Правда

В 9 утра Катя стояла в холле гостиницы в ожидании Юлианы. Виноградова, на удивление, опаздывала. У Пушкарёвой, напротив, времени было предостаточно. И на то, чтобы привести себя в порядок, и на то, чтобы решить, что говорить, а что - нет, своей подруге. Друзья должны быть честны друг с другом, но Катя знала, что Виноградова мастерски собьёт ей все карты, а разбираться с последствиями придётся в гордом одиночестве в любом случае. Поэтому лучше не погружать её в свои размышления слишком глубоко. А то, что на поверхности, Юлиана в состоянии увидеть сама. Среди вещей Катя нашла подходящий деловой костюм. Тот, что они купили на первое время для Москвы, ведь по возвращении платья из Египта уже не наденешь, да и весь её прежний хлам отправится в секонд-хенды. Чёрные брюки клеш и пиджак скрыли фигуру, но придали уверенности. Каблуки под штанами были почти не заметны, но добавили роста. Волосы Катя зачесала назад и собрала в хвост. Никакой романтики и локонов, ведь Миша только этого от неё и ждёт. А ей бы постараться эти пару дней держать дистанцию. В Москве с расстоянием точно будет намного проще. Юлиана, выйдя из лифта и приметив Катерину, утвердительно кивнула ей, выглядела помощница отлично, но о чём думала, понять в первые секунды было затруднительно. - Катя, прекрасно выглядишь! - Спасибо. - Так с кем у нас встреча на яхте? - Оксана устраивает прощальную вечеринку. Там будут Сазонов с женой, ещё несколько наших знакомых. Мишу я, естественно, пригласила. - Развлекать его будете сами. - Катюш, не волнуйся. Он - мальчик самостоятельный. Пристального внимания не требует. Катя уже видела этого "самостоятельного мальчика" в дверях и понимала, что прилипнет он к ней уже сейчас, а отлипнет, только когда придёт время разъехаться по домам. - Оно и видно. - Ты чем так недовольна? С Андреем успела поругаться? А мы с Мишей теперь должны все сливки собирать! - Не ругались мы. Нам ещё доверенность переделывать, не время ругаться. - Конечно-конечно. Дела компании для вас обоих превыше всего. - Зря иронизируете. - Говорю, как есть, Кать. Один вместо своих прямых обязанностей торчит под твоими окнами, вторая - бежала от него так быстро, что забыла всё, чему училась, и налепила ошибок в документах. - Забудем об этом, - Катя выглядела не слишком расстроенной для человека, который, совершенно очевидно, вчера весь вечер выяснял отношения с бывшим. Юлиана не в своё дело не лезла и прекрасно провела время с Сергеем. Но участницей событий оказалась по воле случая. - Да, Андрей, - недовольный голос встретил Виноградову, когда та позвонила, чтобы предупредить про дресс-код для завтрашней встречи. - Катенька, я, конечно, не Жданов, но рада тебя слышать. - Юлиана, простите, я думала, это.. Неважно. Что-то случилось? - Нет. Хотела обсудить с тобой кое-какие рабочие моменты. Катя нервничала. Катя была недовольна звонком. Последнее, о чём она думала - работа. Так увидела произошедшее Виноградова. Но порадовалась, что они разъехались по своим номерам. Пушкарёва в это время сидела в спальне Андрея и тщетно пыталась настроиться. Полчаса назад Жданов вышел из номера и "вызвать его" ей не удавалось. В голову лезло всё, что можно и нельзя, даже то, как сейчас Зорькин на кухне у Пушкарёвых, пользуясь отсутствием Валерия Сергеевича, уплетает ужин за двоих. И конечно, перемывать ей косточки не забывает. Катерина была уверена, что её мать проявит любопытство, а если надо - добавки даст, только жуй, родной, да рассказывай, что и как с дочерью. Да и пусть говорит. Катя надеялась, что о романе с Андреем друг будет молчать, а с Зималетто и так всё понятно - история уже получила огласку. Павел Олегович постарался на славу. *** - Когда ты прилетел? - они сидели в номере за столом друг напротив друга. - Вчера. - И до этого всё время, с момента моего ухода, был в Москве? - Да, - Андрей встал, чтобы достать из сумки свой загран и предъявить следователю вещдок. Катя раскрыла его и на мгновение замерла. Выдан четыре года назад. И фотография. Андрей здесь совсем молод и не похож на себя сегодняшнего. Точнее, вчерашнего. Они же тогда как раз начали встречаться с Кирой. От комментария, что эти отношения Жданова вымотали, Пушкарёва воздержалась. Андрей как был красивым, так и остался, но взгляд с тех пор изменился сильно. Жданов, заметив, что его досье было решено изучать с самого начала, подал голос: - Кать, проверила, порядок? Она быстро перелистнула страницы, надеясь, что он ничего не заметил. - Да, похоже на правду. - Послушай, у меня есть одна теория, которую не мешало бы проверить. Но я один не смогу это осуществить. Мне снова нужна твоя помощь. - И похоже, я снова не смогу тебе отказать. Андрей догадывался, что Катя должна о нём подумать или даже заговорить, когда он не рядом, чтобы эти чёртовы галлюцинации заработали. Вот он и предложил то единственное, что приходило на ум. - Я спущусь вниз - в кафе, а ты думай обо мне. - Андрей?! - Катя прищурилась в попытке понять, издевается он над ней или говорит серьёзно. - Кать, я понимаю, как странно это звучит. И это самая бредовая идея из всего, что я предлагал тебе ранее. Но поверь мне, другого способа узнать правду просто нет. - Я привыкла доверять документам и с куда бо́льшим удовольствием поверила бы твоему мед.заключению. - И этим ты меня врасплох не застанешь, - документы у Андрея были при себе, Сергей лично убирал их ему в сумку. - Вот здесь все выписки и рекомендации. И заметь, я лежал не в психиатрическом отделении. По правде говоря, Катя не собиралась изучать его медицинскую карту, поэтому посмотрела бегло и вернулась к разговору. - Значит, всё впереди. - Кать, как хочешь. Заставлять тебя я не имею никакого права. Мы можем спокойно разойтись сейчас по своим номерам и лечь спать. Я, кстати, уже на месте. - То есть ты меня выгоняешь? Жданов опять поднялся со стула. В ином состоянии - вскочил бы. - Да нет же, Катя. Наоборот, хочу, чтобы ты осталась и выслушала. Но у тебя, как обычно, на всё своё мнение. Знаешь, иногда ты бываешь невыносима. Миг, когда Кате впервые стало по-настоящему интересно. Умел Андрей дёрнуть за ТЕ ниточки. Что точно никогда не смогут освоить Борщёв и все прочие. - Андрей, можешь говорить всё, что думаешь. Обещаю, что я никуда не сбегу. - Даже так, - Андрей сел обратно и задумался. - А тут и думать нечего, Кать. Люблю я тебя.. любую. Ты очень упрямая, аж челюсть сводит, насколько, требовательная, всё должно быть по-твоему и никак иначе, независимая, я вообще не знаю, зачем тебе я сдался ещё тогда, в Зималетто. - Ты мне? - Да, Кать. Ты вообще помнишь, что ты делала во времена мести мне? Прости, но после всего произошедшего скромной и кроткой я тебя точно не назову. - Ты сам меня спровоцировал. - Вот, и это тоже. Ты всегда и в любой ситуации найдёшь виноватого. Кто угодно, только не ты. Но в этом мы с тобой даже похожи. Я такой же. Мне легче обвинить всю округу, чем признаться в собственных грехах. Но знаешь, когда ты меня кинула на совете, мне одним днём пришлось признаться чуть ли не всем и во всём сразу. Кире, отцу, тебе перед уходом из компании, хоть ты и не дала мне договорить. Себе самому. Катя внимательно слушала. Оспаривать и перебивать ей совсем не хотелось. - И в чём же ты признался самому себе? - В том, что не справился. Оказался слишком слабым и на личном фронте, и взяв на себя руководство компанией. И я бы очень хотел исправить то, что ещё можно исправить. Может быть, поэтому меня судьба закинула в этот Египет? Знаешь, что бесит больше всего? Я мог и сам догадаться, где ты и с кем улетела, но я даже этого не сделал. - Возможно, у тебя были более важные дела в Москве. - Конечно. Выпивка, ссоры, выпивка, драки, - Жданов не думал жалеть себя и выкладывал один за другим лишь сухие факты и даты. - И после этой драки всё началось, - Катя не спрашивала. Она задумчиво сопоставляла события. Вспоминая, где была сама. Кажется, с Михаилом на вечеринке у Оксаны Фёдоровой. Юлиана тогда всех знакомила, вот только Катя была до глубины морской поглощена мыслями о Зималетто. Даже от ужина отказалась, хотя они были в одном из самых крутых ресторанов. Находилась я в своё время в эти рестораны, - думала тогда Катя. И ведь ни один нерв у неё не дрогнул, ни одна ниточка интуиции, что Жданову плохо. Она начинала новую жизнь, знакомилась, общалась, а он чуть с жизнью не попрощался в это время. Андрей продолжал свой рассказ. - Да, Кать, я видел тебя и этого твоего.., - Жданов то ли забыл его имя, то ли и не стремился запоминать. И потом в гостинице, в твоём номере. - Стоп, - Катя даже руку вперёд вытянула, хотя никто не покушался на её территорию. Но ей казалось, что не просто покушались, а вторглись и снесли всё на своём пути. Она так хорошо помнила тот разговор. Если бы знала, что