Матч против мировой пятерки: Слабое пробуждение и любопытство "REAL" (2 часть)
4 мая 2026, 11:10***
Где-то глубоко внутри, под слоем контроля, под холодной логикой и попытками держать себя в руках, начало подниматься то самое чувство. Оно было вязким, тянущим, почти голодным, и с каждой секундой становилось всё ощутимее, будто просыпалось после долгого сна. Жажда, не просто выиграть и не просто отыграться. А доказать, раздавить и вернуть своё. Я медленно вдохнула, ощущая, как воздух заполняет лёгкие, как грудная клетка поднимается, и провела ладонью по лицу, словно стирая остатки сомнений. Взгляд не отрывался от поля, от движения игроков, от мяча. — «Хватит играть вполсилы…» Мысли стали чётче и резче. — «Повышаем процент… на 16%.» В этот момент внутри будто щёлкнул переключатель. Не полностью, при том достаточно. Игра продолжалась, и мяч снова оказался у нас. Рин вёл его уверенно, его движения были точными, выверенными, но я сразу заметила, что он сосредоточен слишком узко — только на скорости от Локи, стараясь не попасться ему. Тот уже перекрывал ему путь, двигаясь плавно, почти лениво, а на этом этапе спокойствии скрывалась опасность. Зеленоволосый это понимал, поэтому двигался осторожнее, не рискуя лишний раз… однако именно это и сыграло против него. н зациклился и не заметил другого. — Ты что, так скорости Локи испугался? — раздался насмешливый голос, и в следующее мгновение перед ним уже оказался Луна. Испанец легко перехватил мяч, будто это было чем-то само собой разумеющимся, и перекатил его на правую ногу, даже не сбавляя темпа. — Дальше своего носа не видишь, новичок? Тот уже собирался отдать пас, повернув корпус в сторону радужноволосого, но в следующий момент его нога прошла… по воздуху. Пусто. — Что?.. Я уже была там. Невидимость сработала идеально. В тот самый момент, когда блондин отвлёкся на передачу, я выскользнула в его слепую зону, мягко, почти бесшумно забирая мяч, и в ту же секунду вырвалась вперёд. Однако не успела сделать и пары шагов, как передо мной вырос Сильва. — «Чёрт…» При несуразице я не остановилась. Я подбросила мяч вверх, резко меняя ритм, заставляя его на долю секунды потерять ориентацию, и, не давая ему шанса среагировать, нырнула в сторону, обходя его за спиной. Хлопок ладоней. Звук, на который он среагировал рефлекторно. И в этот момент мяч… исчез для него. А для меня — снова оказался под контролем. Я уже была впереди. Прорыв, на свободное пространство. Штрафная зона приближалась, и всё вокруг словно замедлилось. Я чувствовала каждый шаг, каждое движение, каждый взгляд, направленный в мою сторону. — «Сейчас.» Я подбросила мяч ещё раз, давая ему подняться чуть выше, и в тот же момент развернулась корпусом, вкладывая в движение всё — скорость, силу, накопленную злость. Удар. Нога встретилась с мячом с такой силой, что звук удара разрезал воздух, как выстрел. Мяч сорвался с траектории, закручиваясь в хаотичных дугах, словно живой, и полетел в сторону ворот, набирая скорость с каждой долей секунды. Тюремщик среагировал, прыгнул, но было поздно. Мяч врезался в сетку с глухим, почти удовлетворяющим звуком, заставляя её натянуться и задрожать от силы удара. Гол. Я приземлилась после разворота, слегка скользнув по траве, и на мгновение просто замерла, тяжело дыша, ощущая, как кровь гудит в ушах. — «…зашёл.» Счёт изменился. 4:2. И в этот раз…это был мой ответ. Поле будто замерло на долю секунды после того, как мяч с силой влетел в сетку, и этот короткий момент тишины оказался громче любого шума. Даже воздух, казалось, застыл, не успевая за тем, что только что произошло. А потом — реакция. Токимицу буквально подпрыгнул на месте, широко раскрыв глаза, будто не до конца верил в то, что увидел. — Ч-что?! Она… она забила?! Арю, стоявший чуть позади, медленно провёл рукой по волосам, его привычно уверенное выражение лица на секунду дало трещину, сменившись искренним удивлением. — Воистину… шикарно… Даже Бачира, который обычно реагировал быстрее всех, на мгновение застыл, а затем его лицо расплылось в широкой, почти восторженной улыбке. — АЯ-ЧАААН! — радостно выкрикнул пчеленок, подпрыгивая, словно ребёнок, увидевший фокус. Я же стояла чуть в стороне, ощущая, как по щеке медленно стекает пот. Проведя горловиной футболки по лицу, вытирая влагу, я слегка наклонила голову и, не скрывая холодного оскала, посмотрела в сторону соперников. И, не отводя взгляда, спокойно произнесла на английском: — И кто тут новичок, а? Слова прозвучали слабым шепотом, при этом чётко. И этого оказалось достаточно. На стороне мировой пятёрки тоже прошла волна реакции, пусть и более сдержанная. Они не кричали, не паниковали, но их взгляды изменились. Они начали смотреть внимательнее и… Серьёзнее. Луна, стоявший ближе всех, первым нарушил эту паузу. Он тихо хмыкнул, склонив голову чуть в сторону, и на его губах появилась лёгкая, почти одобрительная улыбка. — Хм… — протянул футболист, будто смакуя увиденное. — Похоже, Локи всё-таки оказался прав. Тот сделал шаг вперёд, переводя на меня более пристальный взгляд, в котором теперь уже не было ни насмешки, ни снисходительности. — Ты действительно… интересная персона для тренировки. Его голос звучал спокойно, даже мягко, отчего становилось только страннее. А дальше блондин чуть наклонился ближе, словно делился чем-то личным, и, понизив голос, добавил: — Знаешь… ты мне кого-то сильно напоминаешь этим выпадом… На секунду он сделал паузу, внимательно рассматривая меня. — И… этими маленькими исчезновениями. Луна одарил легкой улыбкой, почти дружелюбно. Паралельно в этой улыбке было что-то… цепкое. Я нахмурилась, не отводя взгляда, ощущая, как внутри снова начинает подниматься настороженность. — «Он что-то узнал во мне?.. Страшно…» Однако времени на раздумья не было.***
Пока мяч возвращали в центр поля, игроки мировой пятёрки не спешили расходиться по позициям. Они переглядывались, складывало впечетление что между ними прошёл молчаливый сигнал: эта девчонка — нечто вне сценария. Их разговор не был громким, однако и не особо скрытым — скорее, рассчитанным на то, что кто-то вроде меня всё равно уловит смысл. — Серьёзно, ты это видел? — первым усмехнулся Адам, кивая в мою сторону. — Она исчезла у тебя из-под носа, Луны. Это вообще что было? Фокус? — Это не фокус, — спокойно отозвался Пабло, прищурившись. — Она просто идеально читает момент. У неё чувство тайминга… слишком хорошее для её возраста. И похоже она отточила в себе качества невидимки. — Ха, да ладно, — хмыкнул Дада Сильва, скрестив руки на груди. — Ты видел, как она меня обошла? Девчонка не просто быстрая — она дерзкая. И эта пощёчина… — он усмехнулся шире. — Вот это мне понравилось. — Ты про удар по Локи? — вмешался Адам с насмешкой. — Да, это было забавно. Я думал, он её сразу в землю закатает. — Но не закатал, — лениво протянул Луна, не отрывая от меня взгляда. — И это уже интересно. Короткая пауза. И затем — голос, который я узнала бы из тысячи. — Она всегда была такой, — спокойно сказал