Дорожные записки Егора. Окраина.

Ну вот и все. Это получилось само собой. Мы постепенно набирали популярность, раз за разом общались с фанатами. Эля предпочла со мной не разговаривать. Артем перестал отвечать на мои звонки. Морс сказал, что не очень хочет видеть меня в группе, как менеджер. Я устал. Ничего не хочется. После того, как я рухнул в обморок, случилась настоящая трагедия. Да, нас стало узнавать гораздо больше людей, но это не та популярность, которую желали ребята. Нас запомнят как группу с барабанщиком, который не в состоянии отыграть собственные треки. Очень стыдно. Не знаю, что с этим делать. Ребята не очень хотят со мной разговаривать. Я их понимаю. Я опять все испортил. Чувствую себя придурком. Хочется спокойствия. Эля предложила погулять. Все с удовольствием приняли это приглашение. Лестница на крышу оказалась открытой и мы, как и подобает развязным подросткам, взобрались наверх. Ребята смеялись, а я казался себе настолько жалким, что будь я на их месте, вряд ли бы даже взглянул в свою сторону. Мы стояли на крыше и я почувствовал себя таким лишним. Тем, что я пророчил Соне. Пятое колесо, второй руль велосипеда и та самая зажигалка в кармане куртки, о которой вспоминаешь только когда очень надо. Степа стоял, приобняв Тему за плечи. Старая дверь закрылась и больше не постучаться. Эля фотографировала Соню и обе девушки заливались смехом. Новая дверь не откроется, потому что я проебался. Если бы нас сейчас кто-то снимал, утром я бы непременно обнаружил себя на просторах тиктока в одинаковых и до боли ехидных эдитах. «Оо, ну да, это я. Как я докатился до жизни такой? Что ж…» И весёлая музыка с нарезкой всех моих проебов перед нашим гаражным супер-бендом. Где не «супер» только ебучий Егор. Я уже собирался уходить. Я им не нужен. Никому в этом мире не нужен такой друг. Я отстой, и без вас знаю. Морозов обернулся и протянул руку, приглашая меня обняться. Мое сердце замерло. Может, еще не все потеряно? Может, даже у такого придурка, как я еще есть шанс? Я почувствовал, как дыхание замерло. Рука Артема обвилась вокруг моих плеч. Я нужен. Просто продолжаю косячить перед своим гаражным супер-бендом. Тот вечер я провел с Элей. Она рассказала про свои срочные дела. Это больно ударило по мне, расшатало и без того подкосившуюся гордость. Зато я понял, в чем была причина этой резко выросшей стены между нами. Принял решение измениться. Я действительно могу их потерять. Эта крыша, эти холодные взгляды, все говорило о том, что привычная мне обстановка может резко измениться. Тогда, вероятно, пришлось бы вернуться к родителям и забыть не только про группу, но и про всю свою свободу и кое-как осиленную самостоятельность. Извинился перед Элей. Этого мало. Она все еще хочет покинуть группу. Я хочу обратиться за помощью. Кажется, пора. Мне очень страшно, но иногда стоит собраться с духом и шагнуть туда, где мир не обещает ничего хорошего. По крайней мере не так, как раньше. Но… улыбка Эли стоит того.