От нуля к единицы

Как и предупреждал Эго, первый отбор состоял из нескольких матчей в одном корпусе. Лишь две команды, набравшие наибольшее количество очков по итогам всех встреч, получали шанс продвинуться дальше. Остальные же покидали Синюю тюрьму навсегда, теряя всякое право когда‑либо снова быть частью сборной. Условия были жёсткими, но мы, как и все остальные, осознавали, на что шли. Мы приняли этот выбор, и теперь оставалось только пожинать плоды. Однако очкарик — главный наставник в этом проекте и наша заноза — добавил одно важное уточнение: лучшие голеадоры среди проигравших команд — те, кто забил больше всего мячей, — имели шанс пройти в следующий этап. И это давало некоторую надежду. Те, кто не попадёт в число двух лучших команд, но проявит себя на поле, смогут остаться в «Блю Локе». Но если в команде два игрока забьют одинаковое количество голов, то вперёд выдвигался тот, у кого было меньше нарушений. Проще говоря, тот, кто смог бы в борьбе за место в сборной найти баланс между агрессией и осторожностью, не наступая на грабли, имел шанс пройти. Эго не раз повторял, что нужно строить игру с нуля, — и это беспокоило меня. Не столько сам подход, сколько интуиция, которая не давала покоя. В теле пульсировало напряжение, будто что‑то приближалось, что‑то опасное. Парни активно спорили, кто станет асом команды, что меня, откровенно говоря, бесило. Я понимаю их рвение и стремление выделиться, но сейчас это было абсолютно лишним. Да, и я сама хочу продемонстрировать, на что способна — как минимум использовать свои сильные стороны, — но гораздо разумнее будет дать им шанс, а затем выбрать подходящий момент для себя. — Ребят, я, конечно, всё понимаю, но так мы ничего не добьёмся, — подняла руку вверх, прерывая шумный разговор. — Раз все хотят быть форвардами, давайте сыграем в «камень‑ножницы‑бумага». Всё честно, и никто не пострадает. — Хм, вполне разумно, — поддержал меня Куон, распределив участников, чтобы они начали игру. Парни согласились и начали играть. Многие из них были так поглощены своими амбициями, что даже не заметили, как я предложила решение. «Камень‑ножницы‑бумага» — простой способ урегулировать спор, но за этим скрывалось нечто большее. Это давало мне возможность наблюдать, как они будут действовать, когда их слова не смогут изменить результат: кто из них способен на реальные поступки, а кто продолжит только болтать. Как бы они ни старались привлечь внимание к себе, я оставалась в тени, анализируя их поведение и дожидаясь своего момента. Ещё не настала моя пора выходить на первый план — всё шло по плану. Я должна была понять, кто из них действительно заслуживает доверия. Я продолжала стоять в стороне, в тени, понимая, что меня никто не заметит, пока я не решу вмешаться. По удаче, Исаги оказался первым и выбрал быть центром команды, что меня совершенно не удивило. И вот началась сортировка по позициям. В этот момент меня окликнул Кунигами, и я слегка удивилась. — Рэн, ты на какую позицию встанешь? — махнул рукой рыжик, и я почувствовала, как моё лицо расслабилось от удивления. — «Впервые меня кто‑то заметил и заговорил первым», — смущённо потёрла шею, смотря в пол. — Думаю, что могу быть подстраховкой для Исаги… — М? Ладно, значит, будешь играть на позиции атакующего полузащитника. Идёт? — А? Ага! — оживлённо кивнула головой, улыбаясь. Кунигами замер на мгновение, видимо, немного ошарашенный моей уверенностью в ответе. Он явно не ожидал, что я так быстро и решительно определюсь с позицией. В его взгляде промелькнуло изумление, но больше я заметила радость — как будто его замешательство переросло в некое одобрение. Это даже заставило его слегка замешкаться и отложить вопрос, который он хотел задать мне. Было видно, что он ещё что‑то собирался спросить, но теперь этот вопрос остался невысказанным, оставив его в раздумьях. — «Ты так спокойно отвечаешь… Может, ты совсем не такой, как все эти парни… Или же я ошибаюсь, и у тебя есть что‑то, что делает тебя особенным. Любопытно, что у тебя на самом деле в голове?» Когда все определились с позициями, хотя многие всё ещё ворчали и жаловались, команда направилась в раздевалку, а я схватила форму и поспешила в уборную. По пути поправила бинты, проверила, как держится парик, и убедилась, что линзы идеально ложатся на глаза. Вернувшись в раздевалку, я заметила, что большинство уже успело переодеться, а несколько человек ещё обувались. — «Слава тебе, боже», — выдохнула я, с облегчением присаживаясь на скамейку напротив Чигири. — «Хорошо, что они успели переодеться, а то смотреть на их тела было бы как‑то странно… Да и, если честно, выделяются только Исаги, Кунигами, Бачира и Чигири своими… Чёрт, что я думаю? Сейчас не время для этих мыслей. Матч важнее всего». — Готовы, ребята? Построение на первый матч такое, — отвлёк меня Куон от моих мыслей, указывая на доску с расстановкой. — Играем через форварда Исаги, постараемся победить. — Хорошо, — отозвался жёлтоглазик, словно это было лёгкое дело. — Будто у нас с ним есть шансы, учитывая, что он на дне рейтинга, — насмешливо подметил Игараши, завязывая шнурки. Его слова разозлили меня до испарины на лбу. Сняв правый кроссовок, я подошла к нему, не задумываясь… — Рэн, что ты… — начал говорить Чигири, но я уже с подскоком отбросила кроссовок, как мяч, и врезала Игараши по затылку, наклонив корпус вперёд. Все в раздевалке буквально разинули рты от удивления, но больше всего их поразило, как я исполнила удар — в стиле настоящего футбольного удара, а не как обычно рукой. Игараши, схватившись за затылок, скривился от боли, а потом гаркнул в мой адрес: — Рэн, ты что творишь?! Я не колебалась и спокойно ответила: — А сам? Ты тоже не на лучшем месте по рангу, а хотел быть форвардом, но никто не упрекал тебя за попытку стать им. А сейчас что? Разбрасываешься словечками, сомневаешься в шансах, когда сам по своему видению не имел ни малейшего шанса на успех. Поэтому молчи и просто играй. Я сделала паузу, чтобы подчеркнуть каждое слово. — Если ты ещё раз скажешь что-то подобное про Исаги, одним ударом кроссовком ты не отвертишься, и это касается не только его. Не высмеивай способности ребят в команде. Я сдержанно посмотрела на него, давая понять, что не потерплю подобного отношения к нашим игрокам. Игараши, всё ещё потирая затылок, на мгновение замолчал, но по его лицу было видно, что он не ожидал такой реакции. Его глаза сузились, а выражение лица