Часть 11

      Незаметно для всех настал день похорон. Те несколько дней были похожи один на другой. Бен хоть и старался показывать что в порядке, но он то и дело впадал в прострацию. Мэй выглядит более живой, но и она не в своей тарелке.       Что касается нового вынужденного жильца, то по Питеру это происшествие ударило сильнее всего. Он заперся в комнате и не выходит. Шоггот опасался, что пацан сделает какую-нибудь глупость, но тот лишь лежал на кровати и предавался скорби.       Мэй помогла Лоре собраться. Им пришлось съездить за черным платьем. После, Мэй занялась макияжем девушки.       — Это обязательно? — спросила Лора, чувствующая себя не в своей тарелке.       — Разумеется. Похороны, нужны не мертвецам, а живым, Лора. Ведь это последний шанс попрощаться. А также способ показать, что не смотря на нашу скорбь, мы продолжаем жить. И, если Ричард и Мэри всё-таки будут сегодня с нами, они увидят, что им не о чем беспокоиться и они могут продолжить путь с лёгкой душой. Поэтому выше голову, дорогая. Продемонстрируй всем своё достоинство, — сказала Мэй, улыбнувшись отражению Лоры.       Лора слегка улыбнулась отражению Мэй.       — Вот и молодец, собирайся, а я проведаю Питера.       Девушка осталась одна, с лёгким беспокойством смотрящей в свое отражение.       — Шог? Всё в порядке? — спросила Лора.       — «Да»       — Ты тихий в последнее…       — «Я сказал всё в порядке» — перебил Шог.       Больше Шог ничего не сказал, а Лора опасливо замолчала.       Шог тем временем погрузился в собственные мысли, отстранившись от реальности.       Воспоминания, они не записаны на бумаге, их нельзя просто прочитать. Они не статичны и очень субъективны, зыбкие словно сон, утекающий сквозь пальцы. Продолжая жить и видеть мир, Шог сам того не желая рисует форму, в которой скапливаются его воспоминания, образуя картину давно ушедших дней. И эти картины навивают далеко не самые приятные воспоминания.       Шог пропустил момент поездки, во время которой не было сказано ни слова. Ожидание начала церемонии, неловкость со стороны Лоры, которая беспокоится о своих опекунах, но не может искренне скорбеть о незнакомых для неё людях. Началась церемония прощания, но Шог не слушал, что говорят о почивших. Он полностью погрузился в себя. В ту бездну, которая пожрала его воспоминания.       С трудом, по крупицам выкладывая мозаику, он вспоминал.       В тот день, не светило Солнце. Тяжелые грозовые тучи, словно серая хмарь заволокла мир. Свистел ветер, доносящий запах скорой грозы. Безразличные лица, для которых важнее спор о том, размоет ли дождь землю. Две хрупкие фигуры обнявшись тихо плачут. Шог попытался к ним подойти, но не смог сделать и шага, не в силах даже сфокусироваться на их лицах.       Беспомощный.        Всё что он может, смотреть на закрытый гроб. Протянув в сторону гроба руку, больше похожую на шестипалую лапу, Шог попытался открыть крышку. Гроб начал рассыпаться черным прахом.       Из его глотки начал вырываться рык, который становится всё громче, превращаясь в нескончаемый Вой.       Хмурое небо начало темнеть, погружая всё во мрак, пока Шог безуспешно пытался вспомнить, кто же лежит под крышкой гроба.       Ты лишь тень себя прошлого.       Тьма затопила это место и Шог утонул в черном прахе, погружаясь всё глубже. Благодаря Лоре, он вспомнил, что у него была семья, были дочери, о которых он забыл. Но он никогда не пытался вспомнить ту, кто подарил ему двух чудных дочек.       Шог начал пытаться найти её, погружаясь всё глубже.       И лишь боль и горе будут ждать тебя.       Словно Кай в плену у Снежной королевы, Шог пытался выложить из льдинок слово «Вечность». Но вместо льдинок прах, вместо слов память.       Лишь крупицы общей картины. Её веселый смех и необидные шутки, лёгкий нрав. Тепло.       Помни.        Закрытый гроб. Лишь боль и горе. Всепоглощающая беспомощность.       Ты сам отверг их.       Нужно найти хоть что-то в этом прахе.       А раз так…        Ничего кроме Воя.       … живи.