Локи. Все на секунду посмотрели на него. — Импульсивной. Упрямой. И… полезной, — добавил он с лёгкой усмешкой. — Полезной? — приподнял бровь Пабло. — Ммм, — Гренка чуть склонил голову, не отрывая от меня взгляда. — У неё хорошее видение поля. И… необычные решения. Иногда даже слишком. — Ты говоришь так, будто знаешь её давно, — заметил Блейк. — Знаю, — коротко ответил он. — И что, она всегда так бьёт людей посреди матча? — усмехнулся бразилец. Джулиан тихо хмыкнул. — Только если её действительно задеть. — Ха… — протянул Леонардо, наконец переводя взгляд с Локи обратно на меня. — Значит, у неё есть кнопки. Зеленоглазый чуть прищурился. — Интересно, как быстро их можно нажать ещё раз. — Ты сейчас серьёзно думаешь её провоцировать? — усмехнулся англичанин. — Нет, — спокойно ответил испанский принц. — Я думаю… проверить, насколько она выдержит. Пабло тихо прыснул. — С таким характером? Недолго. — А вот это мы и посмотрим, — добавил Луна уже почти шёпотом. Они обсуждали меня так, словно я уже не просто игрок на поле, а некий новый элемент, выбивающийся из привычной картины, и чем дольше я слушала их обрывки фраз, тем отчётливее ощущала, как внутри начинает подниматься странное, почти болезненное веселье. До безумия. Кто-то усмехался, вспоминая момент с перехватом, кто-то явно возвращался к сцене, где я врезала Локи, и даже без точного перевода было понятно — их это… забавляло. Не раздражало, не злило, а именно забавляло. Как будто я не соперник, а неожиданное шоу посреди матча. И вот тогда меня накрыло. Я резко запрокинула голову, схватившись одной рукой за волосы, а второй уперевшись в грудь, и расхохоталась. Смех вышел громким, срывистым, почти истеричным, таким, от которого на секунду притихли даже мои же ребята позади. Это был не радостный смех и не нервный — в нём было что-то резкое, надломленное, почти пугающее, словно я сама до конца не контролировала этот порыв. — Ха… ха-ха… вы серьёзно?.. Я постепенно выпрямилась, переводя дыхание, но улыбка никуда не делась — наоборот, стала только шире, холоднее, с тем самым оттенком, который при нашем первом матче с командой V, заставлял Рео напрягаться и отводить взгляд. Я несколько раз хлопнула в ладоши, медленно, с явной насмешкой, не отрывая взгляда от мировой пятёрки. — Ну вы и молодцы… — протянула я, чуть наклонив голову. — Хорошенько меня повеселили. Я скользнула взглядом по каждому из них, задержавшись на Локи всего на долю секунды, после чего усмехнулась ещё шире. — Хотя… справедливости ради, это взаимно, да? — голос стал чуть тише, но от этого только резче. — Судя по тому, как вы обсуждали, как я вмазала вашему «звёздному» другу. На этом моменте я сделала шаг вперёд. Потом ещё один и подошла к ним практически вплотную, не скрывая ни своего оскала, ни взгляда, в котором холод смешивался с чем-то куда более опасным. Я остановилась, выпрямившись, и посмотрела прямо на них, не отводя глаз. — Раз вам так весело… Мой голос стал ниже, почти глухим. — Тогда эта «персона для тренировок»… Я чуть наклонилась вперёд, будто давила на каждое слово. — Заставит вас упасть на колени. Короткая пауза. Я выпрямилась, не меняя выражения лица. — И если не сейчас… то в будущем вы будете лежать ниц передо мной. Тишина, повисшая после этих слов, была короткой, но ощутимой. А затем… Луна заново засверкал своей эта-кой улыбочкой, которой только и можно мух травить. Блондин малость склонил голову, рассматривая меня так, представляя небось что получил именно то, чего ждал. — Хм… — протянул он, и в его голосе впервые за всё время прозвучало настоящее удовольствие. — Твоя вспыльчивость и характер… нравятся мне всё больше. Его слова прозвучали спокойно, однако от этого только сильнее раздражали. В этот момент у меня на секунду дёрнулась рука. Настолько резко, что я сама это почувствовала. — «Врезать…» Мысль мелькнула мгновенно. Та же, что и с Локи. Та же, что требовала действия, однако я остановилась и сжала пальцы. Пришлось выдохнуть сквозь зубы, удерживая себя на грани. — «Не сейчас.» Я лишь фыркнула, отворачиваясь, однако напряжение никуда не делось. После моих слов напряжение между нами повисло в воздухе плотным, почти осязаемым слоем, и на короткое мгновение казалось, что ещё шаг — и всё снова сорвётся в открытый конфликт. Однако вместо этого мировая пятёрка лишь переглянулась между собой, словно молча согласовав, что на этом достаточно. Луна первым нарушил эту паузу, чуть отступив назад и легко разведя руками, будто закрывал тему. — Не зазнавайся раньше времени, — произнёс испанец спокойно, но с той самой улыбкой, в которой читался интерес. — Но… мне уже нравится, к чему это идёт. Адам хмыкнул, бросив на меня оценивающий взгляд. — Посмотрим, как долго ты продержишься на таком настрое, — усмехнулся он. — Обычно такие быстро сгорают. — Но если не сгорит — будет весело, — добавил Пабло, лениво перекатывая мяч носком бутсы. Сильва лишь коротко рассмеялся, мотнув головой. — Мне уже нравится эта девчонка. Хоть кто-то с характером. И только Локи, стоявший чуть в стороне, не спешил что-либо говорить. Он просто смотрел на меня — спокойно, внимательно, с той самой лёгкой улыбкой, которая раздражала сильнее любых слов. И уже когда я собиралась отвернуться, он тихо, почти не повышая голоса, бросил: — Не разочаруй меня, Аяша. Я ничего не ответила. Только коротко фыркнула и развернулась, не желая продолжать этот обмен репликами ни на секунду дольше. — «Обойдёшься.» Сделав несколько шагов назад, я вернулась к своим.***
Мы разошлись по своим позициям, и поле снова наполнилось напряжённым движением, словно предыдущая перепалка лишь разогрела всех перед настоящей игрой. Я уже собиралась сосредоточиться на розыгрыше, как сбоку почувствовала знакомое присутствие — лёгкое, подвижное, почти как вибрация. Бачира подбежал ко мне, и на его лице смешались сразу несколько эмоций: искреннее восхищение, азарт… и странное, не до конца скрытое волнение. Пчеленок чуть наклонился ко мне, небось боялся, что кто-то подслушает, хотя вокруг и так был шум. — Ая-чан… — протянул он, широко улыбаясь, в тоже время глаза внимательно скользили по моему лицу. — О чём ты с ними болтала? Я фыркнула, даже не пытаясь скрыть лёгкую насмешку, и отвела взгляд в сторону соперников. — Да так… — пожала плечами, будто речь шла о чём-то незначительном. — Мягко говоря, послала их далеко и надолго. Я чуть прищурилась, наблюдая за мировой пятёркой, которые уже занимали свои позиции. — И намекнула, что им придётся напрячься. На секунду я замолчала. — «По крайней мере… мне точно, дабы не переборщить.» Эта мысль мелькнула где-то глубоко внутри, однако вслух я её, конечно, не озвучила. Мегуру тихо хмыкнул, словно ожидал чего-то подобного, но затем его выражение лица чуть изменилось, становясь серьёзнее. — Я переживал, — вдруг сказал товарищ, уже без прежней лёгкости. — Думал, ты снова разозлишься… или будешь грустной. Я на секунду даже растерялась. — Грустной? — переспросила я, повернув к нему голову и приподняв бровь. — Я-то? Лёгкая