Глава 3 - Перья

- Это что ещё такое было? А? Я тебя спрашиваю, что это было? Ты подставила под угрозу всех, серафимов, небеса, и ради чего? Ради чего?! Он ударил шлемом метнув его в область стола так сильно, что казалось дерево окрашенное белой краской точно не выдержит, его гнев был словно тяжёлый удар молота по наковальне, вынужденное действие для формирования чего-то правильного, чего-то что должно принять нужную форму.  - Я…   Лют внезапно не нашла в себе слов ответить на его вопрос. Нет, для себя она конечно знала, что в моменте готова была пожертвовать буквально всем лишь бы испить мести, как из обильно кровоточащей раны, однако… ей не позволили. У неё это было почти в руках и в конце концов на пути у неё встал сопляк, что даже оружия ни разу не держал. Это было… пугающе странно.  - Я почти… - Нет лучше послушай меня  Сказал он толкая её пальцем в грудь, так что теперь уже ей приходилось слегка пятится назад. Всё это выглядело так будто тысячи лет послушания, наконец-то были нарушены его непреодолимым желанием действительно что-то предпринять. Он сам не сильно задумывался о том что делает там внизу, но когда мысли до него наконец-то дошли он в полной мере осознал возможные последствия этой выходки.  - Ты отстранена, на неопределённый срок. До тех пор пока я и совет не решим действительно ли ты в состоянии продолжать службу.  И до того стройная стойка Лют вытянулась так неестественно, на секунду показалось что она дракон вытягивающий шею, и собирающийся сжечь здесь все дотла. На его удивление, она достаточно спокойно сняла шлем сбросив его в руки Авеля. - Если всё пойдёт под откос, не приползай ко мне ныть, гадёныш.  Она лишь развернулась и напоследок ударив кулаком об дверной проём вышла ровными шагами удаляясь всё дальше от места где ей все равно не рады. Как только дверь захлопнулась лицо Авеля мгновенно тронула слабость, раннее строгие черты вновь приняли спокойствие, но… теперь это было слегка по-другому. Он поступил в точности как его отец… и его это чертовски пугало. Юноша устало опустился в кресло всё ещё разглядывая шлем своего Лейтенанта, если признаться от него ужасно смердило, будто… ах да, вероятно Лют действительно не смывала всю ту кровь что впитывалась в её доспехи. Он был в аду всего чуть-чуть, в то время как она спускалась туда всё снова и снова, ведомая не благородством, нет, но всё же он завидовал её стойкости, такой что у никогда не было.  Но может быть ещё будет. *** Лют лежала. У себя. Распростёртая на кровати, словно бесформенная масса, чуть больше чем ничто, но не далеко ушедшее. С стороны опять послышался этот ныне, теперь уже противно-гнусавый голос.  - Ну и что мы делать то теперь будем? Шанс то свой ты просрала. - Я не знаю… - И что, так и будешь сидеть здесь в отчаянии и собственной ничтожности?  Теперь она уже привстала оперевшись, пытаясь рассмотреть фантом Адама, что преследовал её с того самого дня. Чем больше она на него смотрела, тем сильнее било в голову осознание - Это не он, да и никогда не был. Лишь игрушка её разума, чтобы совсем не сойти с ума.  - Я… не знаю! - Чего не знаешь, как теперь к нему относится?  Она резво встала схватив стул за ножки и метнув его в единственное зеркало которое у неё было, мебель полетела так будто и вовсе ничего не весила, ничего сложного, как будто бросала копьё.   - ЗАТКНИСЬ!  Адам прошёл мимо неё безразлично закатывая глаза и отворачиваясь, так, как всегда и делал, мог похлопать по плечу, сказать что она была молодцом, а потом просто уйти, исчезнуть будто его…  нет, её никогда и не было.  - Истеричка. Донеслось с его голографической маски. Впрочем Лют уже было почти неважно что он там бормочет, она опустилась на пол, ударяя кулаками об землю, чтобы хоть что-то почувствовать, как назло, но даже боль не могла заглушить изнывающий зуд пустоты внутри, которая кажется становилась только больше. Напоследок золотой оскал всё же задел, то что так не хотелось замечать, то что даже в качестве мысли звучало абсурдно.  - Знаешь, а он неплох. В этой своей новой роли, готов поспорить тебе понравилось вновь быть сучкой на поводке у командира, не так ли, «мисс Лют?» Саркастически просмеял он последнюю фразу почти по дьявольски изображая голос своего сына. Лют метнулась к тому месту где был призрак, чтобы сделать хоть что-то, но когда она дошла, то почувствовала внезапную усталость. В глазах не было гнева, просто молчаливое принятие. Принятие того, что её жизнь полный бардак, впрочем как и она сама. У неё более не было цели, не было за что цепляться, до неё только сейчас дошло что она проиграла. Осмотрев помещение она рукой нащупала осколок зеркала подобрав протезированной рукой.  - Даже не смей… Она больше его не слушала, не видела смысла, проще было бы закончить всё сейчас, кому будет дело до того что ёбнутая экзорцистка исчезнет? Всем станет только легче, если она перестанет существовать, всё равно почти ни для кого её и так не существовало. От этой грязной, пускающей корни мысли было поразительно тошно и.. просто больно. Неужели вот это её конец? В тёмной квартире наедине со своим безумием.  - СТОЙ!  Она подняла глаза чтобы дать последний едкий комментарий своему фантому, который истязал её разум днями и ночами, но на своё удивление увидела лишь Авеля, он отчаянно сжимал её золотую руку. Она инстинктивно начала тянуть назад, но юноша никак не отпускал. В его глазах был виден страх, но не тот же что и прежде, это было… переживание? Глупо было бы об этом подумать, не после того что она сделала.  - Отпусти!  Рявкнула она вырывая кисть, её взгляд скользнул по юнцу и по корзине выпечки которая ныне валялась на полу, как будто поддаваясь беспорядку этого места. Тут до неё дошла мысль, пугающая, беспощадная, то что она высказать в слух никогда бы не посмела. Он пришёл сюда, не потому что ему что-то требовалось, не потому что желал дальше отчитывать, а потому что по всей видимости беспокоился за неё.  - Лют, прошу, не надо…  - Тебе то какое дело? Ты от меня избавился, помнишь? Так будь добр, съеби отсюда!  - Во-первых я не избавлялся, а отстранил!  Она недовольно фыркнула, будто недовольная самим фактом этого диалога. Это было просто до смешного глупо, но у неё заканчивались силы бороться, в глазах более не было огня желающего поглотить весь мир, были только тлеющие угольки и бесконечная жажда почувствовать хоть что-то кроме отчаяния.  Она опустилась на колени выронив осколок из своей руки при этом прикрывая лицо, ей было плевать если он видит, плевать даже если весь рай будет здесь чтобы посмеяться над ней и сказать. «Ебнутая наконец-то дошла до ручки.» Она просто не могла уже этого вынести, из глаз предательски потекли слёзы, хотя она даже сама не поняла когда это началось. Валькирия согнулась как будто обнажая свою душу перед сопляком который вероятно её ненавидел. Авель лишь опустился рядом с ней понимающе укладывая крыло на её сгорбленную фигуру, в его глазах не было презрения или вражды, просто молчаливое принятие. Никто из них более ничего друг другу не сказал, но тишина была громче любых слов, что могли прозвучать.  *** - Ей нужна помощь  Сказал Авель сам себе проворачивая письменный прибор у себя руке. Он проворчал не понимая, почему продолжает думать об этом, почему просто не может злится, как нормальный человек. Но сердце сжимало каждый раз как он вспоминал её заплаканное лицо, разбитую квартиру и личность до которой никому не было дела. В конце концов он был теперь её командиром, он должен был позаботиться о ней хотя бы так.  Мысли невольно вернулись к Каину, иногда Авелю искренне хотелось, чтобы они поменялись местами, даже если бы ему самому пришлось вечность гореть в Аду. Та ярость, тот гнев, Авель так и не смог помочь своему брату преодолеть их.  И он не хотел повторять своих ошибок.  Их встречи были краткими, Авель заносил что-то по его мнению вкусное, Лют бросала на него кроткий взгляд, спрашивала когда ей можно будет вернутся на службу и получая его стандартный мягкий отказ тут же захлопывала дверь.  