говорит с реальным Андреем, слова бы не сказала. Но откуда она могла знать? Думала, что это мысли о нём так кружат ей голову, что видит его везде. - Подожди. Я помню, что было дальше. - А знаешь, у меня даже ссадина осталась от твоей пощёчины, - Андрей предпринял первую попытку разрядить обстановку. И нащупав среди прочих повреждений что-то похожее на ссадину с гордостью продемонстрировал. - Вот. - В прошлый раз была на другой щеке. - Значит, Вы перестали повторяться, Екатерина Валерьевна. Катя не решилась уточнить, какой период её жизни Жданов охватил в своём утверждении. Она почему-то рассмеялась. Он так давно не называл её Екатерина Валерьевна. Вообще редко, когда называл по имени и отчеству, но это было приятно. Услышать сейчас очередное Катенька было бы некстати. Общаться с Андреем, словно они сидят на кухне, а не перед кроватью гостиничного номера, было вполне комфортно. Даже удивительно для обоих сторон. - Ну так что, рискнёшь проверить мою теорию? Или ты боишься, Кать? - Я? Я ничего не боюсь, - враньё звучало весьма убедительно. - Тогда я пошёл. Телефон беру с собой Если нужна будет помощь, звони. - Так, что делать-то надо? Андрей задумался. - Вспомни что-нибудь хорошее обо мне. - Тогда точно не сработает. - Почему? - А сам как думаешь? Я была о тебе не слишком хорошего мнения по приезде сюда. - Тогда ругай меня, сколько захочешь. Обещаю не подслушивать. Буду внизу. Андрей, хоть и общался с Катей о том и о сём, на самом деле не находил себе места. То шелест её платья привлекал его внимание, то слишком открытая грудь, то дыхание такое громкое, будто ему на ухо. Да и все рецепторы обострились разом и он мог взорваться, если бы они продолжили просто мило беседовать. Говорить с Катей было безумно приятно, но он изголодался по ней. И в таком состоянии силы свои слегка переоценил. Вечером кафе гостиницы превращалось в бар, и Жданову неконтролируемо захотелось выпить. Последнее, о чём он помнил в этот момент - о собственном состоянии. Даже забыл, как выглядит. Но виски ему налили безотказно. Желание клиента - закон. Андрей тут же сделал глоток. Вкус был какой-то не тот, но Жданов не придал этому значения. Это всё стресс. Катя считала, что получила одно из самых лёгких заданий в жизни: вспомнить Жданова, как она делала это здесь уже неоднократно. Но пока они говорили, какая-то часть боли, что сидела внутри и давила на неё, ушла. И вывернуть её наизнанку вновь оказалось не так просто. Мысли сбивались в кучу бумаг на рабочем столе кладовки. Катя вспоминала Зималетто. Потом Женсовет, и чуть не разревелась. Она соскучилась. Потом Киру. И здесь Пушкарёву унесло уже совсем не в её отношения с Андреем. А что та чувствует и думает? Неужели он действительно её бросил? А может, она его? Так бы и кидала себе вопросы, словно дротики, но раздался звонок на мобильный. - Кать, как наши дела? Ты там не уснула? - Нет, Андрей, но ты меня отвлекаешь. Не звони больше, пожалуйста. - Слушаюсь и повинуюсь, - Жданов улыбнулся и отключил вызов. Он никуда не спешил. В баре играла приятная музыка, алкоголь уже не казался отравой. Он выпил всего бокал, но после перерыва этого было достаточно, чтобы поймать комфортное для себя состояние. После перерыва? Жданов, тебе же нельзя пить! - моралисты в лице Сергея, Ромки, Юлианы и Катерины говорили в его голове одновременно. Я знаю. Больше не буду, - убедил их Андрей. Вспоминать свои страдания времён Зималетто Кате не хотелось. Она дотронулась до губ и поняла, что ни о чём другом думать не может. - Почему ты поцеловал меня? Почему так хочешь вернуть? Неужели ты меня всё ещё лю.. - Да, Андрей, - недовольный голос встретил Виноградову, когда та позвонила, чтобы предупредить про дресс-код для завтрашней встречи. - Катенька, я, конечно, не Жданов, но рада тебя слышать. Это была Юлиана. Которая теперь могла подумать всё, что угодно, о своей помощнице и Андрее. Хотя, положив трубку, Пушкарёва решила, что и внезапный звонок можно обернуть в свою пользу. Виноградова решит, что мы поругались? Так даже лучше. Придёт время, и она всё узнает. Андрей больше не звонил. Он предпринимал попытки реабилитироваться в своих глазах, заказав сначала апельсиновый фреш, а затем, решив, что его недостаточно - стакан минералки с газом. Как раз вовремя, потому что Катерина шла прямо к нему. Неужели, учуяла из номера, что я решил выпить? Да быть этого не