NC–17 "Ненавижу тебя = Люблю тебя"

Холод коридоров Хогвартса встретил их сразу за дверями Большого зала, но Гарриет почти не почувствовала его. Всё её внимание было приковано к Драко — к его руке, сжимающей её пальцы, к взгляду, в котором больше не было насмешки, только голодное, тёмное пламя. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — прошептала она, когда он прижал её к каменной стене между доспехами. — Уже давно перестал, — так же тихо ответил он и снова накрыл её губы своими. Поцелуй был жадным, нетерпеливым, словно они наверстывали годы взаимной злости, уколов и недосказанностей. Гарриет вцепилась в его пиджак, чувствуя, как мир сужается до стука сердца и сбившегося дыхания. Где-то вдалеке звучал смех, хлопали двери, но всё это было не здесь и не сейчас. Они шли — точнее, почти бродили, спотыкаясь о собственное желание: по лестницам, через полутёмные галереи, мимо портретов, которые деликатно отворачивались или, наоборот, ехидно перешёптывались. — Нам нужна Комната… — выдохнула Гарриет между поцелуями. — Выручай, — закончил за неё Драко, усмехнувшись ей в губы. — Конечно. Куда же ещё бегут два идиота после бала. Они прошли вдоль пустого коридора на седьмом этаже — раз, второй, третий. Мысли у Гарриет путались, но одно желание было кристально ясным. И вдруг стена дрогнула, словно вздохнула, и на её месте появилась дверь. — Невероятно, — пробормотала она. — Скажи спасибо своему упрямству, Поттер. Комната встретила их мягким светом. Просторная, тёплая, будто укрытая от всего мира. В центре стояла большая кровать с тёмно-зелёным балдахином, а рядом… аккуратная горка, словно из детской, совершенно неуместная и оттого абсурдно смешная. Гарриет рассмеялась первой — звонко, неожиданно. — Это… серьёзно? Драко фыркнул, тоже не сдержав улыбки. — Ну что ж. Комната, которая выручает в любой ситуации. Видимо, она решила не рисковать. — Хогвартс всегда знал о нас больше, чем мы сами, — хмыкнула она. Он шагнул к ней, и смех растворился так же быстро, как и появился. Его ладони легли на её талию, уверенно, но без спешки, словно он наконец позволил себе остановиться и прочувствовать момент. — Забудем, — сказал он тихо. — Хотя бы сегодня. Всё. Факультеты, прошлые годы, глупую вражду. Гарриет посмотрела на него снизу вверх и кивнула, не находя слов. Ответом стал поцелуй — медленный, глубокий, уже без вызова, но с чем-то новым, пугающе искренним. В нём не было зрителей, аплодисментов или ожиданий. Только они и тёплый полумрак за закрытой дверью. Мир за её пределами перестал существовать. Остались лишь дыхание, шёпот, прикосновения и ощущение, что именно здесь, именно сейчас начинается история, от которой уже невозможно будет отвернуться. Драко провёл пальцами по её щеке, медленно, почти осторожно — так, будто до конца не верил, что это не очередная иллюзия или шутка судьбы. Гарриет перехватила его руку и прижала к губам, задержавшись на мгновение дольше, чем нужно. — Ты сейчас слишком молчалив для Малфоя, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — А ты слишком спокойна для Поттер, — ответил он с лёгкой усмешкой, но голос всё равно звучал ниже обычного. Она хотела что-то сказать — колкое, привычное, чтобы разрядить напряжение. Но слова не пришли. Вместо этого она просто шагнула ближе. И этого оказалось достаточно. Он снова поцеловал её — уже не спеша, но с тем же упрямым чувством, будто пытался запомнить её вкус, дыхание, каждую реакцию. Гарриет ответила, не отступая, лишь крепче сжимая ткань его рубашки, словно боялась, что если отпустит — всё исчезнет. Они медленно двигались назад, почти не отрываясь друг от друга, пока край кровати не остановил их. Гарриет тихо рассмеялась прямо ему в губы, но в этом смехе уже не было прежней лёгкости — только напряжение, которое становилось всё ощутимее. — Если это сон, — выдохнула она, — я тебя прокляну, Малфой. — Тогда лучше не просыпайся, — тихо ответил он. Она слегка толкнула его, и он позволил себе упасть на кровать, утягивая её за собой. На секунду они просто замерли — слишком близко, слишком ясно ощущая друг друга. Гарриет провела пальцами по его волосам, отбрасывая платиновую прядь с лица, и задержалась, изучая его — как будто видела впервые. Без масок, без насмешек, без всего того, что столько лет стояло между ними. — Ты всё ещё бесишь меня, — тихо сказала она. — Взаимно, — ответил он, но в его взгляде было что-то