Только больше вопросов

Они проходили по всё тем же однотипным коридорам, которые пестрили роскошью, но не имели души. Всё то, что находится тут, не представляло для прошлых владельцев ни единой ценности… Именно из-за этого коридоры казались на самом деле пустыми. Шагая по тёмно-зелёной дорожке, они понимали, что в этом месте не осталось пространства для искренности и чувств. Как бы жестоко ни звучали слова, упавшие с уст, но они были правдой: — Это место забрало сотни душ. Вот только забрать сумели не всё… Те, что противостояли жестоким законам этого места и, несмотря на старания, не гнили, встречали другой исход. Такие души ломали: долго, беспощадно и без единой капли сожалений. Вырывали сердце из груди и бросали на стоптанный грязными ботинками пол. Грязь медленно просачивалась в незажившие раны и медленно, но верно съедала свет инфекцией. Алая плоть гнила и не могла этого избежать, а душа с каждым моментом меняла оттенок чёрного… Ставало всё темнее. Со временем и следа от прошлой души не оставалось. Никто не выбирался из этих пут раньше. Возможно ли уйти сейчас? В столовой на тот момент уже были люди. Как только большие двери открываются, взору предстаёт богато украшенная комната. В центре стоял стол, украшенный белоснежной скатертью, вручную расшитою золотыми нитями. С него так и лились различные блюда, съесть которые явно не смогут. Там уже были Томас вместе с Абраксасом, они пока ещё не начали трапезу и лишь смиренно ждали, когда остальные также присядут. Лумия, взяв в свои руки ладошки детей, неспешно повела их в сторону стульев. Абраксас на тот момент уже находился в руках своего отца. Предметы слегка отлетели назад, и когда все вновь заняли свои места, они вновь пододвинулись ближе. Именно после этого разные блюда начали двигаться, и часть из них появляется прямо перед обитателями и гостями манора. Сначала всё было тихо и спокойно, никто не говорил, а после старшие затянули друг друга в разговор. Он не был интересен недавно проснувшимся и вяло ковыряющимся в еде детям, и те улавливали лишь обрывки фраз, которые явно были не столь скучными. Например: «…Я предложила скрыть это», «На самом деле я узнал о себе…» и «Это не может быть правдой! Они исчезли сотни лет тому назад… ты не можешь… я просто не верю?» Вот только это не помогло бы им разобраться в разговоре, ведь кроме обрывков фраз их внимание мало что привлекало. Хотя слова об исчезновении чего-либо заставили их заострить уши и незамедлительно подслушать всё! — Лафей? Этот род ведь… — Но это правда. Когда я искал своих родственников, исследование привело меня к богатым маглам. Когда я увидел его фотографию, сразу понял, что… — медленно, подбирая слова и пытаясь упорядочить мысли, говорил Томас, пока его не перебили. — Фото-что? Эм… Прости, но о таких вещах нам даже не говорили, да и не писали нигде! — вопрос и правда был актуален, так как понять просто так смысл слова, судя с продолжения, они пока что не смогли. — Это как колдография, только она не движется, пап… — Да, моя принцесса. — Почему они такие глупые? — с интересом спросила (хотя если судить по её тону, это был не вопрос) девочка. На самом деле ей было всё равно на то, что те чего-то не знают, но ведь слегка поиздеваться никто не запрещает? «Ну вот! Теперь они знают, что мы слушали…» — сверля Герм взглядом и ворча в мыслях, бухтел в голове сестры Гарри. После этого разговор медленно перешёл в другую сторону. Медленно, но верно всё затихало. Это происходило уже с тем же темпом, что и еда исчезала с тарелок. Сейчас у многих из них не было аппетита, просто не было желания есть что-то, пока в душе скребут кошки. Они раздирали тонкую материю своими когтями, порождая в голове десятки вопросов, но многие из них никогда не прозвучат. Они не спросят, но, возможно, узнают ответ на них. Когда-то это обязательно случится. А сейчас в голове будет хаос… Хаос, состоящий из мыслей, метаний жизни внутри. Маленький тараканчик, который волнуется и боится, вскоре передал собственные чувства другим, и внутри прошлась буря, что унесла все положительные эмоции. Ну, почти все… Страх породнился из незнания вместе с предвкушением, так что небольшое спокойствие тут всё-таки осталось.

