Юнхо. Засохшая краска

Продержавшись на открытом зимнем пару минут и взметнувшись ввысь, мыльный пузырь спрятал в себя лучик солнца, а потом лопнул, и за этим тут же вылетел еще один. Сегодня стояла солнечная, но пи этом до ужаса холодная погода — такая, что жгло и щипало щеки, а руки мерзли даже в утепленных перчатках. Маленькие снежинки-льдинки падали на светящиеся перламутром мыльные пузыри, а Ма Юнхи радостно, как малолетний ребенок, глядела на это и пускала их один за другим, несмотря на мороз. Даже зимой парк был прекрасен. На голые деревья свалился недавний снег, гирлянды всё равно горели по вечерам, а еще вокруг все, кому не лень, украсили свои заведения сердечками и шариками в честь относительно недавно прошедшего Дня всех влюбленных. Правда, у Юнхо такого же восторга это не вызывало. Он стоял, перепрыгивая с ноги на ногу, плотнее кутаясь в пуховик, и временами поправлял шарф, натягивая его на нос. Кончики пальцев на ногах и руках занемели, если не сказать — практически отваливались. Эта сумасшедшая стоит и в ус не дует, всё у нее хорошо. А вот Юнхо даже с комплектом термобелья под слоями одежды было настолько холодно, что он готов был уже добить себя, улегшись в сугроб и позволив снегу окончательно поглотить себя. — Не хочешь со мной? Смотри, как красиво! — с детским восторгом воскликнула Юнхи, из-за чего Юнхо почувствовал себя скорее папкой маленькой девочки, чем высоким и симпатичным ухажером, которым старался показаться вот уже третью встречу подряд. — Спасибо, откажусь, я такие развлечения больше летом люблю, — Юнхо застучал зубами, потирая руками грудь, на что Юнхи только пожала плечами и продолжила свое занятие, стараясь надуть мыльный пузырь как можно больше. И вот кому скажи, что эта девчонка может быть той еще оторвой в постели — не поверят же. Правда, это было только раз и неделю назад, но что-то Юнхо до сих пор штормило от воспоминаний, а Юнхи как будто специально об этом не заговаривала, чтобы позлить или помучить. Но сейчас, кажется, она вообще вознамерилась заморозить ему все конечности, ни в какую не соглашаясь заходить внутрь кафе, в которое Уён и Юхён ушли якобы за кофе. Но за это время можно было уже не только кофе купить, а заказать себе имперское застолье, спеть песни и опьянеть раз семьсот. Хотя закрадывалось тут такое подозрение, что они это специально, чтобы дать возможность им с Юнхи пообщаться наедине. Только для этого они выдумали это дурацкое парное свидание. — Что-то они и правда долго, — вынуждена была согласиться Юнхи, когда ей, очевидно, наскучило надувание мыльных пузырей. Они вместе сели на скамейку и помолчали некоторое время. — Можно задать немного бестактный вопрос? Ох, неужели решила всё же поговорить о том, что в прошлое воскресенье, сразу после первой встречи они занимались сексом… четыре часа? Пять? Даже больше? Юнхо не помнил, для него всё это пролетело как одно мгновение, вот только проснулся он потом один и на все расспросы Уёна о том, понравилась ли ему подружка «его Юхён», отнекивался и говорил что-то вроде: «ну ничего вроде… нормальная». Странно, но говорить о ночи, после которой тебя динамили и отфутболивали вот уже несколько дней, было стыдно. — Мне родители подарили квартиру, — продолжила Юнхи, когда Юнхо ответил молчаливым согласием в виде кивка и чуть приспустил с носа шарф. — Но сказали, что с ремонтом помочь не смогут. Я отложила деньги на материалы, но сама я не справлюсь. Мне нужен опытный человек, который поможет со стенами. Ты ведь маляр, да? Юнхо напрягся. Порой он настолько ненавидел свою работу из-за отбитых на голову людей, которым всё не так и не эдак, и всё-то они знают лучше профессионала, что выходить в «дополнительные смены» ему точно не улыбалось. Однако Юнхи выглядела такой невинной и робкой, когда задавала этот вопрос, будто молила о помощи, что он просто не мог ей отказать. Ну как тут сказать «нет» таким просящим женским глазкам и пушистым ресницам, на которые опускался и таял снег? — Я могу помочь и со шпаклевкой, и с грунтовкой, и шлифовкой, и с покраской, это не проблема. Но попрошу кое-что взамен, — стараясь придать своему тону как можно больше серьезности и невозмутимости, проговорил Юнхо. Юнхи посмотрела на него вопросительнее некуда. — Если накормишь вкусным ужином, то помогу с радостью. Не обязательно готовить пять блюд из разных кухонь мира, но от тарелки крепкого кимчи-чиге и хрустящей курочки я бы не отказался. — Ох, напугал, блин! — Юнхи облегченно выдохнула, схватившись за грудь, и откинула голову на спинку скамейки. — Я уж думала… думала, ты меня сейчас попросишь о других услугах… — с подчеркнутой неловкостью промолвила она, покраснела еще сильнее, чем от мороза, и отвернулась. — Просить бы я о таком не стал, но вспоминая то, что между нами было… — уже