Грани близости

      Гермиона проснулась, чувствуя себя отдохнувшей впервые за долгое время. Блаженная тишина словно обволакивала ее теплым одеялом. Сладко зевнув, она хотела было потянуться, но замерла, почувствовав под рукой тепло чужого тела. Она вздрогнула, а потом расслабилась, понимая, что рядом мирно посапывал Драко. Она улыбнулась от нахлынывшего чувства дежавю.       Она вспомнила вчерашний вечер, его признание, которое отозвалось в самом потаенном уголке ее души. Они сидели на диване, обнимались, говорили обо всем, и время словно растворилось. В конце концов, они уснули, прижавшись друг к другу, как две потерянные части одного целого. Маленький диван, который на первый взгляд казался неудобным, теперь стал их уютным пристанищем.       Гермиона не двигалась, боясь разрушить волшебный момент. Она прижалась щекой к его плечу и тихо вдохнула воздух, напоенный его запахом. Этот аромат — смесь свежести и чего-то уютного, почти как горячий шоколад в морозный вечер — уже стал для нее успокаивающим. Она чувствовала, как под ее ладонью поднимается и опускается его грудь, а сердце бьется ровно, словно отмеряя такт их общего времени.       Она невольно залюбовалась Драко. Его лицо казалось мягче, спокойнее, чем обычно. Серебристые ресницы легли на кожу, похожую на мрамор, согретый солнцем. Он был прекрасен, и этот факт обжигал, как яркое солнце в зимний день. Ее взгляд скользнул вниз — к широкой груди, к сильным рукам, лежащим в расслабленной позе. Футболка, такая же как в тот вечер у нее дома, обрисовывала его фигуру. Он был несомненно красив. Силен. Умен. И… нравился ей. Даже больше, чем просто нравился.       Желание нахлынуло внезапно, как волна прилива, обдавая теплом, которое разливалось по всему телу. Она прикусила губу, стараясь подавить внезапный порыв, но когда решилась взглянуть на него, обнаружила, что он не спит. Его глаза — серые, как грозовое небо, но такие теплые и нежные сейчас — смотрели на нее, словно пытались проникнуть глубже, увидеть то, что она сама еще не готова признать.       — Доброе утро, — голос Драко был хрипловатым после сна, но все равно звучал так, словно он был рад именно этому утру, именно с ней.       Гермиона покраснела, почувствовав, как тепло поднимается к щекам. Вдруг он заметил, как она его разглядывала? Она попыталась отвести взгляд, но он мягко коснулся ее подбородка, разворачивая лицо обратно к себе.       — Ты всегда такая красивая утром? — спросил он с улыбкой, в которой не было ни намека на игру, только неподдельное восхищение.       Она засмеялась, пряча смущение за смехом.       — Вряд ли, особенно после сна на этом диване. Честно говоря, я удивлена, как мы вообще тут поместились.       — Мы как пазл, — негромко заметил он, его пальцы мягко скользнули по ее щеке. — Ты идеально подходишь мне.       Эти слова выбили у нее почву из-под ног. Гермиона растерялась, но ощущение его прикосновения к ее коже и теплота его голоса заставляли сердце стучать быстрее.       — Драко... — она выдохнула, приподнимаясь с дивана, чтобы лучше видеть его. Но холод, который остался вместо его тепла, был почти болезненным. Так хотелось опять прижаться к нему. Но она должна сказать.       Драко приподнялся вслед за ней, опершись руками на мягкую обивку дивана позади себя. В этом положении футболка натянулась, подчеркивая каждую линию его рельефных мышц. Гермиона заметила даже очертания небольших окружностей его плоских сосков. Мерлин, простора для воображения не оставалось вовсе! И она судорожно втянула воздух, стараясь совладать с собой.       — Гермиона, — начал он, его голос был мягким, но решительным. — Я уже говорил: я не жду ответа прямо сейчас. Я знаю, что для тебя все это непросто. Но я хочу, чтобы ты знала: я здесь. И я не собираюсь уходить, пока ты сама этого не захочешь.       Ее сердце сжалось. Он думал, что она сомневается, что она еще не готова ответить на его чувства. Думал, что она не хочет его так же, как он хочет ее. Но все было совсем наоборот. Она взглянула на его растрепанные волосы, которые делали его образ немного мальчишеским, игривым. Его глаза, в которых плескалась надежда, словно пронзали ее насквозь, а губы, чуть напряженные, заставляли дыхание сбиться.       На мгновение ей показалось, что если она сейчас не сделает первый шаг, то упустит этот момент навсегда. И тогда она просто подалась вперед, вцепившись ему в плечи и поцеловала.       