совсем другое. И в следующий момент слова снова стали не нужны. Комната словно подстроилась под их ритм — свет стал мягче, тени глубже. За окнами не было ни ночи, ни дня — только это странное, укрытое пространство, где время будто перестало существовать. Гарриет уткнулась лбом в его плечо, пытаясь перевести дыхание, но вместо этого только тихо рассмеялась. — Мы правда идиоты, — пробормотала она. Драко коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на себя. — Возможно, — сказал он. — Но впервые это кажется… правильным. И в этот раз она не стала спорить а лишь подалась к его губам. Поцелуи становились глубже и откровеннее. Переплетенные тела, рваные вздохи и судорожные выдохи, нежные стоны доносились с кровати. Не прекращая целовать девушку, Драко потянулся к молний в платье. Нетерпеливо расстегивая молнию, он думал о том, что никогда доселе не испытывал такого сильного возбуждения. И теперь, если Гарриет попросит его остановиться - он не сможет. Вся его сдержанность куда-то улетучилась вместе со вздохами девушки, которая так соблазнительно извивалась от его ласк.    Несмотря на их вражду, ему хотелось обнимать ее, пропускать эти порой непослушные, но шелковые волосы сквозь пальцы, чувствовать телом, как отбивает ритм ее маленькое сердечко. И эта мимолётная возможность дарила ему ощущение абсолютного счастья. Хотя Драко чувствовал, что этого ему будет мало, чтобы насладиться этим прелестным созданием - Гарриет Поттер.        Драко, казалось, сейчас выплескивал все свое нетерпение, собравшееся со времен осознание своих чувств, всю страсть, которая бурлила в нем все это время, всю любовь, которая переполняла его сердце до краев. А Гарриет поддалась напору своего любимого врага. Просто таяла от каждого его прикосновения, плавилась под горячими губами , что так неистово целовал ее лицо, шею, почти добравшись до груди. Дыхание сбилось, кислорода катастрофически не хватало, а это лишь простые поцелуи. Кажется, еще немного, еще пару поцелуев, мазков губами по щекам, шее, и сердце взорвется тысячами осколков.        Малфой отстранился от столь желанных губ лишь затем, чтобы вздохнуть поглубже, посмотреть в помутненные страстью глаза спутницы и снова припасть к ее мягким губам. Поцелуями дело не кончилось. Девушка, желая показать свою ответную страсть, беспорядочно касалась руками щек парня, опускалась ниже, задевая разгоряченную кожу шеи ноготками, дотягивалась до спины и легонько царапалась. Ее действия не остались без внимания и были вознаграждены глухим стоном парня, который утонул в поцелуе. Поттер улыбнулась своей маленькой победе и сразу же перешла к более решительным действиям. Не разрывая поцелуя, очерчивая затвердевшие мышцы ладонями, Гарриет забралась под рубашку парня, ощутив жар этого прекрасного тела.        О боже, что с ним творила эта Поттер!? Маленькие ладошки неустанно двигались по его груди, прессу, задевали соски, царапали кожу. Как же ему терпеть это все, если ее движения доводили до исступления, а в голове не было ни единой мысли, кроме как овладеть ею.     Сгорая от нетерпения, Драко высвобождал девушку от одежды. В неизвестном направлении полетело платье девушки . Взору парня открылась восхитительный образ Гарриет в чёрном, изящном нижнем белье. Малфой так был очарован эти видом, что даже остановился на пару секунд, с жадностью и нежностью разглядывая это чудо. От такого горячего взгляда девушка засмущалась и даже попыталась прикрыться. Но светловолосый тут же опомнился и не позволил девушке самовольничать. Затаив дыхание, Малфой легонько, словно перышком, касаясь лишь подушечками, провел пальцами по ее коже, которая в слабом свете ламп казалась матовой. Тело девушки покрылось мурашками и свело мелкими судорогами, до того оно было напряжено. Драко с упоением наблюдал, как Гарриет тяжело дышит, как закатывает глаза при каждом его касании. В низу живота нетерпимо тянуло, сворачиваясь в комок, казалось, если дотронуться - все взорвется. Но спешить теперь тоже не хотелось. Их первая ночь должна быть незабываемой.        