усмешка сама появилась на губах. — Ты явно что-то перепутал. Злая была — да. Но чтобы грустная?.. Я отвернулась, делая вид, что этот разговор меня особо не задел, хотя внутри всё равно что-то неприятно кольнуло. Зная Бачиру, он-то, как обычно, не отступил. Жолтоглазик почесал затылок, малость неловко, и всё равно улыбнулся своей привычной, тёплой улыбкой. — Ну… всё равно, — протянул тот. — Если что — я тебя подстрахую. Я замерла на долю секунды. — «Подстрахует?..» Мысль прозвучала странно. Я повернула голову в его сторону, всматриваясь в его лицо, будто пыталась понять — он серьёзно сейчас это сказал или просто шутит. Но нет. Он был серьёзен. Насколько это вообще возможно для него и вот тут внутри возникло непонимание. Сутки назад я довольно жёстко оттолкнула его. Чётко дала понять, что не хочу, чтобы он лез, не хочу разговоров, не хочу… его рядом видеть. Я была уверена, что между нами теперь как минимум дистанция. Если не холод или не что-то вроде ссоры. А он… Переживает за меня и говорит, что подстрахует. — «…что это вообще тогда?» Я отвела взгляд, тихо выдохнув. — Ты странный, Бачира… — пробормотала я, скорее себе, чем ему. Вслух же добавила уже более ровным голосом: — Делай как хочешь. Только не мешайся под ногами. Это прозвучало резче, чем я, возможно, хотела. Однако парень… лишь улыбнулся. Именно это почему-то сбивало меня с толку сильнее всего. Я отвернулась, делая вид, что полностью переключилась на поле и на расстановку игроков, но мысли уже не слушались так легко, как мне хотелось бы. Они упрямо возвращались к одному и тому же — к Бачире, к его словам, к тому, как он вообще себя повёл после всего, что произошло между нами за эти сутки. Это раздражало. И одновременно… сбивало с толку. Я не собиралась ему ничего объяснять. Ни про Локи. Ни про прошлое. Ни про то, что именно сорвало меня несколько минут назад и заставило буквально потерять контроль. Это было моё. Личное. И я не была готова делиться этим ни с кем и никогда. — «Я же ясно дала понять, чтобы он не лез… Нагрубила. Оттолкнула, между нами явно что-то перекосилось. Все же, надо будет поговорит с Бачирой и все прояснить, после матча.» Я слегка тряхнула головой, будто окончательно отбрасывая лишние мысли. Сейчас не время, идет матч. Ну а где-то внутри уже чётко зафиксировалось: после матча этот разговор состоится.***
Темп игры после возобновления заметно вырос, и теперь уже никто не пытался экономить силы или играть осторожно. Поле будто сузилось, пространство стало плотнее, а каждое движение — резче и агрессивнее. Мяч метался между игроками и любая ошибка могла обернуться мгновенной контратакой. Арю, перехватив передачу в центре, не стал тянуть и, оценив ситуацию всего за долю секунды, резко перевёл мяч вперёд. — Рин! Передача вышла точной, почти выверенной до миллиметра, и Итоши принял её без лишних движений. Но в тот же момент стало ясно — с ним что-то изменилось. Он словно… щёлкнул. Его взгляд стал холоднее и грубее. И в нём появилось что-то давящее, от чего даже мне на секунду стало не по себе. Это уже был не просто собранный Рин, которого я видела раньше. Это было что-то более острое, концентрированное, почти пугающее. — «Его переклинило…» Я невольно замедлилась на долю секунды, наблюдая за ним. — «И это… даже хуже, чем у меня.» Бирюзовоглазый рванул вперёд, ведя мяч с минимальным количеством касаний, но с такой точностью, будто просчитывал каждое движение на несколько шагов вперёд. — Нет уж… Его голос прозвучал ровно, с явной угрозой. — Я ещё не закончил. Однако не успел он развить атаку, как перед ним, словно из ниоткуда, возник блондин. Движение было настолько плавным и уверенным, что казалось — он просто оказался там, где должен был быть. — Ну-ну… Он легко выбил мяч у Рина, словно это было чем-то обыденным, и тут же развернулся, начиная движение в сторону наших ворот. — «Чёрт…» Я уже собиралась рвануть следом, но Рин оказался быстрее. — Ты мне тоже понраву, — спокойно бросил Луна, даже не ускоряясь, будто чувствовал преследование за спиной. — Сразу видно — братишка Саэ. В этот момент я отчётливо увидела, как лицо Рина изменилось. Потемнело и сжалось. Стало ещё более жёстким. Луна остановил мяч, удерживая его пяткой, и чуть повернул голову. — В отличие от твоих друзей… ты и… Наруми считаете, что можете победить. Его голос звучал почти лениво, паралельно в нём чувствовалась скрытая провокация. — Похвально. Тот слегка наклонился вперёд. — Ну что ж… сейчас я тебя раздавлю. И в этот момент я увидела это. Его Жёлтую «ауру». Она словно окружала его, размывая пространство вокруг, создавая странное ощущение давления, будто воздух рядом с ним становился тяжелее. — «…что это за…» Его движения казались… замедленными. В моем понимании я смотрела на него через воду. Но при этом— дриблинг был невероятно быстрым. Я видела, как он двигается, и одновременно — не успевала за этим. — «Я… вижу медленно… или он двигается быстрее, чем должен?..» В следующий момент мяч скользнул между ног Итоши младшего. Леонардо уже сместился в сторону, продолжая движение, и с лёгкой досадой щёлкнул языком. — Очень плохо, — бросил он через плечо. — Если будешь так ноги расставлять, люди подумают, что ты легкодоступный. — И это говорит блондинчик с сомнительной ориентацией. Мой голос разрезал момент. Я сама не заметила, как оказалась перед ним. Настолько резко, что оба — и Рин, и Луна — на долю секунды действительно удивились. Я не дала им времени среагировать. Резким движением ноги я ударила по мячу, отправляя его в аут, сбивая темп атаки и буквально вырывая момент из их рук. Мяч отскочил от границы поля, а я выпрямилась, тяжело выдыхая, не отрывая взгляда от Луны. — На этом хватит ваших цирковых номеров. Внутри всё ещё бурлило. Теперь это было уже не хаотично, а направленно. И матч только становился жёстче. Луна на секунду остановился, явно не ожидая такого ответа, и даже мяч под его ногой чуть сместился, будто он на мгновение потерял контроль не над игрой, а над ситуацией. Он медленно повернул голову в мою сторону, приподнимая бровь, и в его взгляде впервые за весь матч появилось нечто вроде искреннего непонимания. — Подожди… что ты имеешь в виду под «сомнительной ориентацией»? — произнёс он, чуть наклонив голову, словно действительно пытался разобрать логику моих слов. Я же лишь спокойно пожала плечами, имитируя что речь шла о чём-то абсолютно очевидном, и без малейшего колебания ответила, даже не утруждая себя лишними эмоциями: — А ты разве не гей? На секунду поле словно зависло. Те, кто понимал английский, замерли буквально с одинаковыми выражениями лиц, будто кто-то одновременно нажал паузу на всех. Даже воздух стал каким-то плотным, и на мгновение создавалось ощущение, что сама игра перестала существовать. Если бы у нервных клеток был звук, у Луны, скорее всего, в этот момент что-то очень отчётливо хрустнуло. Это было видно даже по его лицу — лёгкое дёрганье брови, короткая пауза, после которой он чуть прищурился, словно пытался