Команда V против команды Z - финал первого отбора (3 часть)

      Распрощавшись с нашими соперниками на положенные пять минут перерыва, я, не теряя ни секунды, рванула следом за своей командой. Перехватив дыхание, перебежками проскользнула за медленно закрывающейся дверью в зал — буквально успела в последний миг, как шпион в фильме.       Сделав пару шагов, почти на цыпочках подошла к скамейке и незаметно опустилась на самый край, стараясь не привлекать внимания.       Однако вся команда была уже в другом мире — в мире эйфории. Ребята смеялись, переговаривались, возбуждённо жестикулировали, не скрывая эмоций. В центре этого небольшого хаоса стоял Кунигами, ослепительно рыжий, залитый светом ламп, будто освещённый вниманием всей комнаты. — Невероятно! — выпалил Нарухая, сжав кулаки так, будто готов был сейчас выпрыгнуть из кожи. — Мы сравняли счёт с V в первой половине! Это ж лучшая команда в нашей сетке! Если и дальше так пойдёт — проскочим их, как нож сквозь масло! — Блин, Кунигами, ты выдал просто пушечный удар! — не отставал Игараши, и хлопнул рыжего по плечу. — А чего ты раньше молчал, что так пробивать умеешь? Прямо наш герой-качок! Железный мститель местного разлива, а?       Рыжик скромно отвёл взгляд, но в уголках его губ проскользнула лёгкая улыбка. Он явно наслаждался моментом — и это было честно. Заслуженно. Но я уловила, как он сделал вдох, будто готовясь… сказать больше. Слишком много. — Да нет же, на самом деле… — начал он, поднимая взгляд на меня, готовый, как мне показалось, выложить всю подноготную, не утаив ничего.       И тут меня как молнией прошибло. — «Он ведь и правда сейчас всё выложит! И о пасе, и о сальто, и о замысле… А потом пойдут вопросы, те начнут копать, и здравствуй, лишний геморой на попу… Нет. Только не сейчас. Не здесь! Тормозим этого героя по полной!»       Я резко вскочила со скамейки — может, чуть неуклюже, может, не по сценарию — и, стараясь сохранить спокойный тон, вклинилась в разговор, прежде чем он успел договорить: — Но ведь главное, что всё обернулось как надо, да? — я сделала пару шагов ближе, обвела взглядом ребят и махнула руками с наигранным воодушевлением. — Всё благодаря Кунигами!       Подошла ближе и с улыбкой похлопала парня по плечу. — Верно же?       Наши взгляды встретились. Я говорила глазами: — «Даже не вздумай. Пожалуйста. Не нужно всем подряд исповедоваться о том, что происходит на поле. Если кто-то узнает, как всё произошло — отгребать придётся мне. А я не потяну. Устану объяснять о своих прикольчиках и навыках.»       Он понял. Я это увидела сразу — по лёгкому кивку, по молчаливому согласию, по почти неуловимому движению губ: — Хорошо.       Но при этом я заметила другое. В его взгляде что-то дрогнуло. Он хотел. Очень хотел, чтобы правда вышла наружу. Хотел признать не только свою роль, но и мою. Поделиться этим моментом со мной. Он ведь знал, что без моего паса, без моего обманного движения, без того, как я вывернулась в воздухе, как будто танцуя, этого гола просто не было бы. Это было наше.       Однако я отвергла.       Я — против.       Пусть так. Пусть он получит все овации, пусть обнимают его, хлопают по плечу, ставят в пример. Он заслужил. Он бил. Он забил. А я? Я просто отдала пас.       Хотя, честно… — «Блин, как же я хотела забить сама.»       Вот прям до дрожи. Чтобы мяч летел от моего удара, дабы он врезался в сетку, чтобы поле взорвалось от шока всех окружающих, чтобы моё имя эхом гремело под потолком.       Я видела этот момент. Представляла его. Он был у меня перед глазами — как мимолётный мираж. Я могла. Я чувствовала силу в ногах, дыхание в груди, пульс в висках.       Но — не решилась.       Это был бы вызов. Это было бы слишком. Выпячиваться не время. Я же и так стараюсь не в полную силу. Ну, процентов на 8 — не больше. Финты, сальто, ложные манёвры — всё это, конечно, красиво. Но это ещё не моя полная игра.       Звучит эгоистично?       Может быть. Да и пусть.       Мы в Синей Тюрьме. Здесь каждый играет за себя. Здесь эго — не грех, а топливо. — «Если бы я озвучила свои мысли, то Эго бы сейчас сказал мне: «Иди и забирай всё мячи».”       Вопреки этим мотивам, пока я выбираю другое. Терплю. Наблюдаю. Оцениваю. Ведь это часть меня и моего инстинкта самосохранение. Кто захочет выливать всю информацию о себе — полный дурак, естественно.       Пусть слава достанется тем, кто забивает. А я пока останусь в тени. Тем, кто делает момент возможным. Подстраховка. Ассист. Без меня — этот мяч бы не полетел. Однако об этом знаю только я. И — Ренске. И этого пока что достаточно.       Пока я погружалась в свои мысли, Кунигами, поймав мой взгляд, замер буквально на долю секунды. Что-то мелькнуло в его глазах — может, сожаление, может, желание всё же рассказать, но вместо слов он перевёл взгляд на свою ладонь. Сначала сжал её, потом медленно разжал, будто проверяя её силу, ощущение, каждый нерв. — На самом деле… — проговорил он задумчиво, словно проглатывая лишние слова. — Я просто… сконцентрировался на ударе. И в момент, когда нога пошла на замах, что-то внутри… щёлкнуло. Я понял, как бить, чтобы мяч точно пошёл в сетку. — Он снова сжал ладонь, крепко, до побелевших костяшек. — Кажется, я нашёл новый способ забивать… — Реально сам себя превзошёл, что ли? — послышался насмешливый, но добродушный голос Иемона за его спиной. — Осторожней, не то начнёшь светиться от самодовольства, рыжий! — фыркнул он, смеясь. — «Фух, пронесло…» — мысленно выдохнула я, чувствуя, как напряжение покидает плечи. — «Спасибо тебе, Кунигами… С меня причитается… Мне сейчас совершенно ни к чему быть в центре внимания. Успею ещё заблистать… когда надобно будет».       Пока парни обговаривали возможные ходы на вторую половину матча, обдумывали тактики и спорили, кто будет стоять ближе к воротам, мой взгляд невольно зацепился за Исаги. Он сидел чуть в стороне, локти на коленях, спина сутулая, пальцы сцеплены в замок, и… лицо. Настолько сосредоточенное, что я уже начала беспокоиться — казалось, у него сейчас глаза вылезут из орбит, от напряжения.       Я тихонько, стараясь не отвлекать остальных, переместилась ближе к нему. Села рядом, совсем близко, но не нарушая личного пространства. Аккуратно коснулась его плеча и тихо, почти одними губами произнесла: — Выйдем ненадолго?       Йоичи дёрнулся — не сильно, но явно. Он ещё не привык к моим внезапным появлениям рядом, особенно когда я действую так… неординарно, по-своему. Прежде чем синеволосый успел что-то сказать или отшатнуться, я мягко приложила указательный палец к его губам, ссылаясь дабы тот молчал. И, кивнув в сторону выхода, встала первой.       Он колебался всего пару секунд, а потом, без слов, встал и пошёл за мной.       Мы аккуратно покинули раздевалку, стараясь не привлечь внимания, и, миновав несколько дверей, вышли в относительно пустой коридор, где не было ни голосов, ни напряжённого воздуха, ни ослепительного света. Только мы вдвоём — и гул стука обуви, слышный в тишине.       Я обернулась к нему и спросила, в лоб: — Что случилось, Исаги? Ты выглядишь так, будто вот-вот сломаешься. Что у тебя в голове?       Парень посмотрел на меня, глаза серьёзные, полные вопросов и тревоги, которые, похоже, никак не могли найти выход.       Йоичи молчал, пока мы стояли в коридоре, где воздух казался тише, чем обычно, почти застывшим. Он смотрел куда-то в пол, будто пытался отыскать среди плиток ответ, что давно ускользает от него.       И внезапно, сжав свою чёлку в ладони, он чуть склонил голову и сказал хрипловато: — Я задумался над своей формулой гола… Пытаюсь найти способ, как экстраполировать свою игру, как довести её до совершенства… Но… — он раздражённо сжал пальцы сильнее, — ничего не приходит в голову. Пусто. Я будто застрял.       Я глянула на него молча, пока он не поднял на меня взгляд — немного отчаянный, упрямый, как у человека, привыкшего ломать стены, а не обходить их. Слишком много в нём было напряжения.       Расслабленно повела головой вправо, смотря куда-то вверх, к потолку, будто наблюдая невидимые звезды: — Разве я твердо говорила тебе закапываться в догадках? — спросила с беззаботностью, не глядя прямо на него.       Синеволосый оторопел. Он приподнял брови, будто услышал нечто совершенно не то, что ожидал. Я же перевела на него взгляд, чуть прищурившись: — Я, конечно, не могу рассказать тебе всё. Потому что как учитель… — я чуть улыбнулась другу, — …я хочу видеть твой рост. Твой собственный путь. А не то, как ты шаг за шагом идёшь по маршруту, выстроенному мной. Ты должен действовать сам. Пробовать, ошибаться, искать. Это твоя игра, Исаги. Только твоя.       Он долго смотрел на меня, не отводя глаз. Потом слегка кивнул — неуверенно, но в этом кивке было что-то, что напоминало веру. Или, по крайней мере, шаг к ней.       Я медленно сделала шаг ближе, размыкая ту едва ощутимую дистанцию между нами. Сердце билось чуть быстрее, но на лице играла спокойная, почти интригующая улыбка. Мой голос стал тише, почти шепчущим, как ветер между словами: — Ладно… дам тебе один совет. Как учитель… и как подруга. Соратник по полю.       Я наклонилась к нему ближе, глаза в глаза, и, чуть кокетливо коснувшись подушечкой пальца его губ, добавила с лёгкой усмешкой: — Просто вспомни, как ты забивал раньше. Что чувствовал. Что видел. Как принимал решения. Проживи это снова — и всё получится.       Мой ученик сначала даже не сразу понял, что я приблизилась так близко. Его глаза округлились, а дыхание стало чуть прерывистым, когда я осторожно коснулась подушечкой пальца его губ.       На долю секунды он будто застыл — плечи слегка напряглись, взгляд метнулся к моим глазам, полные ожидания, будто пытаясь прочитать мои истинные намерения. Щёки едва заметно вспыхнули, не ярко, но достаточно, чтобы заметить, как в нём проступилось волнение.       Неужто он на секунду подумал, что я… поцелую его?       Наперекор его ожиданиям и вместо их — просто лёгкое касание пальцев, и слова, звучащие как полунамёк, полуинструкция. Я же будто и не заметила его замешательства — отстранилась с интригующей ухмылкой, как ни в чём не бывало, оставляя его в этом подвешенном состоянии.       Затем между нами повисла короткое молчание, в котором пульс будто заглушал все остальные звуки. А потом я выпрямилась и, оставив ему это как загадку, пошла обратно в сторону раздевалки, бросив через плечо: — Постарайся, Исаги. Я не люблю, когда мои ученики плетутся сзади.