изменилось на более настороженное. — Хм, ладно-ладно, — буркнул он, явно не до конца довольный, но сдавшийся. — Просто не ожидал такого от тебя, Рэн. Ну что ж, играй, как знаешь. Кунигами, стоявший в стороне и наблюдавший за происходящим, покачал головой, чуть улыбаясь уголками губ. Похоже, мои уверенность и решительность его немного удивили, но вмешиваться он не стал. Закончив разбираться с монахом, я почувствовала лёгкое облегчение. Это был не только удар по его самолюбию, но и напоминание всем, что в команде важны не только амбиции, но и уважение. Если они собираются работать вместе, то должны поддерживать друг друга, а не раздувать разногласия. Я вернулась к группе, убедившись, что мои слова не оставили и следа сомнений. Исаги, который всё это время молчал, не удержался и усмехнулся, его добродушная улыбка, как всегда, озаряла лицо. Когда наши взгляды встретились, его щёки слегка покраснели. — Милашка, такой лапочка, когда смущается, — прошептала я себе под нос, скрывая улыбку за сжатым кулаком и качнув головой. Тем временем, Кунигами продолжал смотреть на меня, когда я вернулась на скамью. Его взгляд был не просто наблюдательным, он был более глубоким, и это не могло не быть замеченным. — Да, Рэн, ты точно не из тех, кто будет молчать, если что-то не так, — сказал он, подмигнув мне. В его глазах читалась новая оценка, и я почувствовала, как он начал смотреть на меня немного по-другому. Наверное, он не ожидал, что я буду так уверенно держать маску среди этой команды, но что-то в моём подходе ему явно понравилось. Я почувствовала, как щёки слегка накрывает жара, когда Кунигами подмигнул мне и сказал свой комплимент. Мгновенно у меня возникло желание отвернуться, чтобы скрыть смущение, но я заставила себя сохранять спокойствие, стараясь не выдать, как его слова немного затронули. — Ты… перестань, — пробормотала я, пытаясь отмахнуться, но внутри меня всё равно вспыхнуло приятное тепло. Я быстро откинулась назад, как будто надеясь, что это немного уймёт странное чувство, которое возникло в груди. Сложно было не заметить, что я явно не привыкла к подобным комплиментам, тем более от кого-то вроде Кунигами. Я старалась не показывать, что мне это понравилось, но я знала, что это не так-то просто скрыть, особенно когда мне стало легче дышать. Розовато-малиновая макушка, сидевший неподалёку, с явным интересом наблюдал за происходящим. Когда его взгляд скользнул от меня к Кунигами, его брови слегка нахмурились, будто он что-то подметил. Однако он так и не произнёс ни слова, лишь задумчиво поджал губы, будто размышлял о чём-то своём. Я краем глаза уловила это, но сделала вид, что ничего не видела. Если честно, его молчаливое выражение заставило меня слегка напрячься. Может, он что-то подозревает? Или это просто его обычная реакция? Не хотелось думать об этом слишком много, но факт оставался фактом — Чигири заметил больше, чем мне бы хотелось. — Эй, Рэн, давай уже к построению! — окликнул меня Исаги, разряжая атмосферу и возвращая меня к реальности. — А? Да-да, сейчас! — поспешно отозвалась я, пытаясь скрыть смущение, и быстро поднялась на ноги, чтобы присоединиться к остальным. Чигири же продолжал молча наблюдать, будто пытаясь сложить кусочки мозаики. Куон снова взял на себя инициативу и поднял руки, наводя порядок в раздевалке. — Всё, всё, хватит, ребята. Время играть, а не болтать. Выходите на поле, и покажите, что можете! — скомандовал он, махнув рукой в сторону выхода. — Как же влом в защите стоять… — поправляя рукава, проныл Нарухая. — Просто нужно победить и всё? Делов-то, — усмехнулся Раичи, игнорируя указания капитана и с хрустом разминал пальцы. Я стояла в стороне, глядя в пол, но что-то странное тревожило меня. Неопределённое чувство тяжести на душе не давало покоя, словно перед грозой. — Нет… Всё будет не так просто, — едва слышно пробормотала я, прикусив нижнюю губу, чтобы не разболтать лишнего. — «Что-то явно не так… Это ощущение опасности просто оглушает. И дело не совсем в соперниках… Но откуда мне это знать? Мое чутьё никогда так ярко не реагировало…» — Рэн? Что ты имеешь в виду? — вдруг раздался тихий голос Исаги, который подошёл ближе и слегка прикрыл рот ладонью, чтобы его не услышали остальные. Я повернулась к нему, стараясь не выдать своего беспокойства. — Исаги, просто слушай. Что бы ни случилось, будь осторожен. Моя интуиция подсказывает, что будет туго. Но если что-то пойдёт не так, я дам знать, — прошептала я ему серьёзно, почти касаясь его уха.       Он застыл на мгновение, пытаясь осмыслить мои слова, а затем доверительно кивнул. — Эмх, хорошо. Я тебе доверяю, — сказал он, и, слегка нахмурившись, побежал к остальным. — «Что имел в виду Рэн, когда говорил что нам будет трудно? Он точно не шутил… Да, с таким острым взглядом и намерением пройти вперёд не врут…»       Я проводила его взглядом, чувствуя, как напряжение внутри меня только усиливается. — «Это чувство… Оно становится всё сильнее. Как будто что-то висит над нами, готовое обрушиться в любую минуту… Что же это может быть? Надеюсь, мы справимся, но сейчас я просто не могу отбросить тревогу.»       Сделав пару расслабляющих вдохов-выдохов, я поспешила за командой на футбольное поле. Мы пришли раньше соперников и начали разминаться. Я методично растягивала мышцы, стараясь сосредоточиться на предстоящей игре, но предчувствие снова накатило, теперь ещё сильнее, словно предупреждая об угрозе. Не успела я закончить разминку, как издалека заметила приближающихся противников. Их неспешная, вальяжная походка напоминала хищников, уверенных в своей добыче. — А вот и они, команда X, — спокойно заметил рыжий, возвращая наше внимание к входу на поле.       Я повернулась в указанную сторону, но стоило мне взглянуть на них, как колени предательски задрожали. От них веяло чем-то настолько зловещим, что воздух будто стал плотнее, и я ощутила желание уйти как можно дальше. — «Что? Опять мне мерещится что-то странное? Этот давящий взгляд, словно аура, и этот тёмный дымок… Он действительно исходит от их команды?»       Я нахмурилась, невольно напрягаясь. В отличие от знакомого сияния Исаги или энергичного всплеска Бачиры, этот дым был совсем иным. Он выглядел зловеще, а его тёмный оттенок будто пробирался прямо под кожу, вызывая неприятный холодок.       