может. - Андрей, твоя теория терпит крах. Ничего не получается. - А ты хорошо старалась? - Ещё одно слово, и я постараюсь так, что забуду тебя раз и навсегда. - Вот! Я надеюсь, что в номере было хоть что-то похожее. - Андрей! - она посмотрела на его стакан и допила до дна. Минералка. А хотелось чего покрепче. Ничего не стало хоть чуточку понятнее, кроме одного - тянуло её к Андрею по-прежнему со страшной силой, и это единственная причина, почему из номера она вышла. Если бы позвонила ему оттуда и попросила вернуться, всё могло бы закончится ближе к утру. И сумочку с собой прихватила, что Андрей, конечно же, тут же заметил. - Спасибо тебе за этот разговор. Мне это было важно. Но сейчас мне пора. - Кать, время детское. Даже таким пациентам, как я, спать ещё рано. - Вот именно. Тебе вообще надо отдыхать. У тебя в заключении так и сказано - полный покой. - Я отдохну, за меня не переживай. Андрей боялся подойти к ней ближе и жалел, что выпил. Если она поймёт это, ему конец. Но руки сами тянулись к Кате, а она не слишком-то им препятствовала. Пушкарёва и хотела бы освободить себя из его объятий, но только продлила их контакт, не в силах ничего с собой поделать. Уткнулась ему в плечо и так и стояла неподвижно. Докапываться до правды или играть в прятки, может, и интересно, но одно простое объятие с ним оказалось намного важнее всего остального вместе взятого. Как будто и не расставались. А надо было. Не расставаться, но возвращаться к себе. - Мне пора. - Кать, останься. Если хочешь, дам слово, что я к тебе не притронусь, - Жданов не знал, как будет выполнять обещание, если она согласится. - Нет. Не в этом дело. Я просто.. не могу. - Это из-за Михаила? - имя тотчас же вспомнилось. А у Кати включились защитные механизмы. Кактус больше не просил удерживать его в своих объятиях до утра. - Не впутывай его в эту ситуацию. - Так значит, он - не очередной твой жених? - градусы, принятые ранее, начали своё коварное дело. Не хотел Жданов ничего подобного, слова сами вырвались. - Представь себе, нет. Андрей снова заключил её в свои объятия. На этот раз крепче. - Даже представлять не буду. Прости. Я не знаю, что на меня нашло. - С тобой такое уже бывало. Можно сказать, я привыкла. - Придётся отвыкать. - А тебе придётся меня отпустить. Андрей убрал руки. Но Катя не уходила. Он же совсем не изменился, почему я делаю вид, что это не так? Может, и да. А может, и нет. Что-то этим вечером шло по сценарию, который Катя видела уже ни один раз. И была готова. Но что-то в этом Жданове было ей непривычно. Катя весь вечер пыталась уловить, что именно, но никак не могла остановиться на какой-то одной, конкретной мысли. Мысли, которая вселяла надежду, что на этот раз всё может быть иначе. И что самое ужасное, ей хотелось дать ему ещё один шанс. Вопреки всем своим убеждениям и принципам, вопреки тому, что минуту назад в нём проснулся тот же ревнивец, что дрался с Колей, а может, и не засыпал вовсе. Но ведь она так и не узнает, изменился он или остался прежним, если будет лишь смотреть со стороны. - Какие у тебя планы на завтра? - Пока никаких. А у тебя? - Рабочий день. У Юлианы же всё расписано по часам. - Никак не могу привыкнуть к мысли, что ты теперь работаешь у неё. - Это мой шанс. После Зималетто я вообще удивлена, что она согласилась со мной работать. - Она знает о компании? - Да. И не только о компании. - Я догадывался. - Кстати, она звонила мне, когда я была наверху, и теперь уверена, что мы с тобой поругались. Что почти правда, - Катя вспомнила, что произошло между ними пару минут назад. - Так что будь добр.. - Не распускай руки и держи дистанцию. Ловко ты придумала меня отшить. Но я обещаю, - Андрей убрал руки от Кати, которые так и блуждали по её талии, пока они пытались попрощаться. - Я серьёзно. - Будет сделано, Кать. Если хочешь, буду сидеть в номере и не высовываться. Но вечером я тебе позвоню и возьми, пожалуйста, трубку. - Хорошо. Андрей поцеловал её в щёку, всё ещё опасаясь, что виски может дать о себе знать. Катя попыталась неловко увернуться, но не смогла скрыть, что такой простой знак внимания ей приятен. - До завтра. - До завтра. Андрей проводил Катю до такси, посадил в машину и только после этого пошёл в номер. Принял обезболивающих вопреки всем наставлениям Сергея Сергеевича, которого черти носили где угодно, но только не в соседнем от Жданова номере, и лёг спать.