Сапфир. Глава VIII.

Казалось, время вокруг них остановилось. Крисания не слышала ни шума толпы, ни ощущала легкого ветра. Все, что она видела, это нечеловеческие глаза напротив. Ее нутро тянулось к нему. Внутренний свет хотел увидеть и узнать тьму, которая поселилась в этом человеке.  Долгие секунды они так и стояли напротив друг другу и неотрывно смотрели в чужие глаза. Что маг, что жрица были не в силах отвести взгляда. В этот момент Крисания ощутила, как их связывала невидимая нить, обрекая на общую участь, но к худу или добру они должны выбрать сами. Острое желание прикоснуться к магу так и всплыло в сознании жрицы. Крисания тут же погасила его, не давая вырваться наружу.  Надо было хотя бы что-то сделать, но жрица своими глазами видела, как маг испытывал все то же самое, что и она сейчас в моменте. Крисания скользила по нему взглядом, замечая как тот неровно стоял, словно привыкший на что-то опираться. И ей показалось, что взгляд нечеловеческих глаз был по-настоящему печальным. Эту печаль не мог увидеть никто под слоем непроницаемой маски, однако Крисания смогла. И от того, что она увидела, у неё самой душа заразилась неописуемой печалью, будто это чувство они разделили на двоих.  Все же повинуясь порыву, Крисания аккуратно протянула магу раскрытую ладонь. Тот с интересом наблюдал за ней. И этот жест он принял. Мраморная кожа Крисании соединилась с желтой кожей мага.  От этого прикосновения по телу прошёлся ток, и Крисания отдёрнула руку с тихим криком. Только сейчас она поняла, что вокруг них совсем не осталось толпы. Они были одни на улице, словно все разом куда-то ушли. Маг напротив растирал свою руку, слегка морщась от боли.  — Интересно, — наконец-то еле слышно сказал маг.  — Рейстлин Маджере… — Крисания до сих пор не могла поверить своим глазам.  Совсем недавно она только услышала о нем, а вот сейчас он собственной персоной стоял перед ней. И Рейстлин никак не подходил под описание зла. Крисания видела перед собой великого мага, который не побоялся бросить вызов великому злу, но не того, кто после победы над врагом решил присоединиться к нему.  Это был ее шанс доказать всем, что любую душу можно спасти. Вот же он — прямо перед ней. Явно не представлял для Крисании опасность, скорее наоборот, оба испытывали друг к другу взаимный интерес. Нужно увести его с улицы, где эту картину могли увидеть стражи. Если выпал такой шанс поговорить сразу, жрица должна им воспользоваться.  — Иди за мной, прошу, — только и проговорила она, накидывая на себя капюшон и жестом приглашая мага следовать за ней.  Крисания развернулась и сделала вид, будто сейчас между ними ничего не произошло, и пошла медленным шагом вперёд. На улице вновь начали показываться люди. Жрица не могла обернуться назад, но она надеялась, что маг пошёл за ней.  «О, Паладайн, — взмолилась она мысленно, — что же я делаю? Я должна привести этого человека в Храм, но мои душа и сердце отказываются это делать. Позволь мне с ним поговорить!» Крисания ощущала себя преступницей, которая кралась сквозь толпу, скрываясь с места преступления. Ей ничто не мешало позвать стражу на помощь или же обманом привести мага к ним. Вера в свои идеалы оказалась сильнее. Возможно, так будет лучше для всех. Если она сможет понять в чем дело, то не придётся идти на радикальные меры.  За спиной не было слышно чужих шагов. Крисания все равно верила, что он шёл за ней. Поступь мага всегда была легкой и невесомой, тогда как поступь жреца должна быть твёрдой.  Впереди показывалась безлюдная улица, а за ней крохотный переулок, куда никто не ходил, потому что в этой части города особо не жили. Когда-тут располагались дома бедняков, но сейчас они были пусты и всеми забыты.  Крисания завернула туда и, скинув капюшон с головы, обернулась назад. Сначала она увидела пустоты позади себя, но затем показался маг. Жрица лишь улыбнулась: она не ошиблась ни в своём решении, ни в нем.  — Не пристало Посвящённой находиться в такой сомнительной компании, — усмехнулся маг, так же откидывая свой капюшон от плаща.  Жрица невольно ахнула. Вблизи глаза, которые ни под чем не скрывались, выглядели ещё более нечеловеческими. Такой неестественный даже не желтый, а золотой цвет манил к себе. Зрачки в форме песочных часов смотрели в самую душу, изучая. Достаточно красивое лицо, но слегка изнеможённое, обременённое сединой и желтым оттенком кожи, с немного острыми и впалыми скулами.  