начал с заискивающе-кокетливым тоном, плавно подвинувшись ближе к Юнхи, как вдруг: — Э, тут столик освободился, пойдемте греться! Что вы там торчите до сих пор?! — закричал Уён, замахав руками на пороге кафе, и этот визг разошелся по всей улице, начав привлекать к себе ненужное внимание. — Мы всем латте заказали! — Чмошник носатый… — сквозь зубы процедил себе под нос Юнхо, посильнее закрыв рот шарфом. — А? Что говоришь? — переспросила Юнхи, взяв его под руку, чтобы не поскользнуться на не чищенной дорожке. — Идем, говорю. Холодно. Не появлялись, не появлялись, сидели себе, грелись в своем кафе и на тебе! Решили объявиться в самый неподходящий для этого момент. Юнхо вдруг стало стыдно. Юнхи хоть и не успела ничего ответить на его реплику, но отчего-то ему казалось, что она успела записать его в пубертатные подростки или в маньяки, а потом мысленно покрутить пальцем у виска. Ну а что сделать, если сердце так и просит поговорить об этом и расставить все точки над одной известной буквой?! Хотя… Если бы Юнхи его действительно презирала, то явно не попросила бы о помощи. А Юнхо правда хотелось провести время вместе и поужинать с ней. Не из тех он парней, что вычеркивает лицо девушки из памяти после проведенной с ней ночи, ох, не из тех. Ладно, если он хочет попытаться построить что-то большее, чем одноразовый секс, сначала нужно перестать раздражаться от таких вещей, как мыльные пузыри и прочие детские замашки. Это правило номер один. Правило номер два — быть обходительным, как истинный джентльмен. Когда Юнхи сняла шарф и перчатки, Юнхо подскочил к ней и принял из ее рук уже скинутую до локтей шубу, бережно повесил на плечики и оставил у входа на вешалке. Уён помахал им рукой, чтобы они уж точно увидели их с Юхён, и по-хозяйски приобнял ее за талию. Официант как раз принес четыре чашки горячего латте. — Если честно, то я лучше попила бы глинтвейн, — призналась Юнхи и накрыла покрасневшими от мороза руками чашку, чтобы согреться. — Кто-то еще хочет? — Хорошая идея, — согласилась Юхён, закивав сидящей напротив подруге. Интересно, а если Юнхо обнимет Юнхи так же, как Уён — Юхён, то кто-то будет возражать? Наверное, сейчас лучше не пытаться. — А мне он кажется каким-то приторным и противным, — возразил Уён, поежившись. — До меня только сейчас дошло, что у вас всех практически одинаковы имена из одного и того же набора букв. Интересно, желание нужно в таком случае загадывать? — Нет, только между тезками так можно, — фыркнула Юхён. — Блин, жаль… Юнхо-я, смени имя ненадолго, будь другом! — Уён начал так активно жестикулировать, что чуть не пролил кофе себе на штаны. — Нет, спасибо, обойдусь. Пойду закажу дамам глинтвейн. Я плачу, — протараторил Юнхо и вышел из-за стола, прежде чем кто-то успеет ему что-то возразить. В этот ясный морозный день люди, как сумасшедшие, буквально наводнили кофейни и кафе. Студенты возвращались с занятий и заходили перекусить с приятелями, взрослые забегали на обеденных перерывах, и всем хотелось погреться. Поэтому Юнхо пришлось встать в очередь, пока официанты и бариста носились, как ужаленные, и не знали, за что им хвататься. Но это к лучшему, потому что теперь было время подумать. Итак, завтра воскресенье, то есть законный выходной Юнхо, смены у него нет. Но он точно не откажется еще поработать за тарелку супа, как раб на галерах, лишь бы только дать себе возможность прояснить волнующий его момент. Повернувшись через плечо к столику, за которым сидела вся их компания, Юнхо получше рассмотрел Юнхи. Вроде как внешне ничего такого примечательного: довольно впалые щеки, худое, даже чересчур, лицо, тонкие запястья, синий вязаный свитер и утепленные черные штаны, небрежная, потрепанная от ветра косичка. Но почему-то при виде того, как Юнхи накручивала свободные от прически кончики волос себе на палец, хотелось улыбаться. Очаровательный румянец на щеках, игривые губы, которые, когда что-то говорили, чуть надувались трубочкой, кокетливые подергивания плечами — все эти мимолетные жесты отзывались в Юнхо, хотя, когда Юхён и Уён только показали фотографии Юнхи, она ему не понравилась. Она действительно не была какой-то красавицей, за которой бегают толпы парней, но в этом, наверное, и ее прелесть. Кто-то бы сказал, что вытянутая худая Юнхи смотрится невыгодно на фоне своей довольно эффектной подруги Юхён, но Юнхо всё более чем устраивало. Особенно тот факт, что ему не приходится горбиться в три погибели, когда они… Ох уж этот долгий внезапный поцелуй и последовавший за ним в бешеном темпе секс. Повторения хотелось, что скрывать? Как и узнать Юнхи поближе. Заказав глинтвейн и забрав его практически сразу, Юнхо вернулся к столику и поставил стаканы перед девушками, а затем занял свое место, сложив локоть на соседний стул так, чтобы