Часть 1

      Сидя за столом, старший научный сотрудник исследовательского подразделения Эрин Грин, смотрела на капсулу закрепленную на постаменте. Капсула имеет эллипсоидную форму в метр в длину, и диаметр боковых стенок тридцать сантиметров. Капсула словно лежит на боку и через одну из стенок проведен электрод погруженный в маслянистую жидкость, напоминающую по консистенции нефть. Капсула заполнена лишь на одну пятую.       Рабочий день подходит к концу, и Эрин с тоской посмотрела на постамент. Удрученно вздохнув, она поднялась со своего места отойдя от рабочего стола, взяв планшет поставила его на штатив, начиная запись.       — Запись под номером 71. Подопытный образец XE-037. Проверка реакции на раздражители. Тест номер 1.       Она включила высокочастотный звук, глядя на глянцевую поверхность черной жидкости с плохо скрываемым разочарованием. Столько работы целого отдела. Миллионы долларов спущенных в унитаз, массовые сокращения её друзей и репутация посмешища в научной среде. Такова была цена провала.       — Реакция отсутствует… — каждый раз она надеется на положительную реакцию, но ничего не происходит. И надежда сменяется привычной досадой, но не смотря на сокращения отдела, грант не отозван, потому нужно продолжать хотя бы поддерживать видимость работы, пуская средства на более перспективные проекты, ведь больше ей не доверят ничего серьезнее школьной научной ярмарки, — Тест номер 2.       Эрин нажала переключатель. Слабое гудение проводки, никаких искр или спецэффектов. Просто оголенный провод под напряжением. Ничего не произошло.       — Реакция отсутствует.       А ведь как она гордилась, когда получила предложение поработать над совершенно секретной разработкой. А когда узнала, что ей предстоит работа над внеземным организмом, то её радости не было предела, как и любому ученому на её месте. Даже понимая, что её скорее всего устранят как свидетеля, идеализм учёной переборол чувство самосохранения. После возвращения из космоса зонда, взявшего образцы блуждающей кометы, было обнаружено четыре замороженных организма, с настолько отличающимися биологическими процессами, что даже невозможно классифицировать организм как животное, растение или гриб. У этих существ просто отсутствует стабильная физиология. Зато, они способны подстраиваться под другие организмы, живя за счет поглощения их питательных веществ.       Но, это не паразитическая связь, а симбиотическая. Ведь существа помимо питания, поддерживают жизнь носителя. Залечивание ран не совместимых с жизнью, исцеление неизлечимых болезней даже на терминальных стадиях, улучшение реакций до невообразимых уровней.       Правда существа не в меру агрессивны и в ходе эксперимента по созданию синтетического образца, было потеряно много подопытного материала. Но какое это имело значение, когда на расстоянии вытянутой руки была живая ПАНАЦЕЯ!       Но всё пошло псу под хвост, когда вместо результата получилось «это». Порция черной жижи, никак не взаимодействующая с окружением. Не видя результата, компания практически полностью упразднила дотации. Сократив отдел, оставив лишь критически важный минимум персонала для содержания «живых» образцов.       — Тест номер 3.       Ионизированное излучение. Эрин выкрутила мощность на максимум.       «Ну же, сделай же хоть что-нибудь!» — мысленно молила она. Но мольбы были тщетны.       — Реакция отсутствует, — произнесла Эрин, отключая установку.       Она сделала усталый вздох.       — Проверка реакции на раздражители не выявила изменений. Результаты без изменений. Конец записи.       Взяв планшет, она проверила запись и едва ли не швырнула его на стол. Выключив верхний свет, она покинула кабинет, завершив очередной рабочий день, наполненный разочарованием.       Она забыла выключить настольную лампу. Свет лампы слегка рассеивается, погружая кабинет совмещенный с лабораторией в полумрак.       И в этом полумраке начало что-то происходить. Тени становятся глубже с каждой минутой, ширятся и ширятся, словно загоняя свет в угол, оставив лишь ярко белый луч лампы, освещающий жалкий клочок стола, не в силах разогнать сгустившийся мрак Бездны, словно поглотивший саму реальность за пределами горящей лампочки.       