Миссис Кенуэй собирается драться с богиней

К чему Дезмонд не была готова в своей прекрасной семейной жизни, так это то, что артефакт Ису собирается призвать их с мужем в будущее вместе с Альтаиром, Эцио и её пасынком, чтобы Юнона вещала про тщетность их борьбы (не забыв упомнять, что она разжигала войну между тамплиерам и ассасинами, естественно), и что никто из них не может помешать ей захватить этот жалкий мир и превратить всех людей в своих верных рабов (как и должно быть, по её словам), и сейчас она хочет, чтобы главные пособники и помощники Избранного (самой Дезмонд, альтернативная версия мужского пола, застывшая в моменте, протягивая руку к Оку) наблюдали смерть этого самого Избранного, Дезмонда Майлза (её муж немного побледнел), спасение планеты от огня и начало её славного правления всеми людишками. Что ж. Вообще-то, она задолжала Юноне удар по лицу с прошлой жизни.

***

— Дорогой, то, что мне нравятся мужчины с сомнительной моралью, ещё не значит, что среди ассасинов таких не было. — Дорогая, я начинаю считать, что я в опасности.

***

Дезмонд ударила ногой, и стеклянный купол разбился с громким электрическим звуком, будто бы она разбила Анимус ломом. Много событий произошло одновременно: болезненный крик Дезмонда оборвался, он отдёрнул руку от Ока и упал, но ей казалось, что всё ещё был жив, Юнона перестала говорить, смотря с чем-то вроде недоумения и намёка на страх, и её дорогой муж резко дёрнулся вперёд, пытаясь поймать её за руку. Он не успел: щит вернулся так же быстро, как Дезмонд успела его разбить, и теперь она была такая же мёртвая, как когда их с мужем убили, но способная воплотить в жизни столько плохих идей, что Шон может захлебнуться в своей гей-панике. Она услышала слабый звук боли с того места, где Дезмонд упал — это было хорошо. Тот ещё был жив. У неё ещё было время его спасти. У неё было время разобраться с грёбаной Юноной, отключить этот странный купол и спасти Дезмонда. Но всё по порядку. Она пошла по кругу. Ты загоняешь жертву, двигаясь вокруг неё, и то, что Юнона проявила немного больше страха, чем раньше, говорило о том, что она это тоже понимала. Краем глаза она видела, как его муж кричит и бьётся в странный купол, но она не слышала ни звука и его удары вообще не были эффективны. Может быть, потому что она была Дезмонд Майлз. Приятно знать, что Ису могут не учесть что-то жизненно важное для их планов по мировому господству. На ней всё ещё был костюм, в котором она умерла. Это значило много вещей: у неё всё ещё был скрытый клинок, всё ещё был её любимый набор метательных ножей, даже если ножей было всего пять, пистолет с тремя пулями, пустая сумка с боеприпасами, четыре стрелы, три бутылки с ядом и железные носки её любимых сапог. Она собиралась пнуть Юнону — сначала. Там посмотрим. Цифровая богиня не может быть опаснее медведя.

***

— Мадонна, вы просто великолепна. Я начинаю завидовать вашему мужу. — Вот поэтому я тамплиер, дорогая. В основном твою руку у меня пытаются отобрать ассасины и безмозглые юнцы.

***

Дезмонд держала лицо этого молодого человека в своих руках (двадцать четыре, Карл, она успела дожить хотя бы до двадцати девяти), умилённо ворковала и пыталась понять, как её ублюдок-отец мог облажаться ещё больше, чем он был в её временной линии. — Дорогой, я хочу усыновить этого, — сказала она, пока Дезмонд замороженно пялился на золотую кровь на её щеке. — У меня есть один сын, хочу второго. Посмотри, какой милашка. Хейтэм глубоко вздохнул. Кажется, после драки с богиней он начал считать, что Дезмонд сам чёрт не брат и бог не указ. И правильно, давно уже надо было это понять. — Конечно, дорогая.