Глава третья

      Лёша не хотел уезжать. Он знал, что жизнь с бабушкой и дедом будет невыносимой пыткой. Одно её присутствие раздражало его, но делать было нечего. Мальчик наспех надел рубашку и брюки, и начал быстро спускаться вниз, ведь возле двери уже ждал папин шофёр.       Наконец-то доехав до назначенного места, Лёша вышел из машины. На улице с того дня как умерли родители, не прекращая шли дожди. Альберт говорил что так небо оплакивает тех, кто нам был дорог. На пороге в здание уже стояли его, возможно, новые опекуны и видимо заведующая этого заведения. Как оказалось здесь были не только старики, но и дядя Марк. Негромко со всеми поздоровавшись, Лёша не спеша пошёл вслед за взрослыми в комнату, которая оказалась просторным и богато украшенным кабинетом, в нем были бархатные и мягкие на вид сиденья и белые узорчатые шторы, возле окна стоял огромный дубовый стол, где были беспорядочно разбросаны документы и папки. Женщина лет тридцати уселась в кресло и, сложив руки, спросила: — Вы уже собрали все нужные документы? — Да. Вот справки, а вот… — Извините, мама, что прерываю — сказал дядя Марк, выложив на стол ещё один пакет документов — но я должен сообщить, что я являюсь опекуном мальчика, и вот пакет нужных документов. — Прости что? — лицо бабушки скривилось, она в недоумении покосилась на мужчину. — Адель не так давно составила завещание, где помимо её части компании и части имущества, опекунство над мальчиком беру я. После же его достижения совершеннолетия, компания моего брата достаётся его сыну как и остальная доля имущества. — Что за бред? Почему мы только сейчас об этом узнаём?! — Я и забыл про это, пока мы не стали выяснять кто же возьмёт опекунство. Всё уже давно заверено нотариусом, можете посмотреть. Марк передал конверт, и заведующая бегло просмотрела, кивая на каждое прочитанное слово. — Да, всё верно, он является опекуном мальчика. Осталось сделать выполнить кое-какие детали и вы будете свободны. — Но это возмутительно! Неужели о нас ни слова не сказано в завещании. Это какая-то ошибка! Видимо это тварина запудрила мозги нашему сыну, не может такого быть! — Мам, я прошу тебя не при ребёнке — вздыхая, сказал Марк, уже не обращаясь к ней на вы. Затем мужчина повернулся к парню и сказал: — Лёшка, выйди, пожалуйста, в коридор, взрослые тут сами разберутся, подожди нас там, хорошо? — Ага — сказал парниша.       Он уже и сам хотел выйти из кабинета, каждый раз когда бабушка говорит о матери, у Лёши наворачиваются слёзы. Он был несказанно рад тому, что всё-таки дядя будет его опекуном, а не эти изверги в лице старой карги и деда. Конечно, он едва знал этого мужчину, и не мог знать наверняка такой же ли по характеру как они или даже ещё хуже. Однако первое впечатление было хорошим, и мальчик надеялся что Марк, все-таки окажется хорошим человеком.       Пока взрослые выясняли свои отношения, мальчик вспоминал о маме. Прошло не так много времени с тех пор как его родители умерли, но он уже как будто забывал мамин голос и улыбку. А вдруг он и вовсе её забудет? Зайдя в мессенджер, Лёша перешёл в чат с мамой. С отцом они никогда не переписывались, если что-то от мальчика и требовалось, то об этом писала мама. Вот сообщения где она желает доброго утра, поздравительные голосовые, вот спрашивает какой подарок ему купить на Новый год, а вот видео с его соревнований. Когда у родители получалось на них прийти, они всегда садились ближе, и мама мило улыбаясь, махала ему рукой. Слезинки медленно стали скатываться по щекам, а в носу легонько щипать       За дверью долгое время слышали крики бабушки и спокойный тон дяди, женщина же пыталась успокоить, но при каждой попытке бабушка затыкала ей рот. Смахнув слёзы, мальчик едва успел отскочить, когда дверь резко распахнулась. Бабушка фурией вылетела оттуда и дед молча пошёл за ней следом. Единственное что он успел услышать так это то, что она ещё со всем разберётся. Ещё какое-то время мальчик стоял один в тишине, пока за спиной не раздался тихий голос: — Эй, ты в порядке? Мальчик обернулся. За спиной стоял дядя и вид его был не очень. Заметив его выражение лица, мужчина грустно улыбнулся, взяв Лёшу мягко за плечо сказал: — Не переживай, бабушку с дедушкой в ближайшее время ты точно не увидишь. Всё будет хорошо. А пока поехали домой, или хочешь отвезу тебя куда-нибудь поесть? — Спасибо, Марк э… — Просто дядя Марк или Марк, не люблю официальности. Хорошо, тогда пошли в машину. Шофёра я уже отправил домой. — Так эта тайота камри была твоя? — Ну конечно, моя ласточка, уже шесть лет со мной и ни разу не подвела, когда подрастёшь научу тебя водить на ней.       Дойдя до машины, мальчик хотел было сесть назад, но мужчина предложил сесть ему спереди. Лёша всегда хотел прокатиться на переднем сидении, но отец никогда ему не разрешал, то ли из-за его возраста то ли просто принципиально.       Сев в машину, Лёша не мог наглядеться. Он обожал машины, как в них все обустроено. Помимо школьной литературы, все полки были заполнены энциклопедиями автомобилей и их фигурками. Юноша бы долго осматривался, пока в голову не пришёл вопрос: — Дядя Марк, ничего что задам личный вопрос? — Валяй. — А у тебя есть семья? Просто сколько ты у нас был, я ни разу не видел твоей жены или детей. — Нет, я не женат и детей нет. Просто времени как-то не было, всё помогал твоему отцу с компанией. Потом своим бизнесом обзавёлся. Да, и привык уже потом быть один. — А сколько тебе лет? — Я ровесник твоего отца. Лицо мужчины несколько переменилось. Может он не хотел об этом говорить, тогда почему так легко ответил. Мальчик не стал дальше донимать вопросами, и просто отвернулся к окну. Глаза медленно слипались, когда машина наконец-то приехала и в тишине не отозвался голос Марка: — Лёш, я что спросить хотел, у тебя же скоро день рождения, и я не знаю хочешь ли ты отмечать его учитывая что… Гхм… вообщем как думаешь, что хочешь в подарок? Исполню любые твои пожелания? Мальчик и забыл что скоро его праздник. Родители никогда его не отмечали, единственное под конец дня Альберт приносил машинки для коллекции, а мама перед сном кусочек его любимого чизкейка с ягодами и игрушку. — Я не знаю. Обычно мы не праздновали этот день. Да и не знаю, стоит ли начинать теперь… — Лёш, я не смогу никогда понять твоей утраты, это сложно принять, особенно когда ты ещё подросток. Но жизнь продолжается, она не стоит на месте. Время лечит. Правда. И всегда знай что ты не будешь одинок, с тобой будут всегда люди, которые тебя любят. Мальчик опустил глаза. Пару капель упали на его брюки. Мужчина мягко придвинулся к нему и мягко обнял Лёшу. Тот тоже обнял его в ответ Алексей задумался. — Фонарик. — Фонарик? — Фонарик подсветка, для чтения книг в темноте. Мама часто мне перед сном что-нибудь читала, включая фонарик или принося с собой свечку. Я бы хотел себе. — Хорошо, но ты уверен что хочешь именно этот подарок? — Да, это будет мне напоминанием о маме и проведённых моментов с ней. — Будет сделано, Босс! Ты пока выходи, встретишь кухарку, скажешь чтобы накрывала на стол. Можешь сказать что хочешь поесть, я пока в кабинете побуду. — Хорошо — Лёша вышел из машины и направился к дому.       На ужин дядя не пришёл, сказал что есть ещё дела, поэтому мальчик съел всё в одиночестве. Как в принципе делал это и раньше. Зайдя в свою комнату он наконец-то мог снять этот нелепый костюм и надеть свои любимые шорты и майку. Благо сейчас было начало лета и в гимназию ходить не надо. Интересно, Марк заставит его ходить дальше на секции и дополнительные языки? Раньше за этим следила мама, Альберт собирал его и составлял расписание. Сейчас же за этим никто не следит. Лёша хотел было достать мамин дневник и снова начать читать, но сил уже не было, поэтому положив его под подушку быстро погрузился в царство Морфея. Две недели до его дня рождения пролетели незаметно. Марк попросил Альберта проследить чтобы как только мальчик немного придёт в себя снова возобновил занятия. И Лёша ходил на всё, стараясь отвлечься от грустных мыслей.