***

Pov Автор — Умеет же Аяно… — пробормотал Йоичи себе под нос, проводя ладонью по лицу, пытаясь скрыть смущённую усмешку. — Перемыкаться с одного на другое…       Футболист опёрся плечом о стену и прикрыл лицо рукой, будто этим жестом можно было спрятать не только лёгкий румянец, но и непрошеную улыбку, вырвавшуюся вопреки желанию казаться невозмутимым. То, как быстро Аяно сменила тон — от уверенного, почти назидательного учителя до игриво-союзного — сбило его с толку и не только сейчас. Девушка неосознанно оставляла его в противоречивых ощущений от её поощрения и упреков. В ней одновременно уживалась строгость и тепло, дерзость и забота, и именно это — противоречие, гармония в дисбалансе — не отпускало Исаги даже после того, как зеленоволосая скрылась за поворотом коридора.       Подросток остался стоять в одиночестве, слушая, как в его груди отчётливо бьётся сердце. Казалось, каждый жест девушки, каждое слово эхом отдаётся внутри — не как раздражитель, а как зов. Как вызов.

«Просто вспомни, как ты забивал до этого…»

      Эта фраза застряла в голове подростка намертво. Синеволосый повторял её мысленно, будто вытаскивая из неё ключ к разгадке собственного замешательства. Однако помимо мыслей, что рождались одно за другим, в нём разгоралось и нечто более тихое… более глубокое.       Тепло.       Оно начиналось где-то в груди, поднималось к лицу, оседая розовым румянцем на скулах, прокатываясь по шее и плавно затопляя уши. Это было нечто большее, чем просто благодарность или стыд. Это была тёплая искра, которую он унес с собой. — «Она не просто подруга. Она… как катализатор. Иногда кажется, что если бы её не было, я бы застрял в себе. А так… Она толкает думать. Чувствовать. Двигаться вперёд».       Он провёл рукой по волосам, вздохнул и с новой уверенностью, с этой неясной, но крепнущей теплотой внутри, направился к раздевалке. Лёгкая дрожь в груди не ушла — наоборот, она окрепла. И хотя на лице Исаги оставалась задумчивость, его покрасневшие щёки выдавали всё без слов. — «Черт… Неужто Наруми начинает мне нравиться, не как пример для восхищения футболом или же как наставница… А как…девушка…»       Исаги ещё не до конца осознавал, что именно родилось внутри него от подобной мысли… однако это что-то определённо имело облик Аяно и будоражащие эмоции рядом с ней. Pov end Автор