быть с Юнхи поближе. Уён как раз рассказывал какой-то забавный случай о походе в боулинг, и она в порыве громкого смеха сложила ладонь на бедро Юнхо. Этот жест был практически мимолетным, но никого не смутил, скорее даже наоборот. Они просидели здесь все вместе около часа или двух, пока Юхён не взглянула на наручные часы и не потрясла Уёна за руку. — У нас йога через полчаса, а мы с тобой даже не выехали! Так, ребята, мы погнали, я вызываю такси! — она тут же уткнулась в телефон, открывая приложение, а Уён побежал за вещами и их сумками со спортивной одеждой. — Если ни разу не были у инструктора Чхве Сана, то обязательно сходите, это просто улет, я клянусь! Ваши мышцы и связки заживут другой жизнью! — суетно собираясь, воскликнула Юхён. — Хорошее место для свидания. — Ну, о таком рано заговаривать… — Юнхи скромно заправила выбившиеся из косички волосы за ухо. — А я думал, вы планируете еще посидеть немного, — хмыкнул Уён, помог Юхён одеться и сам накинул пуховик. — Так, до понедельника, потом надо будет как-нибудь еще так погулять! — он схватил Юхён за руку, и скоро их след простыл. Юнхо смущенно посмотрел им вслед, а потом взглянул на полный пустой посуды стол. — Кхм, что ж… Тебе, видимо, пора ехать домой, да? — спросил Юнхо, когда Юнхи тоже вдруг засобиралась. На самом деле, он бы еще посидел с ней, но пришлось попросить счет. — Куда-то спешишь? — Надо еще кое-что по работе доделать, а у меня на сегодня еще не все задачи закрыты. Прелесть удаленки в том, что когда хочешь, тогда сделаешь, лишь бы вовремя и качественно, но мы что-то правда засиделись, — Юнхи встала из-за стола и потянулась к своей шубе. — Но хоть наелась на неделю вперед. Спасибо огромное за компанию, было очень приятно снова пообщаться. Завтра всё в силе? — По поводу ремонта и ужина? Само собой. Во сколько мне подъехать? — Юнхо оттолкнул протянутую карту Юнхи и приложил к терминалу свою. — Буду ждать к трем часам дня. Всё, побежала. Спасибо тебе за всё… Юнхи несмело чмокнула Юнхо в щеку, самую малость привстав на носочки, и убежала на улицу. Вот егоза… А такая располагающая обстановка была для того, чтобы пообщаться только вдвоем, поговорить о личном и обсудить недавнее… Ну что ж, завтра для этого будет отличный шанс, а может быть, даже… Юнхо улыбнулся своим мыслям. Ему хотелось надеяться, что Юнхи позвала его к себе не только для шлифовки и покраски стен в квартире.

↠━━━━ღ◆ღ━━━━↞

Перевозбужденный мозг совсем не дал Юнхо поспать. Он ворочался с бока на бок, на живот, на спину, но глаза сомкнул только к утру, однако легко подорвался по на всякий случай поставленному будильнику, подремав всего часа три. Сегодня, несмотря на то, что предстоит довольно грязная работенка, выглядеть хотя бы на пороге надо на все сто. Выкупавшись как следует и отскребя всю грязь с кожи, Юнхо намазал себя кремами везде где можно: лицо, мозолистые от работы руки, локти, даже потрескавшиеся пятки. Нанес на пшеничные волосы гель для укладки и внимательно рассмотрел себя в зеркале. А так как работать Юнхо собирался не один и рассчитывал на помощь Юнхи, то заехал еще на работу и захватил с собой женскую малярную униформу. Потом собрал скребки, шпатели, щетки и строительный фен. Когда набор был укомплектован, то в ход на всякий случай пошел и парфюм. У входа в квартиру Юнхи Юнхо помахал руками перед лицом от волнения и таки осмелился позвонить в звонок. Открыли очень быстро, как будто стояли и ждали уже у порога. — Ура, ты здесь! Я не могла до тебя дозвониться. Уже думала, что всё сорвалось, — Юнхи пропустила его внутрь и побежала на кухню. Интерьер был тот еще. С порога Юнхо заметил прямо напротив заставленную кучей вещей мебели комнату в противовес остальному пустующему пространству. Только голые серые стены без обоев, грязный от строительных ошметков, вроде бетонной крошки, пол, еще не беленный потолок. Войдя в ту комнату, которая, судя по площади, служила гостиной, Юнхо взглянул на валяющийся у батареи надувной матрас и одинокую плиту с кухонным столом. Правда, заметил и кое-что еще: стены уже были чищены, грунтованы и отшлифованы. Их оставалось только покрасить. Разве Юнхи не могла справиться с этим сама? Или позвала его по другой причине? — Я тут приготовила по-быстрому завтрак, перекуси пока, — Юнхи выложила на тарелку два яйца с четким круглым желтком и выложенной в форме улыбки зеленью. — Сейчас должны будут привезти краску. Работы будет ого-го! Потому что я хочу сделать тут что-то вроде творческой студии, раскрашу тут всё в разные цвета. Правда, дизайн пока не придумала, но ты же мне поможешь, да? — Я не особо художник, но постараюсь… А какого цвета краска? — спросил Юнхо, с аппетитом начав уплетать яичницу за обе щеки. — Да там всякой полно. Но знаешь, если сделать треугольниками концом вниз. Ряд