Но эта внешность не отталкивала Крисанию, а скорее притягивала ещё больше. Что должно было случиться с человеком? Что с ним сделали? Что могло послужить причиной?  — Я должна предупредить тебя, маг, — совладав с дрожью в голосе, Крисания без страха посмотрела прямо ему в глаза. — Ты в опасности.  Ни один мускул не дрогнул на его лице. Даже не изменился взгляд, только теперь печаль, которую почувствовала Крисания, скрылась глубже за непроницаемой маской.  — Чтобы быть в опасности, для этого надо что-то сделать, — маг облокотился спиной на стену.  По его тону любой бы решил, что он потешался над Крисанией, но глаза говорили об обратном. Он слушал ее и воспринимал всерьёз. В его компании жрица чувствовала себя на удивление хорошо. Не было ни скованности, ни страха. Маг, чьё имя боялись даже произносить из-за страшных слухов, казался ей обычным человеком.  Однако его слова были странными. Казалось, он не понимал о чем говорила Крисания или же просто притворялся. Но в его непроницаемых глазах не было ни намёка на притворство. Крисанию стало охватывать плохое предчувствие.  — Мы знаем, что ты собираешься сделать, — Крисания решила не начинать разговор издалека, а перейти к главной сути.  Маг удивлённо на неё посмотрел. При взгляде на него все больше и больше плохое предчувствие окутывало жрицу в свой прочный кокон. — И что же я собираюсь делать, Посвящённая? — без злобы спросил он едва слышно. Отчего-то его голос стал тихим и шипящим. «Он не притворяется, — подумала Крисания. — Что-то здесь не так. Я совсем не вижу зла в этом человеке, но тьма в душе у него есть…» — Ты собираешься осквернить Храм и передать его во владения Владычицы Тьмы, — Крисания внимательно смотрела, как удивлённое выражение становилось неприкрыто злобным.  — Что за вздор! — маг зашипел. — Меня отправил сюда конклав. А с ней нас ничего не связывает, не связывало и не будет!  Внезапно он изошелся таким страшным кашлем, что Крисания испугалась. Его плечи оснулись, и маг осел на землю, содрогаясь хрипом. Жрица тут же кинулась к нему, чтобы помочь. Она достала кулон, но маг резко схватил ее за руку:  — Не трать свои силы, — еле выговорил он, — твой бог не станет помогать мне.  Но Крисания его не слушала. Перед ней был человек, который нуждался в помощи. И ее долг помочь — вот и все.  Даже если это враг.  Ее руки, в которых был зажат платиновый дракон, коснулись груди мага. Ужасающий кашель так и сотрясал его тело. Маг отпустил ее. Крисания лишь закрыла глаза и сосредоточилась над тем, чтобы этот кашель ушёл.  «Прошу, отец мой небесный, облегчи боль этого человека!» — мысленно попросила она.  Крисания чувствовала, что эта боль была вызвана не простой простудой или какой-то болезнью, она находилась значительно глубже: не просто в теле, а в душе. И за этой болью клубилась тьма, обжигающая и поглощающая.  Под ее руками часто вздымающаяся грудь мага будто начала успокаиваться. Кашель уже затихал, и Крисания открыла глаза. Маг смотрел на неё нечитаемым взглядом. По подбородку у него стекала маленькая струйка крови, которую маг тут же вытер. Они находились достаточно близко, буквально касались кожей к коже. Только сейчас жрица поняла, что от мага пахло чем-то сладким и прочими магическими травами и ингредиентами, которые использовались для заклинаний. Крисания смущенно отпрянула.  — До тебя ни одна жрица не могла облегчить эту боль, — спокойно проговорил маг, вставая.  Он впился в неё взглядом. Под этими золотыми глазами, которые прожигали ее насквозь, Крисания смутилась ещё больше.  — Паладайн никогда не отворачивается от тех, кому нужна помощь, — проговорила она, стараясь не смотреть на мага.  — Нет, — резко ответил ей он, сощурив глаза, из-за чего они стали похожи на змеиные. Теперь этот человек начинал действительно пугать. — Дело не в нем, а в тебе. Он помогает тебе.  Крисания хотела возразить, но не смогла. Она совершенно позабыла почему привела его сюда. Рейстлин Маджере… жрица не понимала его, а так хотелось узнать поближе… Безусловно, тьма находилась в его сердце. Но Паладайн помог ему, значит, в этом маге намного больше света, чем казалось.  — Откуда ты знаешь эту информацию? — маг коснулся ее плеча, выводя из транса. — Крисания, верно?  