***

      Я неспешно вернулась в раздевалку, прикрыв за собой дверь, и практически сразу почувствовала на себе напряжённые взгляды. Стоило мне сделать пару шагов вперёд, как все, кто только что смеялся и обсуждал матч, внезапно умолкли. — Где ты была? — первым нарушил молчание Кунигами, приподняв бровь. Его взгляд был скорее настороженным, чем злым. — «Кабздец налет с первых секунд. А не все равно ли вам должно быть?» — И Исаги где? — добавил Чигири, поправляя волосы Он выглядел чуть хмурее обычного, что не сулило отменного настроя к причине моего удирания отсюда. — Я просто… — пожала плечами, как будто ничего необычного не произошло, — вышла с ним переговорить. Он скоро вернётся.       На секунду повисло молчание. Но не успела я сделать хотя бы малое движение в сторону скамьи, как сзади раздалось не очень довольное: — Пе-ре-го-воо-о-о-о-о-о-рить, — протянул Мегуру, и в его тоне, несмотря на игривость, явно проскользнула некая едкая нотка. Он стоял с полузажатыми кулаками, будто сдерживал какую-то эмоцию, которую я решительно проигнорировала.       Пропустила мимо ушей. Не сейчас. Нашли время думать о левом.       Всё это — мимика, взгляды, хмыканья — отлетело куда-то на задний план. У меня была цель. И я её выполнила. Всё остальное — второстепенно.       Вернувшись на своё место и только собиралась перевести дух, как в дверях показался Исаги. Он зашёл чуть неловко, словно вернувшийся ученик после разговора с директором, и нервно почесал затылок. Глаза его всё ещё были напряжёнными — он избегал смотреть прямо на меня. — «Ага, не смотрит. Ну-ну…»       Я лишь мысленно пожала плечами, усмехнувшись про себя. — «Ну поиздевалась слегка… так, меленько. Но ведь не всерьёз. Не станет же он в самом деле принимать то касание и тон за нечто большее? Пусть лучше думает о футболе. Главное — чтобы обдумал мои слова. Там сарказма не было даже на грамм.»       Внутри меня царило странное спокойствие. Я сделала всё, что могла: подтолкнула. Направила. Дальше — его путь. Его экстраполяция.       И пусть другие пока смотрят с поддёвкой, с подозрением, с недоверием — когда всё сработает, они поймут, что это было не «левое». Это была работа истинного учителя, который маленько поиздевался над учеником при серьезном разговоре.

***

После того как мы с Исаги вернулись, напряжение в раздевалке постепенно спало. Иемон, будто специально подгадав момент, прокашлялся, вытянувшись во весь рост, и с заряженной энергией выкрикнул: — Выкладываемся дальше на полную! — его голос раскатисто разнесся по комнате. — Тактика с пятью защитниками работает — продолжаем в том же духе и выложимся на все 200 во второй половине! Я мельком взглянула на него — глаза горят, лицо напряжено, но уверенно. За ним хотелось идти, особенно когда он так звучит, будто уже видит победу впереди. — Да что не делай, осталось 45 минут, — пробурчал Игараши, усаживаясь на скамейку и облокачиваясь на колени. — «Говоришь, как будто мы продуваем им в пух и прах… Что ляпнет — потом не исправишь, эх…» — подумала я с долей иронии, но вслух ничего не сказала. Внутри же зашевелилось желание что-то едко прокомментировать, но… удержалась. — Быстренько перегоним их, вырвемся вперёд! Атакуйте дальше — мы выиграем этот матч! — отрывисто бросил Раичи, клацнув зубами. В нём полыхал огонь, и от этих слов в груди у меня невольно потеплело. Я даже чуть приподнялась, собираясь хлопнуть в ладоши от восторга — но вовремя остановилась. — «Никто бы и не понял, с чего я тут расплылась и хлопаю. Ну уж нет, сейчас важнее держать себя в руках…» — ДА! — дружно воскликнули остальные, подхватывая заряд мотивации. Атмосфера ощутимо сгустилась от желания рвануть вперёд. В этой буре голосов и эмоций я машинально взглянула на Исаги. Он всё ещё не смотрел прямо на меня, но губы его были чуть поджаты, а взгляд стал более собранным. Кажется, он что-то для себя уже решил. — «Вот и хорошо. Слова не зря были сказаны.»       Команда начала оживлённо обсуждать позиции, замены, возможные манёвры. Я лишь слушала, позволяя голосам слиться в нечто единое — в уверенность. Вторая половина будет нашей. Не потому что мы лучшие, а потому что у нас есть воля идти до конца.

***

Pov Автор       Пока в раздевалке команды Z царил шум: звонкие голоса, стратегические разборы и беспокойное волнение — команда V напротив погрузилась в гробовую сосредоточенность.       Никто не болтал просто так, никто не позволял себе даже хмыкнуть без причины. В воздухе висела тишина, натянутая, как тетива. — Победа будет нашей, — отрезал Рео, стоя посреди раздевалки с прямой спиной и взглядом, будто способным прорубить пространство. Его голос звенел сталью, не оставляя ни сомнений, ни места для возражений. — Всё, на что они способны — это контратака. Да и каждый их гол был с участием этой девчонки. Именно её нам и нужно изолировать. Без неё они ничто. Ни одна схема не сработает, если она не коснётся мяча. Мы изменим тактику. Мы закроем её.       Он не орал. Парень не нуждался в крике. Его тон — это был приказ. Уверенный, бескомпромиссный. — Этот красный… — пробормотал в углу черноволосый игрок, поправляя свои фальшивые очки. — Даже меня не знает, а уже называет дураком… Ему конец. — Верный настрой, БакланЗецу, — отозвался Микаге, скользнув взглядом по лицам. Холодный, расчётливый и медленно переместила на скамью. Парень словно и не дышал — только сидел и смотрел вперёд. — Мы не можем проиграть. Тем более не самой слабой команде, где всем рулит эта зелёноголовая, манипулятивная и чересчур спокойная девица. Она явно всем вертит. Как кукловод.       На фоне этих слов Сейширо молча пил воду, уставившись в пол. Он не комментировал. Не вмешивался. Внутри его царил свой ритм, в котором слова друзей звучали как фоновый гул. — Мы просто обязаны выиграть, Наги, — повторил Рео с нажимом, словно пытаясь достучаться. — Угу… — меланхолично кивнул беловолосый, не отрывая взгляда от бутылки и трубочки. Но в его голосе звучала… пауза. Неуверенность? Нет. Что-то другое. Тонкая тень размышлений.       И лишь на миг, будто невзначай, он добавил: — Хотя нужно признать… Нара очень крутая. И… клевая.       Рео на секунду промолчал. Его сердце, вопреки убеждениям, предательски дернулось внутри. Он знал, что нужно. Знал, что важно — победа, расчёт, стратегия. И всё же…       Образ этой девчонки с зелёными волосами, с её взглядом — дерзким, цепким и живым — засел в его мыслях как назойливая искра. В ней было что-то… непохожее. Играющая с мячом, уверенная в себе, с улыбкой на губах, будто сама знала, насколько всех раздражает. Фиолетовлосый смотрел на неё не как на соперницу — скорее, как на новую, неожиданно занимательную игрушку, появившуюся в его давно наскучившем мире.       Он не злился. Напротив — в нём шевелился азарт, давно забытое ощущение, будто он нашёл что-то редкое в куче одинаковых фигурок. Аяно, словно просочилась сквозь трещину в его мире, как маленькая сломанная кукла, забравшаяся в его личную коробку игрушек. Что-то, что хотелось разобрать по частям, изучить, проверить на прочность. Она выбивалась из шаблонов, и именно это делало её интересной. — «Посмотрим, как долго ты продержишься в моём внимании, Наруми Аяно», — подумал он, с тонкой усмешкой, прищурившись.       Наруми была другой. Не такой, как все. И именно поэтому он — впервые за долгое время — не хотел, чтобы всё просто закончилось. Не желал, дабы повторно его кто-то бросил, ничего не говоря с оставленной запиской, на которой было одно-единственное предложение.       А Наги чувствовал… иначе.       Сейширо не вслушивался в рациональные доводы. Он не строил логических цепочек, не искал причины. Он чувствовал.       И нутром знал: Аяно… не чужая. Не просто «клёвая».       Она вызывала в нём странное… тёплое дежавю. Как будто он её уже знал. Где-то, когда-то — в другом времени, в другой ситуации.       И сейчас, наблюдая за её игрой, за тем, как она вела мяч, как смеялась — он чувствовал, как её присутствие медленно, но уверенно заполняло пустое пространство внутри него. Неуловимо, нежно, но — неизбежно.       Беловолосый не осознает, что это. Но знал точно: эта встреча не случайна. И чем больше он смотрел на неё, тем сильнее ощущал — они где-то уже пересекались. Pov end Автор

