Глава 2.

      Прежде бывали случаи, когда ангелы не возвращались с поля боя, но не из-за славной смерти в сражении, в последствие которой их вспоминали как героев, а по иной причине, намного хуже достойной гибели — демоны забирали их в свой мир. Что с сородичами происходило дальше, никто из ангелов не ведал, ведь ни один плененный не выбирался из адских оков, чтобы открыть им эту тайну, но все знали — с ними творили что-то ужасное.       Такое случалось достаточно редко, чтобы слышать об этом из каждого угла, но всё же Киран держал в голове слова старших наставников о том, какие ужасы могут ждать несчастных воинов, угодивших в лапы демонам. Особенно громко они звучали теперь, когда пленник — он.       Досадно, но силы на какое-то время оставили его, в точности как и ясное сознание. Киран пришел в себя когда демоны уже подготовили руну возвращения в преисподнюю. — Всё готово, Κύριος, — оповестила Анта и протерла затекшие от потоков магии запястья. Её лицо, одежда и руки отражали переливы свечения от врат.       Ашер дал добро своим подчиненным, и те начали переходить границу миров. Двадцать демонов — именно столько воинов последовало за старшим Анисат, столько же возвращаются домой с улыбками на лице и облегчением на душе.       Руану было поручено вести пленника, с чем он отлично справлялся. Красноволосый демон пропихнул ангела ближе к проходу. — Уверен, что нам стоит доставить его в целости? — обратился парень к Ашеру. Он мог бы легко организовать пленнику смерть от падения. Делов-то! Его очень прельщала такая креативность. — И сохранности, — обломил его верховный демон. Он взял ангела под одну руку, а Руан с тяжелым вздохом по другую, — Танита, проследи, чтобы все прошли.       Демоница послушно кивнула и ненадолго осталась у той стороны портала, тогда как её супруг вместе с другом уже пересекли магическую черту. Граница двух измерений оказалась неощутимой, лишь воздух сгустился в момент короткого перехода, оказывая терпимое давление.       Ад предстал перед своими детьми и Кираном бескрайним пространством, портал выбросил их на огромной высоте над городом. Глазам открылось так много, всё это разом врезалось в сознание, так что ангел не мог сосредоточить внимание на чем-то одном дольше, чем на две секунды.       Горы и скалы вдалеке, бескрайний ландшафт внизу, небо — всё так или иначе отдавало красным. Сам воздух скорее всего тоже был похожего оттенка. И солнце пламенно-красное. Вулканы, извергающие лаву, выпускали черный дым, но отчего-то легкие не забивал пепел, скорее всего потому что не было растительности, которая бы могла гореть.       Резкая духота вторглась в легкие, подгоняя и без того участившееся дыхание.       Свободное падение закончилось в тот момент, когда державшие Кирана демоны расправили крылья. У каждого их силы хватило на вес нескольких ангелов разом, но дни вылазки утомили Ашера и Руана. Постепенное пикирование вниз дало возможность рассмотреть город из камня и кирпичей. Архитектура построек не напоминала какой-то единый стиль, а представляла собой смешение египетского, греческого и готического направлений.       От Кирана не скрылось, что демоны, первые пересекшие врата, на всех парах летели к одному из самых крупных особняков, вокруг и чуть ниже теснились дома с плоскими крышами.       В паре метрах над землей Ашер с Руаном замедлились для мягкой посадки, после чего, плотно встав на свои двои, отпустили ангела. Ноги не удержали его веса и он обессиленно рухнул на колени. Его мутило, а голова вдруг дала о себе знать невыносимым скрежетом и раздирающей болью. — Отдохнули и будет, — размяв плечи и спрятав крылья, сказал Ашер. Высмотрев в небе супругу с остальными подчиненными, он вернул внимание пленнику, — Отнесем его в подвалы. Остальные могут быть свободны.       Руан, встряхнув уставшие конечности, в очередной раз схватил ангела и сделал это снова без всяких церемонностей. Кирана снова куда-то волокли.       Демоны не воспользовались главным входом, предпочтя более подходящим черный, что скрыт в задней части поместья. Стража, разбросанная по всей территории дома, опускала головы, стоило Ашеру с Руаном пройти мимо, но их любопытные взгляды провожали их, особенно пристально следя за ангелом.       