Часть 2

      Поначалу Максу всё в этом странном месте казалось необычным и он восхищался видами, в то время как Гель встревожено посматривала на новоприбывшего, опасаясь за его душевное здоровье. Но стоило им попасть в мед часть, где Макс увидел, с какими увечьями сюда попадают (оторванные руки, ноги, серьёзные ожоги, ножевые ранения, проломленные черепа и море крови) новому «зелёному фонарю» довольно быстро поплохело и его стошнило прямо в коридоре. Что странно, потому что когда он служил в своём корпусе, видел подобное зрелище не одну сотню раз и ничего с ним при этом не было. Поэтому новенький сослался на то, что просто сильно ударился головой при попадании сюда. К счастью Гель была не такая суровая, как остальные валькирии и проявляла сострадание ко всем больным и немощным (даже к Джеку-Потрошителю, несмотря на то, что тот прикончил на арене её лучшего друга и почти брата Геракла). — Понимаю, — с сочувствием произнесла она. — Вам, наверное, не приходилось видеть ничего подобное? Не волнуйтесь, тут вам непременно помогут. — Спасибо за сочувствие, но со мной всё нормально, — с трудом произнёс Макс, показывая большой палец. — Видимо сильно головой при падении сюда приложился, вот теперь и мутит немного. Само пройдёт. Не стоило волноваться… эээ… А как тебя зовут кстати? Ты ведь так и не сказала. Или говорила, но я забыл… в общем не могла бы ты повторить своё имя. — Гель. Тринадцатая Валькирия. Защитница Асгарда и всех его жителей, — спокойно ответила валькирия. — Очень приятно, — кивнул он. — А я Макс. Корпус «Зелёных фонарей». Защитников Вселенского сектора 1138. — Взаимно, — улыбнулась она, — только ты мне об этом при нашей первой встречи уже говорил, помнишь? — Разве? — Удивился Макс, ощупывая голову. — Не помню такого, извини, пожалуйста. — Ничего страшного. Не за что извиняться, с каждым может случиться, — успокоила его Гель. — И мы пришли. Вот кабинет доктора, он тебя осмотрит, и будет соответственно лечить. Ну а мне пора к моим делам возвращаться. До встречи. — Ага. Пока, — помахал юной валькирии Макс, прежде чем зайти в кабинет доктора.       Гель же пока что предстояло выбрать претендента со стороны человечества, так как именно ей предстояло выступать в финале Рагнарёка. И это было так волнительно, что у Гель иногда начинали дрожать колени, а на глаза наворачивались слёзы, вспоминая о том, скольких сестёр валькирий она потеряла вместе с такими же прекрасными людьми. Если бы всё можно было вернуть назад, но это Рагнарёк и пути назад нет. Надо или только идти вперёд, или просто поднять «лапки к верху» и сдаться. А сдаваться, юная валькирия не собиралась в принципе. И Гель настолько была поглощена своими мыслями, что не заметила, как случайно врезалась в Ареса и просто села от этого на пол. Тогда как античный бог войны стоял непоколебимый, как скала. Но в отличии от камня Арес не был лишён эмпатии и сочувствия, несмотря на свой суровый нрав. — Прости пожалуйста. Просто задумался, вот и не смотрел по сторонам, — извинялся Арес, подняв юную валькирию на ноги и отряхнув от пыли. — Да ладно, — отмахнулась Гель. — Ерунда, не бери в голову. Я сама тоже виновата, также вперёд не смотрела. Всё вот думаю, кто будет представлять человечество в финале против Одина? Он же тут главный, поэтому кому, как не ему представлять богов в самом конце, верно? — Эмм… как бы сказать… — замялся Арес. — В финале, похоже, снова будет непредвиденная замена. — Но кто может заменить самого могущественного бога скандинавского пантеона? — удивилась Гель. — Только тот, кто намного сильнее всех богов вместе взятых, — мрачно ответил Арес, пересказав явление Хаоса в зал совещаний высших богов, как тот за считанные секунды превратил Одина в мокрое место и занял его место на троне, изъявив также желание участвовать в финале Рагнарёка. — Правда боюсь от его победы, богам лучше не станет и как бы после истребления человечества, боги также не исчезли. — И вся Вселенная погрузится в вечный холод и мрак, — тихо произнесла Гель. — Именно, — кивнул Арес. — Так что на всякий случай, я начну готовить свою армию, если нужно будет отразить первый удар. Это даст остальным богам и людям, мизерный шанс на спасение. — Если это и правда тот самый Первородный Хаос, то твою армию он сметёт за долю секунды, — предупредила Гель. — Я сама про него читала и слышала страшные истории, но никогда не думала, что всё в них окажется правдой. Так значит это от его появления здесь, меня чуть не завалило обвалом в серверной. И если это было просто его спокойное прибытие, даже представить не могу, что Хаос может сделать в гневе. — Просто уничтожит Вальгаллу и Асгард, а после и все девять миров, — пояснил бог войны. — А может и нет, будет зависеть, какое у Хаоса будет в тот момент настроение. А предугадать это сложно. Для этого как минимум, надо видеть будущее, да и тут неточности могут быть. Одину была предсказана победа в Рагнарёке, а его превратили в мокрое место. Ну я пошёл, юная Гель. Чтобы не случилось, был рад знакомству. — Я тоже, бог войны. Я тоже… — тихо произнесла Гель, смотря вслед Аресу, словно в последний раз его видит. Ведь теперь, человечество точно было обречено, впрочем, как и все девять миров. Надежда была только на легендарную книгу судеб, которую, хранили все три норны и никому её ни разу не показывали. Разве что Одину и то крайне редко. Теперь же получить доступ к ней будет куда сложнее.       