Этот мрак не продлился долго, всего лишь на несколько минут, когда Земля закончила оборот вокруг своей оси и умер день, и когда Земля завершила свой оборот вокруг светила и умер год. Родился новый день и начал отсчет новый год, и из мрачных залов Смерти выбрался тот, кто когда-то решил отринуть смерть. И наказание за вероломство одно. Жизнь.       Сосуд был наполнен. Бездна разомкнула свои объятья, оставив новорожденное существо.       Свет лампы слегка рассеивается, погружая кабинет совмещенный с лабораторией в полумрак. И лишь одно выбивается из этой картины. Матово чёрная субстанция подрагивающая в своём узилище, поглощающая весь свет. Но в конце концов и лампочка перегорела, оставив его во тьме.       ---       Бездна небытия. Мало кому удается испытать на себе это чувство. Чувство отсутствия жизни, смерти, самого понятия существования. Однако, наш герой один из тех счастливчиков (или неудачников), которым удалось вернутся из мрачных залов Смерти.       Холод. Это первое, что он ощутил.       «Как же холодно», — он хотел открыть рот, чтобы сказать это вслух, но понял, что его тело ему не принадлежит.       По телу пробежала дрожь. Если телом можно назвать маслянисто чёрную субстанцию, из которой формируются дрожащие ложноножки, вытягиваясь и бессильно опадая, превращаясь в жидкость. Ужас прокатившаяся в сознании отразился на биомассе, сжавшейся в напряжении. Вытянувшись вверх, аморфная масса разделилась надвое, формируя пасть размером практически с половину всей биомассы.       Пасть дрожит в безмолвном рёве или крике. А после бессильно опала, расплескавшись черной жидкостью, стремительно сжавшуюся в пульсирующий комок тьмы. Вспышка страха, разгоревшаяся в мыслях подобно пожару, столь же стремительно исчезла, оставив после себя лишь пустоту апатии.       Пустоту апатии развеял лёгкий огонёк любопытства.       «Где это я?»       Только теперь, он задался вопросом, что же его окружает. Угол обзора составляет триста шестьдесят градусов. Не каким-то отдельным органом, но всем телом. Он не различает цвета, но отчетливо видит очертания объектов.       Первые робкие попытки взять под контроль биомассу привели к тому, что он стал жидким и растекся по узилищу.       «Хм… Я заперт?»       Не сразу он понял, что невидимые стены это стекло. Не найдя ни одного острого угла, он понял.       «Я в стеклянной колбе. Замечательно…»       Жидкость пошла рябью начиная отращивать ложноножки, отдельные области стягиваются, тонкие щупальца упираются в стекло герметичной колбы. Это позволило, взглянуть на себя с угла обзора отростка.       Этот опыт показался необычным в плане восприятия, но с другой стороны… привычным.       Он не испытывает ни страха, ни волнения, лишь любопытство от сложившихся обстоятельств.       «Прекрасно, я Шоггот-недомерок. Остаётся надеяться что Старцев здесь нет, горбатится в их шахтах не хочется, у них ведь ни зарплат, ни премий за выслугу лет… Ну а если серьезно, надеюсь произведения Лавкрафта останутся просто страшилками. Только Ктулху для полного счастья мне не хватало»       Думал он с сарказмом, стараясь себя хоть немного повеселить. Но эти слова заставляют задуматься о другом. Он прекрасно помнит кто такие Шогготы, их повелители Старцы и кто такой Ктулху. Но он не помнит своего имени. Ничего. Пустота. Словно кто-то вырвал часть его души. Очень важную часть.       Чтобы не скатится обратно в апатию, существо начало двигаться в своей клетке из стекла, учась заново базовым вещам. Но, биомасса словно живёт своей жизнью, лишь изредка подчиняясь командам разума.       «Децентрализованная нервная система» — пришел к выводу маленький шоггот, — «Похоже, я безмозглый. Чтож, делать особо нечего, займусь завоеванием своего собственного тела» Создание маленьких щупалец, изменение плотности тела и передвижение. Все эти занятия привели к утомлению. Чувству голода.       «У меня нет желудка, но я чувствую голод. Всем телом. Чувствую как каждая клетка словно бунтует, пытается сожрать соседа, пока её саму жрет другой сосед».       Стоило полностью расслабиться, как и чувство голода слегка притупилось.       