Часть 4

История появления Хаоса (13,5 миллиарда лет назад)       Вначале была лишь бесконечная и холодная пустота. Из которой появилось первое всемогущее и бессмертное существо, именуемое Мглой. И была она едина во всём привычном нам пространстве бескрайней Вселенной. Пока однажды она не решила поделится пополам. В результате чего, путём подобного почкования из Мглы появился первородный Хаос. Который являлся Мгле, как сыном, так и одновременно мужем (как бы это странно ни звучало). В итоге от их союза у них появились другие хтонические существа, именуемые — День, Ночь, Эреб (олицетворение вечного мрака), Уран (бог неба, порождённый Геей) и Эфир (верхний столп неба, ставший впоследствии местом обитания богов). Также помимо Хаоса у него были братья Тартар (Бездна олицетворение мира мёртвых) и Эрос (олицетворение любви и страсти), а также сестра Гея (олицетворение земли). Из которой и появились впоследствии все живые существа, а также первые титаны, которые хозяйничали во Вселенной, до пришествия на Землю первого поколения богов: Аида, Посейдона и Зевса. Вместе они по известному мифу одолели своего отца титана Кроноса, пожиравшего своих детей, и втроём стали править Вселенной, поделив между собой сферы влияния — Зевс правил небом и остальными богами, Посейдон управлял морями и океанами, Аид же заправлял тартаром и миром мёртвых. А Хаос… Хаос просто наблюдал всё время за этим действом со стороны, изредка вмешиваясь и устраивая катаклизмы локального масштаба (например Всемирный потоп — это была его идея, которую Хаос незаметно подбросил Зевсу, когда решалось как избавиться от человечества в первый раз). Также надоумил Каина убить своего брата, сказав ему, что создатель больше любит Авеля, а не его. Даже изредка взрывал сверхновые звёзды, которые уничтожали планеты, где также как на Земле должна была появиться жизнь. Он не испытывал любви, жалости и сострадания ни к живым существам, ни к богам, ни к кому либо ещё, так как знал — никто не посмеет бросить вызов создателю всего сущего. И был прав — ведь всех, с кем Хаос сталкивался, он просто разбирал на атомы и собирал уже других уродских существ, не похожих на себя прежних. Даже создал свою планету с подобными образцами мутантов. Но ему всё также было скучно, поэтому как только он прознал о проведении Рагнарёка, то решил отправится в Вальгаллу, чтобы посмотреть на данное мероприятие. И даже самому поучаствовать, в надежде что хотя бы эта мелочь может его немного повеселить.

Тем временем на арене Вальхаллы…       В секторе человечества на арене Вальхаллы сегодня было довольно шумно и волнительно. Люди знали, что со стороны богов в финале должен был выйти Один. Поэтому думали, что на арену против него должен выйти Гильгамеш — первый царь, первого царства в истории людей. Ведь кому, как не первому правителю сражаться с правителем Асгарда. В секторе богов также не умолкали одобрительные крики в сторону Одина и оскорбления в сторону человечества. Хотя такого уже было значительно меньше, после того как боги поняли, что люди буквально равны им по силе, а местами даже превосходят их. Только Зевс, Гермес и Локи сохраняли подозрительное спокойствие, а Зевс с Локи чему-то загадочно улыбались. Гермес же оставался невозмутимым и понять о чём он думает было довольно сложно. Как только Хеймдалль вышел на арену, чтобы огласить финальных бойцов галдеж прекратился и наступила гнетущая тишина. Всевидящий достал из-за пазухи очередной рог нагльфарна, которые ему без конца ломали и провозгласил, смотря на экран карманного устройства. — С учётом чётного количества побед и поражений со стороны людей и человечества, сегодня состоится финальный бой, который и определит победителя в Рагнарёке. Итак, со стороны богов выступает непобедимый, несокрушимый, да и вообще самый крутой бог которого я знаю Всеоте-ец О… Что? — остановился Хеймдалль, заметив как информация на его устройстве резко поменялась, заменив бойцов с обоих сторон. Но всевидящий пожал плечами и продолжил, уже ничему не удивляясь, так как за весь Рагнарёк подобные замены случались очень часто. — Со стороны богов замена, так как Один не может больше принимать участие в поединках. Сегодня со стороны всех богов будет сражаться тот, чьё имя стало нарицательным, и тот кто по одной из версий создал всё и всех, буквально из пустоты. Встречайте, Перворо-одный Ха-аос!       