Ёсан. Запретная фотосессия

У Ха Джису в жизни было всего две цели — стать успешной моделью и удачно выйти замуж за человека, с которым будет жить долго, счастливо и, что тоже немаловажно, — безбедно. Однако для того, чтобы найти себе красивого, состоятельного и высококультурного мужа, для начала нужно попасть в те круги, в которых такие обитают, а для этого — раскрутиться в соцсетях, скопить фото в портфолио и сделать так, чтобы тебя заметили. Но родители, хоть и поддерживали мечту дочери на словах, сомневались, что у нее получится, а потому слишком много денег на наряды, качественную косметику и профессиональные фотосессии не давали. Пришлось устроиться на полставки официанткой и вырабатывать модельную походку да ровную осанку с подносами в руках, учиться наносить макияж, позировать и комбинировать одежду так, чтобы каждый прохожий мог подумать — «да, эта девчонка со вкусом». А курсы обучения всем этим премудростям ведь тоже стоили не дешево. Правда, что-то пока не слишком-то ладилось. Большим открытием для Джису стало то, что, оказывается, даже всех этих вкладов в курсы и собственную красоту недостаточно, пусть и является основой. Чтобы раскрутиться, привлекательной внешности, харизмы и умений недостаточно. Куда важнее всегда оказывается навык заводить нужные знакомства, здоровая доза наглости и деловая хватка. Даже если ты полная бездарность, но за тебя есть кому поручиться, ты рано или поздно раскрутишься и у тебя будет огромное количество поклонников. Джису поняла это, когда одна мадам с курсов по актерскому мастерству благодаря дяде, работающему в киноиндустрии, спокойно пробилась на второстепенную, но важную роль с кучей экранного времени. Хотя там ни харизмы, ни внешности, ни желания работать. Но месяц назад и для Джису многое изменилось. Если Джису хочет, чтобы ее заметили, то она должна наладить связи с теми, кто имеет непосредственное отношение к индустрии красоты и множество знакомств в этой сфере. И в нынешней ситуации никто не подходит лучше, чем именитый фотограф. Вместе с подругой, Лим Юхён, Джису перебрала кучу адресов фотостудий и множество аккаунтов в соцсетях, а потом остановила свой выбор на человеке с одним из самых внушительных и красивых портфолио и огромным количеством подписчиков в Инстаграме. — Не дешево… — чуть не по слогам протянула Юхён, найдя прайс-лист. — И тебе ведь еще нужно не раз туда сходить и купить новые вещи… Я почитала отзывы, этот Кан Ёсан далеко не все работы к себе на рабочий аккаунт выкладывает, а только самое лучшее. В общем, особые предпочтения. — Пусть так, — отмахнулась Джису, открывая приложения банка и проверяя собственный счет. — Буду работать и тратиться до тех пор, пока не получится, да и надо бы попадаться ему на глаза почаще. Кто знает? Может, я ему понравлюсь? Но после первой попытки и недели мучительного ожидания, что ее фото выложат в рабочий профиль, самоуверенности и спеси у Джису ощутимо поубавилось. Несмотря на обманчиво миловидное лицо, Кан Ёсан оказался мужчиной изо льда и камня — таким же холодным, непреступным, серьезным и требовательным. Хореографы и преподаватели на курсах актерского мастерства оказались куда более милосердными, чем он, которому всё было не так. Поза слишком искусственная, осанка недостаточно ровная, аксессуары не сочетаются, их аж приходилось менять в фотостудии, лицо не игривое или не хватает «остринки» и «сумасшедшенки», совсем не под образ. В какой-то момент Джису хотелось придушить Ёсана на месте или наградить его плюхой в нос, чтобы меньше гундосил и больше хвалил, но это была бы далеко не лучшая затея. Но что больше всего раздражало Джису, так это то, что как бы она ни старалась смешно пошутить или завязать непринужденную беседу о моде, о погоде или о поднявшихся ценах на томаты, Кан Ёсан отделывался кивками или односложными фразами, а потом тер виски и прерывал на полуслове своим: — Давайте продолжим. Вторая фотосессия в стиле ретро, третья — в образе Леди Гаги, четвертая — попытка попасть в образ тезки из «Blackpink» Ким Джису, пятая — стиль байкерши. И ни одна из фотографий не оказалась в рабочем профиле Кан Ёсана. Да, Джису выкладывала наиболее удачные снимки у себя на странице, но этого было явно недостаточно. Юхён осторожно намекала, что пора бы уже, пожалуй, плюнуть на эту затею и обратиться к фотографу с менее суровым и требовательным