понять, это была провокация, шутка или искреннее утверждение. — …что? — выдохнул он наконец, уже заметно тише. И в этот момент его команда просто сломалась. Сильва первым не выдержал и заржал так громко и раскатисто, будто его вообще не интересовало, что происходит на поле, а сам факт услышанного был достаточным поводом для полного морального краха. — ХА! — вырвалось у темнокожего сквозь смех, и мужчина согнулся чуть ли не пополам, явно не в силах остановиться. Пабло с Арю переглянулись, и тоже начали смеяться, уже не скрываясь, словно вся ситуация резко превратилась в комедийное шоу, а не в матч против Блю Лока. Кто-то из их команды попытался что-то сказать, но тоже сорвался на смех, и даже те, кто изначально держался серьёзно, теперь явно пытались сохранить хоть какое-то лицо. Я же просто стояла спокойно, наблюдая за этим хаосом с полным равнодушием, будто сказала нечто абсолютно нормальное. — Ну а что… — пробормотала я чуть в сторону, лениво наклоняя голову. — Слишком уж ты реагируешь на такие темы. Блондинна секунду прикрыл глаза, глубоко выдохнул и медленно покачал головой, будто пытался вернуть себе самообладание прямо посреди поля. — Ты… — начал он, но затем замолчал, явно решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. И всё же, несмотря на смех своей команды, он снова посмотрел на меня уже иначе — не как на игрока, а как на что-то, что постоянно ломает привычную логику происходящего. — Ты действительно… странная, — наконец сказал парень, уже с лёгкой, почти усталой усмешкой. Я слегка наклонила голову, наблюдая за их реакцией так же спокойно, как до этого смотрела на саму игру, и продолжила, не давая моменту затихнуть или уйти в неловкое молчание. — А я разве не права? — протянула я ровным тоном, будто обсуждала что-то очевидное, а не подбрасывала очередную провокацию посреди матча. — Чего тогда ты так прикипел к Рину? Хочешь его себе забрать? Рин в этот момент буквально поперхнулся воздухом, резко дернувшись вперёд, словно его неожиданно выбили из равновесия не мячом, а словами. Его взгляд стал ещё более хмурым, чем обычно, и если бы он мог убивать глазами, поле бы уже заметно поредело. Я же, не моргнув, чуть пожала плечами и добавила с тем же спокойным, почти ленивым выражением лица: — Впрочем, если любишь садо-мазо, то с Рином тебе это обеспечено… он тебя не пощадит и будет избивать не по-детски. На этих словах атмосфера на секунду снова дала трещину. Луна продолжал улыбаться, но теперь эта улыбка стала чуть тоньше, опаснее, а бровь у него дёрнулась уже заметнее, словно его терпение проходило какие-то внутренние тесты на прочность. Он медленно выдохнул, не отводя от меня взгляда, будто пытался понять, где заканчивается шутка и начинается реальность. — …ты правда умеешь говорить вещи, которые сбивают с ритма, — произнёс испанец спокойно, но с явным оттенком удивления. В этот момент со стороны раздался комментарий Локи, ленивый и чуть насмешливый, будто он наблюдал за всем этим как за интересным экспериментом: — У неё язык всегда был опаснее, чем её игра… забавлять умеет. Пабло тихо хмыкнул, скрестив руки и слегка покачав головой: — Она либо гениальна, либо просто не фильтрует, что говорит… и это пугает. Адам коротко рассмеялся, уже без прежнего напряжения, будто вся сцена его скорее развлекала, чем раздражала: — Я начинаю понимать, почему Эго её сюда пригласил… она реально умеет ломать концентрацию противника. Я же только спокойно перевела взгляд с одного на другого, будто их реакция вообще не касалась меня напрямую, и чуть выдохнула, возвращаясь мыслями к игре. Блондинчик сделал ещё один шаг ближе, словно вообще не считал нужным учитывать дистанцию или реакцию окружающих, и наклонился так, чтобы его слова точно дошли до меня среди шума и движения поля. Его голос оставался спокойным, почти ленивым, однако в нём появилась та самая уверенная нотка, которая звучит у людей, привыкших, что их слушают. — Вообще-то у меня нормальная ориентация, — произнёс тот с лёгкой усмешкой, будто поправлял очевидное недоразумение. — И мне нравятся девушки с таким… повернутым языком, как у тебя. Он чуть прищурился, оценивающе, но без грубости, скорее с интересом, как будто действительно отмечал что-то для себя. — Такой тип женщин меня очень сильно привлекает. Я не успела даже нормально отреагировать на сказанное, потому что в следующий момент он без всякого спроса взял мою руку, действуя так естественно и спокойно, будто это было самым обычным жестом в середине матча. И прежде чем я успела дернуть руку или что-то сказать, он наклонился и легко коснулся губами костяшек. Это длилось мгновение, но мозг всё равно на секунду просто завис, не успевая соединить происходящее в нормальную реакцию. Лёгкость его действий и абсолютная уверенность в них выбивали из привычного восприятия сильнее, чем сам факт жеста. Пока он удерживал мою руку и произносил следующую фразу, его взгляд на пару секунд сместился в сторону. В район закрытой двери. Иностранец смотрел туда не просто так, не случайно и не мимолётно, а так, будто там было что-то или кто-то, на кого он хотел либо посмотреть, либо спровоцировать, либо просто убедиться, что он всё ещё там. И по его лицу — по этой лёгкой, почти ленивой лыбе — складывалось ощущение, что это не просто взгляд в пустоту, а какая-то внутренняя игра, смысл которой был понятен только ему. — Поэтому не стоит твоей головушке забивать такими похабными мыслями, — добавил Луна так же спокойно, будто завершал обычную мысль, а не провоцировал реакцию посреди поля. И именно в этот момент всё резко оборвалось. Потому что его руку одновременно перехватили с двух сторон. Рин и Бачира появились почти синхронно. Ощущение, что их реакция сработала на одном инстинкте, без обсуждений и лишних пауз. Рин действовал жёстко, резко вцепившись в его руку и отводя её в сторону с холодной, почти раздражённой силой, в то время как Бачира схватил с другой стороны, более импульсивно, однако не менее решительно, и вместе они буквально оттащили Луну от меня, разрывая это странное, напряжённое пространство. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — голос бирюзовоглазого прозвучал низко и остро, с тем самым опасным оттенком, который у него появляется, когда он выходит из привычной сдержанности. Мегуру, не отпуская хватку, смотрел на противника с смесью недоумения и тревоги, будто до конца не мог решить, это была провокация, игра или что-то ещё, но точно понимал, что это ему не нравится. Луна же, даже оказавшись оттянутым назад, не выглядел так, будто ситуация его выбила из равновесия. Он лишь слегка выпрямился, спокойно поправил положение руки и лениво выдохнул, переводя взгляд между ними. И только потом снова посмотрел в мою сторону — уже без лишних жестов, но с тем же спокойным, уверенным интересом, который никуда не исчез, как будто всё произошедшее было для него лишь частью одной большой игры. А поле вокруг снова начало возвращаться к движению, а меня увели от мировой пятерки подальше. Я же на секунду просто выдохнула, переводя внимание обратно на поле, потому что меня уже раздражало, что матч тянется уж слишком долго. Я мать его, хочу закончить эту пыточную побыстрее.***