Со стороны богов начался недовольный галдёж, однако как только Хаос вышел на арену в облачении Одина, испуганно замолчали, пытаясь понять, как Хаос заполучил одежды Всеотца, да и где он сам? Хаос же даже не посмотрел в их сторону, шевельнул пальцами и пару мелких и более шумных божков просто рассыпались в пыль. Поняв всю силу и мощь этого доселе неведомого существа, боги замолчали и не издавали ни звука. Тем временем Хеймдаль продолжил: — Со стороны человечества тоже замена. Вместо ранее заявленного первого правителя человечества Гильгамеша, в бой вступает некий Макс Джонс из корпуса зелёных фонарей, чтобы это не значило.       Макс вышел на арену в привычном костюме Зелёного фонаря, который сделали по его заказу, так как кольцо уже ничего не могло создавать и являлось просто украшением. А когда все и боги и люди поняли, что он принёс ещё и фонарь, наспех склеенный скотчем, то со стороны богов начался истерический смех, в то время как люди недовольно освистывали Макса, утверждая, что можно было найти кандидата и получше. Но Макс не обращал на недовольства и смешки никакого внимания и просто призвал вёлунд, которым являлась для него Гель и как только она преобразовалась из своей телесной оболочки в божественное оружие, то смеяться уже начали все: как люди, так и боги. Потому что фонарь Макса теперь просто висел на цепи, прикреплённой к шесту. Подобные фонари применялись ещё в 18-19 веках и горели благодаря фитилю пропитанным ламповым маслом. Почти также было и в случаи с Максом, пламя внутри фонаря горело зелёным цветом. Цветом Воли. Со стороны богов все тут же начали громко смеяться, в то время как со стороны Человечества разрастался тревожный шепот. Один лишь Хаос слегка ухмыльнулся и шепнул: — Хватит!       От его шепота задрожал весь стадион и тут же повисла гробовая тишина. После того, как эхо громового голоса утихло, Хаос обратился с речью (причём так громко, что его было слышно без мегафона): — Если кто не знает, то я первородный хаос. Много миллиардов лет, со дня сотворения тьмы созданной моей супругой Мглой, я пытался наполнить пустое пространство материей, а в последствии и жизнью. И вот, спустя миллиарды экспериментов и неудачных попыток, я наконец создал всех высших богов, которые в последствии создали богов поменьше, а те в конечном итоге создали людей. Которых вы и пытаетесь уничтожить. Конечно, мне плевать на ваши мелкие разборки, я просто хочу понять, чем вы друг от друга отличаетесь? Боги, как и люди жестоки, алчны, эгоистичны и готовых за пустяк убить друг друга. Поэтому я принял решение начать всё с чистого листа и создать новую, благодарную вселенную, без богов и людей. — Вселенную построенных на крови и костях?! — крикнул со своего места, какой-то мелкий божок, за что и был тут же превращён буквально в лужу, от одного взгляда Хаоса. — А кто-нибудь об этом узнает? — поинтересовался Хаос. — Ведь нет той силы, которая способна меня остановить и я… — договорить он не успел, так как получил фонарём по голове от Макса. Чему был по-настоящему удивлён. — Любопытно. Ладно, ничтожество. Хочешь поиграть, давай поиграем. Это будет даже весело. — Кончай болтать. Пора сражаться, — твёрдым голосом ответил Макса, хотя создатель Вселенной почувствовал неуверенность в его голосе. — Раз ты так этого хочешь, — учтиво поклонился Хаос, после чего призвал своё оружие: два приличных размеров серпа, олицетворяющих у многих народов мира образ смерти или же «мрачного жнеца».       Многие со стороны человечества пришли в ужас от вида серпов смерти. Даже некоторые из корпуса зелёных фонарей, что пришли поддержать Макса в этой битвы, нервно вздрогнули. Но не сам Макс, который испытывал небывалый прилив сил и энергии, хотя до этого был в себе неуверен. Но слившись воедино с тринадцатой валькирией, он ощутил не только поддержку с её стороны, но и огромную ответственность, как за Гель, так и за всё человечество в целом. Пускай и зарядить кольцо от пламени этого фонаря не получалось, Макс умело обращался с подобным необычным оружием, вращая тем словно средневековым цепом, ловко парируя атаки Хаоса, не переходя в контратаку выжидая момента.       