нравом, даже если фотограф этот будет не так уж и знаменит. Однако было уже поздно отступать. Если Джису чего-то хотела, она этого добивалась, так было всегда. И скоро покорить Кан Ёсана, которого пригласили быть фотографом на показе одной знаменитой модельерши, стало навязчивой идеей. Это чувство, наверное, было бы трудно объяснить словами, но уж больно часто образ этой ледышки стал врываться в мысли, когда Джису ложилась в кровать, а потом и вовсе приходить во сны. Каждый раз, когда Ёсан оказывался рядом, внизу живота что-то сворачивалось тугим узлом и не отпускало несколько часов, то и дело пробиваясь легкими спазмами. Потом это стало повторяться, даже когда Джису просто пялилась на его фотографии с глупой улыбкой, а потом отлавливала себя на том, что закусывает губу. Что ж, если по-хорошему Ёсан не хочет, то пора применить тяжелую артиллерию. В этот-то раз точно всё получится, а даже если нет, то Джису попробует еще раз. И так до тех пор, пока он к ней хоть чуть-чуть не потеплеет и не признает все ее таланты и харизму. Там было за что бороться. — Слушай, я, конечно, всё понимаю, но это уже перебор… — промолвила Юхён, когда Джису вышла из-за ширмы в наряде, который припасла уже давно, но никак не решалась надеть. — Каждый раз, когда ты приходишь, я слушаю об одном и том же. Сдался тебе этот Кан Ёсан… Как будто других фотографов нет. — А мне нужен именно этот!.. — воскликнула, топнув каблуком, Джису и покрутилась у ростового зеркала, после чего поправила тесемки, стягивающие две половинки черного платья по фигуре между грудей. — Так… Трусы наденем сейчас, но когда переоденусь в студии, мне они уже не понадобятся. — Думаю, если ты наденешь черные, то никто не заметит, — решила поспорить Юхён, нахмурившись. — Что, совсем без трусов фотографироваться? А если ветерок в окно подует и Кан Ёсан увидит то, что видеть не должен? — Тогда я решу, что мне повезло, — усмехнулась Джису, принявшись поправлять макияж. — И вообще, что ты всё время меня критикуешь? У тебя вообще вкус на парней-работяг каких-то, я тебе ничего не говорю! Ловишь кинки на всяких кузнецов, моляров и сантехников, которые любят граблями своими в грязи копаться. — Вот, кстати, сантехник мне бы сейчас не помешал, — вздохнула, потерев виски, Юхён. — У меня унитаз течет без остановки уже который день, я в этом месяце такие суммы за коммунальные отдала, ты бы знала!.. Да и отец приезжал, сказал, что с трубой нужно срочно что-то делать, прорвать может. Только с моим везением вряд ли ко мне приедет сантехник мечты, — она хохотнула в ладошку. — Обычно это мужики за сорок, потные и вонючие, в засаленных комбинезонах. — Кто знает, кто знает… Может, в этот раз тебе повезет на какого-нибудь красивого работягу прямо из твоих фантазий, — проговорила Джису, осторожно водя тушью по ресницам. — Итак, помада… Переодеваюсь, хватаю это платье, каблуки и бегу! Пожелай мне удачи, потому что если Ёсан останется и к этому платью равнодушным, возможно, произойдет покушение на убийство. А перед этим — жестокое изнасилование. Быть может, шваброй, которая вечно стоит в студии, прям в углу. Джису говорила и говорила, но внутри чувствовала, что вся ее бравада и угрозы — это напускное. На самом деле внутри сводило каждую жилку, каждую клеточку тела. Ноги дрожали, руки бил тремор. А вдруг Ёсан увидит это платье и только пальцем у виска покрутит, несмотря на то, что знаменит своими откровенными фотосессиями? А если опять пошлет куда подальше и скажет, что это полная безвкусица? Но обиднее всего будет, если Ёсан останется всё такой же ледышкой и никак не отреагирует на новый образ. Но была не была, а попробовать стоило. Подъехав к фотостудии на такси, Джису впервые не понеслась на всех парах, а поднималась по лестнице на второй этаж, держась за перилла и скользя по ним потными от страха ладонями, чувствуя, как путается в собственном зимнем пальто. В пакете, болтающемся на запястье, лежало платье и туфли, и скоро их придется пустить в ход. Только бы всё получилось… У Джису были большие планы на эту фотосессию, и дело далеко не только в удачных снимках. В фотостудии уже привычно пахло ароматизатором со вкусом клубники и свежезаваренным кофе. Кан Ёсан сидел, закинув ногу на ногу, полистывая журнал, и делал небольшие глотки. У Джису вновь встал ком в горле: и от нервов, и от того, что… — Вы сегодня прекрасно выглядите, фотограф