После этой короткой, но напряжённой сцены игра словно сама заставила всех вернуться в реальность, потому что мяч уже снова был в движении, а каждая секунда промедления могла стоить ещё одного пропущенного гола. Мы разошлись по позициям почти автоматически, будто никто не хотел зацикливаться на произошедшем, но напряжение от этого никуда не исчезло, оно просто ушло глубже, в движения, в рывки, в взгляды. Мировая пятёрка быстро перехватила темп, не давая нам расслабиться ни на секунду, и мяч снова оказался у Локи. Он двигался уверенно, спокойно, будто всё происходящее было лишь частью заранее просчитанного сценария, и даже после удара, который я ему нанесла ранее, в его поведении не было ни раздражения, ни спешки — только холодная концентрация. Я же уже не пыталась сдерживать себя так, как делала это в начале матча. Внутри всё постепенно выравнивалось, собиралось в одну точку, и это состояние было куда опаснее той вспышки ярости, что произошла ранее. Теперь это была не эмоция — это было решение. Я следила за мячом и за ним одновременно, читая траектории, подмечая малейшие движения корпуса, взглядов, смены опоры. Пабло попытался перекрыть мне путь, двигаясь навстречу, явно рассчитывая заблокировать меня ещё до того, как я подойду к линии атаки. Но я уже была на другом уровне восприятия. В момент, когда радужный сделал шаг, я просто исчезла из его поля зрения, пройдя через него как дым. Я проскользнула мимо него настолько близко, что он даже не успел среагировать, только дернулся в сторону, уже понимая, что опоздал. — Где—? — вырвалось у него, но ответа не последовало. Я уже была дальше и Локи заметил меня. Это было видно по его взгляду. На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление — не сильное, не выбивающее его из игры, однако достаточно явное, чтобы понять: он не ожидал именно такого манёвра. Я вошла в его зону резко, без предупреждения, и в тот момент, когда он собирался сместить мяч под следующий рывок, я уже была рядом. И мяч ушёл у него из-под контроля. Я вырвала его практически из-под ноги, не давая ни секунды на реакцию, и сразу же ушла в ускорение, не оборачиваясь и не проверяя, догонит он или нет. И, возможно, впервые за всё это время — действительно воспринимает всерьёз. Передо мной открылась линия, я не стала тормозить и не стала искать передачу. Я вышла на ударную позицию, сместив корпус и подстроив шаг так, чтобы не дать защитникам времени на блокировку, и в следующий момент нога уже пошла по траектории удара. Мяч сорвался с ноги резко, с характерным звуком, рассекая воздух по дуге, уходя чуть выше, чем ожидали вратарь и защита. И в следующую секунду сетка дрогнула. Гол. Счет теперь 4:3.***
После второго гола, забитого от меня, моё тело внезапно дало слабость. Сначала это было едва заметно, лёгкое покачивание. Ощущение складывалось, что мир на секунды сместился в сторону. Я сделала шаг, пытаясь удержать баланс, но в следующую секунду в голове резко потяжелело, а перед глазами будто провели тёмной полосой, стирая чёткость происходящего. — «…что за…» — мысль оборвалась, не успев оформиться. Звук поля приглушился. Движения стали расплывчатыми. Я попыталась сфокусироваться на мяче, на фигурах перед собой, но всё будто уходило из-под контроля, словно я смотрела не напрямую, а через мутное стекло. И этого мгновения хватило. Передача, дальше рывок, а последнее — удар. Когда зрение снова вернулось, пусть и не полностью, я уже видела, как мяч влетает в сетку. Адам же чётко, без лишних движений, воспользовался открывшимся окном. — Чёрт… — вырвалось у меня уже вслух, когда я резко втянула воздух, пытаясь прийти в себя. Счёт снова увеличился в их пользу. И самое мерзкое — я знала, почему. Я стояла на месте ещё секунду, сжимая зубы, чувствуя, как по вискам скатывается пот, а в теле появляется неприятная слабость, будто мышцы на мгновение потеряли прежнюю отдачу. — «Перегнула…» — мысль прозвучала уже чётко и холодно. Я слишком резко подняла планку. Слишком долго держалась за пределами привычных 15–16%, не давая себе отката и тем более позабыв о понятии: превысить лимит, выше 10%. Теперь тело просто начало забирать своё. Подавленные возможности, которые я держала под контролем, начали давать обратный отклик. И это было не просто усталость, а истощение. Я подняла взгляд на поле и это оказывало не только на меня одну. Мы же… Мы выдохлись сильнее, пока противники даже не бегали с отдышкой. Почти всё отведённое время уже было отыграно, и этот матч оказался куда жёстче, чем кто-либо рассчитывал. Бачира остановился неподалёку, тяжело дыша, но всё ещё пытаясь держать улыбку. Рин стоял чуть впереди, опустив голову на секунду, а затем резко поднял её, будто отбрасывая усталость силой воли. Арю провёл рукой по волосам, выдыхая, а Токимицу выглядел так, будто вот-вот сядет прямо на поле. А я… Я сжала кулаки, игнорируя слабость. Игнорируя потемнение по краям зрения. — «Ещё не конец…» — тихо, но твёрдо прозвучало внутри. Я всё ещё стояла, упрямо цепляясь за мысль, что матч продолжается, что ещё есть время, что ещё можно отыграться, переломить, дожать, несмотря на усталость, несмотря на сбой, несмотря на то, что тело уже откровенно намекало остановиться. Внутри всё ещё горело это упрямое «не конец», и я даже собиралась сделать шаг вперёд, чтобы снова включиться в игру… Однако вместо очередного рывка раздался сигнал. На секунду я даже не сразу поняла, что это значит, потому что мозг всё ещё был в режиме «играть дальше», и только когда голос системы разнёсся по полю, холодно и безэмоционально объявляя завершение матча по решению создателя Блю Лока, реальность догнала меня. Матч закончен. Счёт — 5:3. И в этот момент всё внутри будто разом отпустило. Напряжение, которое держало меня всё это время, исчезло так резко, что тело просто не выдержало. Я сделала полшага… и рухнула на траву, даже не пытаясь удержаться, тяжело дыша и уставившись в небо, которое сейчас казалось каким-то слишком далёким и спокойным по сравнению с тем, что происходило секунду назад. Грудь поднималась рывками, дыхание сбивалось, а в висках всё ещё стучало, напоминая о перегрузе, о границе, которую я сегодня всё-таки перешла. Где-то рядом начали звучать голоса. — Не отчаивайтесь, мы просто оценивали вас, — ровно сказал Адам, говоря такой формулировкой и подводил итоги обычной тренировки, а не матча, где нас буквально прогнали по всем слабым местам. — У вас не было и шанса победить, — ухмыльнулся Дада Сильва, даже не пытаясь смягчить формулировку, но затем всё же добавил, бросив взгляд в мою сторону: — Хотя признаю… ваша девчонка заставила нас напрячься. Я даже не повернула голову, просто слушала, продолжая лежать и пытаться выровнять дыхание. — Пора бы доложить Эго об вашем уровне, — лениво протянул радужноволосый, почесав затылок. — Было