Часть 7

      Земельный участок, принадлежащий Делейни, оказался в нескольких километрах от пристанища Думбартона, что значительно упростило молодым людям задачу. Сжимая в кулаке грязную ткань рубахи Джеймса, девушка позволяла ему переводить весь вес на неё. Она прекрасно знала, каких усилий стоит пешая прогулка после столь серьёзного ранения. И пусть колени Джейн подгибались, а всё её тело испытывало невероятное напряжение, она продолжала упрямо двигаться вперёд. Стоило Кезайя опереться о стену собственного дома, как девушка едва не рухнула от облегчения на землю. Казалось, на этом приключения пары должны были закончиться, однако личный слуга Делейни не вышел встречать своего хозяина, а сам мужчина вряд ли бы смог добраться до заветного дивана, лечь на который, как казалось шатенке, было его первостепенной задачей. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, Кроуфорд снова взяла спутника под руку, служа уже второй опорой после стены.        За время всего пути Джеймс не проронил ни слова, а оттого голос незнакомого девушке пожилого мужчины, который, судя по всему, и отвечал за порядок в доме, вызвал мурашки. Сжав чужое предплечье чуть сильнее, Джейн повернулась на звук.       — В птичьем гнезде спал?- бросив на хозяина короткий незаинтересованный взгляд, спросил Брайс – так звали мужчину.       Казалось, присутствие постороннего человека ни капли не смущало слугу, а, напротив, раззадоривало. Отчищая старые кастрюли, он насмешливо улыбался, так и не заметив кровоточащего ранения господина. Кезайя же в это время вяло указал в сторону стола, куда планировал добраться не без помощи сопровождающей его девушки.        — У нас, если ты не заметил, гости,- прокряхтел шатен, при первой возможности переведя вес на столешницу, — Точнее, гостья…- полушопотом добавил он, мягко взглянув на девшуку.        Боль пронзала живот с каждым новым движением, заставляя мужчину морщить нос, после чего Джейн тут же начинала аккуратно гладить его по плечу. Подобной заботы Делейни не получал с момента потери матери, лица которой он почти не помнил. Наивный разум верил, что Салиш любила сына и была готова сделать всё ради его благополучия, однако подтверждений этому не было, а потому, вероятно, Джеймс получал тепло от других людей впервые в жизни.        Когда мягкие поглаживания в районе лопатки прекратились, Кезайя будто очнулся ото сна. Избавившись от бережной хватки Кроуфорд, он задрал низ рубахи, открывая неаккуратные, затёкшие свежей кровью швы.        — Кто это сделал?- с ужасом в голосе спросил Брайс, рассматривая рану хозяина.        — Малаец с ножом, а затем американец с иглой,- безимоционально бросил шатен, кончиком пальца стирая капельку крови, — Неси бренди и бинты.        — Они, наверняка, возобновят попытки,- прошептала Джейн, однако Брайс все равно услышал гостью.       — Господи, да кто?!       — Бренди и бинты давай,- строже произнёс Кезайя, не давая возможности для препирательств.       Стоило мужчине в возрасте покинуть комнату, как Джейн тут же развернулась к собеседнику в анфас, замечая, как тот с облегчением выпускает из лёгких воздух. Помедлив несколько секунд, девушка коснулась кончиками пальцев тыльной стороны ладони шатена, привлекая к себе всё его заветное внимание.        — Бога ради, прости, Джеймс, я понятия не имела, что Думбартон сотворит такое,- с искренним сожалением в голосе произнесла Кроуфорд, в очередной раз пытаясь разглядеть в синеве глаз Делейни его израненную годами душу, — Это был единственный доступный мне вариант…       Сам же мужчина впал в оцепенение, будучи неуверенным, что всё это происходит наяву. Казалось, что Джейн, её забота и удачный исход событий могут пропасть по щелчку пальцев, словно наваждение, такое сладкое и недостижимое.        — Ты тут не при чём,- спустя долгие секунды молчания ответил Делейни, — Я благодарен тебе за помощь, Джейн…       Имя. Он произнёс его впервые за всё время из знакомства. Мурашки покрыли тело девушки от кончиков ушей до пят, не собираясь скрываться от проницательного взгляда Джеймса. Напряжение в комнате росло и, наверняка, достигло бы своего пика, если бы Брайс решил не возвращаться. Переступив порог, слуга начал бурчать себе что-то под нос, однако необходимые для обработки раны предметы всё же принёс. Появление третьего человека отрезвило пару, вынуждая резко отстраниться друг от друга. Когда широкий бинт и крепкий алкоголь оказались на столе, Брайс показательно развернулся, чтобы уйти.        — Позови плотника и прикажи ему заколотить все окна,- обведя указательным пальцем помещение, обратился к слуге Кезайя, — Тот Люк на реку тоже надо закрыть.       — Значит, мы в осаде,- обречённо прошептал мужчина, отправляясь на второй этаж.       Перед тем, как скрыться за поворотом, он сказал что-то об отце Джеймса, но Кроуфорд так и не смогла разобрать половины его слов. Оставшись наедине с Кезайя, она снова растворилась в нём. Сильные руки, взъерошенные волосы и серьёзное лицо, отчего-то ставшее таким родным. Личные желания пришлось отодвинуть на второй план, когда взгляд карих глаз достиг кровоточащей раны. Убрав нежные чувства под замок, Джейн, не дожидаясь просьб о помощи, оторвала кусок бинта и, пропитав его бренди, резко приложила к ране Делейни. Сцепив зубы, мужчина зашипел от жгучей боли, однако уже в следующую секунду мысли заполнили лишь плавные движения рук Кроуфорд на здоровом боку. Пальцы девушки блуждали по его коже без намёка на пошлость – причиной телесного контакта стало исключительно отвлечение внимания. План Джейн работал, как швейцарские часы, о чём свидетельствовала гробовая тишина и размеренное дыхание Делейни во время перевязки.        Перехватывая край бинта за спиной "пациента", шатенка случайно коснулась щекой его горячей груди, тут же отводя смущённый взгляд в сторону. В подобной ситуации девушка была впервые, и оттого чувствовала себя крайне неловко. Джеймс же едва дождался, когда Кроуфорд закончит перевязку: стоило ей закрепить край бинта, как Кезайя тут же сгрёб её в свои медвежьи объятия. Не заботясь ни о реакции девушки, ни о саднящей ране, оказавшейся зажатой между двух разгорячённых тел, Делейни впился в пухлые губы Джейн настойчивым поцелуем с терпким привкусом бренди, несколько глотков которого он успел сделать во время их разговора. Обоим хотелось почувствовать ласку и трепет от партнёра, однако действия казались столь нелепыми в данных условиях, что спустя пару секунд молодые люди отлипли друг от друга. Взгляд сумасшедших глаз Джеймса бегал по лицу Джейн, пытаясь считать эмоции, однако, вопреки порхающим в животе бабочкам, внешне она оставалась непроницаемой. Её ладошка осталась лежать на его напряжённом предплечье, а карие глаза слились со зрачками, что говорило о накатившем на их обладательницу возбуждении.        Отказаться от желания было чертовски сложно, но уверенность в искренности чувств Джеймса была близка к нулю, а отдаваться в руки игры и фальши Джейн не хотела. Медленно проведя кончиками пальцев по чужой, покрытой рубцами коже, Кроуфорд на ватных ногах направилась в сторону выхода. Словно выплывающий из тени камышей лебедь, девушка покинула дом Делейни, оставляя его наедине с жгучим чувством любви.