Но я решила не задерживать взгляд на всех подряд — слишком опасно зацикливаться на общем давлении. Нет, мне нужно выяснить, кто в их команде излучает это пугающее ощущение. — «Номер 10…» Мой взгляд остановился на высоком, мощном игроке, который двигался с явной уверенностью. Его силуэт сразу выделялся среди остальных, и чёрный дым, казалось, словно завивался вокруг него, подчёркивая его доминирование. — «Этот парень слишком силён. Даже с таким телосложением, как у Кунигами, он выглядит угрожающе. Если он такой быстрый и выносливый, мне одной точно не справиться. Придётся придумать другой подход.» Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь, охватившую мышцы. — «Ладно, Аяно, соберись. Это всего лишь ещё одно испытание. Главное — не паниковать. Даже самый сильный игрок может ошибиться, если найти его слабое место.» Я украдкой взглянула на свою команду, проверяя, заметил ли ещё кто-нибудь из них этот странный эффект. Кунигами сосредоточенно разминал плечи, Раичи с нарочитой небрежностью подбрасывал мяч ногой, а Бачира непринуждённо потягивался в разные стороны. Никто, похоже, не ощущал того давящего присутствия, которое сковывало меня изнутри. — «Возможно, мне не хватает опыта. Но пока это чувство не исчезнет, я не могу расслабиться, — вновь пронеслось в голове. — Нужно быть начеку. Если этот тёмный дым действительно исходит от их 10 номера, значит, он — ключ ко всему. И если я смогу разгадать его тактику, возможно, мы получим шанс».       Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони — эта лёгкая боль помогала сосредоточиться. Взгляд снова невольно метнулся к номеру 10. Он стоял чуть в стороне от остальных, невозмутимый и уверенный, словно уже знал исход матча. Чёрный дым вокруг него пульсировал в каком‑то зловещем ритме, будто живое существо. — «Спокойно, — приказала я себе. — Дыши ровно. Анализируй. Наблюдай. Ты уже прошла через многое, чтобы оказаться здесь. Этот матч — просто ещё один шаг. Ты справишься. Мы справимся».       Глубоко вдохнув в последний раз, я расправила плечи и повернулась к команде. Пора было оставить сомнения позади и полностью погрузиться в игру. Предчувствие предчувствием, но сейчас важнее всего — действовать.

***

— Фиксирование нарушений в первом отборочном турнире будет производиться полностью с помощью ВИЕРАР, — механический голос эхом разнёсся над полем. Его звучание было одновременно чётким и невыразительным, как будто тот маленький микро‑ботик, с которым я пересеклась в первые минуты пребывания в «Блю Локе», привёл с собой свою более суровую «маму». — Первый матч 5‑го корпуса длительностью 45 минут начинается. Команда X против команды Z. Мяч в игре. На поле установилась напряжённая тишина, которая тут же взорвалась движением, когда судья дал сигнал к началу. Бачира, уже обыгравший пару игроков, остановился, упёршись ногой о мяч, и с огоньком в глазах обернулся к Исаги. — Дрейфишь, Исаги? — ухмыльнулся он, сверкнув озорным взглядом. — Давай повеселимся, а иначе продуем. Такой уж футбол… И заодно порадуем Рэн. Синеволосый выглядел немного напряжённым, его взгляд метался, но это длилось недолго. — Он прав, Исаги! — встряла я с ярким настроем, подбадривающе сжав кулак и не восприняв последнее слово всерьёз. — Мы выложимся на полную, поэтому и ты не робей. Бомбардир.       Моя уверенность и заразительная улыбка, возможно, чуть‑чуть помогли. Я видела, как синеглазый чуть расслабился и даже позволил себе короткий кивок в ответ. — Спасибо, Рэн, Бачира… Я не подведу, — прошептал он, сжимая кулаки. — «Вперёд, команда Z», — мысленно подбадривала я, наблюдая, как Исаги начинает набирать темп и вовлекается в игру с новой энергией. Получив пас от Бачиры, я тут же передала мяч Исаги. Я видела, как он буквально начал просчитывать в голове каждый шаг, словно его мысли превращались в раскалённые шестерёнки, бешено вращающиеся внутри. Мы с Бачирой синхронно рванули по обе стороны, прикрывая его, чтобы он смог сосредоточиться.       Однако, пока он выстраивал план, Раичи внезапно выскочил из ниоткуда и перехватил мяч. — Ты что творишь, Раичи?! — воскликнул Исаги, останавливаясь на месте и бросая на блондина недоумевающий взгляд. Раичи только фыркнул, не оборачиваясь, и с демонстративным оскалом рванул вперёд. — Нам ведь сказали, что пройдёт тот, кто забьёт больше голов, — бросил он через плечо, излучая самоуверенность. — Мне на команду плевать. Я играю так, как хочу. — Вот идиот! — зашипела я, зло указав на клыкастого упрямца, и уже громче добавила. — Это не так работает! Ты только хуже делаешь нам и самому себе! Раичи резко остановился, повернул голову ко мне. Его глаза сузились, а губы растянулись в ехидной усмешке. — Что? Лучше заткнись, недоросток, — его слова будто шипы впивались в мою гордость. — Стой в сторонке, как обычно, и не вякай. Всё равно мяч тебе ни в жизнь не забить. На мгновение я застыла, ощутив, как сердце будто пропустило удар. Но тут же моя злость, будто огонь, вспыхнула ещё сильнее. — Ах ты…! — начала я, но вместо слов сжала кулаки. — «Хорошо. Раз ты такой самоуверенный, не забудь свои слова, когда я докажу тебе обратное!» Я глубоко вдохнула, стараясь унять бурю эмоций внутри. Нельзя было позволять провокациям сбить меня с толку. Взгляд метнулся к Исаги — тот выглядел раздосадованным, но всё ещё сохранял боевой настрой. Бачира, стоявший неподалёку, нахмурился и покачал головой, явно осуждая поведение Раичи. — «Ладно, — подумала я, — если кто‑то решил играть только за себя, значит, мы должны играть ещё сплочённее. Пусть он гонится за голами, а мы будем строить игру. И посмотрим, кто окажется прав». Сжав зубы, я рванула вперёд, занимая позицию рядом с Исаги. Пора было показать, что настоящая сила — не в эгоизме, а в командной работе.       Пока блондин огрызался в мой адрес, к нему со спины неожиданно подошёл Кунигами. Одним уверенным движением он отобрал мяч у Раичи, заставив того резко обернуться. — Вот как ты заговорил… о нём, — тихо, но твёрдо проговорил Кунигами, переступив на пару шагов вперёд. Его взгляд метко приковался к мячу, словно охотник к добыче. — Раз такие правила, то и я буду честно биться в одиночку. Раичи замер, его лицо тут же перекосилось от злости. Вены на лбу вздулись, а глаза вспыхнули, будто от обиды и ярости. — Кунигами, а башка у тебя варит?! Ты что себе позволяешь! — он взревел, устремившись к рыжеволосому, чтобы вернуть мяч любой ценой.       Между ними завязалась борьба, в которой столкнулись не только физическая сила, но и упрямство. Раичи всеми силами пытался вырвать мяч обратно, но Кунигами стоял на своём, используя всё своё телосложение, чтобы удержать его.       