***

      После возвращения на поле во втором тайме я сразу ощутила, как изменилась атмосфера.       Команда V будто сбросила с себя всю легкомысленность. Исчезла та самоуверенная легкость, с которой они бегали в первой половине матча. На её месте теперь витала гнетущая сосредоточенность, а в каждом движении читалась концентрация и скрытая агрессия.       Однако сильнее всего давил один взгляд.       Белобрысый, черт его пробрал, смотрел прямо на меня. Не нагло, не с издевкой — скорее… с ленивым, но цепким вниманием, будто пытался что-то понять. Как будто я была для него странной, невозможной аномалией, не вписывающейся в его представление о происходящем.       Я сжала челюсть, внутренне вскипая. — «Раздражает его взгляд…» — думалось мне, пока я не отвела глаза и не услышала громкий свисток, знаменующий начало второй половины.       Не теряя времени, я отпасовала мяч Кунигами. — Принимай! — коротко бросила я.       Тот ловко поймал пас, но не успел пройти и пары шагов, как на него тут же набросились двое противников. — Блин… — пробурчал Кунигами, и, не найдя свободного хода, попытался вернуть мяч мне.       Но и меня уже окружили — с двух сторон встали защитники, не давая ни шагу вперед. — «Ясно… В первом тайме наши голы шли через мою подстраховку, я всё контролировала. Они это поняли. Теперь в лоб не пропустят…»       Ренске, уловив напряжение, резко сместился и отпасовал на Бачиру. — Есть! — рявкнул тот, делая короткий рывок. Его бутса скользнула по мячу, и в одно касание он мягко перебросил его в сторону ворот, делая навес на Гагамару. — Понял! — выкрикнул Гагамару, подпрыгивая и разворачивая тело в полёте.       Он пробил ударом скорпиона — быстро, чётко, как тренировался тысячу раз. Мяч полетел прямиком в сторону ворот, и все затаили дыхание, уже представляя, как сетка сотрясается от удара…       Но — вдруг откуда ни возьмись — Зантецу вынырнул из тени, как хищник. — Чёрт! — вырвалось у меня.       Он прыгнул с неестественной легкостью и отбил мяч головой — точно, как по учебнику.       Гагамару с досады сжал кулаки. — Да как он там оказался?! — воскликнул он, тяжело приземляясь.       Я прищурилась. — «Псевдоочкарик ушёл в оборону…» — промелькнуло у меня в голове. — «Размышляет, перестраивается. Не даёт повторить прошлые схемы. Не зря я почувствовала перемены — теперь они действительно хотят победить».       И пока я пыталась оторваться от игрока, что прилип ко мне как тень, в голове уже вертелись новые варианты. Старые трюки больше не работали. Время думать шире. — Ха, так ты ещё и думаешь, — пробормотал мне за спиной один из защитников команды V. — А мы думали, ты только пасуешь да визжишь.       Я резко повернула голову, не меняя выражения лица: — Плохо думали. Обычно за это наказывают.       Он хмыкнул, но уже был не так уверен. Теперь игра стала другой. Ощутимо другой. И от этого всё становилось только интереснее.       Чувство, что всё вокруг накаляется и наворачивается, меня вовсе не пугало.       Наоборот — что-то внутри меня словно расцвело, наполняясь странным, хищным возбуждением. Адреналин гудел в ушах, и каждая клетка тела требовала продолжения, новой атаки, новой вспышки игры. — «Вот оно. Вот ради чего я тут. Чем плотнее сжимается кольцо вокруг — тем больше хочется рваться вперёд.»       На поле происходила резкая смена инициативы — у Нарухаи, который пытался протащить мяч сквозь центр, отобрали его в ловком подкате. Мяч перекатился к Рео. — Давай, Наги! Ответим им за их выпад! — выкрикнул Рео, резко сместившись и отпасовав мяч партнёру.       Но ленивая жопень не успел даже как следует шагнуть вперёд. — Я же сказал, ты от меня не отцепишься! — проревел Раичи, налетая как бронепоезд и напрочь перекрывая пространство луковице.       Луковица резко затормозил, покачнулся и чуть не потерял равновесие. Затем поморщился, явно раздражённый: — Ты мой сталкер или кто? — цедил сквозь зубы, чуть не спотыкаясь от резких остановок.       Блондин, казалось, наслаждался этим моментом. Его лицо было сосредоточенным, а голос — низким, наполненным мрачной решимостью: — Я размажу тебя по этому полю. Прямо здесь. И никто тебя не склеит. — Издеваешься?! Уйди с дороги! — раздражённо выпалил пупуриска, пытаясь вывернуться из-под прессинга, но тщетно.       На секунду он показался даже устрашающим. Взгляд прожигал, как сварка.       Вся лёгкость, с которой Рео двигался секунду назад, испарилась. Он был зажат, как зверёк в капкане. Глаза метались, пытаясь отыскать свободную траекторию — но все возможные пути к Наги были перекрыты. — Чёрт… — процедил сквозь зубы Рео, — Наги, оттягивайся назад! Меня зажали! Но было уже поздно — мяч вырвался у него из-под контроля в результате резкого контакта, и я тотчас сорвалась вперёд, намереваясь его подобрать. — «Спасибо тебе, Раичи… держи этого гения как следует.»       А внутри… внутри всё пело от возбуждения. Я чувствовала, как пульс гремит в ушах, как дыхание становится резким, грудь будто распирает сила. — «Если они думают, что смогут выиграть, полагаясь только на быстрые связки — они ошиблись полем. Здесь нет места случайностям. Только кровь, инстинкты и контроль.»       Я неосознанно обернулась краем взгляда от пульсации собственной интуиции — и сердце кольнуло лёгким электричеством.       Наги. — «Как он ушёл от Игараши и Нарухая?» — пронеслось в голове. — «Что с ним не так?.. Он… как будто скользит по воздуху, а не бежит.»       Он догнал меня, встал напротив. Не спеша. Не с агрессией. С каким-то… ленивым вниманием, будто изучал меня, а не игру. Его глаза были прищурены, губы чуть приоткрыты. — Ты… по-другому двигаешься, чем остальные. — произнёс он, словно в задумчивом бреду. — Когда ты ведёшь мяч, это… немного странно. — Ты всегда так странно начинаешь разговор, когда пытаешься перехватить? — прищурилась я, продолжая аккуратно вести мяч, кружась вокруг него, чтобы сохранить контроль. Он лениво моргнул веками, слегка наклоняя голову. — Я просто… чувствую себя странно, когда стою напротив тебя. — его голос был тихим, но отчётливо слышимым. — Ты чего? — я фыркнула, всё ещё не понимая, к чему он клонит. — Может, у тебя температура? Или перегрелся на солнце? — Нет. Просто не запарно. — он пожал плечами, будто это был ответ на всё. — Играть против других — напряг. А с тобой — не запарно. Даже интересно. Я чуть замедлилась, стараясь вчитаться в его выражение лица. Но оно было, как всегда, непроницаемым. Наги будто витал в собственном измерении, где даже футбольное поле выглядело иначе. — Ты вообще о чём? — пробормотала я, делая финт корпусом, пытаясь его обойти. — «Не запарно»… Мы сражаемся вообще-то. — Вот именно. А мне впервые не хочется, чтобы всё просто закончилось. — добавил тот, неожиданно перейдя в наступление.       