***

      В этот день все было иначе. Открыв глаза, он увидел что вся комната украшена шариками, а на прикроватном столике стояла красиво упакованная коробка с тёмно-синим бантом сверху. Аккуратно развязав бант и оторвав обёртку, Лёша открыл коробку и увидел то что он рассказывал Марку. Та самая подсветка для книги. Она также представляла собой закладку. В ней несколько режимов подсветки. В чёрном цвете, на ощупь гладкая, но тяжелее пластмассы. Выйдя из комнаты, мальчик направился было в кабинет дяди, как ему навстречу вышел Альберт. — О, вы уже проснулись, Алексей, с добрым утром вас и с днем рождения! Всего вам самого наилучшего. Не успел завернуть вам подарок, поэтому не обижайтесь если вручу вам так. Он вынул из кармана машинку. Лёша бережно взял её из рук. Разглядывая каждую деталь мальчик не мог поверить, что наконец то собрал практически всю коллекцию машин. Думал что испытает радость, восхищение, да хотя бы гордость за столь редкую вещь, но ничего из этого он не почувствовал. Только глубокая и всепоглощающая пустота, что поедала его изнутри. Ему было так больно и так мерзко, от того что не мог порадоваться подарку, искренне поблагодарить Альберта. Ведь каждая игрушка стоит огромных денег, и Лёша видел как дворецкому приходится экономить, чтобы накопить. Но ничего не мог с собой поделать, будто все радостные чувства вынули из его груди и заменили горем и печалью. Лёша не хотел чтобы другие снова жалели его, старались поддержать. Не хотел омрачать этот праздник. Поэтому чтобы не огорчать друга, Лёша натянул улыбку и произнёс: — Не может быть, это же она? Это же самая первая моделька хот виилс — кастомный шевроле камаро шестьдесят восьмого года. Где ты её достал и как? — Секрет! Ну надеюсь вам подарок понравился, признаться честно я уже и сам полюбил вам дарить эти машинки для коллекции. Будто сам стал коллекционером. — Альберт, спасибо вам большое! Чудесный подарок! Можно я вас обниму? — Конечно, с праздником вас! Лёша крепко обнял мужчину, стараясь не сломать машинку в руке. Затем ушёл на кухню.       Спустившись с лестницы, мальчик сразу зашёл столовую. На столе уже стояли горячие вафли, ароматное какао, а в отдельном блюдце лежали три шарика мороженого разных вкусов. Молоденькая горничная выносила столовые приборы и салфетки, когда заметила парня: — Алексей, здравствуйте, с днём рождения вас! Можете присаживаться, Марк Анатольевич уже уехал и не сможет с вами позавтракать, но попросил передать чтобы не расстраивались, он постарается поужинать вечером. — Спасибо большое. Я понял. Но завтракать не буду, возможно позже. — Алексей, но это же ваши любимые… — Правда, спасибо, но я пока не голоден. — Хорошо, подам завтрак позже. Затем Лёша отправил сообщение дяде, отблагодарив его за подарок, и посмотрел, нет ли поздравлений от кого-нибудь ещё. Сообщений и звонков не было, как вдруг телефон коротко завибрировал. Это было смс от незнакомого номера: «С днём рождения, надеюсь ты будешь счастлив, я навещу тебя как-нибудь». — Странно, это точно не одноклассники, я никому не давал свой номер, а старики не стали бы поздравлять, они дату рождения даже не знают, чего уж там — вслух рассуждал мальчик.       Не зная чем себя занять, он решил заглянуть в библиотеку, ведь он так и не нашёл в комнате родителей их семейный альбом. Чтобы найти его потребовалось большая половина дня, но он наконец смог его отыскать. Потрепанная старая обложка вся была в пыли и паутине, кажется его давно не доставали. Альбом небрежно валялся на самой нижней полке, в самом дальнем углу библиотеки. Лёша не понимал как можно так относиться к памяти, но учитывая какие отношения были в семье это было неудивительно. Внутри хранились только мамины фотографии или где она была с кем-то. Сначала где она совсем малышкой рисовала мелками солнышко и бабочки на асфальте. А вот где она идёт в первый класс. Но что это за девочка рядом с ней? Ярко-рыжие, словно мех лисы, волосы, и медные глаза. Да это же та женщина на кладбище что принесла маме розы. Внизу фотография было по-детски выведено: «Я и Рая в 1 классе».       Лёша слегка улыбнулся, листая дальше. В альбоме было кучу фотографий с Раей, но когда мама перешла в другую школу больше их не было. Была только одна с папой где они на выпускном. Они стояли в проходе в школу, папа держал маму за плечо и в привычной ему манере улыбался только одним уголком губ. Мама же на против, была как будто напугана, глаза её были широко раскрыты, на щеке виднелась слеза, хотя рот был раскрыт в улыбке, по лицу было видно, маму что-то тревожило. Под фотографией был написан только год выпуска и номер школы. Он перелистнул страницу дальше, что бы не видеть грустное лицо мамы, как наткнулся на другую где Марк и она сидят за столом где-то в кафе, видимо празднуют чей-то праздник, но Лёшу смутило как именно они сидели. Марк сидел как можно ближе к маме, держа её за талию. Она будто не замечая этого, смотрела в другую сторону и разговаривала с кем-то.       Лёша помнил как отец обнимал маму когда они были на мероприятиях или же уезжали куда-то. Нежно беря её за талию, ещё сильнее прижимая к себе, будто беря в ловушку. Также на фотографии обнимал дядя Марк. Внизу фотографии была подпись без даты и на иностранном языке: «Tu n'es pas censé être avec moi» . Не успел Лёша сфотографировать как услышал голос дяди: — Лёша ты здесь? Положив быстро альбом на место, мальчик отозвался: — Да, дядя, я тут! Уже иду. — Энциклопедии читал? — Д-да, так зачитался что и не заметил как время пролетело! — Хорошо, там такие вкусные свиные рёбра готовятся просто объедение, а ещё я купил вкусный торт самому лучшему имениннику! — Круто, одну минуту я приберу только за собой и спущусь. — Тебе помочь? — Не, я сам, спасибо. Дождавшись когда мужчина уйдёт, Лёша достал альбом и сфоткал надпись.       Ужин подошёл к концу, и мальчик вернулся в свою комнату. Положив машинку на полку, он лёг на кровать. Почувствовав под головой что-то твёрдое он вспомнил про мамин дневник. Прикрепив фонарик к книге, он трепетно развернул его.