Драко, ошеломленный ее напором, качнулся назад, увлекая ее за собой. Гермиона устроилась на его бедрах, плотно обхватывая их ногами. Ее ладони скользнули к его лицу, и она поцеловала его с такой страстью, что даже сама удивилась своей смелости. Сначала он отвечал неуверенно, но вскоре поддался ее ритму, сжимая ее бедра, пока между ними разливалось нарастающее тепло. Каждый мазок языка уносил остатки здравого смысла. А тихий стон, сорвавшийся с его губ, завибрировал, прошел через нее, как разряд, осев горячим клубком внизу живота.       Но вдруг он попытался притормозить, мягко положив руки на ее плечи, будто стараясь отодвинуть ее. Хотя по глубокой складке, образовавшейся между бровей, было видно, что дается ему это с трудом.       — Гермиона, подожди, — прошептал он, перехватив ее губы на полуслове.       Гермиона остановилась, дыша тяжело, словно пробежала марафон. Она прижалась лбом к его, ее губы все еще горели от поцелуя.       — Что? — спросила она, голос дрогнул от смеси смущения и желания.       Драко глубоко вдохнул, стараясь унять сбившееся дыхание, но его руки не отпускали ее бедра, напротив, они сжимали их крепче, будто он боялся, что она исчезнет. Его взгляд метался по ее лицу, пытаясь найти ответ на немой вопрос.       — Ты уверена? — наконец выдохнул он, его голос был хриплым, а в глазах читалось беспокойство. — Я не хочу, чтобы ты потом жалела.       Она замерла, ее сердце на миг застыло, а затем понеслось галопом. Как можно было сомневаться? Этот мужчина, который раньше был воплощением ее ненависти и презрения, теперь стал ее безопасной гаванью. Его тепло и забота пробили брешь в ее сердце, и она больше не хотела сопротивляться.       — Драко, — начала она, ее голос был тихим, но уверенным. — Я ничего не боюсь, кроме того, что ты уйдешь.       Ее пальцы скользнули вверх по его груди, остановившись у ключиц, а потом снова потянулись к его лицу. Она посмотрела ему прямо в глаза.       — Ты не просто мне нравишься, — продолжила она, чувствуя, как у нее дрожат губы. — Ты стал тем, кто заставляет меня верить, что, может быть, я заслуживаю счастья. Ты тот, кто пробудил во мне чувства, о которых я давно забыла. Я… я люблю тебя, Драко.       Ее слова повисли в воздухе, словно гром среди ясного неба. Драко замер, как будто боялся пошевелиться, чтобы не разрушить эту магию. Потом его лицо смягчилось, и он улыбнулся — впервые так искренне, так счастливо, что Гермиона почувствовала, как теплая волна радости накрывает ее с головой.       — Гермиона, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Я люблю тебя.       Вот так просто.       Он снова потянулся к ее губам, но на этот раз поцелуй был другим — не просто порывом страсти, а обещанием, признанием и началом чего-то большего. Он перевернул их так, что она оказалась под ним, и теперь уже он был инициатором.       Его поцелуи стали медленными, исследовательскими, как будто он хотел запомнить каждую секунду, каждый ее вздох. Его руки мягко скользнули по ее талии, ощупывая ее линии, но ни на миг не теряли нежности.       Гермиона потянулась к нему, ее пальцы погрузились в его платиновые, мягкие как шелк волосы. Она почувствовала, как его руки ловко, но все же с трепетом начали расстегивать ее блузку. Его прикосновения были такими же теплыми, как его слова, как его взгляд.       Каждое их движение было пропитано нежностью и страстью. Гермиона вдруг поняла, что никогда не чувствовала себя такой живой, такой желанной. Их дыхания слились, и весь мир за пределами этого маленького дивана перестал существовать.       Время будто тоже замерло, оставив их наедине с вихрем ощущений. Гермиона потеряла счет минутам, погружаясь в череду поцелуев, которые становились одновременно порочными и сказочными, словно они существовали в мире, где не было ничего, кроме их тел и желаний. Они меняли углы, темп, ритм — дразнили и изучали друг друга, словно это был сложный, но прекрасный танец, ведущий в неизведанное.       Драко чувствовал, как каждое касание губ Гермионы поджигает огонь внутри него. Он так долго мечтал о ней, так долго носил ее образ в своем сердце, что теперь ему казалось, будто он дотрагивается до звезды — невообразимо близкой, но все же обжигающей. Она была его запретным плодом, сладким и манящим, но он и представить не мог, что это мгновение станет реальностью. И это сводило его с ума.       