светло-серого, потом голубого, потом синего, потом чего-то между синего и фиолетового, сам фиолетовый… Понял, да? И так рядами, короче мне тяжело объяснить, но одну стену я хочу такую. Хотя надо будет сделать разметки, — с энтузиазмом принялась рассказывать Юнхи, бегая вдоль стены. — Стремянка у меня есть, если что. Послышался звонок в дверь. — Сиди, я открою, — сказал Юнхо, принял у доставщика несколько объемных банок с краской, кисти и вернулся назад. — Ох уж и планов у тебя… Не обещаю, что со всем управимся прямо сегодня, но если что, завтра после работы я смогу заехать и снова помочь, — с готовностью отозвался Юнхо и вернулся за стол. Юнхи наградила его благодарной улыбкой. — Сейчас, через пять минут начнем. — Ага, а я поставлю нам музыку для настроения! Юнхи притащила из спальни колонку, подключилась к ней, сделала в меру громкий звук и затанцевала, как девочка на утреннике. Когда они не на морозе, то ее веселый характер Юнхо очень даже подкупал. Доев как можно скорее, он отставил от себя тарелку и достал униформу для себя для Юнхи. Скоро они оба сияли в белых костюмах, пока в окно светило холодное морозное солнце. Вместо всего того арсенала, которое он притащил, понадобились только строительная линейка и маркер. Забравшись на стремянку, придерживаемую Юнхи, Юнхо оказался практически под потолком и начал аккуратно чертить треугольники. Задумку он понял, это должно быть что-то вроде переливающейся змеиной чешуи. — Таким размером пойдет? — спросил Юнхо, сделав первые разметки. Юнхи, в танце качающая бедрам из стороны в сторону, показала большой палец. — Классная идея, должно быть красиво. Если потом некоторые элементы на стенах отделать мраморной крошкой, то будет еще лучше. Правда, эпилептикам потом сюда лучше не заходить, — усмехнулся он, с профессиональным видом расчерчивая линии. — У тебя так здорово получается, ровненько. Давно работаешь? — спросила Юнхи, едва не прыгая от счастья. — Сейчас расчертим, начнем верхний ряд, а потом отдохнем. Думаю, можно еще стену захватить. Хочу вон ту, — она указала на окно, — сделать в сиреневом, а такие же треугольники нарисовать в углу, чтобы потом они как бы рассеивались как бы, разлетались, становились бледнее. Понял, да?.. — смущенно спросила Юнхи. — Даже если нет, потом поможешь. А пока чего ленишься? Бери валик и начинай красить сиреневым, — посмеялся Юнхо, и Юнхи, пожав плечами, в припрыжку подбежала к нужной банке, с некоторым трудом откупорила ее и окунула в гущу валик. — Теперь просто осторожно води им вверх-вниз с небольшой амплитудой, чтобы краска была густой. Она будет течь на пол, но это ничего. — А если на кожу попадет, то как быть? — спросила Юнхи, старательно водя валиком вдоль стены и временами окуная в его приятного цвета сиреневую краску. — Ничего страшного не случится. Главное, чтобы не в ранки и не в глаза или рот, а так всё в порядке. Сейчас краски не ядовиты. Более экологичны, легко отмываются. Иначе я был бы уже всех цветов радуги, — улыбнулся Юнхо, методично рисуя треугольники. Это еще хорошо, что стена не совсем длинная, а потолок — не настолько высокий. — А ты кем работаешь? Он знал, но спросил, чтобы поддержать разговор. — Программист я, занимаюсь версткой и обслуживанием сайтов, оптимизацией всякой, регистрацией в каталогах. Что в план поставят, то и делаю, — пожала плечами Юнхи. — Работа не пыльная, но заработок хороший, не жалуюсь. Хватает и в отпуск пару раз в год съездить, и симпатичным парням-малярам на ужин раскошелиться, — она кокетливо хихикнула, а Юнхо стало дико приятно. — Где же эти симпатичные парни-маляры? — словно не понимая, о чем речь, спросил Юнхо. — Да есть один высокий такой, статный. У него округлое вытянутое лицо, пухлые губы с красивым изгибом на верхней, прям бантиком, — размышляя и выдавая слова на ходу, говорила Юнхи. — Еще ему идет пшеничный цвет волос, у него длинная худая шея, выпирающая кость на запястье, нос с горбинкой и милые складки на щеках, когда он улыбается. И это я сейчас стараюсь подражать Юхён, она же у нас любит делать такие наблюдения! — Ты ее попросила описать этого парня, подготовилась? — рассмеялся Юнхо, едва не нарисовав лишнюю линию маркером, но вовремя опомнился. — Да… — честно призналась Юнхи. — Хотя носы с горбинкой — это скорее по ее части, но у тебя это выглядит очень красиво. Хватит прикидываться, что не понимаешь, о ком речь, скромник фигов! — У меня ринопластика, — Юнхо пожал плечами, — но вроде как мне идет. Он не успел это сказать и отвернуться, как ему в спину ударили брызги краски. Обернувшись с непониманием на лице, Юнхо увидел гаденько усмехнувшуюся Юнхи, открыл рот от возмущения, прыгнул со стремянки, схватил кисточку, преувеличенно медленно опустил его в серую краску и начал хищно подкрадываться. — Нет!.. Это