Дом встретил их привычной тишиной, запахом свечного воска, костра, металла и еды, аромат которой доносился с кухни и охватил весь первый этаж. Слуги едва замечая, отвешивали поклон, после чего поспешно удалялись за водой и лекарствами для раненых.       Они свернули к лестнице в подвал. Киран едва ли переставлял ноги, так что демонам пришлось приподнимать его, иначе ступеньки он бы точно не преодолел — тряпичной куклой прокатился по каждой, параллельно ломая себе ещё пару-тройку костей.       Сразу как ступили внутрь, в подвальном помещении, отзываясь на чье-то присутствие, в настенных факелах сверкнул огонь, то были руны, реагирующие на движения. — К стене? — решил уточнить Руан. Он ничуть не запыхался, пока тащил пленника.       Ашер кивнул. — И в цепи. Дебоша нам тут не хватало.       Приятель хмыкнул, но побрел за цепями, пока глава Дома толкнул Кирана на холодный пол. Потеряв равновесие, ангел приземлился на колени, чуть было не врезавшись головой об стену, чего избежал благодаря вовремя выставленным рукам. Цепи на его запястьях оказались быстро. Его развернули, сковали руки с торсом, так что ни встать, ни растянуться на полу у него бы не получилось даже при огромном желании. А оно было огромно.       К демонам присоединились Анта с Танитой, следом за которыми в помещение вошли несколько слуг. — Известите сестру о нашем возвращении и попросите спуститься сюда, — когда Ашер снял потяжелевший от крови плащ, с него словно спала вся усталость и напряжение. Его плечи расслабились, а нахмуренность бровей испарилась. Кажется, на мужском лице вот-вот покажется мягкая улыбка от предвкушения встречи с сестрой и маленькими детьми, заждавшимися возвращения родителей.       Слуги, подобрав безвозвратно испорченный предмет одежды, кивнули: — Да, Κύριος.       Тем временем, пока прислуга удалилась исполнять слова хозяина дома, Танита с Руаном с интересом разглядывали прикованного к стене ангела. В отличие от Анты, которая буравила заложника взглядом с явной, отчаянно и громко кричащей угрозой, эти двое вели себя вполне сдержанно, можно сказать, что они потеряли всякий интерес к закованному в цепи ангелу. Не каждый день им выпадает шанс наблюдать такого рода зрелище, и всё же, подобная картина быстро им наскучила.       Какой смысл любоваться тем, к кому или чему в конечном итоге прикоснуться никому из них не дано? — Не пойму, зачем мы вообще притащили это отребье сюда. Это самая отстойная из твоих затей! — возмутилась Анта и с недовольством оглянулась на Ашера. Ей с самой первой секунды после приказа своего господина претила мысль о том, что ангела спустят в ад. Тем более живым. — Он стольких наших перебил, я помню его ещё с прошлых вылазок. Позволь мне разделаться с ним прежде, чем он удостоится чести увидеть Ишет. — Сколько раз мне ещё просить тебя остынь, Анта? Его кровь не для твоих кинжалов, — Ашер закатил глаза, подруга могла быть доставучей двадцать четыре часа в сутки без выходных, так что вспышки её гнева старший Анисат уже давно научился стойко выдерживать, хоть и рисковал при каждом случае получить кинжал под дых или в спину. — Очень жаль, ведь она пришлась им по вкусу, — скривившись в лице глядя на ангела, выплюнула она.       Старший Анисат закатил глаза. — Если Ишет не понравится, тогда для нас он совершенно бесполезен. В таком случае я дам тебе свободу действий.       Его слова не то чтобы успокоили девушку. — Ну неужели! Однако что за гребанная чушь?! Насколько извращенное воображение нужно иметь, чтобы надумать преподнести сувенир в виде ангельского выродка младшей сестре и более того — верховной демонице этого Дома! — А по-моему идея неплохая, — Ашер лишь повел плечами, он не видел в своих действиях ничего, что могло бы настолько привести Анту в недоумение, — Я слышал, что некоторым молодым демоницам нравится иметь в собственности ангелов. — В том то и дело, что некоторым!       Анта тихо выругалась себе под нос. Все в комнате пусть и не слышали точный список использованных ею ругательств, но могли без промедления дать руку на отсечение, что она проклинала Ашера. В принципе, так она делала практически всегда, поэтому никого не удивляла.       