Не торопясь, словно смакуя каждую секунду, он оставлял дорожку из медленных, почти ленивых поцелуев на ее коже, гладкой, как бархат. Когда он дошел до края бюстгальтера, Гермиона неуклюже стянула ткань вниз, ее движения были резкими, но в этом нетерпении чувствовалась такая трогательная искренность, что Драко невольно улыбнулся. Он нарочно замедлился, наслаждаясь тем, как ее тело реагировало на его прикосновение, будто он касался натянутой струны.       Гермиона пыталась направить его движения, погружая пальцы в его мягкие волосы, но он не поддавался, дразня ее и подогревая ожидание. Когда его губы наконец коснулись тугой вершинки ее груди, она задрожала всем телом, ощущая, как напряжение растекается по ее венам горячим, опаляющим потоком.       Не желая оставаться безучастными, ее руки скользнули по его спине, ощущая каждый напряженный мускул. Когда она дотронулась до полоски оголенной кожи на его пояснице, Драко резко вдохнул, словно ее прикосновение было электрическим разрядом, и легко прикусил ее за мочку уха, вызывая сладкий трепет.       Не выдержав, Гермиона рывком сняла с него футболку, ее движения были поспешными, но в них читалась жажда. Она провела кончиками пальцев по его животу, ощущая упругие линии его пресса, и скользнула ниже, заставляя его содрогнуться.       — О, Мерлин… — выдохнул он, закрывая глаза и запрокидывая голову. Его голос был хриплым, наполненным мукой и наслаждением одновременно. — Что же ты творишь со мной, Грейнджер?       Гермионе лишь хотелось спросить, что он творит с ней? Но тут Драко, словно потеряв терпение, поднял ее с дивана. Гермиона, смеясь, обхватила его торс ногами. Их бедра соприкоснулись, и оба одновременно издали низкие, хриплые стоны.       Он нес ее куда-то, но ей было все равно. Она жадно покрывала поцелуями его шею, отыскивая чувствительные точки. И нащупала одну у ключицы, где каждый ее легкий укус или касание вызывал у Драко горячие волны удовольствия. Это ее вполне устраивало.       Когда он бережно уложил ее на кровать, она не могла оторвать глаз от его движений. Загадочный, хладнокровный, уверенный в себе и непредсказуемый, как сила природы. «Неужели этот мужчина — мой?» — пронеслось у нее в голове, пока она следила за тем, как он избавляется от оставшейся одежды.       Драко же не сводил взгляда от Гермионы. В этот миг сбывалась одна из его самых тайных желаний, которую он стыдливо старался запрятать глубоко в подсознание еще на курсе пятом или шестом. Гермиона в его постели, почти обнаженная, порозовевшая от ласок, и жаждущая именно его. Любящая именно его.       Ему нетерпелось вновь ощутить тепло и нежность ее шелковистой кожи, увидеть, как она трепещет в его руках, стремясь к большему. Желание толкало его вперед, но он позволил себе насладиться этим мгновением еще чуть-чуть, чтобы запомнить его навсегда. Оставшись в одних боксерах, он шагнул к ней. Гермиона протянула к нему руки, раскрыв объятия, и он с готовностью принял их. Теперь настала ее очередь избавиться от оставшихся преград.       Сняв с нее штаны и трусики, Драко провел руками по ее щиколоткам. Его пальцы мягко раскрыли ее ноги, открывая перед ним самый сокровенный пейзаж. Гермиона вздрогнула, ее дыхание участилось, словно в предчувствии чего-то неизведанного. Драко опустился между ее бедер, его губы начали путешествие по ее животу, оставляя за собой горячие, прерывистые следы. Талию он обводил, словно пытаясь запомнить каждую изгибистую линию.       Его язык скользил между лепестков ее плоти, кружил, как бабочка над цветком, выбирая место для следующего касания. Каждое его движение заставляло Гермиону забывать, где она, кто она, и что это за реальность вокруг. Он осторожно прикусил ее чувствительные края, мягко потянув за них, и эта сладкая боль вызвала у нее стон, прервавший ее борьбу за контроль над дыханием.       Ее руки, дрожащие и неуверенные, опустились на его волосы, как будто искали опоры. Гермиона почувствовала покалывание от его щетины, которая деликатно касалась ее нежной кожи. Язык Драко, словно непослушный исследователь, проникал все глубже, то дразня ее, то даря успокаивающие прикосновения. Каждый раз, когда он вторгался и отступал, по ее телу прокатывалась волна удовольствия, оставляя за собой дрожь, подобную электрическим разрядам.       Она теряла себя, растворяясь в своих ощущениях, ее бедра словно жили своей жизнью, стремясь ближе к нему. Но он заставлял ее ждать, его внимание гуляло по телу, будто художник, не спешащий завершить свою картину. Гермиона ощущала, как ее терпение, казалось, ускользало, оставляя только желание.       