Наши бутсы громко хлопали по газону, мяч кружился между нами, словно втянутый в личную дуэль.       Мяч отскакивает от травы, и я первой бросаюсь к нему. Наги мгновенно реагирует и выходит на перехват, касаясь мяча внутренней стороной стопы. Он с лёгкостью отталкивает его вперёд, на шаг — это трюк, чтобы выиграть секунду. Я поднимаю темп, пытаясь обойти с другой стороны.       Ленивец делает обманное движение: уходит корпусом вправо, одновременно катя мяч в ту же сторону. Я не ведусь — резко меняю направление, врываюсь сбоку и блокирую ему путь. Наги тут же переключается, делает лёгкий поворот корпусом и вновь касается мяча, теперь пяткой — мяч резко уходит назад.       Я угадываю движение, вытягиваю ногу и перехватываю его. Мяч чуть катится вбок — я ловлю его внутренней стороной стопы, закрываю корпусом и резко меняю темп. Один, два коротких касания — мяч снова у меня под контролем.       Белобрысая зараза тут же пытается вернуть его — бросается вперёд и делает подкрутку снизу, целясь в мою ногу. Я реагирую моментально: лёгкий разворот, шаг назад, и пяткой уношу мяч от него. Ему остаётся только притормозить и посмотреть, как я ухожу вперёд. — Быстрая… — слышу за спиной его голос. Я разворачиваюсь, не сбавляя темпа, и, оставив его позади, ускоряюсь с мячом дальше по полю. — «Он говорит загадками… но мне это даже нравится. Не запарно, да?.. Сейчас посмотрим, как тебе будет, когда я обойду всех твоих, в одиночку.»       Стиснув зубы и резво сменила вектор тела влево, направляясь влево, оставляя Наги позади.       Когда я резко сменила направление, мяч остался при мне, как послушный пёс, бегущий рядом. На долю секунды показалось, что я уже ушла от ленивца, оставив его за спиной… но нет. Он рванул следом, почти беззвучно — всё такой же спокойный и непредсказуемый. — «Чёрт… неужели опять догонит?!» — мелькнуло у меня в голове, и сердце болезненно сжалось.       Но тут — точно как по волшебству — в кадр влетает Йоичи Быстрый, решительный, с прищуренными глазами, наполненными той самой безумной страстью к игре. Он встал прямо на пути       Наги, перехватив его движение телом и заставив того замедлиться. — Ты никуда не идёшь, гений! — резко бросил он и врезался в него корпусом, загнав того в небольшую стыковку.       Наги лишь чуть изогнул бровь, окинув Исаги ленивым, но внимательным взглядом, не сопротивляясь, но и не сдаваясь.       Я, не теряя ни секунды, кивнула синеволосому с благодарностью. — Хорош! — коротко бросила я, словно по-партнёрски, — держи его ещё немного.       И, не дожидаясь ответа, отпасовала на Гагамару, который как раз выдвигался ближе к воротам. Он мгновенно принял мяч и, вдохновлённый моментом, попытался снова исполнить свой фирменный приём — удар скорпиона. Положение было идеальным… почти.       Однако, прежде чем он успел выставить ноги назад и выполнить удар, один из защитников команды противника — высокий, жилистый парень с глазами, как у хищника, — ворвался в радиус и в последний момент сбил мяч, будто вырвав добычу из пасти. — Твою ж!.. — сдавленно прошипела я, заворачивая вбок, — они читали этот ход. Противники тут же перехватили темп, моментально перевели игру в контратаку. Всё произошло слишком быстро — буквально на одном дыхании. Мяч перекочевал от одного к другому, как по заученному маршруту. И вот, через пару передач он оказался снова у Наги, уже без опеки.       Я замерла на месте, понимая, что всё это — спланированная ловушка. Он стоял на линии штрафной, мяч под его ногой, и не требовалось даже финта — он просто слегка толкнул его вперёд, точно вымерив, и ударил с левой ноги.       Мяч взвился по дуге… и вонзился в сетку.       Гол.       Я стояла, обрабатывая происходящее, с огорчением в груди, но это чувство было быстро захвачено другим — всецело поглощённым и ярким. Внутри закипала энергия, а желание мстить за этот пропущенный гол только усиливалось.       Белобрысый же стоял с тем же выражением — спокойным, как и прежде. Но его глаза… будто стали немного теплее. Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Он смотрел в мою сторону. — «Он не отпускает меня глазами даже после гола… Похоже он в Синюю Тюрьму с луны свалился, Лунтик, блин.»       Закатив глаза от этого белобрысого недоразумения, я с тяжёлым выдохом развернулась и пошла к нашей половине поля. Сердце всё ещё билось в бешеном ритме после недавней стычки, но внешне я выглядела спокойной — почти холодной. Затем ко мне подошел Исаги и попросил прощение, что не смог задержать беловолосого надолго, на что я лишь кивнула. Я вовсе не винила его в этом и не считала, что это его вина. Да и ругаться и злиться не имело смысла. Гол забит, мы отстаем на одно очко и поэтому стоит пересмотреть позицию заново.       Пальцы сами собой легли на подбородок, как будто я задумалась о чем-то важном… А по факту — просто пыталась не сорваться. Мозг продолжал выдавать свои аналитические выкладки: — «Обстановка накаляется. И теперь, похоже, вся массовка из команды V начинает подтягиваться к активной зоне… Отлично. Просто идеально. Таким темпом нам будет туго дышать. Надо использовать скорость. Его даже Рео с его псевдоинтеллектом не обгонит, если тот разгонится с фланга. Только бы…»       Мой взгляд невольно скользнул по Чигири. Красные волосы развевались в такт его бегу, движения — быстрые, грациозные, словно ветер.       Я чуть приоткрыла рот, чтобы подать команду — крикнуть, подать сигнал, просто позвать… Но в последний момент осеклась. Затормозила. И, черт подери, не из-за страха проиграть. — «Нет… Просто… чёрт. После всего, что было между нами, я не могу к нему подойти. Я даже на поле пытаюсь не пересекаться с ним. Не смотреть в глаза. Не заговаривать. Не потому, что не хочу. Потому что…»       Мой кулак сам собой сжался у груди. — «Мне неловко. Боже, как же мне неловко. Он ведь… поцеловал меня в лоб. Вот так просто. Без слов. А я сижу теперь вся на иголках, как дурочка, и думаю — что это было? Почему? И почему моё сердце теперь ведёт себя так, будто хочет вырваться наружу каждый раз, когда он рядом? И паралельно этому во мне ощутима некая пустота… Это странно, я же радоваться должна или смущаться, а вместо… я чувствую и пустоту, словно дыра что увеличилась во мне…»       Я резко остановилась, перевела дыхание, посмотрела в сторону. В груди покалывало неприятно. — «Господи. Я не привыкла к мужскому вниманию. Не привыкла, чтобы меня трогали… особенно с таким выражением лица. Это пугает. А больше меня пугает это ощущение: «Ничего и никогда». Он будто бы заглянул в меня глубже, чем я сама себя понимаю. И это сводит с ума.»       