Кан, — натянув улыбку, проговорила Джису, а ее взгляд против воли опустился на глубокое и широкое декольте, обнажающее половину груди, обе ключицы совсем немного — плечи. На шее прекрасно сидел атласный шарф, на лицо спадали маленькие передние прядки. — Вы сегодня куда-то собираетесь или это просто так? — Угу, собираюсь, — кивнул он не глядя. — Проходите, переодевайтесь, потом сразу можем начать. Благодарю за комплимент. — Д-да, конечно… Мог бы и ответить более развернуто! Джису зашла за ширму и быстро стянула с себя джинсы вместе с трусами, позже принялась за кофточку и бюстгальтер, а затем взглянула на себя, обнаженную, в зеркало. Тренировки в зале и диеты явно давали свои плоды, однако пресс еще бы следовало подкачать. Оставалось верить и надеяться, что в платье этот небольшой недостаток заметен не будет. Кое-как затянув все тесемки на груди, вдоль бедра и боков, Джису обула туфли на каблуках и, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Всё получится. Обязательно. — Я готова, — оповестила она, выйдя из-за ширмы преувеличенно неспешно. Скучающе отложив от себя журнал, Ёсан повернул голову, и его глаза скользнули вдоль тела Джису — она готова была в этом поклясться! — с интересом. Какое-то время было слышно только тихо играющую на радио музыку да тиканье настенных часов. Ветерок из распахнутого окна действительно развевал длинное платье у самой голени, но тесемки крепко держали его на бедрах и боках, так что «то, что не нужно» так и не обнажилось, к сожалению или к счастью. Ёсан привстал и склонил голову вбок, продолжая изучать образ взглядом и словно стараясь подобрать слова. — Вы таки решились на более откровенную фотосессию, госпожа Ха? — спросил, наконец, он, отходя в сторону и беря с полки фотоаппарат. — Можете вставать к фону, сейчас выставлю свет. Мне видится что-то такое… — он закусил костяшку указательного пальца, отчего Джису поплыла. А трусов-то нет!.. — Знаете, что-то такое в черно-белом… Надо будет сделать что-то яркое и наложить фильтры. — Делайте всё, как считаете нужным, я вам полностью доверяю, — широко улыбнулась Джису и подошла к фону. — О, у вас новый диванчик, прям в тему!.. Черно-белый, красивый… Кстати, а вы потом не на сегодняшний показ собираетесь? Ну, фотографировать… Я ни одной новости из мира моды не пропускаю!.. — Ну да, на него, — ответил Ёсан, мельком взглянув на диван. — Это всё, конечно, хорошо, но давайте-ка будем работать. В этот раз ваше платье мне нравится, только бы браслет заменить… А лучше вообще его снимите, пожалуйста, он тут вообще как ожерелье на бобре. — Ладно… «В трусах прохладно, — передразнила сама себя Джису. — Хотя нет, там просто влажно… И трусов нет». Сначала Джису встала в стандартную позу: сложила обе руки на одно бедро, колено согнула и чуть склонила голову, приоткрыв накрашенные темно-фиолетовой помадой губы. Пару раз щелкнув кнопку на фотоаппарате, Ёсан покачал головой и попросил встать по-другому. Джису снова пробило какое-то подобие озноба. Она повернулась боком, чтобы хорошо было видно оголенные участки тела, и посмотрела в объектив, но это снова оказалось не то. — Попробуйте присесть, — тяжело вздохнув, попросил Ёсан и поставил на пол высокий барный стул, на котором Джису расположилась с одной вытянутой и второй согнутой ногой, склонив голову вбок. — Вы как деревянная сегодня! Больше жизни, естественности! Двигайтесь! Позируйте! — потребовал Ёсан, оторвавшись от фотоаппарата, и Джису сразу же послушалась, постоянно поглядывая на часы. Не хотелось бы, чтобы час пробежал слишком быстро. — Вот так чуть получше. И на том спасибо. Джису постаралась быть чуть более раскрепощенной. Видимо, этого от нее и добивались. Складывала ладони на грудь, гладила себя по бокам, касалась обнаженных участков бедер, чуть отодвигала юбку, чтобы ногу видно было почти полностью. Гладила себя по нижней губе, закусывала пальцы, сгибалась, разгибалась и одновременно с этим пыталась найти в глазах Ёсана одобрение, но он оставался холоден, как ледяная статуя, по его взгляду было трудно что-то прочесть. Джису чуть взъерошила волосы и зарылась в них пальцами. — Ну нет, нет!.. Вы слишком напряжены, госпожа Ха, это никуда не годится!.. Сейчас я поставлю на запись видео, потом сами посмотрите и подумаете, что с этим можно сделать, — он дотянулся до штатива и водрузил на него камеру, а затем в