тебе было за «вроде как», а мне!.. — Юнхи показала, что сдается, подняв руки вверх, и начала пятиться назад, — Стой… Стой!.. Юнхо брызнул кисочкой в успевшую защититься руками Юнхи, но успел воспользоваться ее замешательством и всю обмазал ее краской, беспорядочно водя по костюму и даже по голым рукам. И стены, и пол, и даже чуть-чуть потолок — всё пробрело оттеки серого, однако Юнхо не собирался на этом останавливаться, мокнул палец в сиреневую краску и нарисовал на щеке визжащей и просившей пощады Юнхи сердечко. Она не осталась в долгу, открыла красную краску измалевала нос Юнхо ею так, чтобы он стал скорее похожим на клоуна. — Вот тебе и красивый нос! — она показала язык и попыталась вернуться к работе, но своим спокойствием только раззадорила повеселевшего Юнхо. Тот набрал в руки всё той же красной краски и замазал спину Юнхи. — Сказал бы, что у тебя спина белая, да только ты теперь скорее как застреленная жена главного героя, которая умирает в начале фильма! Там так и бывает. — Ага, посмотрите-ка на него! Не одна я! — Юнхи взяла банку с зеленой краской и, откупорив его, всю ее плеснула на Юнхо. — Э, так не честно! — взвизгнул он. — Мне рыцарская честь не позволит сделать это так подло, но всё же!.. — бросившись на нее, Юнхо уронил ее на бедный запачканный надувной матрас и замазал всё лицо остатками краски, несмотря на брыкание и мощное сопротивление. — Ну давай же, не сопротивляйся, отлично выглядишь! — смеялся Юнхо, пока Юнхи толкала его руками, при этом всё равно хохоча. И только когда она ослабила хватку на его одежде и перестала так рьяно сражаться, Юнхо остановился. Музыка продолжала играть, колонка едва заметно басить в пол, а в груди поднялась отдышка. Распахнув несколько запачканные веки, Юнхи нежно протянула руки к щекам Юнхо, но на сей раз не играючи, а как-то томно, ласково, с несколько смущенной улыбкой на лице. — Я ждала тебя… — призналась она, обняв его за шею. — Правда, очень ждала, и не знала, какой найти предлог, чтобы тебя сюда заманить. И вот ты наконец-то снова рядом. — А я уж подумал, что ты забыла о той ночи… — Юнхо тоже охватила некоторая робость, но он уже приближал свое лицо к Юнхи. — Но рад, что это не так. Что думаешь насчет того, чтобы отдохнуть прямо здесь, а потом продолжить работу? — Работа вообще может подождать. Юнхо без промедления жадно накрыл губы Юнхи своими, проведя испачканным в краске пальцем по ее щеке и оставив там красный мазок. Тело обдало жаром, голова закружилась от того, насколько близко они сейчас были друг к другу и насколько тесно становилось в рабочих штанах. Юнхо беззастенчиво переместил вторую руку на талию Юнхи, протолкнув язык в ее рот и пройдясь по обоим рядам ее зубов, тихо причмокивая. Возбуждение постепенно нарастало, руки и ноги охватывала сладкая истома. Потягивая на себя верхнюю губу Юнхи, Юнхо начинал дышать всё громче и громче, обнимал ее, притягивал к себе и уже потирался членом между ее разведенными ногами. Юнхи ненадолго оторвалась, и Юнхо заметил тонкую ниточку слюны между их влажными и набухшими от поцелуя губами. Пара секунд, чтобы взять себе больше воздуха, встретившиеся друг с другом нежные улыбки, и ласка перелилась в страсть, в порыве которых Юнхи и Юнхо начали целоваться грязно, развязно, сплетая языки и стаскивая одежду друг друга цепкими жадными пальцами. Краска размазалась по лицам, рукам, даже попала на волосы, но от нее только мягче и приятнее стала казаться оголенная кожа. Приподняв Юнхи под лопатками, Юнхо перевел их в сидячее положение, усадил ее себе на бедра, заставив крепко обнять за шею, и, продолжая целовать, потянул вниз замок некогда белой формы. — Я хочу тебя… — промолвила Юнхи, ненадолго оторвавшись, сжала руками его плечи и снова впилась в его губы с поцелуем, как в сосуд с пьянящим макколи, грязно проталкивая язык в его рот так, чтобы можно было провести по внутренним сторонам щек. — И у меня есть идея, как разнообразить наш секс… — Правда? — Юнхо оттянул волосы Юнхи на затылке и втянул в рот бледную кожу на шее, мыча от того, как заерзали на его бедрах. — Расскажешь о своей идее или это такой сюрприз?.. — А ты не заметил чемоданчик вон там? — Юнхи кивнула головой в угол комнаты. — Я подготовилась по всем параметрам. Юнхо уже знал, что она горазда на сюрпризы, но всё равно удивленно вылупил глаза. Одна только фантазия о том, как они сейчас прикуют друг друга к чему-нибудь или пройдутся плеткой по спине, в штанах стало еще теснее. Он хотел медленной прелюдии, но теперь не смог сдержать себя и начал едва ли не срывать с Юнхи комбинезон, стягивая его и швыряя к банкам с краской. Они снова слились в поцелуе, во время которого избавлялись от любой одежды. В дальний путь полетела форма, за ней лифчик, потом трусы обоих, и в конце концов, Юнхо