Я тихо выругалась, стараясь не сорваться в истерику. Кто-то из игроков пробежал мимо, окликнул, но я даже не обратила внимания. — «Что теперь делать? Озвучить план? Попросить сыграться в паре? Сказать ему, что хочу забить гол вместе с ним? Да он ещё и поймёт всё не так… А если поймёт правильно — голова точно улетит. И надолго.» — Ты в порядке? — донёсся вдруг знакомый голос. Это был Чигири. Он стоял совсем рядом, дышал чуть учащённо, в глазах читалась тревога.       Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Я… да. Всё нормально, — соврала, отводя взгляд и делая шаг в сторону. — Просто думаю. Тактика, игра, всё такое. — Ты уже несколько раз смотрела в мою сторону, но ни разу не сказала ни слова. — Он прищурился. — Если хочешь что-то сказать — говори. Не молчи.       Я сжала зубы. Он слишком наблюдателен. Это бесило… и смущало. — Я хотела предложить сыграться. Вместе. Забить гол. Просто… ты быстрый, я могу прикрыть — мы могли бы… — я замялась. Горло пересохло. Почему это так сложно? — Ты серьёзно? — на его лице мелькнуло удивление, но глаза — загорелись. — Ты и я в связке? — Если ты, конечно, не против. Забудь. Это бред, забудь, что я вообще сказала что-то…       Он шагнул ближе. Всего один шаг, но этого было достаточно, чтобы я ощутила, как тёплое дыхание касается моей кожи. Сердце дало осечку, будто сбилось с ритма, а в животе мелькнуло знакомое волнение. — Я не против. Наоборот. Это… круто. Сыграться с тобой — вызов. Мне нравится. — его голос был тихим, но уверенным. — Я только не знал, что ты всё это время так думала.       Я посмотрела на него, чуть приподняв бровь. Красноволосый… улыбался. Мягко, искренне. Без всякого давления. И эта улыбка разом растопила весь мой скепсис и тревогу. — «Он… всегда такой? Или только со мной?» — мелькнуло в голове, но я тут же отогнала мысль. — «Успокойся. Это просто поле. Это просто футбол. Это просто Чигири… и он просто подошёл…» — мысленно закатывала глаза сама на себя.       Сделав шаг вперёд, я понизила голос и быстро объяснила: — У меня есть идея. План. Я думаю, мы можем использовать твою скорость… но не как обычно.       Хёма наклонился ближе, заинтересованно глядя мне в глаза: — Рассказывай. — Зантецу. Его сила — взрывное ускорение. Он опасен на старте и на короткой дистанции, но вот что я поняла: он выдыхается. Быстро. У него почти нет запаса прочности на длинные отрезки. А у тебя, Хёма… у тебя как раз есть выносливость. Глубокий темп. Ты можешь бегать так долго, как тебе нужно. Мы просто перенаправим его рывок против него самого. Наш бегун медленно ударил кулаком по раскрытой ладони, словно что-то щёлкнуло в его голове. — Точно! Я тоже об этом думал! — его глаза вспыхнули азартом. — Это его козырь — взрывное ускорение. Он выстреливает, как пуля, но всё — только на первом рывке. Дальше — пусто. — Точно. Ты только задай темп, я тебя подстрахую и прослежу, чтобы Зантецу не влез в нашу зону контроля. Главное — не дать ему пространства. Он теряется, когда его изолируют. — Вот именно. А у тебя другой тип скорости — ты не сгораешь сразу, у тебя бег — как поток. Глубокий темп, помнишь? Мы можем сыграть на этом. Ты задаёшь ритм, я помогаю удерживать его в поле и подстрахую при сбоях. Он не выдержит, если затянуть его в длинную дистанцию. Он кивнул, теперь уже сосредоточенно, почти серьёзно. — Я отвлекаю, задаю темп, гоню его по флангу… А ты прорываешься в центр. Или наоборот — я тяну его к себе, ты бьёшь. В любом случае — он не успеет перекрыть всё сразу. — План простой, но рабочий. Главное — не дать ему пространство на старт. Не позволить выбрать момент под себя. Мы держим его в напряжении — он начинает ошибаться.       Хёма смотрел на меня чуть дольше, чем нужно было и в какой-то момент он наклонился ближе, его голос стал почти шёпотом: — «Ты… удивительная. Когда ты так говоришь — вся в анализе, в стратегии… я понимаю, почему Бачира хочет играть с тобой. И…кажется мне тоже…       Я застыла, не зная, что сказать. Сердце стучало в ушах. Он говорил это не потому, что нужно — а потому что чувствовал. — Ч-что ты только что сказал? — прошептала я, не отводя взгляда, хотя часть меня кричала: «Уйди! Беги!»       Чигири наклонился, едва коснувшись пальцами моего подбородка, приподняв его, чтобы я смотрела только на него. — Я не повторю, — сказал тот с той самой упрямой, лёгкой ухмылкой, в которой почему-то было слишком много нежности.       Я буквально расплавилась. Внутренне. Снаружи, надеюсь, сохранила лицо. — «Чёрт. Почему всё становится сложнее, когда он так смотрит?.. Нельзя давать слабину, а то в дальнейшем будет туго.»       Слишком прямо. Слишком близко. Я снова надула щёки, стараясь не показать, как покраснела. Отвернулась на поле, будто выискиваю слабые места соперника, но глаза невольно бегали в его сторону.       И, конечно, в этот момент… — Эй! Вы там что, свидание обсуждаете?! — выкрикнул Раичи где-то сбоку.       Я застыла, как-то желе. Хёма тоже. — «Что?..»       И в следующее мгновение мы одновременно вспыхнули, будто по сигналу. Я почти зашипела, глядя в сторону, а он кашлянул и опустил взгляд, натягивая спокойное лицо. — Раичи, ты дурак?.. — пробормотала я, вжимая голову в плечи. — «Ничего он не понял. Никто ничего не понял. Спокойно…» — пыталась я убедить себя, активно делая вид, что вообще-то просто стратегию отрабатываю.       Я дернулась и повернула голову в другую сторону. Йоичи и Мегуру смотрели на нас — и не просто так. В их взглядах читалась та самая смесь любопытства, ревности и ещё чего-то не совсем понятного. А вот Ренске стоял вдалеке, словно пытаясь что-то разгадать, при этом ничего не говоря. — «И это они заметили? Господи, да какого эта хиросима на меня свалилась?!» — Да ну вас… — пробормотала я и посмотрела на Чигири, намеренно игнорируя взгляды остальных. — Пошли. У нас ещё игра. — Сейчас покажем, на что мы способны, — сказал наш бегун, и взгляд у него был уже боевой. — Ага…