***

Почти сразу же после того, как они все позавтракали, им сказали, что уже пора возвращаться домой. Это было неожиданно… Ещё несколько минут назад они спокойно игрались, а теперь направляются к особой зоне в саду. Именно там можно будет использовать портключ, чтобы уже спустя мгновение вернуться назад, в свой дом. Сейчас они словно проходят время в обратном порядке… Идут по всё той же дороге, видят всё то же самое, только теперь они направились в противоположную от манора сторону. Вскоре они дошли до нужного им круга и вошли в него, не оборачиваясь назад. Спустя некоторое время после этого они исчезли, не оставив и следа в саду, и появились они уже в совершенно другом, но также знакомом, месте. Там их встретить могли лишь домовики. Да, это было одиноко, но и что с того? Здесь было намного лучше, тут был их дом. Настоящий и родной, неиспорченный мраком. — Вам ведь, наверное, что-то интересно? — с нежной улыбкой на устах спросил Том у своих детей. — И что же нам может быть интересно? — Оо? Ничего, значит… Ну ладно. Тогда идите в свою комнату. — Стоп… Ладно! Нам правда интересно, — с небольшим вскриком пролепетал мальчик и взял его за руку. — И что же вы, маленькие дьяволята, хотите узнать от меня? Под тихие разговоры о неважном они брели по коридорам, что сплетались в единый лабиринт ходов. Сверни влево, а потом пройдись прямо к двери в конце коридора — и попадёшь в другой мир, наполненный знаниями. Библиотека всегда являлась местом величайших тайн и разгадок, на протяжении веков известные своей мудростью люди проводили там годы в поисках ответов. Они питали свою душу самым сокровенным, что есть в этом мире — знаниями. Хоть все и думают, что в этом мире на первом месте стоят чувства, а другие выдадут иной вердикт — деньги, но ничего из этого не может быть без знаний. Ты совершенно никак не будешь реагировать на различные вещи, если не знать, что они могут сделать с тобой. С деньгами же иная история, если не будет ума, то родись ты хоть самым богатым человеком на Земле — всё равно умрёшь ты в бедности, ведь не будешь знать, как нужно использовать то, что есть. Так же и наоборот… Если человек родился в бедности, но потратил все свои золотые годы на учёбу, он сможет достичь необходимого ему или же ей успеха.

***

По такой логике Том жил всю свою сознательную жизнь. В то время как остальные дети игрались на заднем дворике приюта, он старательно учил буквы, раз за разом спрашивая о них у новой, ещё не окунувшейся во мрак, воспитательницы. Таким образом уже в 5 лет он мог читать. Да, это было медленно, и читал он не больше десяти простых слов в минуту, но по сравнению с другими детьми его возраста он чувствовал себя лучше. Том уже тогда отличался от них. В то время, как эти маглы проводили своё время за бесполезными занятиями и бездельем, он старался, лез из кожи вон, дабы получить шанс на будущее! И он получил его… Не то, что ожидал, конечно, но оно было даже лучше. Его судьба проложила дорогу к другому, потрясающему человеческий разум, миру. Вот только там его надежды найти ещё таких же, как и он, так же быстро разбились, как и в приюте. В Хогвартсе всё было одновременно родным и чужим. Он наконец-то нашёл себе место, но это место не приняло его… Именно поэтому он вновь стал трудиться, как никто другой! Из кожи вон лез, лишь бы получить признание в этом месте, но что бы он ни делал, ничего не менялось. Все говорили: «Хах, ему просто везёт… Ну ничего, совсем скоро он поймёт, что ему здесь не место», и не врали. Он хотел сдаться и не раз… Том как никто другой понимал, что это всё просто бред, но почему-то продолжал в него верить. Возможно, это произошло из-за того, что вместе с обидными словами его часто избивали. Его хотели сломать, а он держался за последние нити надежды. Надежды на признание, которая с каждым днём становится всё более сломанной и прозрачной. Он проводил вечера до самого отбоя в библиотеке за чтением древнейших фолиантов. Том отбрасывал любую возможность прогуляться и просто беззаботно провести время. Нет! Ему нужно было стать лучше, превзойти не только себя, но и других. Именно тогда они его признают… Не так ли? Не признали… Это билось в голове мальчика, что прямо сейчас лежит на полу в одном из заброшенных коридоров. С его головы стекает кровь, но он не чувствует боли, осталось только разочарование в себе, в других и в целом мире! Мире, что так подло отвернулся от него ещё в момент, когда он родился. В тот день он был вынужден самостоятельно подняться и на негнущихся ногах пойти в сторону лазарета, к которому добраться было непросто. Пока он шёл, его не раз подводило собственное тело, но он вставал и шёл дальше, хотя уже давно должен был упасть без сознания. В глазах темнело, а он только и делал, что заставлял себя перебирать ногами. В голове на тот момент не было ни единой мысли, он не мог тратить силы ещё и на это. Когда он добрался к своей цели, сил его хватило лишь на небольшой стук, а дальше он упал, прямо посреди коридора перед дверью в медпункт. Целительница выбежала чуть ли не сразу. Она была в шоке от того, что видела, и сразу же забрала мальчика внутрь. Стоило Реддлу прийти в себя, как его затопило вопросами, что же с ним случилось. За это время в медицинское крыло прибыл и его декан, который искренне обожал мальчика. Он со всеми пристрастиями решил расспросить мальчика, и до того, как начал задавать вопросы, не раз повторил, что поверит всему, что тот скажет. Вот только мальчик всё равно решил соврать, ведь в этом заключается одно из главных правил Слизерина. «Все разборки должны оставаться за закрытыми дверями гостиной» — это правило означало сокрытие любой информации о разногласиях, если рядом кто-то есть. Именно поэтому декан и целитель узнали лишь о том, что он якобы по собственной неосторожности упал с лестницы, но, к счастью, это было не слишком высоко и с ним всё было относительно в порядке. Взрослые лишь качали головами за его спиной, понимая, что он лжёт или, по крайней мере, недоговаривает что-то очень важное. Так и продолжалась его размерная, но не очень приятная жизнь. В глазах профессоров он выглядел ангелом, до невозможности одарённым учеником, и это немногим нравилось. Перевернулась его жизнь с ног на голову в тот момент, когда он впервые показал всем свои способности в парселтанге. Тогда ещё Том не знал ничего о способностях, которые своим наследникам передал один из основателей — Салазар Слизерин. Это случилось в библиотеке… Реддл всегда проводил там время, и этот раз не стал исключением. Правда, была одна деталь в виде маленькой змейки, что предпочла его компанию, а не комнату в гостиной, что делилась на четверых. Там всегда было шумно, на что каждый раз жаловалась его скользкая подруга. Брюнет в очередной раз слушал одну и ту же заевшую пластинку, змейку, но так увлёкся, что не заметил появления слизеринцев в храме знаний. К счастью, это были достаточно нейтральные ребята: Крауч и Паркинсон. Они были однокурсниками, но никогда не общались. Парни услышали его шипение, и уже утром об этом знал весь факультет. На «обычного парня из приюта» не смотрели бы разве что слепые, но таких, к сожалению, не было в рядах Слизерина. Было бы славно, так как те не смогли бы обсуждать и осуждать твою внешность или наряд, а его факультет так делал. Всегда! Ужасно раздражает, но их не остановить. Таким образом его репутация среди своих начала медленно подниматься с самых низов к вершине.

