Tombstone

      Ещё во время битвы, услышав последний хрип, Оророн совершенно не понял, что произошло. Сначала был чудовищный гул в ушах, потом стрела монстра в ногу, острая боль непонятно где, и стало не до этого.       На следующий день Мавуика огласила имена погибших героев, и каково же было изумление синеволосого, когда он услышал любимый титул.       Любимый титул… лучник ведь даже имени его не знает, только титул.       «Ты знал, что так будет.»       Успокоиться получилось, на время.       А еще через день предвестнику установили мемориал. С заврианами. И вот до Оророна наконец доходит, что произошло.       Он стоял, молча прожигал глупую глыбу взглядом. Все ушли, не желая разделять горе. Они оставили разноглазого одного. Кроме Итэра и Паймон, конечно.       Оророн чувствует, что еще чуть-чуть, и его душа будет расколота до конца. — Оророн… — Что? – Паймон подлетает к нему, машет рукой перед лицом и смотрит так обеспокоенно. — Ты плачешь.       И вправду, глаза заплыли словно мылом. Даже не видно портрет Капитана.       Мужчина не хотел бы, чтобы на его похоронах плакали.       Но ведь это правда грустно.