***

Pov Автор       Параллельно происходящему на поле, где обговаривался очередной изощрённый план атаки, Микаге Рео всё больше ощущал глухое, нарастающее раздражение. Оно прокрадывалось под кожу, как холодный ветер, пробираясь сквозь привычную уверенность. Ему было… неспокойно.       Он наблюдал за тем, как зелёноволосая девчонка — эта, с чересчур ясным взглядом и странно мягкой, но уверенной подачей — в очередной раз собирала внимание игроков вокруг себя. Как будто знала, что сказать, чтобы каждый почувствовал себя нужным. Как будто ей это было легко.       Слишком легко.       Парень не мог не заметить, как Хёма склонился к ней ближе, с явным доверием в голосе, как загорелись глаза Чигири, как даже Йоичи с Мегуру — несмотря на свою показную колкость — всё же прислушивались к ней. Она… вливалась в команду, словно всегда была её частью. Это бесило. — «Какого чёрта?» — мысленно выругался Рео, сжав зубы. — «Откуда она вообще берётся со своими планами? Как будто у неё в голове готовая модель поля, игроков и траекторий… И главное — все это срабатывает. Не раз. Не два.»       Фиолетоволосый сжал кулак, не зная, что злит его больше — её умение читать игру, словно раскрытую книгу, или то, как другие позволяли ей это делать, почти инстинктивно следуя её словам. В груди зашевелилось что-то похожее на беспокойство. Или зависть. Или… оба сразу. — Она не должна повторить это снова, — пробормотал он, скорее себе, чем кому-то. — «Нельзя допустить, чтобы она вновь перестроила игру под себя. Если это настоящая Нара, то против нее будет непросто удержаться на последних минутах.»       И, словно в ответ на его внутренний голос, рядом раздался тихий, но твёрдый голос Зантецу: — Согласен. Если ей снова удастся провернуть этот номер — это будет конец. Она не играет — она переписывает правила. И похоже, что эта девчушка снова выкинет нечто.       Рео кивнул. Это было единственное, что сейчас давало ощущение контроля. Согласие. Подтверждение. Что он не один видит угрозу в этой кажущейся наивной стратегии.       А вот Сейширо…       Наги лишь зевнул и лениво перевёл взгляд с движущейся фигуры зелёноволосой девушки на серый потолок. — Она странная… — почти беззвучно произнёс он, не поднимаясь с места. — «То рвёт поле, как зверь, то помогает остальным, как будто… не гол ей важен, а что-то другое…» Он зевнул снова, прикрыв рот рукой. — «Запарно думать. Мне и так норм.» Pov end Автор