недурно. — Адьес, неогранённые алмазы, до встречи в настоящей игре, — Луна махнул рукой, уже разворачиваясь, но перед этим задержал взгляд на мне на пару секунд дольше, чем на остальных, и в этом взгляде снова мелькнул тот самый интерес, который никуда не исчез даже после всего матча. Я лишь прикрыла глаза на мгновение, не реагируя. Но один голос всё же заставил меня снова вернуться в реальность. Я даже не повернула голову, но почувствовала, как он остановился где-то неподалёку, и в следующую секунду услышала его голос — тихий, на французском, так, чтобы понимала только я. — Был рад снова тебя увидеть, Аяша. Не скучай, буду ждать нашей новой встречи, Ядовитый цветок. Что-то внутри неприятно дернулось. Я медленно повернула голову в его сторону, встречаясь с этой его привычной, отвратительно спокойной улыбкой. — Да пошёл ты лесом… — выдохнула я, уже без той ярости, что была раньше, но с холодным, усталым отвращением. Он лишь усмехнулся краем губ и развернулся, будто этого было достаточно. А я, наконец, перевела взгляд на наших и именно тогда заметила Рина. Он стоял чуть в стороне, прикрывая лицо ладонью, будто не хотел, чтобы кто-то видел его выражение, но это не помогало — даже со стороны было видно, как его лицо искажено злостью, как в нём всё буквально кипит, сжимается, ломается под давлением поражения. Это было не просто раздражение, оно казалось опасным, если подойти к парню близко. Я на секунду задержала на нём взгляд, оценивая, стоит ли подходить, но внутри всё ещё было слишком пусто после собственного срыва, слишком тяжело, чтобы сейчас влезать ещё и в чужое состояние. — «…не сейчас» — тихо решила я, отводя взгляд. Я не в том состоянии, чтобы кого-то успокаивать и не в том состоянии, чтобы разбираться в чужих эмоциях. Однако… Я всё равно продолжала следить за ним краем глаза. Потому что с таким выражением лица… Рин вполне мог устроить что угодно.***
Мы вернулись в комнату уже без прежнего шума и всплесков эмоций, будто весь накал матча остался там, на поле, а сюда каждый принёс только усталость и собственные мысли. Никто особо не разговаривал, максимум — короткие фразы, тяжёлые выдохи и звук открывающихся шкафчиков. Атмосфера была странной: с одной стороны — поражение, с другой — ощущение, что мы всё же сделали больше, чем от нас ожидали. Парни по очереди начали расходиться в душ, не устраивая привычной суеты, и это было даже непривычно тихо. Я осталась последней, специально выждав, пока все закончат, потому что сейчас мне меньше всего хотелось пересекаться с кем-то и снова обсуждать матч или ловить на себе чужие взгляды. А купание в одной ванне с парнями, мне еще с прошлого раза хватило, что малость не закончилось интимом с Рео. Когда я наконец зашла в ванную, горячая вода немного привела в чувство, смыла липкость пота и остатки напряжения, однако полностью расслабиться всё равно не получалось. В голове всё ещё крутились моменты игры, лица, слова… и особенно — один человек, которого я меньше всего хотела вспоминать. Закончив, я переоделась прямо там, в ванной, натянула чистую одежду и включила фен, чтобы высушить волосы. Шум прибора немного заглушал мысли, давая редкую передышку, но стоило его выключить, как тишина тут же вернулась вместе со всем остальным. И именно в этот момент раздался звук уведомления. Я нахмурилась, взяв телефон, потому что номер был незнакомый. На экране высветилось короткое сообщение:«Я жду тебя в коридоре в секторе R.»
Я замерла на секунду, перечитывая текст, хотя и так прекрасно понимала, кто это. — «Не дурак всё-таки…» — мысленно усмехнулась я, убирая телефон чуть ниже. — «Раз так умело притворялся в матче, что мы не знакомы». И тут же скривилась. — «Хотя сама тоже хороша… долго не могла его вспомнить». Фыркнув себе под нос, я убрала телефон в карман штанов и направилась к выходу. Мне бы хотелось отдохнуть, однако лучше покончить со всем и сразу, перед тем как отдыхать. Дверь открылась тихо, и, к счастью, никто из парней меня не остановил и даже не заметил — все были заняты своими делами или просто слишком вымотаны, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Коридоры Блю Лока снова встретили меня своей пустотой и холодным светом, и шаги эхом отдавались от стен, пока я шла в нужный сектор. Сектор R оказался ещё более тихим и отдалённым, чем остальные, словно специально созданным для подобных «встреч». И давно забытый и только недавно вспомнившийся знакомый уже был там. Переодетый в свободную одежду, без формы, но всё с той же расслабленной осанкой и этой его неизменной улыбкой, от которой хотелось либо развернуться и уйти, либо… ударить. Я остановилась на пару шагов от испанца, скрестив руки. — Привет ещё раз, рад, что ты всё-таки решила согласиться на встречу, — спокойно сказал Леонардо на английском, будто это была обычная дружеская беседа, а не что-то, что происходит тайком после матча. — Однако как ты хочешь, чтобы мы общались? Я на секунду задумалась, оглянулась по сторонам, а затем кивнула вглубь коридора. — Давай на испанском, чтобы нас никто не смог подслушать, — ответила я, указывая дальше. — Пойдём туда, нас там не заметят. Футболист легко согласился, двинувшись рядом со мной, будто мы давно привыкли к таким прогулкам. — А не боишься оставаться со мной? — спросил испанский принц спокойно, чуть склонив голову в мою сторону. Я даже не посмотрела на него. — Нет, я гомиками не интересуюсь, — бросила я сухо, не меняя темпа. Тот тихо усмехнулся, явно не обидевшись, а скорее наоборот — словно мои слова только подогрели его интерес. И мы продолжили идти дальше по коридору, уходя глубже туда, где нас действительно никто не мог услышать.***
Мы ушли достаточно далеко, туда, где коридор становился уже и темнее, а звук шагов почти полностью растворялся в тишине. Лишнего света здесь не было, только холодные лампы, отбрасывающие мягкие тени на стены. Я остановилась первой, не видя смысла идти дальше, и, не оборачиваясь, сделала шаг в сторону, упираясь плечом в левую стену. Луна остановился напротив, прислонившись к правой, и между нами образовалось пространство — не слишком большое, но достаточное, чтобы не чувствовать навязанной близости. И наступила не неловкая тишина, а скорее… выжидающая. Зеленоглазый не спешил говорить. Я — тоже. Прошло, наверное, минуты три, но они тянулись медленно, будто каждый из нас проверял другого на выдержку. Однако стоять так дальше у меня не было ни желания, ни терпения. Я первой нарушила молчание. — Ну и с чего ты замолк? — голос прозвучал ровно, без лишних эмоций. — Не хочешь объясниться? Зачем ты меня позвал и вообще откуда у тебя мой номер? Он чуть повернул голову в мою сторону, потирая подбородок, будто обдумывал, с какого вопроса начать. — Столько вопросов… — протянул он спокойно. — Подумал, если я заговорю первым, то получу оплеуху от тебя, как это случилось с нашим французским товарищем. Я даже не изменила выражение лица. — Хочешь, я сейчас тебе двину по морде? Он коротко усмехнулся, покачав