.

Она тянет жалобно, тяжело: – Неевер, Неевер... Невер... Она, низко склонившись над телом друга, близкого и приятного, плачет, тянет свои слова, рыдает: – Неевер, Неевер.. мой друуг... Она тянет настолько жалобно, настолько печально, что стоящий рядом хочет закрыть свои уши, чтобы не слышать ту боль и отчаяние в ее голосе: – Друуг, мой друг.. Ее слова вяжут, идут так сложно и неприятно, так тяжело и отчаянно, что каждый услышавший бы тоже разрыдался: – За что... Друууг... Она плачет, слезы, такие горячие и горючие, падают на тело уже мертвого друга, такого пернатого и черного: – Аа, друууг... Она воет словно волк, так же далеко и отчаянно: – Ыыууу, Неевер... Она ноет, воет словно буря, что небо кроет, словно раненое животное, словно умирающее существо: – Аааааааа... Она задаётся вопросом, таким странным и логичным, таким тяжёлым и под стать: – За что.... Мой друуг... Кажется, что вопрос такой правильный, подходящий, но совсем, совсем безответный: – За что именноо теебя, Невер...? Кто ей ответит? Неужто небо, в котором сгущаются облака, которое скоро будет плакать? – Неевер... Ей нет на вопрос ответа: – Заа чтоо...? Друуг..... Она начинает драть себе волосы, начинает себя ругать,..: – Это я... Я во всем виновата, Невер... Друг... ..проклинать..: – Лучше бы это я ушла, я... ..и, царапая кожу, наказывать: – Этоо я... Она склоняется и рыдает, так же тяжело и отчаянно, как до этого, виновато: – Простии меня...