К этому хаосу тут же подключились Нарухая и Игараши, с жадным блеском в глазах. Оба, словно воробьи, налетели на мяч, подталкивая друг друга, каждый пытаясь урвать возможность. — Хватит, не толкай меня, Нарухая! — визгливо выкрикнул Игараши, чуть не падая, но продолжая цепляться за мяч. — Это ты мне не мешай! — огрызнулся шатен, отчаянно стараясь отодвинуть остальных. Куон, заметив, как вся команда вот‑вот развалится, тут же кинулся в центр конфликта. — Эй, эй! Постойте! — закричал он, раскидывая руки, словно судья. — Как же построение? Как же стратегия? Я, наблюдая за этим беспорядком, прищурилась. — Серьёзно? Вместо того чтобы слаженно атаковать, они ведут себя, как дети на школьной площадке… Вы точно футболисты, а не петухи на разборке? — буркнула я, но моих слов никто не услышал за гулом споров.       Мой взгляд, однако, скользнул дальше. Пока наши ребята продолжали свои разборки, я заметила, как номер 10 из команды X, тот самый с тёмной аурой, скрестил руки и с ухмылкой наблюдал за происходящим. — «Он что‑то замышляет… Десятка явно доволен, что мы сами себя разваливаем. Это уже не футбол, а насмешка», — пронеслось в голове.       Стиснув зубы, я рванула вперёд. — «Если эти дураки не хотят выигрывать, я сделаю это сама», — решила я.       С помощью своей незаметности я оставалась в тени, пока остальные игроки теряли голову. Никто не обращал на меня внимания, и, лишь перейдя на лёгкий бег, я заметила, как игрок команды X перехватил мяч у наших и устремился к воротам. Но хаос на поле только усиливался. Противники и наши ребята действовали всё более агрессивно, будто мяч был последней коркой хлеба. Картина напоминала скорее «Голодные игры» в миниатюре, чем футбольный матч. — «Что за цирк? Они только о себе и думают! Вместо того чтобы объединиться, действуют как стадо», — я с досадой смотрела на происходящее. — «И где, чёрт возьми, свисток? Это же не футбол, а какая‑то массовая потасовка».       Вспомнив слова Эго, я вновь задумалась. Всё происходящее начало обретать смысл. Этот хаос, отсутствие структуры и слаженности — всё это тест. Тест не только на индивидуальные навыки, но и на то, кто сможет взять ситуацию под контроль. Поправив чёлку парика и не сводя взгляда с игрока под номером 10, я тихо прошептала себе: — Первый, кто возьмёт контроль над командой, станет искрой, которая возродит игру из этого хаоса. Если никто не способен это сделать, значит, это сделаю я.       Однако, как гром среди ясного неба, я остро почувствовала взгляд хищника, пронизывающий меня сквозь всю атмосферу напряжения. Мгновенно всё вокруг как будто замедлилось, и я поняла: этот парень под номером 10 — тот, кто решит исход этого матча. И не ошиблась. К чёрту мои догадки, раз они так натурально исполняются.       Словно пронзая пространство, он рванул вперёд, пробиваясь сквозь плотную кучу игроков. Его движения были молниеносными и точными, как у хищника, уверенно забравшего свою добычу. В мгновение ока он схватил мяч, отбросив защитников, которые даже не успели среагировать. Его скорость была феноменальной, а когда он проскользил мимо Исаги, тот едва успел повернуться. В его глазах мелькнуло что‑то вроде замешательства, а противник, будто не обращая на него внимания, в одиночку обыграл оставшихся защитников. — Проклятье, он как будто прочитал все наши ходы, — прошептала я, осознавая, как мощно этот игрок держит под контролем игру.       Парень под номером 10 бросил что‑то Исаги на ходу — возможно, чтобы подорвать его уверенность. Исаги не смог отреагировать вовремя, и всё, что осталось, — это наблюдать за тем, как этот чёрноволосый стрелок сделал молниеносный финт: на мгновение подкинул мяч высоко над собой, словно радугу, и отправил его в сетку. — Гол, — произнёс механический голос, после чего поле окутало ещё большее напряжение.       Слабая защита у нас не оставила шансов: никакие усилия не помогли, и первый гол был забит без особых усилий. Я не могла отвести взгляда от того, как уверенно этот игрок под номером 10 управлял ситуацией, как будто каждое его движение было заранее просчитано. — Неудачники, хорошенько зарубите себе на носу. Мяч для меня не друг и не товарищ. Он мой маленький раб, нужен, чтобы я сиял на сцене. Здесь, на поле, я король, — с уверенным презрением произнёс Баро, глядя на нас свысока, словно мы были ничем не стоящими пешками в его игре.       Его голос был настолько полон самодовольства, что я едва удержалась от того, чтобы не броситься ему что‑то в ответ. — «А не обнаглел ли ты, дубина гарило подобная!» — хотелось мне выкрикнуть, но я держала себя в руках.       Вместо этого я просто посмотрела на него с холодным взглядом, в который он не мог попасть своей яркой напыщенной фразой. Вокруг его сокомандники завопили, поддерживая его самоуверенность и заявляя, как он велик. Они хлопали его по плечам, создавая вокруг него ореол невидимой силы. — Баро, значит… — тихо произнесла я, ощущая, как это имя теперь будет звучать как вызов. — Что же… Ты можешь гордиться тем, что я не позволю тебе играть как тебе захочется.       Тем временем на заднем фоне наш вратарь пытался оправдаться за пропущенный мяч перед монахом, громко выговаривая себе: — Да я в жизни на воротах не стоял, это не моя зона! — но его слова утонули в общих криках команды.       В этой суматохе Куон, как всегда, сохранял спокойствие и призывал нас к порядку. Он хлопнул в ладоши, обращая на себя внимание. — Мы пропустили всего один мяч, — сказал он с уверенным тоном. — Это ещё не конец. Нужно собраться и выстоять. Нечего раскисать. — Он прав, — подошёл Исаги, вытирая пот со лба и пытаясь настроиться на следующий момент. — Займём позиции и… — Ну да, и все голы достанутся тебе, как нападающему, — буркнул Раичи, бросив недовольный взгляд на синеглазого. Он толкнул его плечом, не скрывая своего недовольства. — Бездарям место в защите. Слушайте сюда! Все обязаны подавать на меня! Я не смогла сдержать раздражённую усмешку. — «Ага, размечтался», — мысленно пробормотала я, ощущая, как его эго буквально выплескивается через край.       Этот парень не мог остановиться, и его лидерские амбиции были явно не на пользу команде. Всё внимание было приковано к нему, и из‑за его бурных высказываний мы уже начали терять фокус. Однако, чтобы не раздражаться излишне, я сосредоточила внимание на поле и перешла в тактический режим. — «Чем быстрее мы вернём контроль над игрой, тем быстрее сможем отбить эту волну безумия», — подумала я. В этот момент голос с мегафонов снова прорезал шум и гам на поле: — Команда Z, вернитесь в игру!       