда дверь отворилась, но там был лишь Солдат, державший в руке уже знакомую миску с водорослями. Девушка выдохнула, опуская плечи, и сама потянулась к миске. — Молчи, — приказал он, и девушка не сопротивлялась, вытаскивая из миски зеленый жгут. Она подняла глаза на мужчину, но тот, прижавшись к стене, чтобы его не было видно через окошко в двери, смотрел в пол. Кара, пожав плечами, продолжила есть, не смотря на боль от кусочка щеки, который висел, все пытаясь попасть на зубы. Отложив пустую миску в сторону, девушка села на кровати поудобнее и молчаливым вопросом обратилась к мужчине. Тот достал начатую банку с мазью и махнул рукой, чтобы Кара сняла комбинезон, но та забрала из его рук мазь и, расстегнув молнию, запустила пальцы с кремом под ткань. — Это все, зачем ты пришел? — прошептала она, давая мази высохнуть, не застегивая комбинезон. Солдат одарил ее тяжелым взглядом. — Здесь кроме тебя никто почти не ходит. — Что он спрашивал? — мужчина, глянув на окошко в двери, присел на кровать. — Про колбу, — Кара подвинулась. — Думаю, у тебя будут проблемы. И у меня, но за другое. — Опять сказала не то? — на его лице была едва заметная усмешка. — Вроде того, — Кара улыбнулась, откладывая мазь в сторону. Она присела ближе, положив ладонь на плечо мужчины, надеясь, что он чувствует ее прикосновение сквозь грубую кожу костюма. Никто не мог поднять глаза на собеседника, чувствуя дыхание друг друга на коже. Кара гадала, сколько еще бесконечностей будет длиться их соревнование, но Солдат сдался первым, сделав девушку победителем. Он запустил пальцы в ее волосы, и девушка чувствовала, как металлические чешуйки его руки путаются в ее волосах, но ей было все равно. Она так давно не ощущала тепло человеческого тела, что ей было все равно, кто они в данной ситуации — пленник и надзиратель или две жертвы по разны стороны власти. Их поцелуй, казалось, был вечным, таким робким, потому что каждый ждал, что сейчас их поймают, но от того таким жадным. Когда в коридоре послышались шаги, Солдат отстранился от девушки резко, проводя рукой от ее затылка до спины, выпутывая пальцы из ее прядей. Кара, немного потерянная, смотрела на дверь, но шаги затихли за углом, напрасно их спугнув. Она застегнула комбинезон и протянула миску с банкой Солдату. — Это ошибка, — тихо проговорил мужчина, принимая вещи из рук девушки, но та покачала головой. — Разве? — прошептала она, задерживая свою ладонь на предплечье Солдата. — Это единственное, что им неподвластно. Тем более, если они не узнают. — Я надеюсь, — Солдат еще раз посмотрел на раскрасневшуюся девушку и вышел, запирая дверь. Кара завалилась на бок, кутаясь в одеяло, пытаясь собрать свои мысли в кучу. То, что Солдат сдался первым — было преимущество, которым девушка могла управлять. Девушке было немного стыдно, что она использует его в таком ключе тем более, что этого так ждал не только он. Девушка стукнула себя по лбу, понимая, что ей понравился человек, который и заточил ее здесь, но она не знала, сколько еще пробудет в этой сырой камере, и поэтому считала, что может скрасить свои дни, делая, что хочет и будет целоваться с тем, кто ей нравится. Она перевернулась на другой бок, жмурясь от боли и закрыла глаза, но на веках остался его помутненный испуганный взгляд, когда он отстранился. Кара потерла веки, понимая, что бесполезно собирать мысли и решила попробовать уснуть.