усадил Юнхи на кухонный стол и ввел головку в мокрое от возбуждения лоно. Оба не сдержали тихих утробных стонов. — Думаю, нам понадобился небольшой разогрев, — в свое оправдание промолвил Юнхо, резво проталкиваясь всё сильнее и сильнее с каждым движением, пока не дошел до упора и не задержался там на какое-то время. — Как же хорошо, Юнхи-я!.. Я так боялся, что ты о нас забыла… — признался он и прикусил ямку между ее плечом и шеей, невзирая на то, что и оно тоже было покрыто краской. Ничего не ответив, Юнхи стиснула его пояс ногами крепкой хваткой, выгнулась в пояснице так, чтобы таз был ближе к краю дрожащего стола. Одной рукой Юнхо обнял ее за талию, а второй облапал грудь, накрыв ее ладонью так, чтобы она поместилась полностью. Темп толчков варьировался, временами Юнхо задерживался на всю длину, вколачиваясь коротко, но быстро, отчего Юнхи стонала всё громче, до боли царапая ему спину. Член хлюпал в смазке, это было слышно даже в порыве страсти. Краска чуть стекала по телам, но потихоньку начала присыхать к коже. Юнхи виделась такой очаровательной, когда стонала, приподняв голову, а Юнхо жалел только о том, что ему неудобно будет сейчас опуститься головой к ее груди, чтобы прикусить и облизать набухшие розовые соски. Разогрев постепенно заканчивался, однако те приятные ощущения, которые пронизывали всю головку и низ живота, были такими до невыносимого крышесносными, что отрываться попросту не хотелось. Юнхи взяла всё в свои руки. Толкнув Юнхо в грудь, она заставила его выйти и прыгнула к нему на пояс, крепко ухватившись за тот ногами. — Отнеси нас на матрас и возьми чемоданчик. Хочу видеть тебя под собой и прикованным к батарее… — хрипло прошептала Юнхи ему на ухо и всосала в рот мочку, затем пройдясь языком по всей ушной раковине. — Слушаюсь, госпожа… Юнхо не знал, как прожить эти короткие секунды, в которые он должен был добежать от одного края комнаты до другого. Бережно уложив Юнхи на матрас и попросив не скучать, он ринулся за чемоданчиком и, открыв его, достал наручники в форме сердечка. Гламуренько. Да и наборчик внушительный, есть из чего выбрать. Юнхо охотно плюхнулся рядом с Юнхи и потянулся пальцами к ее клитору, чтобы доставить удовольствие, пока она, расставив колени по сторонам от его пояса, будет перебрасывать цепь через трубу батареи. Через минуту запястья Юнхо уже были скованны наручниками-сердечками, да так, что руки остались в практически полностью вытянутом положении. Юнхи облизала губу, с явным предвкушением глядя на эту, по всей видимости, соблазнительную картину, набрала в руки краски и с легким нажимом провела ладонями по низу его живота, вздымающемуся от нетерпения, груди и шее. Наклонившись вниз, Юнхи вновь слишком целомудренно поцеловала Юнхо в губы и вынула из чемодана силиконовую ленту и закусила щеку. — Пока хочу, чтобы ты помолчал… — промолвила она, заставив Юнхо с предвкушением вздохнуть и с нетерпением приподнять таз. — Как хорошо, что ты согласен. Я представляла это целую неделю… — Юнхи протерла его губы ладонью, позволив ненадолго закусить свой палец, и заклеила рот лентой. Как же соблазнительно выглядела Юнхи, когда оторвалась от Юнхо, победно улыбнувшись напоследок, и спустилась поцелуями-клевками вниз, оставляя влажные следы на оголенной коже, при этом размазывая разных цветов краску, давно смешанную друг с другом и приобретшую новые оттенки. Юнхи оставила бледный засос на груди Юнхо, спустилась ниже, а потом лизнула головку и взяла ее в рот, спрятав за щеку. Теперь Юнхо пожалел, что согласился на эту авантюру с заклеиванием рта, потому что вместо стонов в комнате по-прежнему играла музыка. Хотелось не то что тут простонать, а закричать во всё горло от одного только взгляда на то, как Юнхи охотно берет в рот больше длины, закрыв глаза и с удовольствием, медленно водя языком вокруг головки, доводя до мурашек. Юнхо мычал через ленту, кусал ее зубами, наверняка оставляя на ней четкие следы от сильного сжатия челюсти. Член постепенно исчезал в этом умелом красивом рту, алеющие губы чуть двигались, пока ногти Юнхи водила ногтями по голому животу Юнхо, вызывая дрожь во всему телу. Всасывая член к гортани, она отчетливо причмокнула, сменив угол, и продолжила, пока другая ее рука водила туда-сюда по оставшейся длине. У Юнхо из-за удовольствия и невозможности выразить его криками и словами, из глаз брызнули слезы. Дыхание спирало, низ живота изнывал от плотного кольца губ, которое практически не размыкалось, и практически готов был кончить, как вдруг Юнхи, будто почувствовав это, отстранилась и посмотрела на Юнхо с вызовом. — Это еще не всё… — она уселась на низ его живота, чуть приподнялась и вставила в себя член, затем опустившись практически сразу на всю длину. — Как приятно видеть под собой такого красивого