несколько шагов оказался возле Джису. Тяжело дышать, когда он так близко. — Кажется, вы говорили, что мечтаете быть моделью? — Да, это так. — Тогда вам нужно смотреть на показ с первых рядов и учиться!.. Вы сегодня сама не своя, вся как монумент эпохи Ренессанса, с таким же лицом! Взгляд — увереннее, позы — естественнее, забудьте, что у вас тут камера, просто представьте, что вы смотрите на себя, красивую, в зеркало и любуетесь! — Вы находите меня красивой? — вдруг спросила Джису, из всего услышав, кажется, только это. Ёсан хлопнул себя по лбу и возвел глаза к потолку. — Чего у вас не отнять, того не отнять, но это не главное. Важнее то, как себя подать, — он прикусил большой палец и обошел Джису со спины, оказавшись с другого бока. — Будет жаль, если такой красивый наряд пропадет, — проговорил Ёсан и неожиданно коснулся небольшой складки платья на животе, отчего там тут же затянулся узел, а по ноге поползла капля чего-то теплого. — Я готов остаться с вами на полчаса дольше, не поднимая цену, но вас нужно расслабить. — И как мне это сделать, если вы только и делаете, что ворчите на меня?! — всплеснула руками Джису. — Развяжите тесемки на груди и спустите платье, насколько сможете, — ровным, всё таким же гундосым голосом ответил Ёсан, отойдя чуть в сторону. На какое-то время в фотостудии сгустилось молчание. — Ч-что?.. — Джису долго моргнула и уставилась на него во все глаза. — Вы когда-нибудь ходили к врачам-мужчинам? — спросил Ёсан, делая еще шаг и оказываясь к ней вплотную. Джису медленно кивнула. — Отлично. Представьте, что раздеваетесь у врача, — он ненадолго отошел в сторону и взял с полки баночку с каким-то ароматным маслом. — Сделаем так, чтобы ваша кожа блестела. Вновь оказавшись возле Джису, Ёсан открутил крышку баночки, мокнул палец в ее содержимое и провел по девичьему оголенному плечу, начав втирать в него масло с полным сосредоточением во взгляде. Затем неспешно переместил ладонь на ткань у самой груди и коснулся пальцами бантика у верхних ребер. Подняв взгляд, Ёсан словно спросил им разрешения, и Джису несмело кивнула и вскоре ощутила, как по ее начавшим оголяться сиськам полет табун мурашек, а соски твердеют. Весь верх платья складками спал на тазовые кости. Ёсан отошел чуть подальше, оценивая вид. — Теперь попробуйте попозировать, — попросил он уже куда мягче. — Что, прям так?.. С голыми сиськами?.. — спросила Джису, буквально физически ощущая на себе любопытный и изучающий взгляд Ёсана. — А как я это потом выкладывать буду? — Повернитесь ко мне спиной, — проигнорировав вопрос, попросил Ёсан, и Джису больше не стала спорить, решив подчиниться. — Теперь обнимите себя за плечи, прикройте грудь руками и встаньте ко мне вполоборота, — приказал он. Джису выполнила и это. — Отлично. Чуть меньше смущения и чуть больше грации секси-кошечки. Старайтесь смотреть на меня. Если раньше Джису только и делала, что на него пялилась, то теперь ей вдруг стало стыдно. Ёсан разглядывал ее без всякой застенчивости, жадно, требовательно, а у нее теперь в голове было только две мысли: «нет, не смотри на меня, я слишком смущаюсь» и «подойди ближе, если ты захочешь больше, я не смогу тебе отказать». По следующему требованию Джису собрала все складки платья со спины, зафиксировав их спереди локтями, и взглянула в сторону, краем глаза всё еще наблюдая за Ёсаном. — Нет, кожа всё же должна блестеть, — тихо, нараспев, промолвил он и вновь схватился за баночку, после чего подошел и бесцеремонно провел большим пальцем вдоль ключицы Джису, собрал немного содержимого и принялся водить по обеим грудям, втирая в них масло с особым усердием. — Это вы меня так расслабляете, фотограф Кан?.. По-моему, только больше нервируете своими вот этими вот… Соблазнительными действиями, — вырвалось у Джису, пока она сама то смотрела на декольте Ёсана, то следила за его плавными, но напористыми действиями. Ее реплику он проигнорировал. — Вы лучше разбираетесь в модельном бизнесе и позировании, так научили бы!.. — А я не учитель, я фотограф, просто стараюсь пробудить в вас секси-кошечку. Вам же нравится это, не так ли? — он приподнял уголок губ в доброй насмешке, а Джису готова была дать на отсечение правую руку, что впервые видит его таким. — И вы разделись практически по первому требованию. Я же не дурак, вижу, как вы на меня реагируете. Причем каждый раз. — И как же я на вас