Сектор Человечества, даже несколько оживился после такого зрелища и люди начали скандировать: — Фонарь! Фонарь! Фонарь!       Даже кто-то из мелких божков решил тихо поддержать сторону человечества, поменяв место на трибуне. Остальные же боги в задумчивости наблюдали за этим боем. Только Локи чему-то загадочно ухмылялся. Что и заметил Зевс, решив спросить: — Может поделишься с нами Локи, чему ты так радуешься? — Да так, ничему особенному, — пожал плечами бог обмана. — Просто кажется я просёк план победы Хаоса в этом поединке. — Тогда может с нами тоже поделишься своими догадками? — поинтересовался Гермес. — Всё же элементарно, брат мой античный, — усталым тоном ответил Локи. — Странно, что вы ещё ничего не поняли? Дело в том, что Хаос ещё толком и не показал свою истинную силу. Которая в его нынешнем обличии весьма ограничена, но всё равно несоизмеримо больше, чем вся сила всех богов вместе взятых. — Тогда почему же он её не применил, за всё время поединка? — задумался Гермес, смотря на бой первородного Хаоса с простым смертным, который ему не уступал по силе и скорости.       Зевс молча ухмыльнулся: — Наверное, Хаос взял на вооружение мою тактику ведение боя: драться в полсилы, чтобы прощупать слабые стороны соперника и потом нанести решающий удар. И судя по тому, как Хаос не спешит переходить к серьезным действиям, этот бой его просто развлекает. Когда же ему станет скучно, тогда возможно Хаос и проявит себя.       И действительно: в то время, как Макс был полностью сосредоточен и отбивал атаки серпов противника, сам Хаос начал откровенно зевать и демонстративно показывать, что ему становится скучно. Даже пару раз ему удалось задеть плечо Макса серпом, не прикладывая никаких усилий. Сам же зелёный фонарь начал истекать кровью, думая, что скоро ему настанет конец. Но Хаос вдруг перестал атаковать, давая Максу небольшую передышку и найти способ остановить кровь. Он не придумал ничего лучше, как удлинить цепь и обмотать ей раненое плечо. Которое на его удивление, всего за пару мгновений зажило, правда, укоротив цепь на десятки звеньев. — Интересно, — протянул Макс, осматривая фонарь на цепи. — Видимо так работает объединение душ с валькириями — они не только помогают в сражениях, но ещё и лечат. Или же это только фишка Гель и другие этого не умеют. — Не хочется тебя расстраивать, фонарик, — ехидно отозвался Хаос, повиснув в это время в воздухе. — Но похоже силы твоей валькирии не безграничны и когда звенья цепи закончатся, настанет конец вам обоим. Так что лучше сдайся и может быть я не трону большую часть человечества. Разве это не стоит одной двух человеческих жизни.       Внезапно Макс увидел недалёкое будущее, где Земля полыхала, моря и океаны пересохли и планета снова стала обычным безжизненным куском скалы, как в начале своего существования. Видимо визит к Скульд также даровал Максу способность видеть некоторые варианты будущего. И этот фонаря явно не устраивал. — На этом, ты точно не остановишься, — сквозь зубы процедил Макс, снова раскручивая фонарь, на цепи готовясь снова атаковать. — Я тебя верну туда, откуда ты и вылез!       И собрался снова атаковать Хаоса, но тот дунул и выпустил из себя чёрное облако, которое полностью заволокло Макса, погружая его в абсолютную тьму. Даже свет фонаря не спасал положение и Макс не видел ничего дальше собственного носа. Также здесь было довольно тихо и звенящая тишина давила на психику, заставляя видеть врагов повсюду. Но чего фонарь явно не ожидал, так это призраков своего прошлого. Внезапно из тени на свет вышла коротко стриженная зеленоглазая блондинка с в красном платье и которая явно чем-то была знакома Фонарю. — Не может быть, — в шоке произнёс Макс, роняя оружие на пол. — Хелен? Это ты? — Ну здравствуй, Макс, — по-доброму улыбнулась она и тут же надула губки. — Или ты не рад меня видеть?       Макс ничего не ответил, потому что не мог подобрать слов при встрече с той, которую ему пришлось оставить на Земле в последний раз, и к которой он так и не вернулся. Хотя обещал, что всё в итоге будет хорошо…