Постепенно, она начала открывать дверь, сначала просто небрежно, чуть позже так будто приглашала его, в один из дней Авель всё же решился пройти, обнаружив всё тот же бардак, что и ранее, он устало вздохнул когда увидел что Лют просто уселась на кровать молча потупливая взгляд в стену. Её немое «Поступай как знаешь» вносило лишь больше непонимания в его и так уже переполненную переживаниями голову. Однако… он не хотел её вот так оставлять, просто не хотел. Авель сначала прибрался у неё, собрал осколки, вынес сломанный стул, поставил еду на стол и приготовив импровизированный обед с безразличным выражением лица, хоть внутри у него и не было ничего безразличного. Так продолжалось ещё пару раз до тех пор пока его мозг не согласился сам с собой на безумство. Лют сидела всё так же, непримечательно, былая тень той валькирии которой он восхищался и ненавидел в одном флаконе. Он немного окликнул её и наблюдая как она нехотя отреагировала, протянул руку, как бы говоря «Можно?» что было ощутимо даже в воздухе. Она не возражала, то ли от усталости, то ли действительно от того что его присутствие здесь стало почти привычным. Лют медленно кивнула наблюдая за тем как он присаживаясь на колени около неё тянёт руку в сторону её крыльев. Его прикосновения - аккуратные, как руки портного работающего над новым шедевром. Он выглаживал выбившиеся перья, которые торчали словно гвозди в неопрятно обработанной стене. Лют почувствовала какое-то странное ощущение от этого медитативного занятия, почти… спокойствие?  Нет, ей ещё было далеко до того чтобы почувствовать себя спокойно.  Но её хотя бы не бросили.  Этот пацан почему-то сидел здесь и ухаживал за ней как какая-то нянька.  Она убеждала себ что это было лишнее, что она и сама бы справилась. - Сама себе пиздишь.  Она тут же бросила взгляд на фантома возникшего перед ней, Авель заметил её резкую перемену в настроении, но не придал этому большого значения, продолжая проводить своими руками по её серебристо чёрным крыльям. Она мысленно постаралась возразить, но призрак прошлого был непреклонен.  - Смирись уже Лют, сдох я. В её взоре снова появилась эта первобытная ярость, она не вскочила лишь потому что уже не было сил. Она немым выражением лица старалась произнести заветное. «Ты меня бросил.» Адам лишь почти деловито поскрёб пальцами будто не замечая её укоров и это начинало действовать на нервы.  - Смотри как он о тебе заботится, будто о бешенной собаке перед смертью.  - ХВАТИТ!  Прокричала она ударив кулаками об свои колени. Только погодя до неё дошло, что она прокричала это вслух, мышцы все сразу напряглись, а крылья встали дыбом. Она медленно, сама не понимая чего боясь повернула голову в сторону Авеля, как она и ожидала он испугавшись отшатнулся. Увидев как она на него смотрит, он не смог удержать ответного взора.  - Прости, это… это было неподобающе. Мне лучше уйти.  Спрятался за субординацией, принял это на свой счёт, ожидаемый исход, учитывая, что он и так знал, что она его терпеть не может. Ей бы хотелось, действительно хотелось сказать что-то на подобии «Прости» или «Мне жаль» но всё её существо противилось этому, годы солдатской подготовки, жизни не как человек, а как оружие давали свои плоды и она не была способна вымолвить хоть самое малое, лишь бы не оставаться одной.   Она кинувшись ухватилась, вцепилась в рукав его робы, железные пальцы, вместе с теми что были из плоти, взяли рукав так будто цепь схватилась за металический прут.  Спустившись оземь, Авель неуверенно, но верно двигался вместе с ней, медленно, аккуратно, как если бы он расставлял фарфоровый сервиз. Он обхватил её талию, а воительница просто внутри договорилась с собой, что это лишь временно, как только ей станет лучше, она сразу отпрянет. И плевать на всё, на гордыню, на то как он будет на неё потом смотреть. Это - самое близкое что у неё может быть к нормальному отношению.  Не как к солдату. Не как к оружию.  Не как к инструменту.  Только сейчас она хоть чуть-чуть почувствовала себя человеком, лишь зарыдав в плечо когда-то так ей ненавистного Адамова отродья, но… он был рядом. Никого больше не было, да и не могло быть. Но Авель был, почему-то сидел и утешал погрязшего в своём безумии солдата. Возможно, потому что он единственный, кто хотя бы чуть-чуть мог понять её боль.