головой. — Нет, спасибо. Подобные приветствия — такое себе. Я фыркнула, отводя взгляд в сторону. — Тогда не тяни. Он слегка выпрямился, при этом всё так же оставался расслабленным. — Твой номер я любезно попросил у… сама знаешь кого. Я на секунду прикрыла глаза, сдерживая раздражение. — Спасибо, что хоть не называешь его имени при мне. — Случай на поле дал понять, что при тебе его лучше не окликать по имени, — спокойно ответил футболист. — В общем-то, я от него тоже не в восторге, так что у нас есть общее мнение. Я резко перевела на него взгляд. — Не выкручивайся. Вас связывает максимум спортивное соперничество, а не то, что у меня с ним. Он на секунду замолчал, а затем развёл руки в стороны, словно признавая поражение в этом споре. — Ладно-ладно, будь по-твоему, — легко согласился он, не пытаясь дальше давить на эту тему. — Однако… — Луна сделал небольшую паузу, чуть наклонив голову, — каково же было моё удивление узнать, что та самая знаменитая Аяно Икэда участвует в проекте для будущих бомбардиров. Я чуть прищурилась, но ничего не сказала. Он продолжил, уже чуть тише, но серьёзнее, чем раньше: — Я был несказанно рад узнать, что ты жива. И не беспокойся, никто о твоей маленькой тайне из наших не знает, кроме того кого ты сегодня избила. Сам же был в курсе. И вот это уже выбило из привычного ритма. Не сильно, однако достаточно, чтобы внутри что-то на секунду сдвинулось. Я отвела взгляд, упираясь затылком в стену, будто обдумывая его слова, а затем тихо выдохнула. — Рад, говоришь… — пробормотала я, с лёгкой насмешкой, но без прежней резкости. — Странная у тебя реакция для человека, который только сегодня «узнал». Я снова посмотрела на него, уже внимательнее. — И что дальше? — спросила я уже прямо. — Ты просто позвал меня, чтобы сказать это? Или у тебя есть что-то ещё? Луна не спешил отвечать сразу, подобно тому как, давал моим словам немного повисеть в воздухе, а затем спокойно оттолкнулся от стены и, чуть повернувшись ко мне боком, засунул руку в карман. — Конечно, это не всё, — произнёс тот уже более деловым тоном, и в следующую секунду достал аккуратно сложенное письмо с узнаваемой эмблемой испанского клуба. Даже издалека я узнала её и прекрасно понимала, что будет дальше. — Так как тренер всегда знал, что ты жива и здорова, — продолжил он, протягивая письмо ко мне, — он любезно попросил меня передать тебе это. Думаю, он предполагал, что ты будешь в подобном проекте. Я молча посмотрела на конверт, не торопясь его брать, словно пыталась заранее просчитать, насколько сильно меня это сейчас выведет из равновесия. Но в итоге всё же протянула руку и взяла его, чувствуя под пальцами плотную бумагу. Повернув конверт, я лишь усмехнулась краем губ. — Опять приглашение в клуб «Real»? — голос прозвучал с явной насмешкой. — Не много ли хочет от жизни этот человек? Луна чуть склонил голову, наблюдая за моей реакцией, однако не вмешивался. — Ну ты же в прошлый раз отказала? — спокойно заметил блондин. Я резко подняла на него взгляд. — Я тебе напомню, — начала я медленно, сдерживая раздражение, — что когда ты и ваш недотренер приезжали на практику к моему отцу, мне было от силы четыре-пять лет. Я сжала конверт в руке чуть сильнее. — Какой двинутый башкой станет приглашать в один из самых известных футбольных клубов мира мелкого ребёнка, который толком не умел ходить? Он не стал спорить, лишь пожал плечами. — Тогда выбор сделал за тебя твой отец, — ответил парень спокойно с улыбочкой. — А теперь ты можешь сама принять приглашение. На секунду повисла тишина, я опустила взгляд на письмо. Пальцы медленно прошлись по краю конверта и в следующую секунду я просто… Без колебаний разорвала его. Бумага с характерным звуком разошлась в руках, и я, не глядя, протянула обрывки обратно Леонардо. — Нет, — сказала я коротко и жёстко. — Я отказываюсь. Он посмотрел на разорванный конверт, затем на меня… и вдруг усмехнулся. Не раздражённо и не удивлённо, а будто ожидал именно этого. — Как жаль, — протянул тот с лёгкой иронией, принимая от меня обрывки. — Порвался. И в следующую секунду снова полез в карман. — Ну ничего… — добавил он уже почти весело, доставая второй, точно такой же конверт. — Вот ещё один. Я уставилась на него, не скрывая выражения лица. — Ты серьёзно сейчас? — Более чем, — спокойно ответил зеленоглазый, протягивая новый конверт, как будто ничего необычного не происходило. — На этот раз можешь попробовать открыть, а не уничтожить. Я смотрела на письмо, затем на него. И на секунду в голове промелькнула мысль, что этот человек… раздражает почти так же, как Локи. Хотя в моей детской памяти испанец выглядел лучше, по понятию характера. А впрочем, я мало что помню с девства как и его, ну радоваться надо, что хоть что-то из былого и не такого трагичного вспомнила. Я всё-таки взяла у него конверт, уже больше из упрямства, чем из интереса, и на этот раз не стала рвать его сразу. Пальцы аккуратно вскрыли край, бумага мягко поддалась, и я достала письмо, разворачивая его перед собой. Глаза пробежались по строкам и чем дальше я читала, тем отчётливее ощущала дежавю. Текст был тем же, слово в слово. С тем же холодным пафосом, с той же уверенностью в собственной значимости, с тем же тоном, будто мне делают одолжение, а не предлагают сотрудничество. Письмо выглядело так:Уважаемая Аяно Икэда,
С учётом ранее продемонстрированных вами выдающихся способностей к анализу игры, нестандартному мышлению и врождённому пониманию футбольной механики, футбольный клуб Real вновь выражает заинтересованность в вашем участии в нашей системе подготовки.
Несмотря на ваш юный возраст на момент предыдущего предложения, мы высоко оценили ваш потенциал, который, по нашему убеждению, способен раскрыться в условиях профессиональной среды высочайшего уровня.
Мы предлагаем вам возможность присоединиться к нашей структуре, где вы получите доступ к лучшим тренерам, методикам и условиям для развития вашего таланта.
Ваше участие в данном проекте может стать важным шагом не только для вашей карьеры, но и для будущего мирового футбола.
Мы ожидаем вашего ответа.
С уважением, Главный тренер академии.
Я медленно опустила письмо. На секунду просто смотрела на него, а затем тихо усмехнулась. — Даже формулировки не поменяли… — пробормотала я, качнув головой. — Как будто я всё ещё та же маленькая девочка, на которую можно произвести впечатление громкими словами. Луна наблюдал за мной внимательно, но не вмешивался. И правильно делал, потому что в следующую секунду я снова разорвала письмо. Бумага разошлась в руках на две части, затем ещё на несколько. — Отказ, — коротко сказала я, протягивая ему обрывки. Он принял их, но вместо того, чтобы что-то сказать… просто достал ещё. Сразу несколько. Я даже не удержалась и уставилась на него с откровенным disbelief. — Ты серьёзно?.. — Я просто хотел убедиться, — спокойно ответил испанец. Я хмыкнула. И на этот раз даже не стала тратить время на чтение.Один конверт.
— Рвок. -
Второй.
— Ещё один. -
Третий.
Четвёртый.
Пятый.