В состоянии лужицы он провел несколько часов, но чувство времени весьма субъективная вещь и по ощущениям шоггота, прошло всего несколько мгновений прежде чем в его темную обитель открылась дверь и свет люминесцентных ламп осветил белые стены лаборатории.       Вместе со светом, в мир вернулись краски.       «Так значит я не дальтоник. Приятно знать»       Он наблюдает за невысокой девушкой, в толстых очках с роговой оправой. Русые, неухоженные волосы стянуты в слегка растрёпанный хвост. Пальто не выглядит новым, но когда-то давно, вероятно должно было быть очень респектабельным.       Шоггот молча наблюдал за тем, как женщина надевает белый халат, пока компьютер включается.       Стоит ли подать знак, или быть может затаиться?       Существу всё равно. Даже понимая что находится в плену, он чувствует лишь безразличие и слабость от голода.       Ученая включила кофемашину, налив себе кружку бодрящего напитка, села за рабочий стол, пока шоггот вспоминал вкус кофе и его аромат. Но что куда более важно, пытался вспомнить откуда он знает эти вкусы. Безуспешно.       Лениво попивая кофе, женщина прокручивает колёсико мыши, что-то читая. Постепенно, взгляд становится осмысленнее и бодрее, а после оживлённым.       Она поглядывает в сторону черной жижи, снова возвращаясь к записям, вероятно перепроверяя данные.       Когда шогготу надоело это переглядывание, он отрастил небольшое щупальце и попытался приветливо помахать. Но, это было похоже скорее на мышиный хвостик, влияющий из стороны в сторону. Учёная вскочила с места, от чего кресло откатилось на другой конец комнаты. Подбежав, она смотрела в то место где только что было щупальце, поправляя очки, словно пытаясь убедится, что ей не показалось.       Биомасса пошла рябью, начав отращивать с десяток ложноножек. Спешно достав из халата смартфон, она начала делать запись.       — Успех! Да-да-да! Наконец-то! — с неподдельной радостью и счастьем говорила женщина, — Образец ХЕ-037 проявляет активность. Нам удалось воссоздать организм в научных условиях.       Девушка подошла ближе и постучала ногтем по стеклу колбы, счастливо улыбаясь, явно борясь с желанием пустится в пляс. Шогготу же захотелось отрастить себе глаза, только чтобы их закатить от столь бурной реакции.       — Но самое главное. Особь не проявляет агрессии в отличии от других образцов. Абсолютный успех! Так, а теперь, парочка быстрых тестов.       Ученая побарабанила по колбе ногтями.       — Особь не реагирует на слабые раздражители.       По биомассе прошёл заряд тока. Шогготу захотелось заорать от боли, чувствуя как по всему телу разрываются и тут же восстанавливаются связи между клетками. Во все стороны устремились жгуты черной субстанции пытаясь вырваться. Но колба закрыта, подобно капсуле.       — Реакция на более сильные раздражители присутствует.       В ярости от боли шоггот даже не понял, как отполз от ученой, спрессовался, и со всей силы прыгнул в её сторону, расплескавшись по стенки колбы.       «Выпусти, и я покажу реакцию на раздражители», — с угрозой подумало существо.       Ученая вызвала двух мордоворотов в синих комбинезонах. Они нависают над колбой словно исполины. Они больше шоггота в разы, ведь его размер чуть больше кошки. Но именно в их глазах плещется страх перед запертым существом.       — Перенесите образец в лабораторию номер четыре, — вот в чьих глазах нет и капли страха, так это в слегка наивной девушке. Понимает ли она всю опасность пленника? Грузчики бережно подняли колбу и перенесли в более просторный зал, в центре которого установлена камера из бронебойного стекла. По периметру комнаты установлены прожекторы и колонки, не оставляя ни одного участка не освещённым.       Внеся колбу в новую клетку, грузчики поставили её на гладкий пол, спешно сбежав. Один из замков на колбе открылся и верхняя крышка с легким стуком упала, откатившись в сторону.       В лабораторию вошла ученая, неся в руках переноску с белым кроликом.       — Начинаем эксперимент номер восемь, опытный образец ХЕ-037. Цель эксперимента, пронаблюдать взаимодействие с организмом приблизительно равного по объему, — говорила она присоединяя переноску к специально подготовленным пазам стенке камеры и открывая первый шлюз. Ушастый не хотел идти в сторону бурлящей жижи вытекающей из узилища.       Кролик пробежал в мимо, забившись в угол, глядя на на черную жижу красными глазками, подрагивая и дёргая носом.       Шоггот сфокусировался на предложенной добыче… и пополз в противоположную сторону. К выходу из которого прибыл зверёк.       «Так, а как перемещаться? — думало существо продолжая течь, раскачиваясь, — Как-то неудобно»       Сжавшись, шоггот хотел прыгнуть вперёд, но вместо этого прыгнул вверх ударившись о потолок. После чего упал на пол, расплескавшись во все стороны черными брызгами.       — Хм, действия образца необычны, — задумчиво произнесла наблюдающая ученая.       «Иди нахер! Это мои первые шаги, чего ты от меня хочешь?» — хотел зло выкрикнуть шоггот, собирая свою биомасу со всей камеры. И захотел зацепиться за пол, к удивлению это получилось очень легко, после чего подтащил свою аморфную тушу вперёд.       — Образец начал двигаться в сторону предположительного выхода. Возможно эта форма жизни обладает интеллектом?       Решив, что слишком умного пленника воспримут за слишком опасного и утилизируют, шоггот пополз в сторону напуганного кролика.       — Похоже образец идёт по следу подопытного, возможно XE-037 не видит жертву.       «Действительно, а как я вообще могу видеть? Чем именно я смотрю на мир? Если взять за основу то, что я действительно шоггот, то я должен отращивать недостающие органы. Включая глаза, много глаз. Однако, я понятия не имею как это сделать.»       Аморфная масса остановилась перед зверьком, вставшим на задние лапы, вжимающегося спиной в угол и кажется даже не дышит.       «Ну привет, ушастый. И что мне с тобой делать?»       Существо хотело погладить животное одним из своих щупалец. Но кролик воспринял это иначе и принялся бить врага передними лапами. Расслабленное щупальце резко напряглось и удлинилось, пробив зверьку голову.       Трупик упал на белый пол и по полированной плитке начало растекаться бурое пятно.       Кровь коснувшееся черной биомассы начала тут же поглощаться, а дальше, инстинкты перехватили контроль над сознанием. Инстинкты подсказали как слился с кровью зверька и переработать её в питательные вещества. Поглощая и превращая в энергию. Так же естественно, как для человека сделать глоток воды. Дальше, биомасса перекинулась на тело начав ассимилировать плоть.       Ученая могла наблюдать итоги трапезы. Скелет зверька, который медленно, но верно продолжает распадаться на отдельные части. Кажется она в шоке, впрочем как и удовлетворивший свой голод шоггот. Но, шок существа быстро сменился удовлетворением. Он не почувствовал вкуса, но чувство насыщения было очень приятным.       — Кхм, — ученая прочистила горло взяв себя в руки, наконец начиная понимать, что исследует не безобидную лабораторную мышку, — Похоже, ранее замеченное поведение ХЕ-037 обусловлено голодом. Прежде, образцы не поглощали жертв… без остатка. Ограничиваясь кровью и частично мягкими тканями. Однако, по всей видимости образец испытывал сильный голод и смог за две минуты сорок одну секунду, практически полностью поглотить организм равный себе по объему.       Дни текут незаметно, сливаются в единую массу. Всё новые и новые зверьки отправлялись в клетку к монстру. Сам же монстр, всё это время учился цепляться за любую поверхность и быстро ползать, меняя свою плотность, становясь жидким или плотным словно упругая резина. Также он узнал свою слабость. Высокочастотный звук.       Когда приходят чистить клетку, с разных сторон включаются колонки, издавая звук заставивший биомассу отползти в распиленную колбу, что так же продолжала стоять в клетке. Уборщики закрывают колбу и приступают к уборке.       Стоит ли сбегать? — Думал шоггот, пожирая очередную жертву, которую запустили в его клетку. Он не чувствует уверенности в своих силах, ведь по всей видимости пленители знают его слабости и наверное знают как его уничтожить. Но куда важнее, у него нет никакой мотивации для побега. Он ничего не хочет, ни к чему не стремится. От того дни текут незаметно, лишь когда наступает время опытов, он хоть как-то сбрасывает марево апатии.       