Послышались размеренные, неспешные шаги, затем до слуха ангела донесся шелест ткани. — Едва вернулись, а ваши препирательства уже сотрясают стены, — произнесла девушка, лица которой Киран не мог видеть, запрещал себе даже рисовать его в своем воображении, — Огонь сберег вас всех сегодня. Мне передали о вашем успехе, я рада, что никто серьезно не пострадал.       По комнате вместе со словами словно прошлись вибрации. Треск факелов поутих или, возможно, это Кирану лишь показалось. Да, вероятнее всего на ясность его мыслей в плохом смысле сказывается травма головы, сейчас он не мог доверять самому себе. Закрыв глаза, парень весь обратился в слух. — Ишет, — поприветствовал Ашер сестру кивком головы. — Kυρία — остальные демоны почтительно опустили глаза в пол. Даже Танита, хоть и являлась женой Ашера, к тому же матерью четверых его детей. Все трое, как верные Дому Анисат должны выражать почтение их верховным демонам — Ашеру и Ишет. — У меня подарок для тебя, сестра, — довольно начал глава Дома. Он подошел к Ишет и, приложив руку к её спине, указал на пленника, — Надеюсь, ты оценишь его по достоинству. — Ты такой внимательный, Ашер, — вновь прозвучал бархатный голос. От него у Кирана невольно проскользнули по спине предательские мурашки.       Когда демоны говорили о том, что его отдадут, как подарок, чьей-то сестре и госпоже, он наивно предположил, что речь шла о маленькой девочке, избалованной до такой степени, что ей дарят живых и разумных существ только ради её забавы. Как же он ошибся. Этот голос, тягучий, спокойный и сдержанный никак не мог принадлежать ребенку. По одному только голосу судить о ком-то — весьма поспешная практика, и всё же Киран поспешил. Воображение нарисовало образ персоны, продумывающей свои действия на два-три шага вперед, обладающей хладнокровным и рассудительным умом, выделяющейся среди толпы плавностью и неторопливостью движений. «Это всего-навсего голос!» — напомнил себе ангел. Он знал, что всецело доверять слуху было нельзя, особенно с учетом его ран, но на миг ему показалось, что обладательница такого мягкого тембра просто не могла иметь демоническое происхождение.       Демоны далеки от прекрасного.       Спустя пару секунд своей глупости, Киран отругал себя за наивность и неуместность своих мыслей. Последнее о чем он должен думать как пленник и первый враг демонам — голос падшего создания.       Перед его взором предстал подол красного платья, полностью скрывающего ноги, даже кончиков пальцев было не видать. Местами ткань переливалась вышивкой мелких драгоценных камней преимущественно непроглядного черного цвета. Стук острых каблуков в полной тишине отскакивал от стен. — Посмотрим, что у нас тут… — в свете огня опасливо сверкнули блики на когтях. Демоница потянулась к своему «подарку».       Киран с ярко вспыхнувшем на лице презрением попытался воспротивиться, отстраниться и тем самым избежать чужого прикосновения, но теплые женские пальцы, способные чуть что вспороть ему горло одним хлестким движением, обхватили его за подбородок и приподняли голову так, чтобы он столкнулся взглядом с глазами цвета раскаленной лавы, ярких брызг огня, неповторимого переплетения кроваво-красного с так похожим на его собственный оттенок глаз золотого, но намного ярче и теплее.       Он забыл обо всем на несколько секунд, пока смотрел на мягкие черты лица, пленяющие саму душу глаза, обрамленные длинными ресницами и смотрящие на него с оценивающим интересом, на медленно расползающуюся на губах довольную улыбку. Девушка перед ним однозначно любимица удачи, иначе невозможно объяснить то, что ей досталось настолько пленительное очарование.       В одно непостижимое мгновение улыбка преобразилась в ухмылку, а мягкость черт пропала. Выступающие на макушке острые рога, такого же кровавого цвета что и платье сработали как пощечина, они напомнили ему кто перед ним стоит.       