реагирую?.. О боже! Неужели ее желания всё это время были настолько очевидны?! — М-м-м… Скажем так, с интересом, — смяв левую грудь и тут же неожиданно начав перекатывать сосок между пальцами, ответил Ёсан. — Хотите научиться быть моделью — я проведу вас на показ, если вам так хочется. Но пока что вы моя клиентка и всё еще остаетесь слишком закрепощенной. Жаль, жаль… Такой красивый и сексуальный образ пропадает… Мне, как человеку искусства, больно на это смотреть. — Тогда сделайте так, чтобы с вами я раскрепостилась окончательно! — не подумав, бросила Джису. А потом вылупила глаза от неожиданности, когда Ёсан притянул ее к себе, медленно наклонился и смял ее губы своими. Что делать?.. Разум говорил — оттолкнуть, ноющее чувство внизу живота — ответить. Зов плоти против голоса здравого смысла. Но сомнения тут же развеялись, когда шнуровка на бедре вдруг ослабилась, а платье стало реять, как флаг, из-за легких порывов залетающего в окно ветра. Пальцы Ёсана свободно проникли под ткань и коснулись набухшего от возбуждения клитора, став оглаживать его сначала медленно, едва касаясь, а потом с большим напором. Джису сама не заметила, как начала отвечать на поцелуй, зажмурив глаза. Ее руки дотронулись до оголенного участка груди Ёсана и поползли к плечам, чуть одергивая ткань кофты с округлым вырезом. Прикусив нижнюю ее губу, Ёсан потянул ее на себя и провел по ней кончиком языка, затем протолкнув его в рот. Джису показалось, что из нее выбили весь воздух и что ноги перестают держать ее. Она сжала между пальцами складки кофты, постепенно расслабляясь и входя во вкус. В фотостудии всё так же пахло ароматизатором и теперь уже маслом, втертым в груди и до сих пор отдающим прохладой. Они упоенно целовались, пальцы Ёсана продолжали массировать набухший клитор, водя по нему круговыми движениями и выбивая из груди Джису ни то мычание, ни то легкие стоны. — Встаньте туда, — оторвавшись от нее, скорее приказал, чем попросил, Ёсан и указал на круглый высокий стол. — Думаю, вы еще недостаточно расслаблены и раскрепощены, — добавил он и, дождавшись, когда Джису сделает то, что велено, властно положил ее на стол грудью, прижав к ней за тыльную сторону шеи. — Что вы собираетесь?.. Ах!.. — вырвалось у нее, когда Ёсан бесцеремонно закинул платье ей на спину, а и без того влажной промежности коснулись вновь опущенные перед этим в масло пальцы. — Как это всё… — Джису не смогла подобрать нужного слова. — Приятно? — чуть сильнее сжав ее шею, уточнил Ёсан, и вскоре фаланги его пальцев проникли в лоно, начав равномерно распределять масло по и без того истекающим влагой внутренним стенкам. Джису не удостоила его ответом. По крайней мере, словесным, потому что с губ слетел полустон, затем переросший в полноценный вскрик. Ей не нужно было смотреть на лицо Ёсана, чтобы представить, какое оно — властное, точно такое же, как хватка на шее, с залегшими на всех лицевых складках тенями, изучающее, внимательное. Ёсан пробирался всё глубже и глубже двумя пальцами, усиливая напор и резкость толчков, всё лоно жгло из-за масла, смешиваемого с тягучей белой смазкой. Мурашки сползли. Теперь Джису бил жар и легкая дрожь удовольствия. Только сейчас, в эту минуту, она поняла, насколько сильно на самом деле мечтала о том, что Ёсан, прирыкивая и пыхтя, делает с ней своими руками. Он навалился сверху, из-за чего голый живот Джису до боли врезался в край стола. Ладонь Ёсана подползла под ее живот, накрыла правую грудь полностью, сжала с каким-то особым напором и удовольствием, большой палец описал полукруг по потной дорожке под самыми сиськами. Джису изнемогала от желания. Всё то, что с ней делали, было больше похоже на мучение, на какое-то издевательство, на то, что ее просто-напросто дразнят. Пальцы Ёсана толкались только наполовину, напористо, с явным знанием дела, и у Джису вдруг возникли домыслы, что она может быть далеко не первой, кому он проводит вот такую вот фотосессию. Но Джису подумает позже. Сейчас она размышлять была не способна. — Ёсан… — сорвалось с ее губ, из-за чего он удовлетворенно промычал, придавив ее к столу гораздо сильнее. — Пожалуйста, глубже… Я не могу больше с так, мне нужно гораздо и гораздо глубже!.. — Всё как вы скажете, Джису. Будь по-вашему, но я надеюсь, что вы потом как следует расплатитесь по счету за эту невинную просьбу, — усмехнулся Ёсан, а Джису покраснела