И вот новый день и новая порция мясца. В этот раз необычная. Шимпанзе смотрело на черную лужу своими умными глазами. Обезьяна ходит вокруг и не желает нападать.       — Невероятно, — безымянная ученая примкнула к стеклу, — Объект не проявляет агрессивных действий!       «Да-да, как скажешь» — безразлично отозвался шоггот.       Существо уже давно поняло, что от него ждут, что он словно неведомая хрень из дешевых ужастиков начнёт крошить всех направо и налево. Но шоггот вполне сыт, так какой смысл нападать без нужды? Эта обезьяна ничего не делает, ходит принюхивается.       — Образцы ХЕ обычно ищут носителя для комфортного существования, но данная особь нашла иной способ существования путем минимизации расходов энергии. Стоит проверить, сколько данный образец сможет просуществовать без пищи.       «Похоже меня собираются уморить голодом. Придется вести себя как некие «собратья». Что она там говорила про носителя?»       Черная лужа двинулась в сторону обезьяны, от чего она начала кричать и прыгать, скаля зубы.       «Извини, но такие уж законы природы. Или ты меня, или я тебя»       Словно подлетевшее покрывало, шоггот накинулся на жертву. Он может поглотить обезьяну, так же как остальных. Но он должен каким-то образом взять её под контроль, чтобы не вызывать подозрений. Пока шоггот экспериментировал со своей жертвой, она тщетно пыталась сорвать с себя черную субстанцию, легко просачивающуюся сквозь пальцы. Лишь через минут пять до существа дошло что нужно не пытаться изменить обезьяну, а пытаться изменить себя. Подстроится под ткани, слиться с мышцами, органами и кровью, но не превращать их в питательную массу, а выполнять функции ассимилированных тканей и клеток. Обезьяна умерла. Её сердце не бьется, дыхания нет. Шоггот заставил сердце носителя биться. От чего обезьяна начала скулить, не в силах подняться с пола от боли. По всей видимости процедура слияния вышла болезненной.       — Удивительно. Образец слился с носителем, но носитель всё ещё сохранил свою волю.       «Ой, да иди ты нахер! — не выдержало существо, от чего обезьяну выгнуло от боли, — Выдай методичку Повадки неведомой х*йни обыкновенной или не поражайся каждому моему действию!» Несколько дней шоггот жил в этой обезьяне, которой явно не понравилось соседство. Ведь медленно, но верно, существо пожирает её. Шоггот всеми силами старался поддерживать жизнеспособность организма. Но на третий день обезьяна перестала подавать признаки жизни, даже несмотря на попытки заставлять органы работать. Мозг мертв и частично переварен.       Теперь на убой начали водить обезьян. С которыми шоггот учится сливаться с носителями. Первые носители умирали от болевого шока, после чего реанимировались.       Оказалось, что первый носитель умер от того что его не кормили. То есть, шоггот может поглощать лишь глюкозу в крови. Но если носитель будет голоден или истощен, то начнёт питаться им напрямую. Это происходит само собой и шоггот пока не научился препятствовать этому процессу. Так или иначе, даже если носители выживают от соседства, Добрые учёные исправляют такую оплошность.       В первый раз моего носителя попытались отравить газом. Но шоггот заполнил собой лёгкие носителя и начал выполнять роль этого органа, выделяя из отравленного воздуха кислород и снабжая им кровь. Но спасти носителя это не помогло. Включили колонки и он потерял над собой контроль, а обезьяна благополучно скончалась. Ученая была в восторге от действий своего пленника.       С каждым новым носителем, взаимодействие с организмом носителя всё лучше. И кроме того, шоггот научился читать мысли, если слиться с мозгом носителя. И у обезьян они очень сумбурные и образные. В основном это желание поесть, поспать, посрать, ну и желание попасть на волю. Увы, конец у них один. Удушающий газ, под аккомпанемент ультразвука. Постепенно я разросся до размеров крупной собаки.       И вот прошли три месяца заключения.       Под ультразвуком Шоггота загнали в колбу, в которой биомасса едва помещается и запечатали. Перенесли в новую клетку, большей площадью. С кушеткой поднятой практически вертикально к которой был прикован какой-то бомж.       