Игроки с обеих сторон начали занимать свои позиции, а я сжала кулаки, чувствуя, как давление усиливается. Подойдя к Исаги, пока он ставил мяч на поле, я наклонилась к нему и шепнула с лёгкой улыбкой: — Исаги, тебе не нужно поступать как они. Ты должен слушать своё эго и действовать так, как хочешь ты. Я покажу, как это сделать. Парень застыл на месте: его взгляд был слегка растерян, но одновременно и заинтригован. Я видела, как его щёки окрасились в яркий оттенок, что, конечно, только добавляло пикантности ситуации. Я не стала терять времени — нужно было действовать, а потом, может, и подшучу над ним. — Рэн, о чём ты? — спросил он, не ожидая такой близости. — Следующий гол будет моим, — сказала я с уверенностью, разминая руки и чувствуя, как мои мышцы приходят в нужное напряжение.       Я видела, что напряжение в воздухе усиливается, и команда Баро действительно начала сплачиваться. Они, как стая волков, бросались в атаку и с каждым моментом становились всё более слаженными. В их рядах было видно стремление: они уже почти начали действовать как одно целое, забывая про все старые разногласия. Я взглянула на Исаги и, немного наклонившись, продолжила: — Ты же и сам видел, как они действуют. Всё внимание Баро сосредоточил на себе, и если мы не отреагируем быстро, нас просто задавит их энергия. Но если ты хочешь, чтобы мы выиграли, тебе нужно больше, чем просто следовать за ними. Ты должен действовать на своём уровне. Мы можем использовать их ошибки. Исаги вздохнул и наконец отпустил мяч, сосредоточив внимание на поле. Он сжал кулаки, внутренне готовясь к следующему шагу. Он понял меня и кивнул. И теперь нам нужно было действовать быстро, пока команда врага не захватила всё пространство. — Что ж, покажи мне, Рэн, какое твоё эго, — сказал Исаги, и его глаза загорелись. Он был готов. Я сделала небольшой жест рукой, указав на поле. — Только этого и жду, — ответила я с хитрой улыбкой. — Не тормози только. — «Почему ты так уверен в себе, Рэн? Почему тебе удаётся пробудить такую уверенность? Почему ты хочешь действовать, как никто другой?» — этот вопрос, казалось, уже давно крутился в его мыслях, вызывая любопытство и немного беспокойства. — Давай, Исаги, — прошептала я. — Давай сделаем это. Вернувший самообладание, Исаги пасовал на Бачиру, который принял мяч с явной скукой, надув губы, как маленький ребёнок. — «О чём они так перешёптывались? Я тоже хочу, чтобы Рэн мне улыбнулся так… А если забью, он похвалит меня и улыбнётся мне? Хочу играть с ним на полную!» — мелькнула мысль у жёлтоглазика, но тут мяч снова унесли, и на этот раз его отобрал монах. — «Вот после игры я такое устрою, что они побегут к маме плакать!» — ворчала я про себя. Вся команда Z снова разделилась: слаженность команды X против раздора в Z. Когда мяч оказался у Баро, все игроки с рвением помчались его блокировать. — Хорошо подумали? Вам, бездарям, стоило собираться вокруг меня? — насмешливо сказал Баро, оглядываясь на открытое пространство. — Не стоило, но с какого перепугу ты решил, что все будут лезть к тебе? — еле слышно ответила я, выжидая момент, когда мяч отскочит от ноги 10‑го номера. — Давай, Баро, на меня! — помахал рукой его сокомандник, готовясь принять пас. Однако мяч так и не дошёл до него. — Что? Где мяч? — удивлённо спросил он, оглядываясь. Игроки обеих команд замерли, словно по мановению невидимого дирижёра. Глаза метались по полю, но мяча нигде не было видно. Казалось, будто он испарился, оставив всех в недоумении. Лишь я знала, где он сейчас находится и куда должен полететь. Секунды превратились в вечность, но я не стала ждать. Резкий рывок вперёд разорвал тишину, мои ноги почти не касались земли. Скорость была такой, что никто из команды X не успел даже понять, что я намереваюсь сделать. Их взгляды были прикованы ко мне, но двигаться они не могли — слишком поздно.       Всё случилось мгновенно. Уловив мяч на лету, я с ходу вложила в удар всю силу и точность. Лёгкий поворот стопы — и мяч закрутился в воздухе, обманчиво изогнув траекторию. Он стремительно пролетел между ног вратаря, оставив того с застывшим выражением лица. Вратарь сделал движение, пытаясь закрыть нижний угол, но было уже поздно: его колени едва начали сгибаться, когда мяч уже коснулся сетки ворот. Тишина.       Звук свистка, раздавшийся как гром среди ярких прожекторов, разорвал эту паузу. Циферблат на табло мигнул, добавляя нашей команде первое очко. Все взгляды тут же обратились ко мне. Я стояла, вытирая пот рукавом, абсолютно спокойная, словно это был самый обычный эпизод игры. Улыбка скользнула по моим губам — лёгкая, мимолётная, но уверенная. Шёпот среди игроков разнёсся словно волна. — Это он? Это… невозможно! — прошептал кто‑то из команды X. — Как… он вообще это сделал? — голос Чигири был полон изумления. Игроки команды Z выглядели так, будто увидели мираж. Даже Исаги, который обычно всегда оставался собранным, смотрел на меня с широко раскрытыми глазами. Бачира, замерев, пробормотал: — Рэн, это было… невероятно!       Энергично махая руками, Бачира подбежал ко мне, буквально запрыгнув и повалив нас обоих на траву. Я ощутила его вес, а затем мягкий укол травинок на спине. Он держал руки у меня на талии, с игривой ухмылкой и хитрым прищуром. — Это было нереально круто! Как ты это сделал? Ты будто бы исчез! — посыпал он вопросами. Его глаза светились неподдельным восторгом, как у ребёнка, которому показали фокус.       Я тихо шикнула, стараясь вывернуться из его захвата. — Как‑то получилось само, — ответила я, тяжело вздохнув. — И, кстати, чего не принял мяч, когда Игараши захватил его?       