от того, что он только что отбросил почти все формальности и, наконец, назвал ее по имени. Но она снова не смогла даже как следует посмаковать эту мысль, потому Ёсан вытащил пальцы, вновь обмакнул их в масло и вошел в лоно сразу тремя и полностью, начав быстро и беспощадно вытрахивать ими Джису, иногда щипая за ягодицы, водя по ним, сжимая, касаясь с бледной пародией на шлепок. Вслед послышались хлюпающие звуки: в лоно вошло уже не два, а сразу три пальца, но радоваться этому, выстанывая что-то нечленораздельное, пришлось надолго. Ёсан отстранился, принявшись возиться с чем-то и тихо шипеть то ли от досады, а то ли от нетерпения. Джису лишь повернула голову в четверть, как ее шею снова требовательно сжали ладонью, а место пальцев занял провалившийся сразу наполовину член. — Ёса-а-а-аан!.. — протянула Джису, когда он стал двигаться в ней в размеренном темпе, ускоряясь с каждым новым толчком и стараясь вжаться пахом в ее ягодицы как можно крепче. — И как часто… — судорожный вздох. — Вы расслабляете… так… своих клиенток?.. — Не часто. Вернее, никогда, — коротко ответил запыхавшийся Ёсан и резко усилил напор, не меняя при этом темп. Джису ощутила, как он требовательно расставляет ее ноги шире, оглаживая внутреннюю сторону бедра и касаясь малых половых губ, словно случайно задевая клитор. — Вы первая, госпожа Ха Джису. — С чего вдруг такая милость в мою сторону?.. Я особенная? — продолжила напирать она с вопросами, но Ёсан промолчал, переместив ладонь с ее шеи ко рту огладив сначала нижнюю губу, а потом ряд ровных зубов. — Тс-с-с… — прошептал спустя какое-то время он, навалившись на Джису всем телом и продолжив вколачиваться в нее так, что в стороны разлетались звуки соударения тела о тело. — Болтовней можно испортить удовольствие. Поговорим позже… — прошептал Ёсан, коснулся кончиком носа ее спины между лопаток и отпустил шею. Но только лишь для того, чтобы намотать на кулак еще недавно аккуратно уложенные волосы Джису и дернуть ее на себя. Неожиданно Ёсан вновь вовлек ее в поцелуй, скорее кусаясь, как змей-искуситель, чем сминая губы. Его язык проник в рот Джису, и она громко захмыкала, жмурясь и подаваясь тазом назад, навстречу размеренным грубым движениям. Живот всё еще врезался в стол, ноги плохо держали, по ним текло что-то теплое. Это уже наступил оргазм или еще нет? Джису сама не понимала, что с ней происходит, она просто отзывалась на каждое движение Ёсана, готова была прокричать ему «да», что бы он ни предложил. — Хотите взглянуть на то, как я трахаю вас, Джису? — разорвав поцелуй, спросил он и с силой развернул ее лицо к себе, сжав нижнюю челюсть. — Хотите посмотреть на то, как исполняется то, ради чего вы на самом деле ко мне и приходили? — Неправда… — с легкой хрипотцой прошептала Джису, чуть покачав головой, тем не менее выгибая поясницу. — Я приходила к вам вовсе не для этого, не льстите себе. Просто красивый мужчина — приятное дополнение к осуществлению моей мечты. А вы, как настоящий джентльмен, ее сейчас исполняете. — Неужели?.. — Ёсан скептически выгнул бровь. Джису уверенно кивнула, постаравшись выглядеть как можно надменнее. Просто чтобы не расслаблялся. — Что ж… Еще недавно я сказал, что выполню ваш маленький каприз трахать вас глубже взамен на исполнение одного моего маленького желания. Идемте к зеркалу. Он отстранился, а Джису осталась на месте. — Отнесите меня на руках! — потребовала она, скрестив руки на груди и нетерпеливо постучав всеми пальцами по очереди о собственные локти. — Надо же добавить толику романтики в происходящее, — уже куда менее уверенно добавила она, против воли опуская глаза вниз — на оголенные мужские ноги, которые явно посещали зал больше одного раза в неделю, на возбужденный член, который так часто выпирал из штанов, что никогда не оставалось без внимание Джису, плоский подтянутый живот и сильные, даже чуть ли не в меру, для его телосложения руки. — Я хочу, чтобы вы надели платье полностью. Снова. Можете не шнуровать. Потом отнесу, — он язвительно приподнял уголок губ. Джису не двигалась, однако поняла, что Ёсан останется непреклонен, и натянула рукава, затем поправив ткань платья на груди. — Вот так-то лучше, — протянул он, высунув кончик языка и описав им полукруг по верхней губе, а как вдоволь налюбовался платьем, подошел к Джису и всё же поднял ее на руки, прижав к себе покрепче. — И о чем же