Почему он решил что бомж? Лицо распухшее от частого употребления алкоголя. Волосы длинные и хоть их и попытались отмыть, но колтуны остались. Тут и там струпья от ран, по всей видимости полученные во время пьяного угара. Колба открылась.       Шоггот даже не двинулся в сторону орущего бомжа, ползая по полу и ища возможные выходы. Увы, из выходов только очередное двухстороннее зеркало и металлическая гермодверь через которую его внесли.       Подполз к визжащей жертве. Вселятся в «это» шоггот не намерен. Жрать тоже, брезгует. Даже обезьяны и то лучше выглядели. Но от него ждут каких-то действий, не собираясь останавливать провальный эксперимент.       «Раз выхода нет, нужно показать этим наблюдателям, что не нужно мне нести подобное».       Биомасса скомкалась в шар, в центре которого был шип из спрессованного вещества. По ощущениям это как сжать кулак со всей силы. После чего, шип вылетел под большим давлением.       Жгут пробил сердце и кушетку позади, моментально умертвив жертву. Вынув щупальце из раны, шоггот чувствовал как с него стекает темная кровь. Даже её он не желает поглощать, выражая брезгливость.       Убив человека, шоггот ничего не ощутил, с безразличьем глядя на труп, смотрящий в пустоту стекленеющим взглядом.       Теперь монстру начали водить людей. Их даже не привязывали, просто выталкивая из шлюза в камеру. И все они были такими же бездомными.       По всей видимости, ублюдкам с той стороны стекла нравится шоу. Но больше шоггот не стал убивать подсылаемых жертв. Лишь один раз проанализировав как функционируют голосовые связки, и отпустил верещащую женщину лет за пятьдесят.       Учитывая что это секретный объект, судьба у бедолаг будет одна. Не сожрал он, сожрут другие.       Очередной день, очередная жертва посланная на убой. Невысокая, с нездоровой бледностью. Светлые волосы неровно острижены, явно тупыми ножницами. Одета в обычную больничную форму, как и остальные жертвы, которых отправляли в камеру.       Увидев подрагивающую чёрную лужицу, она не стала ждать и попыталась сбежать. Но дверь уже закрыта. Она принялась барабанить в запертую дверь, умоляя её выпустить. Но никто ей не ответил.       Черная масса поднялась выше и открылась аморфная пасть издавая жуткий рёв. Девочка возможно решила, что он предназначен ей и наполнен он злобой. Но это был рёв боли.       Её лицо, её глаза, голос. Шоггот её помнит. Он должен был её помнить. Рев стал тише, он хотел позвать её, но слова застряли в воссозданной глотке. Он не помнит как её зовут. Шоггот наконец нашел границы той пустоты, того вырванного куска его души. Знает он лишь одно. То что она так похожа на одну из его дочерей.       Их было две, и он ничего о них не помнит. Лишь увидев этого измученного ребенка, он понял что потерял.       Девочка подбежала к зеркалу, начав изо всех сил бить по нему руками, захлёбываясь плачем, моля выпустить её.       Шоггот начал приближаться к ней, она заметив это сбежала в угол, сев на пол на дрожащих ногах напомнив ему кролика, которого шоггот первым сожрал. Наверное он чувствовал схожий ужас.       Приблизившись к ревущей девчонке, он услышав тихие слова, едва слышимые сквозь всхлипы.       — Не надо… пожалуйста… — скребя ногами по полу она судорожно пыталась отползти от аморфной массы с огромной пастью оскаленной в гневе, но бежать некуда.       «Если я ничего не сделаю, её отправят к другим «объектам», будут ли они милосердны? Вряд ли. Даже если она выживет в ходе экспериментов, её убьют как свидетеля.»       Потому ей пришлось пережить весьма неприятную процедуру заселения. Она потеряла сознание от нехватки воздуха, но в остальном с ней всё в порядке. Даже боли особо не было, ведь шоггот тщательно отслеживал каждый импульс её нервов.       «Нужно найти выход из этого гостеприимного места, пока белохалатники не решили, что и этот носитель стал лишним.»       Впервые с момента пробуждения, он получил столь необходимую мотивацию к действию. Не просто для побега, но и для мести.       «Я вам всем бошки поотрываю, больные ублюдки!»