Обычное утро

      «Доброе утро, уважаемые жители Института! На часах уже 8:00 утра. Средняя температура в здании 70 градусов по Фаренгейту. Ровно через час начнутся занятия для учеников младшей школы. Поторопитесь проснуться и позавтракать, малыши! В столовой вас ожидает питательная каша с пищевой добавкой № 1789. Прекрасный привкус тропических фруктов и лёгкий хруст сублимированных кислых яблок! Ням-ням, у меня уже слюнки текут! — весело и бодро начал утреннее вещание радиоведущий Института. — Ваш учитель будет с нетерпением ждать вас в научном классе! И не забудьте ваши купальные костюмы для урока физической культуры. Сегодняшнее занятие пройдёт в новеньком бассейне!»       — Нет-нет-нет, — недовольно забормотала девушка и попыталась спрятаться от приветливого голоса А7-45 — рыженькой очаровательной милашки, созданной специально для вещания — под одеялом с головой. — Фея… Фея, выключи динамики… Мне надо ещё пять минуточек…       — Доктор Белль, мы проходили эту команду 114 раз. Динамики в жилых комнатах невозможно отключить без разрешения администратора, — отозвался роботизированный женский голос из динамиков компьютера. — При попытке взлома мы можем получить уже четвёртое предупреждение от службы безопасности.       «Всем научным сотрудникам следует занять свои рабочие места в течение 1 часа 30 минут, — продолжала болтать между тем А7-45. — Дорогие наши учёные, не забывайте отмечаться на специальных станциях о прибытии в свой отдел. Своевременное прибытие на своё рабочее место положительно скажется на работоспособности всего отдела! Постараемся же на благо Института!»       Из-под огромного тяжёлого и тёплого одеяла послышалось наигранное хныканье и плач, когда виртуальный помощник «Фея» включил в комнате чрезмерно яркий больничный свет.       — Доктор Вайз уже встал и отправился принимать душ. Доктор Белль, настоятельно рекомендую вам встать и провести утренние процедуры. Если мистеру Вайзу вновь придётся отмечаться вместо вас, у службы безопасности могут возникнуть вопросы, — продолжала между тем свои нравоучения Фея.       — Да встаю я… — наконец-то показалась из-под одеяла иссиня-чёрная макушка растрёпанных волос. — …встаю…       Спустя ещё несколько минут борьбы со сном, Белль наконец-то заставила себя сбросить одеяло и спустить ноги со скрипнувшей койки прямо на мягкий-мягкий белый коврик с парой тёмно-коричневых пятен от пролитого кофе. Девушка причмокнула несколько раз и силой потёрла глаза, после чего глубоко вдохнула. В комнате стоял стойкий, впитавшийся в стены аромат древности, какой бывает, например, на складах библиотек. Понадобилось немало усилий и времени, чтобы превратить идеально белую комнату с белыми стенами, белыми потолками, белыми полами, дверьми, одеждой и вообще всем, что только было, в что-то родное и приятное.       «Температура на поверхности 59 градусов по Фаренгейту. Уровень эфириального воздействия в пределах допустимой нормы. Служба безопасности Института напоминает — без специального распоряжения Директора никто не имеет права покидать Институт. Если же вы покидаете Институт, вне зависимости от расы: человек, тирен или синт любого поколения; у вас должны быть при себе средства индивидуальной защиты. Живые организмы так же должны иметь при себе лекарства мгновенного действия. Позаботьтесь о своём здоровье заранее!»       Чтобы встать и доползти до двери в личную ванную, пришлось приложить немало усилий и случайно распинать по полу несколько металлических коробочек с голозаписями. Каждый день после работы она обещает себе, что приберётся, но руки всё никак до этого не доходят. Взгляд невольно упирается в выключенный пузатый древний телевизор, притащенный ей прямо с поверхности одним из синтов — B1-771. Он постоянно притаскивал ей что-нибудь интересное с поверхности — фигурки, плакаты, голозаписи, гитару, вот, телевизор притащил. Однажды он попытался пронести неработающего робота серии «Мини-помощник», но Келлог очень строго на него взглянул, предупреждая, что отвесит подзатыльник, и робота пришлось оставить.       