***

Этот случай закрепил любовь парня к библиотеке достаточно необычным способом. Сейчас, переступив порог, он тут же вдохнул полной грудью и уже после этого ритуала прошёл дальше. Слизерин был готов ответить на любой вопрос именно в этом месте или старался думать именно так… Они присели на мягкие молочные кресла и приготовились к разговору. Никто не знал, к чему он приведёт, но надеялся найти ответ на какой-нибудь вопрос. Махнув рукой, мужчина отдал привилегию начала именно младшим в их небольшой семье. — О чём вы говорили? — Мио шаркала на кресле и думала, зачем им вообще этот разговор. — О моей семье… Ни о чем, так-то, — он сказал правду. Разговоры о своих родственниках он не считает чем-то сверхважным, возможно, раньше так и было, но сейчас это прошло. — Семье? Можешь рассказать и нам? — Как скажешь, Эль… Как скажешь… Всё началось с третьего или даже четвёртого курса. До этого я считал себя сиротой, но в один момент оказалось, что я владею достаточно редкой способностью. Это был парселтанг — язык змей. Такой способностью не обладали маглы, так что я искал среди волшебников… — И как всё прошло? — Я не нашёл в магическом мире никого, кто делит со мной одну фамилию. Я провалился в поисках. Вот только сдаваться я не собирался, и опускать руки не для меня! — Но если не получилось так, то как же тогда их найти? — тихо прошептал мальчик себе под нос, на это не особо обратила внимание Мио, но едва различимый вопрос всё-таки услышали. Звук дошёл к определённым ушам, и после послышался голос. — На летних каникулах устраивался на различные подработки, и после того, как накопилось достаточно денег, наведался к гоблинам. Там они провели проверку крови, и получилось узнать моих ближайших родственников. Так как моя мама была мертва, я надеялась найти информацию о своём отце. У меня получилось. Я написал ему письмо, и в конце шестого курса мы впервые встретились. — Пап… а ты хорошо ладил с дедушкой? — Сначала было странно оказаться в незнакомом и ужасно дорогом месте, а после я как-то свыкся со всем этим. Я был рад, что нашёл свою семью, но вскоре понял, что там мне не было места. Они спокойно жили и без меня. Хоть я и наладил отношения с отцом, вот только любви к тому месту это у меня не вызывает. Прожил я там лишь одно лето. Когда наступило следующее, я снял комнату в не очень хорошем районе города, нашёл небольшую подработку и отлаживал деньги отца. Большую часть я доверял гоблинам, а оставшиеся использовал, когда мне не хватало денег с собственной зарплаты. Такими были первые три года после выпуска… — А дальше?.. — А дальше я нашёл работу в министерстве, получил несколько повышений и оказался на своём месте сейчас… Ну, и встретил вас. Это был лишь небольшой разговор, в котором не раскрыли большей части правды, и все это понимали, но никто об этом не говорил. Они не просили сказать больше, ведь знали, что правду им не узнать. По крайней мере сейчас… Этот разговор вызвал у детей вопросы, ведь этот мир отличается от прошлого и того, что им известно о жизни тёмного лорда. Разве Том Реддл не убил своего отца? Тогда… Почему он говорит, что у них хорошие отношения и что тот, скорее всего, волшебник? Неужели всё, что они знали о нём, было ложью? Или же им просто соврали? Они так и не нашли ответ, но вопросов стало только больше, намного больше, чем их было изначально. Такой итог им не очень понравился, но сделать ничего с этим они не могли и ещё долго не смогут. Сначала они должны стать старше и умнее в глазах отца. Возможно, тогда вместе со знаниями он передаст им и собственную историю. В этот раз настоящую историю.