Ишет порадовало его безмолвное удивление, польстило ей и тихое восхищение в его взгляде, вскоре сменившееся растерянностью. Почти все выглядят так в миг невольного осознания суровых реалей. Она не раз была тому свидетельницей. Смятение и страх провинившегося, ошеломление и неверие в приговор преступника или того хуже — предателя, его паника перед неминуемым наказанием. Девушке часто приходилось самой приводить приговор в исполнение, так что ей было знакомо выражение на лице ангела. — Такое совершенство испоганили ранами, — наконец прокомментировала она, её тон был пронизан неодобрением, даже досадой, — Кто это у нас дерется как дворовая кошка, а, Анта?       Анта тихонько фыркнула в сторонке. — Если бы мне позволили, я бы намного лучше постаралась, Kυρία, лишь бы не видеть на Вашем лице неодобрения, — отозвалась демоница. Ни грамма стыда не осело на её грубоватом лице, с нахальным выражением и презренно изогнутыми губами. Она в любую секунду была готова вынуть два смертоносных кинжала из ножен, висящих на бедрах, чтобы мгновение спустя они украсили тело ангела.       Ишет хмыкнула, глаза её с вызовом сверкнули. Огонь факелов дернулся чуть активнее. — Какая же ты кровожадная, Анта. — Он тебе не по вкусу? — подал голос Ашер.       Его сестра снова вернула свое внимание прикованному молодому парню. Непродолжительное время она держала молчаливую паузу. — Нет, он хорошенький. Никак не ждала узреть такое ангельское создание в наших подвалах, однако приятно удивлена. Спасибо, — отчетливо ощутив чье-то тихое, гремучей змеёй ползущее по комнате негодование, демоница направила проницательные глаза на подругу, — Прости, Анта, похоже, твои кинжалы и впрямь останутся без лакомства. Ты уж не серчай. — Если Kυρία довольна, то и я тоже, — Анта поправила рыжие растрепанные косы и выпрямила спину, принимая столь скованное положение дабы подчеркнуть, что является верным клинком для Ашера и Ишет, — Однако, если вдруг когда-нибудь он станет причиной Вашего расстройства, то… — Я сама со всем разберусь, дорогая. Спасибо, — Ишет по достоинству оценила порыв приближенной, но не могла не обозначить границу дозволенного. Анта не на шутку вспыльчива, всегда ревностно защищает своих близких, в особенности Ишет, Таниту и юных наследников Анисат, но с горем пополам она готова наступать на горло собственным эмоциям и подчиняться сдержанности.       Киран понятия не имел, что его напрягало сильнее — то, что демоны любезничают на его глазах или то, что он теперь стал чьей-то игрушкой. — Развлекайся, — с ласковой улыбкой, предназначенной младшей сестре, бросил Ашер и кивнул своей немногочисленной свите на выход. Их четверка незамедлительно покинула помещение.       Когда воцарилась тишина, а Ишет оставили наедине со своим «презентом», демоница снова придирчиво осмотрела Кирана от макушки до кончиков крыльев, он в свою очередь бесстрастно глядел на неё. Она могла бы убить его прямо сейчас, распотрошить металлическими ногтями, которые, как оказалось, не являются таковыми вовсе. Это очень своеобразное украшение — кольца, что надеваются на верхние фаланги пальцев и представляют собой стальные когти. Если девушка не расправится с ним здесь и сейчас, значит не в её интересах убивать его так скоро, в таком случае она, скорее всего, предпочтет пытать его, жестоко и с наслаждением месяц, год, вечность. Киран не страшился того, что с ним сделают, но его напрягала неизвестность своей участи.       Как же его поразили её последующие слова и действия. — А всё-таки коты облезлые… — с расстроенно-озадаченным выдохом произнесла она, — Нанесли так много ран, но все они до смешного пустяковые. Столько сил впустую.       Она приблизилась вплотную к ангелу, оказалась так близко, что передние пряди волос коснулись его ключиц. Её ровное дыхание невесомыми выдохами грело макушку.       Ишет заметила многочисленные раны на груди и руках парня. Она заскользила пальцами по коже, оттягивая местами разорванную белую хлопковую рубашку, остановилась в паре миллиметрах от пореза под выступающей ключицей. Мягко погладила подушечками пальцев здоровую кожу. Такое ее поведение застало ангела врасплох, хоть он и не подал виду. Лишь участившееся дыхание могло выдать охватившее его смущение. Однако даже несмотря на последнее, Киран ждал подвоха. Ожидал, что девушка в любую секунду больно заденет ранку когтями, разорвет ими кожу, но она не пускала их в ход от слова совсем. — Чего так напрягся?       