Со всеми притащенными вещами B1-771 приходилось сидеть в камере очистки в два раза дольше, но он каждый раз гордо задирал голову со словами «Доктор Белль улыбается, значит оно того стоило».       B1-771 самолично развесил плакаты с супергероями на стенах комнаты Белль, вдохновенно рассказывая, что где-то в центре бывшего Бостона кто-то прогоняет голозаписи с радио-шоу «Серебряный плащ».       «Трепещите, злодеи! Серебряный плащ уже зарядил Томми-ган!» — глубоким нуарным голосом с роботизированным оттенком декламировал слова из шоу B1-771, приклеив очередной пожелтевший от времени плакат. Доктор Белль на это лишь негромко хихикала, прикрыв рот ладонью.       «Милашка», — только и могла она думать каждый раз, когда видела и просто вспоминала об этом очаровательном охотнике.       Не успела Белль выйти из душа, чуть в нём не заснув, как в белоснежную дверь раздался негромкий бренчащий стук, будто металлом били по металлу.       — Доктор Белль? Вы уже встали? — не проявив терпения послышался голос B1-771, а затем повторный стук. — Доктор Белль, ваш брат волнуется!       — Билли, не приплетай меня к своему желанию увидеться с Белль, — со смеющимся вздохом отозвался за дверью доктор Вайз и попросил. — Передай ей, что сегодня я отмечать её не стану. Просто из вредности.       — Так точно, доктор Вайз! — бодро подтвердил команду B1-771 и, судя по едва слышному скрежету, даже отдал честь или что-то в этом роде.       — Да встала я! — недовольно прикрикнула девушка, но после смягчилась. — Фея, отопри дверь. Билли, заходи!       Синт не заставил себя долго ждать. Едва виртуальный помощник щёлкнул замком, B1-771 тут же отвёл дверь внутрь стены, шустро прошёл в комнату, ловко пригнувшись, чтобы не приложиться головой о дверной косяк.       — Ты снова прячешься от Келлога? — усмехнулась Белль, полуобернувшись к нему и покрепче обмотавшись полотенцем.       — Он настоящий изверг! — жалостливо протянул синт и, заперев дверь, быстренько и привычно расположился на не очень-то удобном округлом диванчике. Ножки у мебели были слишком уж низкие, а при высоченном росте B1-771 приходилось складываться или вытягивать ноги, чтобы колени не задирались слишком высоко. — Опять будет гонять меня на тренировочном полигоне, пока шарниры ни заскрипят!       — Тяжела доля охотника, — задумчиво покачала головой девушка, взяв второе полотенце, чтобы высушить волосы. — Зато ты можешь подниматься с ним на поверхность почти каждый день.       — Ну ладно, тут придётся согласиться, — не очень воодушевлённо, но слегка кивнул синт и пригладил распушившиеся белые волосы, торчащие в разные стороны. — Доктор Белль, вы уже посмотрели голозаписи, которые я принёс пару дней назад? Посмотрели? Что на них? — начал засыпать её вопросами Билли, подняв на неё ярко засиявшие цифровые глаза.       — Только половину успела посмотреть, — глухо пояснила девушка из полотенца, после чего сбросила с себя большое полотенце и совсем голая прошла к шкафу с одеждой. — Несколько фильмов, домашние видео людей из мира до катастрофы, вроде чьего-то дня рождения или вечеринки у бассейна, парочка голосовых записей на разные темы. Наверное, кто-то писал научную работу по современным для мира «до» методам лечения суставов с помощью вставки титановых имплантов.       — Вот… вот оно что, — электронно кашлянул в кулак и отвернулся в сторону B1-771, чтобы не смущать своим взглядом. Хотя пришлось использовать немало силы воли, чтобы искоса не полюбоваться.       — Но фильмы тебе понравятся! Один там фильм ужасов про болотную тварь, которая похищала и ела людей, — с широкой улыбкой припомнила Белль и повернулась к нему, едва надев трусы. — Очень натурально снято. Кровь в разные стороны брызжет, зверь чавкает плотью, хрустит хрящами и косточками.       — Звучит очень весело, ха-ха, — неловко хохотнул Билли, но не повернулся к ней.       — Приходи вечером, посмотрим вместе! — тут же предложила учёная, натянув на себя спортивный бюстгальтер-маечку. — Там есть ещё какой-то старый-старый фильм про «Дикий запад». Его, видать, переписывали с голозаписи на голозапись несколько десятков раз, плюс время, физическое воздействие на накопитель. Нам с Феей пришлось почти половину восстанавливать. Но вышло здорово. Перестрелки, погони на лошадях. А как персонажи там запрыгивали на крышу движущегося поезда! Вообще улёт!       — Я приду! Обязательно приду! Даже если придётся опять прятаться от Келлога, — по щелчку воодушевился Билли и вскочил с места, случайно своротив с маленького высокого столика несколько фигурок роботов, что часто использовались до катастрофы.       Белль издала несколько смешков, наблюдая, с каким волнением Билли начал собирать их по полу и проверять, не отломался ли у Мистера Помощника манипулятор, все ли руки у протектрона на месте, не потерялись ли шарики с модельки робота-охранника. Он успел собрать с пола и аккуратно поставить на место все фигурки, пока Белль надевала серые классические брюки, белую футболку и поверх лабораторный халат института с чёрными кожаными рукавами. Последними она наспех натянула на ноги лёгкие чёрные кеды и убрала в сторону ещё влажную чёлку несколькими цветастыми заколками, которые ей тоже с поверхности притащил B1-771.       — Давай поторопимся, а то я не успею кофе выпить до начала рабочего дня. А Айо опять будет ворчать и ныть, что я в отдел кружку пронесла, — поторопила синта Белль и даже несильно поддтолкнула его в жёсткую металлическую спину к выходу, отвлекая от любования плакатом «Серебряного Плаща».       — Точно-точно! Айо жуткий тип. Хотя Зиммер ещё хуже! С этими его змеиными глазками, чешуёй и гремящим хвостом, — аж поёжился Билли, но испуганно вскрикнул, только покинув комнату учёной. — Мистер Келлог!       — А ты не изменяешь своим привычкам, B1-771, — хмыкнул мужчина, подпиравший стену напротив двери Белль, и высунул руки из карманов. — В следующий раз прячься где-то ещё. Удиви меня. А сейчас живо за мной. У нас на сегодня нет работы, значит идём на тренировочный полигон.       — Не-е-е-е-ет, — жалостливо и чуть ли не со слезами протянул охотник, но вполне спокойно потащился за Келлогом, когда тот схватил его за шею сзади и в согнутом положении потащил вдоль по коридору. — Доктор Белль!       — Увидимся вечером, Билли! — посмотрела им вслед учёная, но смогла проводить лишь мелькнувший из-за поворота подол чёрной кожаной куртки, перешитой из плаща охотника.

***

      Время в Бюро робоконтроля тянется невероятно медленно. Вопреки своему весьма узконаправленному названию, отдел занимается всеми наземными операциями, контролирует работу и подготовку охотников, возвращает сбежавших синтов, стирает память им или не прошедшим подготовку охотникам, собирает данные из памяти синтов для создания подробной карты местности на поверхности, в особенности в кавернах.       Каждый день в помещение для «сброса личности и извлечения данных» охотники притаскивают сбежавших синтов. Вайз и Белль с невозмутимым видом устанавливают несчастных на специальном «шезлонге», подключают компьютеры напрямую к мозгу через встроенную во всех синтов деталь и уничтожают в них всё, что делало их… живыми.       Застывшими картинками мимо Белль проносились кадры из их жизней. Все их мысли, все их эмоции, все стремления, чувства, мечты, надежды, их боль и страдания, так сильно похожие на настоящие. Всё было безвозвратно стёрто. От них не оставалось ничего, кроме пустой оболочки. Даже имени.       Эта несчастная называла себя «Люсиль».       — Мы ведь совсем недавно помогли ей сбежать. Недели не прошло, — тяжело вздохнула Белль, беспомощно приобняв себя за плечи, наблюдая, как всё ещё чумазая девушка лишается самой себя. Она была невысокой, с длинными каштановыми волосами, что до сих пор жутко спутаны. Доктор помнила: на ней испытывали новые лекарства. Вернее, её сначала подвергали эфириальному заражению, а лишь после испытывали лекарства. Доктор Дин Фолькерт не выглядел счастливым, когда её вернули, и не был опечален её исчезновением. Белль казалось, что он совсем ничего не имеет против её побега.       — Белль, нам нельзя говорить об этом здесь, — негромко, но очень строго, напомнил ей Вайз. — Лучше займись переносом новых данных о местности в «Светящейся каверне» на «голо-карту».       — Я знаю, знаю, но… Зачем мы тогда вообще помогаем? — так же тихо спросила его Белль и оглянулась к брату, что с сосредоточенным видом следил за удалением данных на большом экране.       — Потому что из десяти сбежавших возвращаются назад семь. Живые или мёртвые. Значит трое смогли обрести свободу. Не очень-то положительная статистика, но это лучше, чем ничего, — пояснил Вайз и обернулся к сестре. — Сосредоточься.       — Да-да, — слегка кивнула Белль и вернулась к панели с множеством кнопок, чтобы завершить передачу данных местности.       Дальнейшая работа проходила в тишине. Негромкий стук клавиш панели, гудение вентиляции, скрип древних двухсотлетних конструкций за идеально белыми стенами, тихонький писк компьютеров и периодический бубнёж Феи, оповещающий о завершении передачи данных или удалении всех сегментов памяти. По завершению процедуры, за «обнулённой» девушкой пришёл один из охотников в длинном чёрном кожаном плаще. Он не сказал ни слова, лишь слегка кивнул и увёл ни на что не реагирующую куклу прочь из Бюро робоконтроля.       — Прощай, Люсиль, — попрощалась с ней Белль, натянув на лицо улыбку и даже помахав на прощание. Вайз взглянул на сестру и лишь сочувствующе погладил её по спине.       — Знаешь, Вайз, — спустя минуту молчания в память об утерянной жизни начала доктор Белль. — Я ненавижу скрип, с которым открывается эта дверь. Каждый раз, когда мы занимаемся обновлением карт поверхности и каверн, вдруг этот ужасный скрип. Я так боюсь, что это не Айо или Зиммер пришли нас песочить, а снова охотники кого-то притащили.       — Ты боишься увидеть Билли? — потяжелевшим голосом догадался Вайз и присел на низенький диванчик.       — Он боится нашего отдела, как увидеть ржавчину у себя на груди, — невесело усмехнулась девушка.       — Билли сильно устаревшая модель. Но в нём столько наворотов, что я уже не могу их сосчитать, — задумался юноша и подпёр голову руками, уперевшись в колени локтями. — Едва ли в нём осталось что-то от синта второго поколения. Из трёх образцов с переносом сознания B1-771 оказался самым бракованным. Должно быть, это и спасло его от утилизации.       — Эй, не вздумай ему об этом напомнить, — самую каплю возмутилась Белль и скрестила руки на груди. — Последнее время он сильно интересуется поверхностью. Вся эта жизнь людей до катастрофы, мир искусства и творчества. Ему это всё так нравится. Слишком сильно нравится. Если вдруг это заинтересует, кого не надо заинтересовывать?       — Келлог не придаёт его чудачествам серьёзного значения. Пока Келлог на его стороне, о Билли можно не переживать, — качнул головой Вайз и посмотрел в сторону выхода, когда дверь негромко скрипнула.        — Сколько же раз вам повторять, не давайте машинам имена, — послышался из-за двери шипящий раздражением скрипучий мужской голос. — Ни к чему привязываться к вещам. Они ведь так легко ломаются.       — Здравствуйте, доктор Зиммер, — заставил себя приветливо улыбнуться Вайз, поднявшись с дивана и выпрямившись. — Что привело вас к нам?       — Директор желает вас видеть. Немедленно, — перешёл тут же к делу Зиммер, нехорошо сверкнув жёлтыми змеиными глазами и загремев на конце длинного хвоста «погремушкой». Его чёрная чешуйчатая кожа слегка поблёскивала в белом свете ламп, а новенький халат с чёрной кожаной вставкой и косым запахом ни капли не напоминал о его долгом путешествии на поверхности.       Белль невольно переглянулась с братом, и их мгновенно посетила одна и та же мысль.       «Кто-то узнал?»