Глава первая

Дождь. Как точно он передаёт чувства людей в моменты, когда что-то случается. И вот сейчас, когда группа людей скорбит у только что вырытых могил, небеса ливнем обрушились на землю. Лишь юноша, которому было около четырнадцати, не мог в полной мере понять, что происходит вокруг. Сегодня, как и прежде, никто не обращал на него внимания. В его доме собрались многочисленные родственники, одетые в траурные наряды. Они выражали ему свои соболезнования. Это были его первые похороны, и он не знал, как правильно реагировать и вести себя. От родителей, как обычно, не было никаких известий. Вероятно, они снова отправились по своим делам. В будний день это вполне обычное явление. Единственным, кто мог помочь мальчику, был его верный друг и, как иногда называли его родители, прислуга — Альберт. К счастью, Альберт всегда был рядом. Потянув его за рукав, мальчик спросил: — Альберт, долго мы тут будем стоять? Зачем мы тут? — О, Алексей, вам не сказали? — произнёс мужчина, прочищая горло. Он сжал ладонь Лёши и сказал: — Ваши родители ушли из жизни… Это их похороны. Его словно током ударило, и по телу пробежала дрожь от неожиданности и неверия. Стоит отметить, что он почти не видел своих родителей. Его отец владел компанией, а мама работала на него. Они виделись только на семейных праздниках, которые организовывали дома, или когда собирались на чьи-то торжества. У него было не так много счастливых моментов, связанных с отцом, в отличие от матери. Когда он был маленьким, мама часто играла с ним в догонялки. Если маленький Лёша падал, то она подбегала, чтобы успокоить его, а он лишь смеялся в ответ. Она читала ему сказки и ему особенно нравилась «Красавица и чудовище». Он не знал, почему, но Белль казалась ему очень похожей на его маму, и мальчик хотел слушать её всё чаще и чаще. Однако, когда он вырос до возраста, когда его могли свободно оставлять на прислугу, она стала меньше времени проводить с ним и больше уделять внимания работе и общению с отцом. И тут, как гром среди ясного неба, прозвучали эти слова. Их больше нет. Прежде он был одинок, но в его душе теплилась надежда. Теперь же он стал совершенно никому не нужен, словно выброшенный на улицу. На его глазах появились слёзы, которые было трудно сдержать. Уткнувшись лицом в живот Альберта, Лёша крепко обнял его, словно боясь, что тот тоже исчезнет. Не желая, чтобы кто-то увидел или услышал его рыдания, Алексей старался держаться, ведь он хорошо усвоил от отца, что мужчины не плачут. Опустив голову, он медленно направился к надгробиям своих родителей, где покоились те, кто так или иначе заботились о нём всю жизнь. С фотографии на могиле на него смотрел мужчина с короткими и густыми черными волосами. Его строгий взгляд, немного уставший от бессонных ночей, пронзал душу. Широкое овальное лицо украшал вздернутый нос и тонкие губы. Соседняя могила принадлежала женщине. Для неё выбрали более привлекательное фото. У женщины были большие и блестящие глаза, волнистые локоны, убранные набок, и губы, которые она иногда называла «бантиком». Лёша не мог поверить, что всё это происходит с ним наяву. Ему казалось, что это всего лишь страшный сон. Он вдохнул полной грудью и ощутил запах сырости, мокрой земли и цветов, которые, словно одеяло, укрывали плитку. — Как это произошло? — спросил Лёша, не отрывая взгляда от фотографии. — Следствие ещё ведётся, но предполагают, что это произошло в результате автокатастрофы. — Какая автокатастрофа? Они в своём уме? Отец чуть ли не каждый день ездил в сервисный центр, чтобы в его машине ничего не сломалось. И это не какая-то обычная машина, это же Rolls Royce! Он любил этот автомобиль больше, чем нас с мамой, о чём вы говорите? Глаза мальчика злобно сверкнули. Всё происходящее казалось ему невероятным и напоминало шутку. Возможно, это действительно был розыгрыш, ведь у богатых свои причуды. Однако его отец никогда не отличался склонностью к шуткам или юмору. Он всегда был строг и холоден, словно вся жизнь для него была работой, которая не приносила ему радости. — Алексей, к сожалению, даже самые дорогие автомобили иногда дают сбои. Никто не застрахован от таких неприятностей, и пока неясно, что именно стало причиной этой трагедии. Мне очень жаль вас и ваших родителей, это большая потеря. Но несмотря ни на что, я всегда буду рядом с вами, дорогой друг. Пока ваши родственники живут в этом доме, ещё неизвестно, кто именно будет заботиться о вас. Но я надеюсь, что в любой семье вы будете счастливы. — Альберт, спасибо, что всегда был рядом. Я очень ценю это, и я думаю, что мои родители