От неожиданности Киран поднял изумленный взгляд и осознал, что пока он всё это время был сосредоточен на её руке на своей коже, от чего потерял бдительность, девушка наоборот — пристально наблюдала за ним, следила за реакцией, за её малейшими проявлениями.       Красные глаза словно полыхали всполохами огня. — Как это мило… — пролепетала демоница сладким голоском, — Ангелы ведь легко излечиваются, правда?       Она замолчала, стоило ей обратить внимание на стальное кольцо с выгравированными на нём рунами на шее её «подарка». Это изделие — настоящая ювелирная работа, и Ишет гордилась им, признавая в нём одну из лучших своих работ. Сама продолжительно вынашиваемая ею идея, наработки — бредовые и весьма дельные, — долгая кропотливая практическая работа и много, поистине много магии. На гравировку символики, что составила руническую последовательность и в конечном итоге сложилась в упорядоченную слаженную сложную формулу, она потратила далеко не один вечер. Как музыкант подбирала ноты, выбирала наилучшие сочетания звуков и скрупулезно следила за тем, чтобы каждая руна звучала стройно и звонко. — Ха, он работает, как славно, — на радостях пролепетала Ишет, после чего с наигранной виной в глазах обратилась к пленнику: — Прости, но пока этот ошейник на тебе, магией воспользоваться ты никак не сможешь. А раз снимать его я не собираюсь, тогда… Мирель, — никто не отозвался, — Мирель, ты нужна мне.       По прошествии минуты, может быть двух, в помещение прошла ещё одна демоница.       Невозможно было сказать сколько ей лет — две сотни, три сотни, тысячу лет? По внешности никак нельзя ответить на этот вопрос. Но было ясно, что она намного старше девушки, на чей зов пришла. Волосы собраны в строгую прическу, мелкие, практически незаметные морщинки у глаз, слегка опущенные брови — всё это лишь закрепляло за ней зрелость и немалый перечень прожитых событий. — Кυρία, — учтивым тоном дала знать о своем поспешном прибытии женщина. — Мирель, — Ишет не обернулась к прибывшей, — Можешь принести в мою комнату три флакона с исцеляющими снадобьями, нужно подлатать моего ангела, — огонь полыхнул ярче, отобразившись на её коже вспышками яркого света, дребезжащего и опаляющего.       Если бы огненные глаза демонов могли обжигать как настоящее пламя одним брошенным взглядом, то кожа Кирана покрылась бы волдырями и облезла со скелета в первые же секунды, как на него посмотрела Мирель. С таким презрением на него не смотрели даже поверженные им демоны в свои последние секунды жизни, которую он безжалостно отбирал. — Я сейчас же займусь этим, — отозвалась Мирель, когда через силу оторвала взор от плененного ангела. — Будь так любезна, — притворившись, что ничего не заметила, Ишет подарила ей улыбку.       Женщина обернулась и поспешила удалиться исполнять указания, она не заметила сочувствия, что на миг показалось на лице её госпожи. Девушка знала причину столь бурной ненависти к ангелам, те убили её мужа и двух сыновей много лет назад. К сожалению, время не умалило боли невосполнимой потери. — Ну что, пора перенести такое чудо, как ты, в место несколько лучше этого. Согласен? — с приподнятым настроением полюбопытствовала Ишет больше из вежливости или забавы, чем из жалости к неуютным условиям подвала, в котором приковали пленника. Ответ парня ничего бы не изменил.       Цепи, что держали его руки и живот, задребезжали, лопнули по велению демонической магии. Лишь одна цепь уцелела, та, которая крепилась к кованному ошейнику. Девушка ухватилась за неё и заставила Кирана подняться на ноги. Ему не осталось иного выбора, кроме как подчиниться чужой силе. Из-за многочисленных повреждений тело пошатнулось при подъеме.       Он оказался почти на голову выше и заметнее шире в плечах. Даже при том, что ангел смотрел на демоницу сверху вниз, с виду хрупкую и утонченную, он ощущал некое давление именно с её стороны. Красные глаза изучали его без страха, с жадным любопытством, плечи гордо расправлены, подбородок вздернут. Киран мог бы посчитать её высокомерной, но на ум не приходило никакое другое определение, кроме как изящная. Она казалась ему именно такой, что вызывало в нем лишь горькое разочарование. Ишет также обратила внимание на разницу между ними, но отметила это с одобрением.