Тем временем в одной из палат медпункта…       После тщательного обследования, Максу дали пососать какую-то странную таблетку, от которой, тем не менее, голова перестала кружиться и даже стало немного лучше. Но так как лекари сказали, что это может быть временным явлением, в случае возникновения недомогания снова прийти в мед. Часть. Поблагодарив всех за помощь и заботу, новый Зелёный фонарь спросил: — Со мной сюда должен был попасть фонарь, который светится зелёным огнём. Вам такой не встречался? Практически все лекари просто развели руками, мол, впервые слышим о такой штуке. И только наиболее зрелый мужичёк с лысиной, бородкой и в очках задумчиво произнёс: — Попробуй обратиться в бюро потерянных вещей. Туда, как раз потерянные вещи смертных отправляют. В основном те, которые связывали их с миром живых (в основном оружия и броня, в которых смертный и умер, сражаясь в бою). Возможно и твой фонарь, как раз там и лежит. И советую поторопиться — если за вещью не обратились в течение суток по прибытию сюда, то она подлежит уничтожению.       Поблагодарив за информацию и получив подробную карту с расположением того самого бюро, Макс направился к выходу, как вдруг, заметил ту самую юную валькирию, которая сидела на ступеньках перед входом и плакала. Если не сказать рыдала навзрыд. И конечно возвращение фонаря было важным делом, но и успокоить девушку тоже было бы не лишним. К тому же уйти просто так когда слабый пол плачет, Максу просто не позволяло воспитание. Поэтому он присел рядом и не придумав ничего лучше, просто слегка приобнял Гель, которая вздрогнула от неожиданности, вытерла слёзы и только сейчас поняла, кто помешал ей придаваться депрессии. И так как в отличии от других Валькирий Гель была с наиболее мягким характером, то просто продолжала олча лупать глазами, смотря на Зелёного фонаря, который её в тот момент обнимал. До Макса быстро дошло, что он явно нарушил личное пространство валькирии, поэтому поспешил убрать руку. Но Хэль сама крепко обняла его и шепнула: — Спасибо. Полегчало немного. Можно я ещё немного так с тобой посижу? Макс улыбнулся и кивнул. — Конечно можно, — затем посмотрел на башенные часы, которые показывали одиннадцать утра (или вечера, так как Солнце тут светила в любое время суток, как он узнал в мед. Части. Поэтому некоторые смертные чаще обращаются с проблемами в нарушении сна). — Только недолго. Мне просто надо в ваше Бюро потерянных вещей попасть. Там и моя вещь тоже должна быть. — Могу помочь с поисками, если надо, — предложила юная валькирия, полностью успокоившись и вытерев слёзы. — Я там как раз работаю и веду список того, что туда попадает. Если скажешь, что ищем: броню, холодное или огнестрельное оружие, или ещё чего, то быстро найдём. — Спасибо, но это не совсем оружие или броня. Скорее то, чем можно зарядить это, — Макс показал массивный перстень зелёного цвета, на правой руке. — Видимо кольцо утратило силу, и без подзарядки от фонаря это просто украшение. — Если дело настолько серьёзное, тогда пошли, — кивнула Гель, вставая. — Заодно по дороге расскажешь немного о себе, чтобы я внесла о тебе данные, когда отремонтируют архив. — А я думал валькирии всё про всех знают, — задумался Макс. Гель слегка улыбнулась. — Может быть мы и знаем многое, но далеко не всё. Норны например знают куда больше любой из нас. — Что ещё за Норны? — не понял Макс. — Богини судьбы, которые видят прошлое, настоящее и будущее любого живого существа, — пояснила Валькирия, печально вздохнув. — Однако и их способности не безграничны. И юная валькирия пересказала диалог с Аресом в коридорах лазарета. Отчего зелёный фонарь лишь удивлённо присвистнул. — Ну дела. Удачно это я к вам попал, ничего не скажешь. — Кстати, а как ты умер, не помнишь? — спросила Гель.       Отчего в глазах у Макса потемнело и сквозь эту тьму он увидел два желтых глаза, а также чей-то тихий и размеренный голос: — Боишься меня, Макс? Это хорошо.       После чего Зелёный фонарь понял, что силы покидают его и что-то высасывает жизнь из тела. Когда же зрение вернулось, Макс понял, что всё ещё идёт с Гель по направлению к Бюро потерянных вещей за своим фонарём. И судя по взволнованному взгляду юной валькирии, она явно беспокоилась о его здоровье (как физическом, так и психическом). — Всё в порядке? — заботливо поинтересовалась она. — Ты просто резко побледнел, вот я и подумала, что тебе опять нездоровится. — Всё хорошо, уже, — поспешил успокоить Гель он. — Давай, по поводу моей смерти, поговорим попозже, хорошо? Я ещё плохо вспоминаю, как всё было.       Гель кивнула и они продолжили свою путь на поиски фонаря, для зарядки перстня Макса. Если конечно этот фонарь ещё не пошёл под пресс и может функционировать.