вы хотите меня попросить? — не скрывая интереса, спросила она, когда Ёсан утащил ее за ширму и поставил у ростового зеркала, возле которого Джису еще недавно переодевалась и крутилась, проверяя, всё ли в порядке. — Встаньте на колени, — приказал Ёсан, а она в очередной раз поняла, что спрашивать у него что-то напрямую — бесполезное занятие. — Вот так, хорошо… А теперь, сдается мне, вы знаете, что нужно делать, — снизив голос практически до шепота, проговорил он, зарывшись всей пятерней у нее в волосах и бесцеремонно приблизив ее лицо к своему члену. Да, Джису знала, что делать. И нисколько не чувствовала себя униженной. А потому без лишних раздумий склонила голову, лизнула головку, собрав его естественную смазку и затем проведя языком по своей нижней губе. Сложила ладони на выпирающие косточки таза Ёсана, намеренно впилась в них ногтями и плотным кольцом обхватила треть члена, всосав его в рот и сходу принявшись кружить вокруг него языком, задевая самые чувствительные точки. Взглянув на Ёсана исподлобья, Джису поняла, что он не смотрит на нее снизу вверх, он даже не шевелится, а только тупо втыкает в зеркало и жадно, с огнем в глазах, смотрит в отражение, наблюдая за сложившейся картиной. «Хотите взглянуть на то, как я трахаю вас, Джису?» Неужели ее ждет и это после того, как она закончит?.. Ёсан держался на удивление долго и продолжал это делать, пока она заглатывала член всё сильнее, стараясь не разжимать плотного кольца губ и не терять хватку. — Такая красивая картина… — в голос простонал Ёсан, усилив хватку в ее волосах. — Это платье однозначно заслуживает того, чтобы провести в нем еще одну фотосессию, — добавил он, мельком взглянув на Джису, что она заметила краем глаза, в зеркале, пока сама гулко причмокивала, стараясь добиться, чтобы Ёсан стал еще громче. — Айщ… Как это всё же не профессионально с моей стороны. Джису едва заметно пожала плечами. Ей плевать. Она хотела его — она его получила. Эту ледышку, которая дышала холодом и заставляла мерзнуть, стоило только взглянуть. Теперь Ёсан, несмотря на демонстративную собранность, был другим — горячим, требовательным, жаждущим продолжения, грубых ласк, маниакально смотрел на картинку, как ему самозабвенно и с большим удовольствием сосут, стараясь доставить как можно больше удовольствия. Джису уверилась, что рядом с Ёсаном согласна на всё, что ее влечет к нему если не как к мужчине, с которым она хотела бы быть всю жизнь, то хотя бы как к сексуальному партнеру. Они могли бы просто трахаться без обязательств, и Джису сказала бы «да». Ёсан стонал, с каждым толчком всё протяжнее и громче, и будто боролся с собой. Он хотел чего-то еще, но не мог просто взять и прекратить накатившее волной удовольствие. Джису чувствовала, как напрягается его пресс под ее ладонью, как дрожат его ноги, как он захлебывается слюной от того, насколько ему нравится то, что он видит в зеркале. Прошло, может быть, лишь пару минут, может — куда больше, но Ёсан всё упорно молчал, издавая только стоны и легкие вскрики. — Встаньте… — кое-как выговорил он, опустив голову. — Я хочу, чтобы вы посмотрели на то, как я доставляю вам удовольствие. Вам же нравится то, как я это делаю, правда?.. — Да, — твердо ответила Джису, легко дала развернуть себя к зеркалу и ухватилась за резную раму. Ёсан не заставил себя долго ждать, вновь откинув ткань платья и огладив обе половых губы. — Пожалуйста, я хочу продолжения!.. Сразу!.. Ее просьбу выполнили сиюминутно. Войдя практически до конца, Ёсан одной рукой обнял ее за талию, а второй перебросил ее волосы через ее же плечо, начав толкаться с удвоенной скоростью. Их взгляды пересеклись в зеркале: затуманенный от удовольствия — ее и жадный — его. Член входил всё напористее, платье смялось, сладкая истома накатывала приятной усталостью и дрожью в коленях. Но Ёсан не жалел ни себя, ни Джису, стараясь не сорваться на бешеный темп, чтобы не повредить зеркало. Однако член всё еще входил напористо, хлюпая в море смазки и масле, тела соударялись с громкими шлепками. — В следующий раз я хочу опробовать новый диван… — проговорила Джису, против воли закатив глаза от того, как внизу ее живота начал развязываться узел, а смазки становилось всё больше и больше. — Он красивый. — Мне ручались за качество, можно устроить… Айщ… — прошипел Ёсан, обнимая Джису за талию и прижимая крепче к себе, а вторая ладонь