Бачира приложил палец к губам, задумчиво глядя в сторону. — М? Просто хотел поглядеть, что ты выкинешь, — небрежно бросил он, но потом добавил, чуть понизив голос: — Ты ведь об этом говорил с Исаги? — «Мне показалось, или Бачира на последнем предложении процедил это с намёком на ревность?» — мелькнуло у меня в голове. Я усмехнулась и спросила: — Ну и что? Доволен тем, чем я порадовал тебя? Жёлтоглазик резко сменил настроение: его выражение стало более серьёзным, но всё же с оттенком восторга. — Очень! — кивнул он, а затем, не успев сдержаться, добавил: — Только вот… Рэн, а для парня ты малость… худоват. Особенно с такой талией… Моё лицо вспыхнуло. Смущение нахлынуло волной, и я отвела взгляд, пытаясь скрыть алый оттенок на щеках. — Эй! — попыталась возразить я, но слова застряли в горле, когда Бачира вдруг начал медленно водить ладонями по моей талии. — Хм… У тебя правда какая‑то необычная, — протянул он, чуть прищурившись, с откровенной игривостью. Его тёплые руки двигались осторожно, но достаточно, чтобы я почувствовала, как тепло его пальцев разливается по коже даже через ткань формы. Чуть задевая ногтями, словно ему в голову взбрело разрезать ткань до чего‑то желанного. — Бачира… — выдохнула я, почти теряя самообладание. В этот момент он будто опомнился, резко убирая руки, а его лицо приняло немного смущённое выражение. — Ой, прости‑прости! — он резко поднялся, подняв руки в знак сдачи, но в его голосе всё ещё звучала та же игривость. — Просто ты такой необычный, что мне стало интересно… — Бачира! — я вскочила следом, отряхивая одежду и гневно сверля его взглядом. — Если хочешь играть в таком стиле, предупреждай! И… убери эту ухмылку, если не хочешь, чтобы я это повторил на поле в виде финта! Он снова залился смехом, подняв руки вверх. — Ладно‑ладно, Рэн! Ты всё равно невероятный. Правда! Что бы ты там ни говорил, я ещё не видел никого, кто бы так управлялся с мячом. — Хватит лести, вернись к игре, — буркнула я, чувствуя, как остатки тепла от его рук ещё не рассеялись. — «Бачира опасен не только на поле… Он же попросту лапал меня, слава богу, не дошёл до груди, а иначе… Та‑блин, чего я радуюсь! Вдруг он допёр, что я никакой не парень…»       Затем к нам подбежал Исаги. Его дыхание было чуть сбивчивым после рывка, но в глазах горел тот самый огонёк восторга, что не отличался от того, что обычно сверкал у Бачиры. Он замер на секунду, заворожённо глядя на меня, а затем заговорил: — Это… было потрясающе, Рэн, — ахнул он, будто забыв о всём на свете. Однако я уловила что‑то странное в его взгляде. Казалось, восторг был не единственным чувством, что плескалось в этих ярких глазах. На какую‑то долю секунды Исаги вздрогнул, словно осознав, что произошло за миг до его появления — как Бачира беззастенчиво положил руки на мою талию и позволил себе слишком уж свободно обращаться со мной. Исаги слегка дёрнул плечом и отпрянул. Его улыбка на миг потеряла искренность, а сквозь спокойный фасад проскользнула скрытая ревность. — «Чего это Бачира себе позволяет? И почему это меня так бесит?» — пронеслось в его голове.       Я заметила, как он стиснул кулаки на пару мгновений, прежде чем его привычное выражение лица вернулось, но лёгкая нотка напряжения всё ещё присутствовала в его голосе: — Ты… ты даже не представляешь, как это выглядело со стороны, — пробормотал Исаги, стараясь казаться непринуждённым, но его взгляд невольно скользнул в сторону Бачиры, который уже снова улыбался своей фирменной ухмылкой, как ни в чём не бывало. — Исаги, ты как‑то бледноват, — я не удержалась от небольшой подколки, что заставило его глаза расшириться, прежде чем он смущённо отвёл взгляд. — Нет‑нет, я в порядке! Просто… ну, ты меня удивляешь, — быстро выпалил он, явно стараясь отвести разговор от собственных эмоций. Мегуру, заметив его реакцию, лишь ухмыльнулся ещё шире, будто нарочно провоцируя синеглазого. — О, Исаги, ты тоже хочешь, чтобы Рэн потрогал тебя? Или чтобы ты упал на него? — с откровенной игривостью вставил он, отчего Исаги едва не подавился воздухом. — Заткнись, Бачира! — отрезал парень, и его лицо тут же пошло румянцем.       Я лишь усмехнулась, понимая, что ещё чуть‑чуть — и между этими двумя искры начнут сыпаться не только на поле, но и за его пределами.       Я только тяжело вздохнула, прикрыв глаза на пару секунд, а затем резко хлопнула в ладоши, прерывая их перепалку: — Так, парни, хорош! — мой голос был твёрдым, но спокойным. — Сосредоточьтесь на игре. Нам ещё рано расслабляться. Я не для того выкладывался, чтобы вы сейчас скатились в детский сад.       Оба парня замолчали и уставились на меня. Бачира привычно ухмыльнулся, словно только и ждал очередного толчка к действию, а Исаги выдохнул и кивнул, стараясь вернуть себе боевой настрой. — Рэн прав, — наконец проговорил синеволосый, сжав кулаки. — Мы должны забрать этот матч. — Вот это другой разговор, — я улыбнулась уголком губ, обводя их взглядом. — Так что давайте, парни. Пора показать, на что мы способны. Бачира тут же подскочил, снова засияв: — Ага! Тогда вперёд! И постарайтесь угнаться за мной!       Сказав это, он уже бежал в сторону поля, а Исаги, покачав головой, последовал за ним. Я же осталась стоять, медленно вытирая рукавом пот и пытаясь восстановить дыхание. Устремив взгляд на поле, я мысленно оценивала расстановку игроков, но замешкалась на долю секунды, когда вдруг заметила, как позади меня промчался Баро.       Его мощный рывок с мячом в ногах был слишком стремителен, чтобы кто‑либо из нас успел вовремя перехватить его. Баро рвался к воротам, обходя защитников команды Z так, будто это были просто тренировочные фигуры. И вот — сильный удар, и мяч влетает в сетку. Раздался свисток, подтверждающий его гол. — Отребье, — проговорил он холодно, вытирая пот со лба. — Тебе просто повезло с тем голом. Думаешь, ты можешь переплюнуть меня? Я стиснула зубы, стараясь не поддаваться на провокацию. — Вот козёл… — пробормотала я себе под нос, опустив взгляд на мяч и уже мысленно представляя, как подловлю его на его же слабости. Свисток возобновил игру, и мяч оказался у нас. Я быстро переглянулась с Бачирой и Исаги. Без лишних слов мы уже знали, как будем действовать. — Давайте, парни. Сейчас начнём настоящее шоу, — коротко кивнула я.       Бачира первым взял инициативу. Словно тень, он проскользнул мимо двух защитников, исполнив свой фирменный дриблинг. Мяч как будто прилип к его ногам, вызывая у соперников замешательство. Подбежав ближе к зоне нападения, он резко отдал пас Исаги.       Исаги уверенно подхватил мяч и, собрав волю в кулак, помчался вперёд. Его движения были точными, решительными. На этот раз он не собирался позволять никому, даже сокомандникам, украсть у него этот момент. Мы с Бачирой оставались на подхвате, контролируя ситуацию. Мегуру держался чуть сбоку, создавая отвлекающий манёвр, а я следила за возможными лазейками в защите соперника. — Исаги, держись! — крикнула я, видя, как защитники начали приближаться.       