***

      Свисток прозвучал, как выстрел. Мы снова в игре.       Раичи быстро сориентировался и, почти не думая, отпасовал на Чигири. Мяч мягко отскочил от земли, как будто сам устремлялся в руки красноволосого спринтера. Всё шло ровно по нашему плану. Каждый шаг был заранее просчитан — будто мы играли в шахматы, а не в футбол. Чигири подхватил мяч, и я, уже зная, что делать, заняла нужную позицию. Всё шло как по нотам… пока к нему не подлетел этот настырный псевдоочкарик. Ни капли эмоций на лице — только хладнокровная решимость забрать мяч. Он вцепился в Чигири с маниакальной настойчивостью, не давая пройти вперёд даже на шаг.       Но Чигири — не из тех, кто сдаётся.       Он обошёл его, резко сменив траекторию. Псевдоочкарик едва успевал реагировать, а мы — мы просто ловили этот темп, читали игру друг друга с полувзгляда. — «Давай, Хёма, ты знаешь, что дальше…» — мысленно подбадривала я, прикрывая Чигири и отвлекая защитников.       И тут — пас. Вперёд.       Резкий, стремительный. Мяч рванул по полю, будто выпущенная стрела. — Куда он пасует?! — возмущённо выкрикнул Зантецу, его голос резанул воздух. — Там же никого нет! — Самому себе, тормоз… — спокойно и уверенно бросил Хёма, пролетая мимо с фирменной расслабленной ухмылкой.       Я резво сместилась, сделав вид, что сейчас подхвачу пас. Всё выглядело убедительно: мой рывок, взгляд, как будто я ловлю мяч — и соперники, как и ожидалось, купились. Один из них даже крикнул: — Держи её! Сейчас пойдёт пас налево!       Они бросились на меня, отрезая возможную линию паса. — «Вот и клюнули…» — мысленно усмехнулась я, задерживая движение, будто замешкалась с приёмом мяча.       Однако они забыли, с кем имеют дело. Чигири, не сбавляя скорости, мчался вперёд. Как пылающий метеор. Его волосы, словно красное пламя, развевались позади. Он пробежал мимо «ежика» с такой лёгкостью, будто те были просто дорожными конусами на тренировке. — Не рыпайся, тормоз. Наша взяла. — выдохнул красноволосый и в ту же секунду нанёс удар.       Мяч с оглушительным звуком срезал воздух и вонзился точно в правую девятку ворот. Сеть затрещала, будто не выдержала напора. Вратарь даже не успел среагировать.       ЗВОН.       СВИСТОК.       Табло мигнуло. 4:4.       Мы выровняли счёт. — ДААА!!! Сравняли, бл*дь! — взвыл зубастик, явно наслаждаясь шоком со стороны команды V.       Противники были сбиты с толку, переглядывались, не веря, что попались на столь чистую, но коварную уловку.       После того как мяч с разрывом влетел в сетку ворот, и счёт на табло стал 4:4, воздух словно взорвался, наполненный радостью и вспышками эмоций. Мы с Хёмой обменялись быстрыми взглядами, но я не могла не почувствовать, как его энергия захлестывает меня. В нём было всё — страсть, сила, уверенность, и именно он был ключевым игроком, который вывел нас в этот момент.       Наша принцесса, с его неугомонной энергией, взлетел по полю, направляясь к нашим воротам, его шаги были быстрыми и уверенными, как всегда. Я не могла оставаться в стороне от этой атмосферы — мне хотелось быть частью этого! Не думая, я догнала его, обвив руки вокруг его плеч, словно потеряв голову от восторга. — Ты просто… невероятен, Хёма! — не удержалась я, погладив его по голове с таким восхищением, что почувствовала, как его волосы мягко коснулись моих пальцев.       Да и как-то невзначай обратилась к нему по имени Я едва успела ухватиться за его спину, поднапрягшись из-за своего роста, чтобы не свалиться с него. Но это было того стоит! Хёма немного замер, его лицо покраснело от смущения, и он буркнул в ответ: — Это для меня… раз плюнуть. — сказал он сдержанно, но я заметила, как его глаза искренне заблестели, несмотря на попытки скрыть свою радость. Его мимишный вид, который он пытался скрыть, только поднимал моё настроение. — Да ладно тебе, не скромничай! — я улыбнулась, продолжая его хвалить. — Ты реально молодец! Без тебя я бы точно не справилась! — я плавно потянула его за плечи, с удовольствием наслаждаясь моментом подразнивания милого красновласика.       И здесь нашелся тот винтик, что готов свернуть мне мозг от прилипчивости. Бачира, его глаза сверкали недовольством, когда он внимательно оглядел нас. Он тяжело вздохнул, подходя всё ближе, и его взгляд скользнул по товарищу, а потом на меня. Его губы искривились в лёгкой ухмылке, но недовольство всё ещё было на его лице. — Эй, Ая-чан! Ты чего так быстро забыла о нашем общем голе? — недовольно прокомментировал он, скрестив руки на груди. — Неужели настолько быстро переключаешься? А как же я? Мы с тобой в паре играли, а ты теперь тут, как ребенок, ластишься к нему. Он слегка покачал головой, пытаясь привлечь моё внимание. — «Это больше вопрос, кто из нас имитирует поведение трехлетнего ребенка.»       Я полуприкрыла глаза и посмотрела на него с лёгким укором, даже не изменив выражения лица. — Ты свою порцию благодарности получил в первом тайме, Бачира. — ответила я с лёгким, но довольно уверенным тоном, чтобы он понял, что разговор на эту тему, сегодня завершён. — На этом всё, обойдёшься.       Я отвернулась от него и снова обвила руками плечи Хёмы, не позволяя Бачире в этот момент увести моё внимание. Хёма, почувствовав, что я не собираюсь продолжать разговор с Бачирой, выдохнул, а его лицо снова немного покраснело. Дело вовсе не в том что я злилась или что-то наподобие эта-кого. Просто нельзя же замыливать себе глаза на продвижение удивительных талантов, только из причины что один из этих самородков желает завербовать внимание все на себя. Делиться нужно уметь со всеми. — А ты, кстати, становишься всё более похожей на цвет его волос!» — я посмеялась, погладив его волосы ещё раз. — Милашечка такой!       Красноволосый не смог не улыбнуться в ответ, чуть удивлённо посмотрев на меня. Я же продолжала с ним играть, чтобы показать, как много мне значит то, что он сделал. Чигири, вероятно, был несколько смущён этим комплиментом, но я заметила, как его губы слегка подёрнулись, а в его глазах появилась та самая искренняя улыбка, которую я обожала. Он не пытался скрыть свою радость, хотя и пытался не поддаваться на мои дразнилки. Всё же он был более открыт, чем обычно.       Однако не долго я жамкала нашу принцессу. Когда я ещё продолжала наслаждаться моментом, внезапно почувствовала, как мои руки оторвались от Хёмы. Мгновение спустя, я оказалась в руках Бачиры и Исаги, которые с явной лёгкостью вырвали меня с его спины. Я даже не успела опомниться, как оказалось зависшей в воздухе, словно кукла, висящая на их руках. — «Что за чёрт?»       Моя голова буквально не успела за событиями. Я беспомощно хлопала глазами, не понимая, что происходит. Эти два парня держали меня с такой лёгкостью, будто я весила не больше перышка. Я пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Всё, что я могла сделать — это ошарашенно глядеть на них, не веря, что меня настолько легко смогли вырвать, как будто я была не более чем игрушкой. — Ая-чан такая лёгкая, что ли? — с удивлением проговорил желтоглазик, как будто не мог поверить в то, что с лёгкостью поднял меня одной рукой.       Я, оставаясь висеть на их руках, ощущала, как они почти без усилий держат меня. Исаги, с его нейтральным выражением лица, тоже не выглядел таким уж удивлённым — ему, похоже, было совершенно не сложно. Он взглянул на Бачиру и фыркнул, усмехаясь. — Не слишком ли ты усердствуешь? Мы вроде как не в цирке, чтобы её показывать как куклу.       Мои глаза, всё ещё широко открытые от удивления, метались между ними. Мой мозг всё ещё пытался осознать, как мне вообще удалось стать такой лёгкой добычей. Я не могла понять, как два парня смогли так просто перетаскать меня. Я подняла одну руку и коснулась плеча Бачиры, как будто пытаясь протестовать, но мне даже не хватило сил, чтобы освободиться. — Ч-ч-чего вы меня таскаете, что за… — не сразу смогла выговорить, стараясь внятно объяснить, что мне не совсем удобно в таком положении. — О, не переживай, — сказал мой ученик с наигранным безразличным тоном. — Просто мы решили, что ты слишком увлеклась Чигири.       Пчелка с усмешкой добавил: — Ты даже не заметила, как заиграла с ним. Мы тебе напомнили, что тут есть и другие парни, которые могут тебя поддержать, если что.       Я снова зарычала, пытаясь вырваться, но мои усилия казались бесполезными. Мегуру и Йоичи не думали отпускать меня. — Не поняла! — выпалила я, пытаясь вернуть себе хотя бы часть контроля. — Как такое возможно? Почему вы двое так спокойно меня таскаете, как тряпочку?       Они посмотрели на меня, но, видимо, эта ситуация их просто забавляла, и никакого стыда или неловкости они не испытывали. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что для меня это всё больше становилось как некая шутка, и в голове всплыли мысли вроде «почему так легко?» — но из-за того, что я всё ещё висела на руках этих двух парней, не могла отделаться от ощущения полной беспомощности. — «Пипец… Да что вообще за намёки Бачиры?!» — думала я, не веря, что мои мысли еще не успели прийти в себя после того, как они с Исаги начали меня так беспечно таскать. Честно говоря, ощущения от того, что меня как-то почти насильно юзают по траве, были… мягко говоря, странными.       Я пыталась осознать происходящее, но вместо этого ощущала, как мои ноги беспомощно двигаются по мягкой земле. В какой-то момент даже стало понятно, что они, по сути, не просто таскали меня — а даже как-то передвигали по траве, как если бы я была лёгкой игрушкой. Я бы могла возмутиться, но как-то не получалось собраться с силами для этого.       Все же спасение пришло, как это ни смешно, в лице Кунигами. Он подошел, явно почувствовав, что мне не слишком комфортно в такой ситуации. Его взгляд был серьёзным, и, казалось, он, наконец, унял беззастенчивую игру этих двоих парней. — Парни, отпустите её. Ей, похоже, нужен перерыв, а не дерганье по газону, — сказал он спокойным, но уверенным голосом. — «О, слава небесам! Герой пришел меня спасти.»       Наш дуэт, казалось, не ожидали, что кто-то вмешается. Они переглянулись, и синеглазый, с явным раздражением, сделал шаг назад, освобождая меня. Я быстро соскочила с их рук, хотя ноги чуть подкашивались от необычного положения.       Поглядела на рыжика и с благодарностью кивнула ему. Мол, не знаю, как он, но мне было явно не по себе в руках этих двух… — парней. Это было почти унизительно, хотя я и не выдала всего, что думала на самом деле. И тут… Ренске вдруг согласился с тем, что говорили до этого ребята. Я не поверила своим ушам. Однако больше всего меня поразило другое — его тон. Он говорил спокойно, будто знает, что делает, и точно понимает, что меня это не унизит, а наоборот — поддержит. И именно в этот момент… я впервые за всё это безумие почувствовала, что могу положиться на него, как ни по-дурацки не звучало.       И, чёрт возьми, возможно… даже сыграть с ним повторно в связке. По-настоящему. Без сомнений, без страхов, без этого дикого «я справлюсь одна, на сей раз и дальше никому не стоит вмешивать носы». Это было… странно. Ново. И почему-то приятно. А ведь раньше никто не предлагал мне играть вместе для реализации приемов и это было действительно приятно на душе. Ведь в моем клубе никто не желал играть со мной в связке, намекая на мой пол и то что я слабая, а здесь…       Я распахнула глаза шире, чем хотелось, удивлённо уставившись на него. — «Серьёзно? Это всё реально происходит?»       Мир, похоже, окончательно сошёл с ума.       Или… у этих ребят нелады с головой? Или я двинулась крышкой? Хотя, впрочем, может быть, всё сразу. — «М-да…» — мысленно буркнула я, тяжело выдохнув и отряхивая траву с одежды. — «Или это я попала в параллельную реальность, или кто-то из нас сегодня утром забыл надеть шлем здравомыслия.»       Мы, наконец, вернулись на свои позиции. Всё выглядело так, будто это обычный матч, обычные тренировки. Только вот ощущения были далеко не обычными. Где-то в груди стало странно тепло от того факта, что теперь… я не одна. Что, может, в этой игре есть место доверию. И как бы цинично это ни звучало — это было великолепно, по крайней мере именно со мной хотели играть, и то замечательно. Однако прошло всего лишь 10 минут второго тайма, а мое чутье странным образом давало знать, что самое сложное еще ждёт нас впереди.