парня… Хоть специально ремонт у всех своих знакомых ради этого затеивай, — Юнхи оперлась на его грудь и, едва надавливая, принялась скакать на члене резво и быстро, временами смотря на то, как он исчезает в ее лоне. — Да!.. О да!.. Как же хорошо на тебе!.. Юнхи кокетливо рассмеялась, затем широко открыла рот и ускорилась сильнее, выстанывая какие-то слова, которые практически проходили мимо слуха Юнхо. Он только мычал через полоску, желая только одного — наказать ее за такое издевательство над ним и над его чувствительным ко всем подобным ласкам телом. У Юнхи не будет нужды придумывать причины пригласить его к себе, потому что он собирался прилетать по первому ее зову и завершать любые их посиделки подобным сексом. Чуть позже, но Юнхо возьмет свое, как только кончит. У них явно будет больше одного раунда. Юнхи отдавала здесь всю себя. Она скакала на члене, широко расставив ноги, как опытная наездница, а когда уставала, давала себе легкую передышку и просто двигала тазом взад-вперед или кругом, после чего резко набирала темп и так давила ладонями на грудь, что выбила из Юнхо весь воздух. Когда он почувствовал, что вот-вот кончил, то возмущенно замычал громче, после чего хлопнул коленом по талии Юнхи. Ей тоже, видимо, было нелегко оторваться от такого удовольствия, но тем не менее она вовремя спрыгнула с члена и свалилась на матрас рядом, вся потная и испачканная краской. Ухватившись за член рукой, Юнхи подвигала ею вверх-вниз с полминуты, прежде чем Юнхо кончил и застонал сквозь полоску. Судорога оргазма захватила всё тело, слезы вновь брызнули из глаз и потекли по щекам, а грудь судорожно вздымалась от такого экстрима. Довольная произведенным эффектом, Юнхи сняла с Юнхо силиконовую полоску и хотела что-то сказать, но он успел заткнуть ее губы поцелуем, несмотря на резь впивающихся в запястья наручники, ударяющиеся об батарею. Губы вновь набухли, разгорячились, словно в печи. — Если хочешь, чтобы я тоже доставил тебе удовольствие, сними это, — Юнхо одним взглядом показал на свои руки. — А потом я тоже собираюсь тебя помучить и показать, каково это — не мочь застонать! — Заткнешь мне рот? — усмехнулась Юнхи, отстегнув наручники. Юнхо подумал с секунду, но отрицательно покачал головой и, вынув из чемоданчика рыжую маску-лису с жестким каркасом и надел на ее рот, надеясь, что всё будет честно и что, невзирая на свободные руки, Юнхи ее не снимет. А сам он, понимая, что пока не в силах продолжить как нужно, нырнул головой между ее ног, закинул ее ноги себе на плечи и протолкнул язык в лоно, с охотой проводя по внутренним стенкам и задувая внутрь воздух для более ярких ощущений. Юнхи, кажется, тоже стало дурно. Она царапала руками матрас, стонала что было сил, но маска заглушала эти звуки. Юнхо взглянул на эту картину исподлобья. Юнхи казалась такой беспомощной в этой маске, обмазанная краской, такой доступной и сексуальной, что доставлять ей удовольствие было сродни своеобразного оргазма. Она вся размякла от блудливого языка в своем влагалище, морщилась от истомы. Худое тело с выпирающими костями было таким выточенным на вид, как прекрасная скульптура, и Юнхо отчаянно захотелось погладить каждое ребро. Окунув пальцы в краску и продолжая вылизывать всю внутреннюю смазку, задевающую его щеки, большим пальцем он рисовал незамысловатые узоры на теле Юнхи. Треугольники, завитки, воронки, зигзаги — она была как живой холст, с которым Юнхо очень хотелось поработать. Чавкая и обводя кончиком языка у самого входа, Юнхо оставил там небольшой засос и почувствовал, что ему снова хочется оттрахать Юнхи, но на сей раз самостоятельно. Член затвердел дальше некуда, а крепкие накачанные ягодицы так и манили, чтобы хорошенько пройтись по ним. И вовсе не рукой. Поэтому, позволив понаслаждаться ей его языком внутри себя, Юнхо перевернул Юнхи на живот и плюхнулся сверху. — Теперь, мне кажется, моя очередь экспериментировать… — словно угрожая, прошептал он, а Юнхи, кажется, нервно вздохнула, но кивнула с явным согласием. — Тогда, думаю, нам стоит посмотреть, что есть еще у тебя в чемоданчике… Юнхо отстранился от нее и вынул из выемки аккуратно свернутую плетку, которой, кажется, еще даже не пользовались, судя по ее идеальному состоянию. Юнхи повернула голову в нужную сторону, и в ее глазах блеснуло что-то искрящееся, довольное, как будто только этого она и ждала. Чтобы было честно, Юнхо скрепил наручники на запястьях за спиной Юнхи и, показательно взмахнув плеткой в воздухе, вслушался в этот адски соблазнительный свист. Расставив ее ноги пошире, Юнхо присел на колени и сразу взял серьезный темп, одной рукой придерживая тазовую кость, а второй проведя плеткой по голым ягодицам Юнхи, чтобы подготовить ее к первому, практически не ощутимому удару. Однако это было только