Исаги резко сменил траекторию, обманув защитников, и продолжил наступление. Всё шло по нашему плану, и шанс забить был уже близок. Однако всё начало рушиться, когда на Исаги с бешеной скоростью рванул 10‑й номер соперников. Йоичи, намереваясь завершить атаку самостоятельно, замешкался на миг. И этого оказалось достаточно: мяч, словно по команде, полетел в мою сторону, а состояние Исаги трудно было понять. Он как будто загипнотизирован — его взгляд застыл где‑то вдали, но, не поворачивая головы, он с точностью направил мяч туда, где я уже заняла удобную позицию для обводки. — Дубина, там же никого нет! Куда ты целился? — послышался насмешливый голос одного из соперников. Его слова вызвали у меня только усмешку. — Это ты дубина… — с этими словами я подхватила мяч буквально перед его носом. Он застыл, ошарашенно глядя на траву, где секунду назад, как ему казалось, был мяч. — Чёрт, мяч опять пропал!       Я продолжила вести мяч по полю, обходя соперников одного за другим, словно статуи, оставляя за собой слабый ветерок. В последний момент я вложила всю силу в кручёный удар, и мяч полетел прямо в ворота, заставив сетку вздрогнуть.       На поле повисла оглушительная тишина. Соперники и наши стояли в шоке — их лица выражали смесь удивления и непонимания того, что кто‑то может делать подобную фишку. Единственными, кто сохранил спокойствие, были Бачира и Исаги: они предполагали, на что я способна. — Ребята, вы супер сыграли! — радостно сказала я, протянув руки для дружеских «пятюнь». Мегуру и Йоичи откликнулись с энтузиазмом, хлопнув меня по ладоням. Настроение было на высоте, и даже напряжение последних минут отступило. Баро стоял в стороне, его лицо исказилось от ярости. На табло загорелся счёт 2:2 — мы сравнялись. — Что за… Это был мой гол, чёртов выскочка! — прорычал он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Я повернулась к нему, приподняв бровь, и с лёгкой усмешкой бросила: — Твой? Ты правда уверен, что король на поле только один? Может, пора пересмотреть свои амбиции, Баро? Его глаза блеснули от злости, кулаки сжались ещё сильнее, а скрип его зубов было слышно даже на расстоянии. Но, несмотря на всё это, сейчас всё внимание принадлежало нам. Однако не прошло и минуты, как поле накрыла новая волна напряжения. 10‑й номер соперников, который, казалось, потерял весь свой боевой настрой, вдруг рванул вперёд, словно выпущенная из тетивы стрела. Его движения стали невероятно быстрыми, а каждый шаг — резким и выверенным. Он оставлял наших игроков позади одного за другим, будто они просто не существовали. — Чёрт, это не к добру… — выдохнула я, видя, как он приближается к воротам.       И прежде чем кто‑либо успел среагировать, он забивал один гол за другим в течение нескольких секунд. Всё произошло так быстро, что я едва успела понять, как счёт на табло сменился на 4:2 в их пользу. — Он что, зверь какой‑то? — шепнула я, ошарашенно наблюдая за происходящим. Мои ноги словно приросли к земле. Этот резкий рывок соперника и его ошеломляющая результативность привели меня в ступор. Времени оставалось всё меньше, а шансы на победу таяли с каждой секундой. Даже ничья казалась недостижимой — просто не хватало времени. — Блин, устал уже бегать по полю… — спокойно вымолвил Мегуру, глядя куда‑то вперёд, но его тон был непривычно серьёзен. — За две минуты больше одного гола не забьём. Он сделал паузу, но потом добавил с лёгкой усмешкой: — Хотя если вдвоём — можем и три. Я подняла голову, удивлённо взглянув на него: — Со мной? — Угу. Все уже расслабились, даже с твоими навыками нам ничего не мешает прорваться. Ты со мной, Рэн?       Он моргнул, и на миг в его глазах промелькнуло что‑то тёмное, почти пугающее — точно такое же, как во время нашей тренировки. — Хорошо, давай сделаем это, — сказала я, поднимаясь на ноги и поправляя кроссовки. — Я отвлеку их на себя, а ты забьёшь с лёту. Под моей диагональю. Беги, Рэн. Встретимся у той стороны. — Ладно, давай добьём этот гол. Даже если не выиграем, это будет достойный финал. Мяч перешёл в нашу сторону. Подав подачу на жёлтоглазика, я тут же рванула вперёд, смешиваясь с толпой игроков, становясь практически невидимой для чужих взглядов. — «Если мы забьём этот гол, команда сплотится ещё сильнее… И тогда у нас будет шанс выстоять в следующем матче. Мы просто обязаны это сделать!» — мысленно подгоняла я себя, устремляя взгляд на поле перед собой. Мегуру, словно почувствовав мои мысли, шепнул: — Очень вовремя, Рэн, я тебя вижу. Спасибо, что открылся… С этими словами он пробил мяч на высокий навес, точно в мою сторону. — Молодец, Бачира, — выдохнула я, готовясь к решающему удару. Поймав мяч в прыжке, я приземлилась, но тут же ощутила, как над мной нависла чёрная аура. Баро стоял передо мной, его грозный взгляд будто прожигал насквозь, словно зверь, решивший запереть свою жертву. — Эй, 14-й… Не выделывайся больше меня, — его голос резанул по ушам, а в словах звучало нескрываемое превосходство. Он сделал шаг вперёд, закрывая собой весь мой обзор. — Сказал же сразу, что король здесь я, а ты — просто пыль. Попробуй обойти меня, сосунок. Чёрная аура Баро давила с такой силой, что казалось, будто мои ноги приросли к земле. Вокруг сгустился невидимый вакуум — тревожный, удушающий. Я стиснула зубы, чувствуя, как капли пота стекают по виску. — «Да откуда он взялся? Заметил пас? Или почувствовал интуитивно мою позицию? Может, пошёл по инерции и угадал?..» Крепче удерживая мяч, я почувствовала, как сердце застучало громче. Я ощущала, как секунды разлетаются на куски — решайся или проиграешь. — «Что делать? Отдать пас назад? Но я сама хочу забить! Я на расстоянии гола. Что сделал бы настоящий бомбардир?» — Эй, мелочь, я сзади! — раздался голос Раичи, который на всех парах нёсся с левой стороны поля. — Я забью! — Пасуй ко мне! — кричал Кунигами, махая рукой и удерживая своего опекуна с противоположной стороны. — Давай! Их голоса звенели в ушах, но я не могла сосредоточиться. — «Что? Пасовать на вас? Но я бомбардир, я должна сама… Сама…» — слова застряли в горле. Вдруг в голове что‑то неприятно запульсировало, словно набатом раздавался глухой звук, отдающийся в висках. Миллион фрагментов — расплывчатых, смазанных, будто недоснятых кадров — пронеслись перед глазами. Они напоминали старую фотоплёнку с замедленными кадрами, хаотично сплетаясь и кружась, но ни один из них не складывался в цельную картину. — «Что это? Почему сейчас?..» Тело неожиданно стало чужим, движения — не моими. Нога по какой‑то неведомой причине подбросила мяч вправо, оставляя и Баро, и меня саму в полном недоумении. — А? — глаза Баро расширились, а его аура на мгновение ослабла. Секунда замешательства — и мяч уже летел в сторону, куда я сама не планировала его отправлять. Мяч летел вправо — к Кунигами. Рыжеволосый, приняв его уверенным движением, крикнул: — Хороший пас, Рэн… Он ускорился, несмотря на усталость и осуждающие крики соперников, которые не верили, что он сможет забить. Я, словно находясь в трансе, шепнула: — Нет, Кунигами… забьёт, прямо в левый угол ворот…       Его золотисто‑каштановые глаза мельком взглянули на меня с удивлением, но он никак не прокомментировал. Словно ведомый этим предчувствием, Кунигами сделал мощный удар левой ногой. Мяч, как будто подчиняясь какой‑то невидимой силе, полетел точно в левый угол ворот.       