От его прикосновения жрица почувствовала самый настоящий жар. Она хотела скинуть руку, но вместо этого только застыла.  — Все в городе знают об этом, поэтому будут искать тебя, Маджере… — Крисания сглотнула, — Рейстлин. Я хотела поговорить с тобой и предложить помощь.  — Я не собираюсь этого делать, — Рейстлин сам убрал руку с ее плеча, — я никогда не был на ее стороне. И не буду. Никогда.  Его лицо исказил гнев. Крисания была уверена: это правда.  — Но нашли твоего сообщника… — начала жрица, уже не понимая сама, что происходило.  Король-Жрец никогда ей не врал. И тот холодный облик вместо привычного тепла появился у него не просто так. Что-то происходило. Что-то будет происходить, и Крисании ещё предстояло разобраться во всем этом.  — Сообщника?! Схватили моего брата. И знаешь, что вы с ним сделали?! Отдали в рабство! — теперь голос Рейстлина искрил гневом и печалью, что снова появилась у него в глазах.  — Не может быть… — прошептала Крисания и пошатнулась.  Силы разом покинули ее. Крисания почти сама осела вниз, но Рейстлин поддержал ее, возвращая равновесие. Снова жрицу обволок этот сладко-горький аромат, а сердце откликалось на этот жест мага.  Как такое могло быть? Настолько бесчеловечное отношение к человеку, который этого не заслужил… Крисания просто не могла поверить, что Король-Жрец допустил такое. Его могли обмануть, как и всех…  — Его продали у меня на глазах… — прошептал Рейстлин, и этот шёпот был наполнен яростью, ненавистью и такой болью, что не верить этим словам было невозможно.  Он все же придерживал Крисанию за талию, и она аккуратно выпуталась из его хватки. В голове проскакивала одна мысль за другой. Жрица не понимала, что ей теперь делать. Сказанное магом правда — в этом не было сомнений. Кто же тогда их враг? — Что тебе ещё известно? — голос Рейстлина вновь вывел Крисанию из транса и тяжелых дум.  — Твою судьбу будет решать конклав, — сразу ответила она. — Но ведь получается, что конклав сам послал тебя сюда?  «Возможно, кто-то хочет его подставить, — пронеслось у неё в голове. — Как подло!»  Она должна рассказать Королю-Жрецу об этом. Даже привести тайно Рейстлин к нему. Он сможет разобраться во всем и помочь ему. С самого начала Крисания чувствовала, что маг здесь не при чем, и не ошиблась в этом!  Кто-то другой на месте Крисании мог бы решить, что весь этот разговор всего лишь тщательно приготовленный заранее план. Но жрица видела неподдельные эмоции. И по своей доброте не сомневалась в них. Пускай она будет наивной: в Рейстлина она точно верила.  Маг ничего ей не ответил.  — Благодарю тебя, госпожа Крисания, ты действительно та, что избрана и любима богами, — Рейстлин накинул свой капюшон, поплотнее закутываясь в плащ.  Он собирался уходить. Крисания не могла так просто отпустить его. После всего того, что здесь произошло, и их первой встречи… Нет, нельзя, чтобы он ушёл!  — Постой! — окликнула она его. — Тебе сейчас не следует попадаться на глаза.  — Другого выбора у меня нет, — маг действительно остановился, а потом неожиданно тихо рассмеялась: — Не будешь же ты меня прятать здесь, Посвящённая.  Крисания оглядела заброшенные дома вокруг. А ведь эта мысль была не так уж и плоха, по крайней мере на первое время. Но сначала не это.  — Пойдём со мной к Королю-Жрецу, — как можно ласковее произнесла Крисания, — он поможет.  Маг усмехнулся.  — Путь туда мне заказан, — Рейстлин склонил голову вбок. — У меня нет доверия к Королю-Жрецу, и если ты действительно хочешь помочь, то не иди за мной и не говори никому, что видела меня. Я сам тебя найду.  С этими словами он ушёл.  Крисании оставалось лишь смотреть магу вслед, в то время как в ее душе зияла самая настоящая дыра, заполненная только пустотой.  Она словно балансировала на краю между двумя пропастями, выбирая куда именно ей падать.  Крисания действительно хотела ему помочь: она в него верила, как и в свою помощь ему. На одной стороне весов находился Король-Жрец, Истар и ее вера, а на другой стороне одиноко стоял чёрный маг Рейстлин Маджере. И чаши весов склонялись к нему.  Что же было в этом маге, что Крисания так сильно тянулась к нему, отчаянно ему верила и хотела помочь?  Крисания чувствовала: это была судьбоносная встреча. И в момент осознания у жрицы начала кружиться голова. Она вспоминала что-то, что до этого дремало в ее сознании.  Она вспоминала свое пребывание в небесных чертогах Паладайна!