Когда его пальцы проникли внутрь, ее тело откликнулось сначала дискомфортом, затем болью, но Драко был осторожен. Его движения — медленны, будто он уговаривал ее принять его. Он нашел ее центр наслаждения и сосредоточил свое внимание там. Его язык, быстрый и мягкий, нашел нужный ритм, и Гермиону захлестнула волна блаженства.       Она изогнулась, ее тело, как натянутая тетива, наконец, отпустило напряжение. Вся ее сущность, казалось, пульсировала вокруг его пальцев, как будто они были центром ее вселенной. Гермиона издала нечленораздельный звук и потянулась к нему, он прижал ее к себе.       — Я столько ночей о тебе мечтал. Боже, надеюсь, это не сон. Надеюсь, ты настоящая, — прошептал он, глядя на нее так, словно перед ним было самое прекрасное создание на свете.       Она была не в состоянии ответить. Гермиона смотрела на него, ее сердце колотилось в груди, как птица, запертая в клетке. Все, что только что произошло, было настолько волшебным, что она не находила слов. Только сейчас, обессиленная и уязвимая, она осознала, что забыла предупредить его кое о чем важном.       — Драко... — ее голос дрожал, но слова застряли, потому что он накрыл ее губы своим поцелуем. Этот поцелуй был жадным и настойчивым, но при этом удивительно нежным, как если бы он боялся, что она растворится в воздухе. Ее губы раскрылись ему навстречу, принимая вкус, который был смесью жара, страсти и чего-то совершенно нового.       Ее руки не могли оставаться неподвижными, они пробегали по его спине, чувствуя каждую линию, каждую напряженную мышцу. Она почти удивилась, насколько он был сильным и одновременно таким бережным. Драко скользнул рукой вниз, и Гермиона замерла, когда почувствовала, как его горячая плоть касается ее, медленно очерчивая круги. Это было одновременно пугающе и восхитительно. Его движения были уверенными, но не торопливыми, будто он давал ей время привыкнуть.       Когда он начал проникать в нее, это было похоже на плавное, но неумолимое течение реки, пробивающей себе путь через скалу. Ее дыхание сбилось, а тело напряглось от неожиданной боли. Она и представить не могла, что ее тело сможет так растянуться, будто для него внутри создавалось новое пространство.       Драко остановился и посмотрел на нее с беспокойством и удивлением. Наверное стоило признаться. Прямо сейчас.       — Я… — голос Гермионы был едва слышен, но она собралась с силами и выдохнула: — У меня никогда не было.       Драко замер. Его дыхание стало неровным, но затем он издал короткий смешок, качая головой.       — Такая глупая и такая храбрая гриффиндорка, — произнес он, его голос был полон нежности. Он наклонился и снова поцеловал ее, его губы двигались медленно, будто успокаивая ее.       Ее тело откликалось на него, постепенно расслабляясь, принимая его все глубже. Неприятные ощущения сменялись волнами удовольствия, которые нарастали, как раскаты грома перед грозой. Драко двигался осторожно, его движения были плавными, словно он был создан для того, чтобы быть частью нее.       Гермиона скользнула руками к его шее, притягивая его ближе, и запрокинула голову назад, чувствуя, как его губы оставляют горячие поцелуи на ее коже.       — Что мне делать? — выдохнула она, ее голос дрожал от охвативших эмоций.       Драко издал тихий стон, его лоб пересекли морщины, как будто ему было больно.       — Просто обнимай меня, — хрипло сказал он. — Не дай мне разлететься на части. Мерлин... я никогда... — он замолк, глубоко проникнув в нее, его тело задрожало, будто он больше не мог выдержать. Гермиона ощутила эту дрожь внутри себя, ее инстинкты подсказали ей обвить его руками и ногами, прижимая к себе так, словно хотела раствориться в нем, стать одним целым.       Он уронила голову ей на плечо, пока она издавала тихое, удовлетворенное воркование, и этот звук навсегда врезался в его память.       — Я бы любил тебя днем и ночью, если только ты позволишь, — прошептал он в ее волосы, его голос был тихим, почти молитвенным.       — Я была бы не против, — ответила она, обнимая его крепче.       Кто бы мог подумать, что случайная встреча так изменит их жизни, подарит любовь. Теперь, лежа в тишине, переплетенные друг с другом, они чувствовали, что больше не боятся будущего. Их миры, такие разные, наконец, слились в единое целое, стирая границы прошлого. Это был момент, когда все казалось возможным, и лишь одно было ясно: их сердца нашли дом друг в друге.