На мгновение поле окутала тишина. Даже соперники замерли, наблюдая за траекторией. А затем мяч врезался в сетку, вызвав оглушительный гул. Кунигами повернулся к противникам, его взгляд горел вызовом. — Подавитесь, — с вызовом произнёс он, оставаясь на месте. — Я… почему‑то отдал пас… Я видел… Кхмг! — выдохнула я, внезапно ощутив, как меня резко хватают за форму. Раичи, схватив за горловину, притянул меня к себе, его глаза горели яростью. — Ты что творишь, мелкий?! — гаркнул он, клацая зубами, словно готов был меня съесть. — Какого ты чёрта Кунигами пас отдал?! Я же ближе был, чем он! Я сглотнула, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, и, всё ещё находясь под впечатлением от произошедшего, спокойно сказала: — Нет… Ты бы не смог забить… — Чё?! — Раичи, похоже, был шокирован моим ответом, но его раздражение только усилилось. — Твой… удар… попал бы в ребро ворот… и он бы… — моя голова всё ещё кружилась, но я была уверена в своих словах. — Да что с тобой?! Совсем кукухой поехал?! — он тряхнул меня сильнее, но я лишь крепче сжала губы, стараясь не показать слабость. — Тише, Раичи, зато мы забили гол, и счёт теперь 4:3, а не 4:0. Нам нужно благодарить Рэна за помощь, — спокойно проговорил Куон, останавливая взбешённого товарища, крепко ухватив его за плечо. — Чё? Ты тоже тупой, что ли?! — Раичи злобно сверкнул глазами и шагнул вперёд, словно готовый разорвать меня. — Я должен радоваться, если кто‑то гол забил при таком убогом счёте?! Га?! — его голос сорвался на рычание. — Или ты правила забыл?! Отбор пройдёт тот, кто наколотит больше голов. А этот придурок дал пас другому! Он развернулся ко мне, грозно тыкая пальцем: — На кой ты припёрся сюда?! Ты чё, баба, неженка недоделанная?! — Я видела, как его кулаки сжались, а лицо исказилось от злости, но в этот момент за него уже взялся Куон крепче, не давая сдвинуться с места. — Я… — начала я, но мой голос прервал Баро, подходя ко мне уверенными шагами. — Эй, 14, — его взгляд прожигал меня насквозь, а голос звучал холодно и уничижительно. — Если ты перед воротами трусишь, то бомбардиром тебе не стать. Среди всей команды ты самое убогое существо. Даже тот 11‑й и то лучше тебя был. — Он презрительно фыркнул. — Тебя никто не замечает, потому что ты — никто. Во всей Синей Тюрьме никто не станет пасовать такой невидимке, который по жизни не виден миру. Ты всегда будешь никем на футбольном поле… Нет у тебя никакого таланта. Его слова обрушились на меня, как каменная лавина. Весь шум вокруг — крики игроков, объявление по мегафону о нашем поражении — слились в гулкую тишину. Шок сковал моё тело. Я рухнула на землю, словно ноги перестали меня держать, когда раздался голос из мегафона о завершении матча и нашем проигрыше. — Как же так… — прошептала я, поднимая дрожащие руки перед собой и бессмысленно глядя на них. — «Неужели я так и останусь невидимкой… Одинокой в футболе… Снова буду одна… Никто… Никто не сможет увидеть меня…» Всё во мне словно опустело. Тяжесть слов Баро пронзила меня до самого сердца. Я впервые почувствовала это так остро — что‑то кольнуло в груди, словно острый осколок впился прямо в сердце. Я сдерживала давление, тяжело дыша, и отчаянно боролась с тем, чтобы слёзы не хлынули наружу. «Плакать нельзя. Нельзя, слышишь? Не здесь». Эти слова эхом повторялись в моей голове, как мантра, стараясь подавить тот ураган эмоций, что бушевал внутри. Я сжала зубы, пытаясь удержать слёзы, которые, казалось, вот‑вот сорвутся. Мои руки всё ещё дрожали, а сердце билось так сильно, что я едва могла дышать. — Почему? Почему это так тяжело? — я пыталась понять, но не могла… Мы проиграли этот матч… Pov Автор       Под ярким светом прожекторов, озарявших футбольное поле, вся сцена словно замерла. Лампы, которые обычно подчёркивали блеск игроков, сейчас были устремлены только на одну фигуру. Наруми сидела на траве, потерянная и измождённая, будто сама земля притягивала её вниз. Она не поднимала взгляд, пряча глаза, в которых бурлила внутренняя борьба.       В тени, за пределами света, трое её товарищей наблюдали за ней — Исаги, Кунигами и Бачира. Их лица скрывались во мраке, но мысли каждого, казалось, были направлены в её сторону, разбиваясь о произнесённые Баро слова. Исаги: — «Наруми… Он так старался. Он увидел то, чего мы не заметили. Баро слеп своей ярости. Он не понял, что в его пасе была гениальность». — «Но почему он так сломлен от этих слов? Он сильный… сильнее, чем кажется». Кунигами: — «Этот дурак Баро совсем забыл, что футбол — это не только про голы, но и про команду. Если бы не Рэн, я бы не забил. Его пас был идеальным». — «Баро просто не хочет признавать, что есть кто‑то, кто осмелился противостоять ему. Но мы все это видели… Он заслуживает уважения». Бачира: — «Ха! Как же он горел в тот момент. Его глаза… Он был ярче этих прожекторов. Этот качок ничего не понимает. Наруми не боится рисковать. Он видит поле иначе, видит нас иначе». — «Интересно… Если бы он пошел до конца, мог бы он затмить Баро? Кажется, что этот «король» чувствует, что сможет, и именно поэтому злится.»       Слова алоглазого всё ещё висели в воздухе, как тяжёлое эхо. Но трое игроков, каждый по-своему, начали осознавать, что Наруми — это не просто «никто». Она была кем-то, кто изменил их игру, кто заставил их увидеть поле с другой стороны и стал тонкой ниточкой, которая со временем сплетётся в крепкую связь и приведёт их к победе.       И в этот момент, несмотря на разницу в характерах и мотивах, их объединяло одно: «Никто больше не должен говорить так с Рэном. Никто. Даже Баро.» Pov end Автор