тоже это ценили. Ты стал нам как член семьи, я… В горле застрял комок, и слёзы снова предательски потекли по его щекам. Мужчина подошёл и начал нежно гладить его по голове, пытаясь успокоить и пригладить непослушные волосы. *** День тянулся бесконечно, словно не желая заканчиваться. В доме уже не было прежней тишины. Его наполняли всхлипы и топот ног родственников, чьи имена Алексей хоть и знал, но всё никак не мог запомнить. Всю заботу на себя взяла его бабушка, мама папы — Виктория Сергеевна. Она постоянно раздавала команды горничным и поварихам, словно генерал на поле боя. В кабинете дед и его дядя вели переговоры, скорее всего, о компании, ведь теперь стоял вопрос, кто станет её новым руководителем. Остальные родственники сидели в столовой, вспоминая вместе проведённые моменты. Однако со стороны мамы никого не было. Бабушка по маминой линии умерла, когда мама была беременна Лёшей, а дед ушёл из семьи, когда ей было тринадцать. Только мамина подруга пришла на похороны, принеся с собой синие розы, чтобы положить их на могилу. Хотя родственники проявляли поддержку и горе, Алексей не был уверен, что они искренне оплакивают его родителей. Они не были близки и не поддерживали тесных отношений. Он считал, что их интерес был сосредоточен на наследстве и богатстве, которое оставили его родители. Алексей медленно прогуливался по коридорам дома, надеясь избежать встречи с кем-либо из родственников и избежать неловкого разговора. Но, пройдя ещё немного, он заметил открытую дверь в родительскую комнату. Раньше он никогда бы не решился зайти туда. Обычно ему запрещалось бывать в этом крыле дома, да и времени на интересующие его вопросы оставалось мало. Каждый его день был наполнен изучением разных языков, шахматами, стрельбой из лука и другими «важными культурными просветами», которые требовали от него родители. Он потянул за ручку двери, и она легко поддалась. В комнате было темно, и Алексей, закрыв за собой дверь, включил свет. Было трудно дышать, видимо, здесь давно не открывали окна. Обойдя всё вокруг, он решил поискать что-то похожее на семейный альбом на полках шкафа. Мама говорила, что давно хранит что-то подобное у себя в комнате. Конечно, скорее всего, там было немного фотографий, но ему хотелось хотя бы взглянуть на эти редкие мгновения. В шкафу была ровно уложенная одежда, а в прикроватной тумбочке — ничего такого, что могло бы помочь ему найти то, что он искал. — Хм, а может быть, в библиотеке? Странно, зачем ей понадобилось прятать его там? — размышлял Лёша, как вдруг его внимание привлекла небольшая деталь на полу в его комнате. Одна половица была чуть короче другой, что не сразу привлекло его внимание, но педантичный характер юноши заставил его присмотреться внимательнее. Он осторожно поддел дощечку пальцами и отодвинул её в сторону. Под ней оказалась старая коричневая книга в кожаном переплёте ручной работы. Внизу, на потёртых золотых буквах, было вышито «А.Д.». Как только он достал книгу, некоторые листы выпали из неё, и Лёша в спешке, не разбирая, стал вкладывать их обратно. «Дневник мамы», — подумал он и уже хотел было спрятать книгу, как любопытство взяло верх. На первой странице уже немного пожелтевшими от времени чернилами было написано: «От милой Раи дорогой Аде». — Это та самая подруга с кладбища, я вспомнил, как мама как-то рассказывала о ней за столом, но папа её прервал! — проговорил Лёша, перелистывая страницу дальше. На следующей странице он прочитал: «Спасибо Рае за такой чудесный подарок! В нём столько страниц, что можно писать целую жизнь. Я обязательно заполню его до конца. Жаль, что теперь мы будем реже видеться, потому что из-за развода маме придётся искать другое жильё, а значит, и мне придётся перейти в другую школу. Надеюсь, класс примет меня нормально, и в новой школе мне будет также хорошо, как и здесь». Сердце молодого человека наполнилось грустью: его мама так и не успела закончить свой дневник. Он был похож на книгу, но вместо глав в нём были указаны даты и названия событий. Лёша представил, как мама, будучи подростком, при свете лампы записывала всё, что произошло за день, а затем прятала дневник под кровать или в матрас. Он был удивлён, не подозревая, что его мама была из тех, кто тщательно документирует свою жизнь. Перелистывая страницы, он наткнулся на запись о первом дне в школе, как вдруг... — Алексей! Алексей, ты уже в кровати? — послышалось из коридора. — Да, Виктория Сергеевна, я сейчас бегу, — ответил он, соврав бабушке. Быстро закрыв дневник, он спрятал его в том же месте, где нашёл, решив вернуться к нему позже.