предупреждение. Хищно, с каким-то садистским удовольствием ухмыльнувшись, Юнхо чуть сбавил обороты, медленно, но глубоко вколачиваясь в лоно, пока плетка водила вдоль позвоночника, а потом резко, в самый неожиданный момент, хлестала Юнхи по пояснице или по ягодицам, подрагивающим, как хорошее желе, от каждого удара. В какой-то момент Юнхи что-то попыталась промычать. Испугавшись, что перебрал с силой, Юнхо прекратил и снял с нее маску. — Что такое? Больно?! — Нет, дурак. Я пытаюсь тебе сказать, чтобы ты бил сильнее… — проговорила Юнхи, выгнувшись в пояснице так, чтобы дать понять Юнхо, что он может и должен продолжать. — Давай же, да!.. Хочу, чтобы ты как следует отшлепал меня за то, что я так замучила тебя. Я принимаю любое наказание. — Любое, говоришь? — Юнхо сжал ее шею ладонью, оставив засос под лопаткой, и вытянулся. — Тогда тебе нужно встать соблазнительнее, — он приподнялся на колени, резко дернул Юнхи за бедра, поставив ее раком, и вновь вошел, вбиваясь в ее лоно со всей возможной скоростью так, что тела с отчетливыми шлепками бились друг об друга. — Такое наказание тебе нравится? Один взмах, и плетка вновь хлестнула по ягодицам с громким звуком. — Да!.. Да, Юнхо, пожалуйста!.. Еще! Давай! — взмолилась свободно стонущая и кричащая Юнхи, руки которой освободили, чтобы дать ей стоять надежнее. — Ах, как хорошо!.. — по ее пояснице прошлась плетка, оставив бледно-красные следы. — Боже, как я этого хотела! Парни все такие смелые при разговорах, а как… Ох, да!.. А как доходит до дела, то сразу… айщ, боже!.. — вместо плетки ударила рука, а смазка потела по ногам Юнхи. — То сразу такие скромники и ни на что не готовы! — Я исключение? — усмехнулся Юнхо, собираясь выдрать ее здесь, как дешевую снятую шлюху, ей самой и на радость. — Думаю, в следующий раз я придумаю еще что-нибудь новенькое… А ты давай, не отвлекайся! И хотел бы Юнхо снова повторить свое «слушаюсь, госпожа», но понял, что его только что просто спровоцировали на удар посильнее. И Юнхи его тут же получила. Ягодицы покраснели от чередующихся шлепков рукой и плеткой, но сама была довольна, как слон, и стонала уже так громко, что перекрикивала музыку. Юнхо тоже что-то говорил, сам не понимая что, но потом ему надоели лишние вещи в руках, и он отбросил от себя всё подальше. Ладонь стиснула шею Юнхи, пока член жадно толкался внутрь, перемежая плавные толчки быстрыми и механически четкими. Накрутив на кулак волосы Юнхи, Юнхо дернул ее на себя, усадив себе на бедра, и начал подаваться тазом вверх, заставляя ее подпрыгивать. Губы тем временем целовали в раскрашенную разными цветами шею, язык лизал за ухом, пока пальцы всё еще грубо держали волосы у затылка. Вторая рука стискивала груди по очереди, сжимая пальцами соски и водя большим пальцем под вспотевшими мягкими сиськами, между которыми так и хотелось зарыться своим «клоунским» носом. Юнхо толкнулся еще несколько раз и понял, что он так близок к разрядке, но так не хочет до нее доводить, что замедлился специально для этого. Юнхи же успела кончить за этот раунд, кажется, раза два, но не отталкивала, желая еще и еще. — Как же мне хорошо с тобой… — промолвил ей на ухо Юнхо, отпустив ее волосы и развернув к себе лицом. — Но меня мучает один вопрос, — он провел большим пальцем по ее губам. — Мы с тобой встречаемся или собираемся просто трахаться время от времени? — А ты бы как хотел? — скромно спросила Юнхи, не ожидавшая такого вопроса. — Однозначно первое. Я, знаешь ли, не из этих ваших!.. Ну как их там!.. — Юнхо так и не смог подобрать нужное слово, уткнувшись ей в плечо лбом и постепенно подходя к тому, чтобы кончить. — А то вдруг тебе еще какие-то ремонтные услуги понадобятся. Ты купила квартиру в строящимся районе, тебе меня частенько придется видеть, потому что Ким Хонджун, местное строительное начальство, всем наш сервис рекомендует. — А я что, против видеть тебя почаще? — Юнхи соскочила с его бедер, и Юнхо кончил себе в кулак, бессильно упав на матрас. — Только чур подобные эксперименты устраивать только со мной, а не со всякими клиентками, — она подала ему влажные салфетки и легла рядом, потершись ухом об его грудь. — Я ревнивая, не потерплю всяких там проходимок рядом с тобой. — Договорились, — Юнхо приподнял ее голову и чмокнул в висок. — А еще у меня от позы раком так заболела спина, что нам с тобой точно нужно на йогу. Как-нибудь запишемся, — Юнхи прикрыла глаза и погладила его живот. — Нужно помыться и привести себя в порядок, потом закажем продукты. Всё же я кое-кому обещала ужин в качестве компенсации за потраченное время. — Ага, но только сразу после покраски стен… А то что-то мы отвлеклись. Хотя… думаю, работа — не волк, в лес не убежит, — Юнхо вновь перевернул Юнхи под себя и запечатлел на ее губах нежный трепетный поцелуй.