снова залезла под платье в декольте и до легкой боли смяла левую грудь. — Какие всё же сиськи… Почаще надевайте платья с вырезами, особенно треугольными. Вам точно пойдет. На фотографиях будет смотреться… ах… да… здорово… — На фотографиях или вам будет приятнее со мной работать? И у нас всё же будет следующий раз? — подловила Джису, лукаво улыбнувшись. Она надеялась смутить Ёсана, однако тот вел себя, словно всё так и задумано, или же вообще не расслышал, что ему сказали, толкаясь до одури хаотично, стараясь оказаться как можно глубже. — Что, даже не будете отрицать, что вам понравилось трахать меня и вы не прочь сделать это еще раз? — Раком на том диване, например? — предложил Ёсан, глухо рассмеявшись. И как он только это делает? Смутить его хотела Джису, а в итоге смутилась сама. — Я не против устроить это вечером. Сразу… после… О-о-о-ох… Показа, на который… Боже, да!.. — он толкнулся особенно резко, заставив прислушивающуюся Джису вскрикнуть и одновременно сильнее сжав между пальцами ее сосок. — Показа, на который мы пойдем вместе… — Что?.. На показ? Вместе?.. — Джису взглянула на его лицо в зеркале, попытавшись найти какой-то подвох, но Ёсан продолжал самозабвенно трахать ее, уже близкий к тому, чтобы кончить. Три, два, один… Ёсан бессильно упал головой на ее лопатки, забившись в судороге оргазма и продолжив судорожно мять грудь. По ягодицам Джису потекла теплая сперма, и она придержала платье, чтобы не дай бог не замарать его, чего не хотелось бы никому в этой комнате. Ноги едва держали обоих, они молчали, измотанные друг другом, и так до тех пор, пока Ёсан не услышал звонок чужого телефона. — Сейчас… Принесу что-нибудь вытереться… — на последнем издыхании проговорил он и на негнущихся ногах подошел к открытым полкам, обставленным декоративной утварью. — Держите, потом на звонок ответите… — Ёсан протянул сухие салфетки Джису, всё это время наблюдавшей за движениями его обнаженного тела, и стер со лба пот тыльной стороной ладони, затем принявшись одеваться. — Вам нужно поехать домой и надеть что-то получше на показ. У меня пока что есть еще клиенты, но вечером мы вдвоем вернемся сюда. — Вы действительно не шутили, когда сказали, что я могу пойти с вами на показ? Всё происходящее плохо укладывалось в голове. Что ж за день такой чудный?.. — Да, серьезно… Упс… — Ёсан неловко усмехнулся. Господин ледышка снова показал больше одной эмоции. Джису собиралась записать это в свой личный список побед. — Я забыл выключить камеру, так что теперь у нас есть компромат друг на друга с записью эротических приключений, — он хлопнул себя по лбу и нажал на кнопку выключения, после чего закрутил крышку масла. Теперь-то Джису, не понимающая, за какую мысль ей уцепиться, рассмотрела название фирмы, принадлежавшей известному парфюмеру Пак Сонхва, время от времени выпускающего еще масла, крема и ароматизаторы. Телефон снова противно зазвонил. — Возьмите, — небрежно махнул рукой Ёсан, поправляя на шее шарф. — Интересно, что ей так срочно понадобилось, — пробурчала себе под нос Джису, без сил опустившись на кровать и старясь унять бешеное сердцебиение. Неужели Юхён так переживала за то, всё ли получилось, что не вытерпела и позвонила первой? — Джису-я! — заверещала вместо этого в трубку Юхён, причем настолько громко, что услышал даже Ёсан и отвлекся от приглаживания собственных волос. А Джису, зажмурившись, отняла телефон от уха. — Ты мне срочно нужна здесь! У меня всё же трубу прорвало! Соседи пришли, был такой скандал, придется и за ремонт платить! Хорошо, что у меня есть страховка на такие случаи, но это, сука, гребанный кошмар! Я не знаю, что мне делать! Кого вызывать, куда звонить… Ёсан склонил голову вбок, как любопытная канарейка, и стянул с полки визитку, подав ту Джису. — Я всегда звоню в этот сервисный центр, подруга передаст вам номер. Там работает парнишка, Чон Уён, делает всё быстро и качественно. Попросите, чтобы к вам на вызов приехал он, — спокойно проговорил Ёсан в трубку, а Джису тут же сбросила вызов, залившись краской стыда. — Нечего смущаться, госпожа Ха… — хохотнул он, погладив ее по голове. — У вас есть три часа, чтобы помочь подруге и подъехать обратно к студии. Раз вы настолько сильно мечтаете стать моделью и звездой журналов, я сделаю так, чтобы вы засияли. С этим Ёсан неожиданно чмокнул Джису в губы, заставив ее схватиться за сердце.