***
Pov Автор Коридор сектора R постепенно пустел, и тишина, которая осталась после ухода Аяно, казалась непривычно густой, казалось что воздух сам впитывал в себя остатки напряжения, что витали здесь всего несколько минут назад. Свет ламп мягко ложился на пол, вытягивая длинные тени, а где-то дальше, в глубине коридора, темнота становилась плотнее, словно скрывала в себе чьё-то присутствие. Футболист мирового уровня не спешил уходить. Он остался стоять у стены, в той же расслабленной позе, в какой находился весь разговор, только теперь его взгляд уже не был направлен вперёд — он скользнул в сторону, вглубь коридора, туда, где свет постепенно растворялся во мраке. На его лице медленно расползлась знакомая улыбка, но в этот раз в ней чувствовалось что-то более хитрое, чем обычно. — Похоже, наша Икэда совсем позабыла о тебе, — произнёс он уже на английском, как будто заранее знал, что его услышат. Слова мягко отозвались эхом и почти сразу из темноты последовало движение. Шаг. Ещё один. Из тени вышел Саэ Итоши, и его появление не было внезапным — скорее, оно ощущалось неизбежным. Его лицо было напряжённым, холодным, а взгляд — тяжёлым и прямым, без намёка на ту лёгкость, с которой он обычно держался перед другими. — Она не «наша», — его голос прозвучал резко, сдержанно, но в нём отчётливо читалось раздражение. — И тем более не твоя. Луна тихо усмехнулся, будто услышал не возражение, а что-то забавное. — Извини-извини, привычка, — он лениво пожал плечами, не отрывая взгляда от Саэ. — Однако я действительно удивлён, что она выжила после того ада. Футболист сделал паузу, будто смакуя эту мысль с фальшивой приветливостью. — Любопытно, какую жизнь она жила? Эти слова прозвучали уже тише, но гораздо глубже, и в них не было ни насмешки, ни откровенной провокации — только чистое, холодное любопытство. Однако именно это и задело сильнее всего. На виске Саэ отчётливо вздулась вена, а челюсть напряглась настолько, что казалось, ещё немного — и послышится скрип зубов. Парень не ответил сразу, но тишина, повисшая между ними, стала острее любого слова. Испанский принц же, словно не замечая этого, продолжил, чуть наклонив голову: — И самое ироничное… — его голос стал мягче, но в нём появилось то самое лезвие, — кажется, о тебе она даже не наслышана. Он сделал шаг вперёд. — Не очень-то ты знаменит, выходит. Улыбка стала шире. — Да и как тебе ощущение… — добавил он уже почти шёпотом, — что та, ради которой ты так надрывался… ничего о тебе не помнит? Это стало последней каплей, старший Итоши сорвался. Тот шагнул вперёд и схватил товарища по клубу за ворот, с силой дёрнув его на себя так, что ткань натянулась, а их лица оказались в опасной близости. Движение было быстрым, точным и наполненным сдерживаемой яростью, которая теперь наконец нашла выход. — Закрой. Свой. Рот, — прорычал бордоволосый тихо, но в этом тихом голосе было больше угрозы, чем в любом крике. Его пальцы сжались сильнее, и на мгновение показалось, что он действительно готов ударить. При том, что Луна… не сопротивлялся, а наоборот. Он смотрел на него спокойно, даже с интересом, и эта реакция только сильнее подливала масла в огонь. — Вот это уже ближе к правде, — тихо произнёс он, глядя прямо в глаза Саэ. — А то я уж подумал, что тебя совсем не задевает. Секунда. Ещё одна. И напряжение между ними достигло той точки, где любое движение могло перерасти во что-то гораздо более серьёзное. Луна медленно поднял руки, не касаясь Саэ, показывая, что не собирается продолжать конфликт. — Расслабься, — добавил он спокойно. — Я всего лишь констатирую факты. И к тому же, не стоит злится из-за той маленькой шалости. Я уже представлял, твое лицо наблюдающее за нашим матчем. Его взгляд на секунду скользнул в сторону, туда, где уже давно исчезла Аяно. — Но, знаешь… — испанец снова посмотрел на собеседника, — кажется, она стала куда интереснее, чем раньше. Хватка не ослабевала ещё несколько долгих секунд, и напряжение, повисшее между ними, ощущалось почти физически, будто сам воздух стал тяжелее и гуще, не позволяя ни одному из них отступить первым. Пальцы Саэ всё ещё сжимали ткань на вороте блондина, и в этом жесте не было показной агрессии — только сдержанная, холодная ярость, которая накопилась далеко не за один день. Однако в какой-то момент он всё же отпустил его. Ткань с тихим шелестом вернулась на место, а Леонардо, выпрямившись, лениво провёл рукой по вороту, разглаживая складки, словно только что произошедшее было не более чем лёгким недоразумением, не стоящим особого внимания. На его лице снова появилась та самая привычная улыбка, но теперь в ней сквозило нечто большее — интерес, зацепка, желание наблюдать дальше. Итоши старший же стоял напротив, всё ещё напряжённый, но уже собранный, словно мгновенно вернул контроль над собой, спрятав эмоции туда, где им и место — глубоко внутрь. — Ты слишком много говоришь, — холодно произнёс тот, отводя взгляд в сторону, будто тем самым ставя точку в разговоре. Зеленоглазый тихо усмехнулся, не споря и не продолжая провокацию напрямую, но его глаза на мгновение блеснули, словно он уже получил всё, что хотел от этого короткого столкновения. — Возможно, — спокойно ответил он, пожав плечами, — но ты слишком остро реагируешь. Эта фраза прозвучала почти мягко, но в ней всё равно чувствовался укол, пусть и не такой явный, как раньше. Несколько секунд они просто стояли молча. Это молчание не было пустым — оно было наполнено невысказанным, тем, что каждый из них понимал и без лишних объяснений. Блондин первым нарушил его. Тот развернулся, будто потерял интерес к разговору, и сделал несколько шагов в сторону выхода из коридора, но остановился, не оборачиваясь полностью, лишь чуть повернув голову через плечо. — Знаешь, — произнёс он уже спокойнее, без прежней насмешки, — если она действительно ничего не помнит… это даже интереснее. Значит, у неё есть шанс стать кем-то новым. Саэ ничего не ответил, однако его пальцы на мгновение сжались в кулак. Луна же, словно почувствовав это без слов, едва заметно улыбнулся и продолжил: — Вопрос только в том… кто окажется рядом, когда она это сделает. Разговор между ними не продолжился, будто оба негласно решили, что уже сказали достаточно, и дальнейшие слова лишь испортят то хрупкое равновесие, которое и так держалось на грани. Испанский принц выдохнул и, проведя рукой по волосам, лениво произнёс, словно между делом, не придавая словам особого веса, хотя на самом деле каждое из них было продумано: — Я, если что, и не собирался ей рассказывать о том, что произошло с тобой. Фраза прозвучала спокойно, но в ней всё равно чувствовался скрытый подтекст, словно он проверял реакцию собеседника. Бирюзовоглазый не сразу ответил. Он стоял неподвижно, чуть отвернув голову, и только после короткой паузы его взгляд снова стал острым и сосредоточенным, будто он выцепил из всей этой ситуации главное. — Тогда зачем ты отдавал ей письма? — его голос прозвучал ровно, но холоднее, чем прежде. Собеседник пожал плечами и сделал шаг в сторону, опираясь спиной о стену, скрестив руки на груди, и ответил уже чуть живее: — Хотел посмотреть на её реакцию. Хотя… думаю, тебе просто обидно, что она не согласилась. Его губы растянулись в лёгкой улыбке. — Ведь вы могли бы уже там… снова пересечься. — Нет, — ответил один из 11 гениев нового поколения коротко, но твёрдо, и в этом «нет» не было ни тени сомнения. — Я никогда не позволю ей войти в тот ад. — Будь по-твоему, — спокойно сказал зеленоглазый, по новой отстраняясь от стены. Он сделал пару шагов назад, словно окончательно выходя из этого разговора, и добавил уже чуть легче, почти беззаботно: — Хотя, если быть честным… она уже дала от ворот поворот. Парень развёл руками. — Так что можешь не переживать, она вряд ли передумает. В этих словах не было насмешки — только констатация факта. Луна развернулся, собираясь уходить, однако перед тем как окончательно покинуть коридор, он махнул рукой через плечо, не оборачиваясь полностью. — Мне пора, — бросил тот. — Надо бы отдохнуть перед завтрашними матчами. Его шаги стали уверенными и размеренными, будто разговор уже давно потерял для него значимость, но на последней фразе он всё же остановился на секунду, чуть повернув голову. — И подготовиться к тому, что тренер будет не в восторге от её ответа. Короткая пауза. — Бывай, Итоши Саэ. И на этот раз он действительно ушёл. Его силуэт растворился в глубине коридора, оставляя после себя лишь глухую тишину и отголоски сказанного. Саэ остался один, не двинулся сразу. Лишь спустя несколько секунд медленно опустил взгляд, будто обдумывая услышанное, и на мгновение его выражение стало менее холодным, чем обычно. Но это длилось недолго. Старший Итоши глубоко вдохнул, возвращая привычное спокойствие, и тихо, почти неслышно, произнёс в пустоту: — …и не должна. После этого он развернулся и ушёл в противоположную сторону, уже не оглядываясь, словно окончательно поставил точку в этом разговоре, хотя внутри неё всё ещё оставалось слишком много незакрытых вопросов.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!