Скользнув рукой по чашечке бюстгальтера, он слегка оттянул ее и большим пальцем дотронулся до набухшего соска. Для Поттера это было долгожданным, но все же неожиданным прикосновением, так что она удивленно застонала парню в губы. А он, испытав и эту шалость, уже полностью избавился от ненужной вещицы и в следующий миг уже губами ласках розовый ореол. От нахлынувшего наслаждения у девушки заплясали огоньки перед глазами. Она вцепилась в волосы парня, все ближе притягивая его к себе, и негромко стонала, вновь кусая губы. Насытившись и этим угощением, Малфой приступил к следующему. Скользнув по подрагивающему животу девушки рукой, он чуть остановился, посмотрел ей прямо в глаза и не разрывая зрительного контакта, скользнул пальцами в трусики. Гарриет задохнулась от этой дерзкой выходки. Но эффект оказался ошеломляющим, девушка возбудилась еще сильнее, а пальцы между ее ног вытворяли нечто крышесносительное. Малфой был настолько поглощен тем, что доставлял удовольствие девушке, что о себе совсем забыл. И лишь в тот момент, когда его пальцы коснулись влаги и ощутили жар ее лона, его член в штанах болезненно содрогнулся, напоминая о себе.  Именно сейчас осуществлялись его желания, о которых он тайно мечтал, представлял себе столько лет. Не переставая целовать ее губы, Малфой навис над ней, перехватив тонкие запястья, полностью обездвиживая девушку. В ее приоткрытых глазах он видел нескрываемое наслаждение. И одна мысль о том, что именно он является виновником этих прекрасных ощущений, кружили парню голову не хуже алкоголя.       Поттер полностью растворилась в безумии чувств и ощущений, потеряла себя, чувствовала ни с чем не сравнимое наслаждение, которое дарил ей именно Драко. Тело горело от прикосновений парня, губы пульсировали от нескончаемых поцелуев, а с щечек не спадал румянец. Сердце гулко билось, норовя выскочить из груди. Дыхание прерывалось стонами. Тело обдавало жаром, а низ живота тянула сладкая истома. Проведя языком мокрую дорожку от ушка до ключиц, он остановился на уровне груди. Малфой снизу вверх заглянул Гарриет в глаза и спросил: — Ты будешь сегодня моей? — И не дожидаясь ответа, втянул напряженные сосок в свой горячий рот.        — Да! — Громко прошептала Поттер, откинув голову на подушки.        Драко не стал уточнять, к чему относится ее ответ: к заданным вопросам или это просто реакция на ласки его языка. При любом раскладе это томное "да" его устраивало. И больше не смея растягивать столь долгожданный момент, он перешел к более интересным действиям. До сих пор Малфой оставался одетым. И теперь слегка намокшая от пота одежда изрядно ему мешала и сковывала движения. Хотелось всем телом ощутить бархат кожи девушки. И все так же лаская грудь Гарриет, он попытался стянуть с себя штаны и рубашку. Но от волнения руки его дрожали и все никак не удавалось избавиться от чертовых вещей. Тогда Гарриет пришла ему на помощь, освободив от мешавшей одежды. Ее руки смело потянулись к ширинке парня, но все же волнение отдавалось дрожью в пальцах, поэтому она где-то с третьей попытки смогла расстегнуть молнию его штанов. Кое-как избавившись от оставшейся одежды, они наконец оказались полностью голыми. Горячее желание притесняло смущение, загоняя его подальше, сейчас его не должно было быть. Нависнув над телом Гарриет, Драко осторожно раздвинул коленом сведенные ноги девушки, расположившись между ними. Он с любовью и нежностью посмотрел в эти любимые изумрудные глаза и увидел в них отражение своих чувств. Гарриет дотронувшись ладонями до горячих щек парня, медленно притянула его к себе.        — Я люблю тебя, Драко Малфой... — Шепот прямо в губы, слова прямо в сердце. Драко охватила такая нежность, такое восхищение к этому маленькому созданию, что хотелось обнять ее и спрятать от всего мира, чтобы она навсегда была только его. — Я тоже тебя люблю, Гарриет Поттер... — Его голос был сиплым от волнения и прерывался, произнося некоторые слова совсем беззвучно. Это придавало их диалогу интимность и сокровенность.        — Скажи это еще раз. — Тоже шепотом спросила Гарриет.        — Я люблю тебя, Гарриет, больше жизни люблю. После этих слов Малфой с нежностью, но и с не утихающей страстью поцеловал свою возлюбленную. Он направил себя лишь рукой, легко скользнув по влажным складкам, находя вход в ее лоно. Очень медленно, стараясь причинить как можно меньше боли своей любимой, он входил в нее, продвигался вперед, пока не встретился с препятствием. Последний рубеж, осторожный рывок, короткий вскрик и расслабленный выдох. Теперь он стал полностью ее, а она всю себя отдала ему.       С минуту не двигаясь, Драко дал девушке возможность привыкнуть к новым ощущениям. Он целовал ее лицо, щеки, шею, пытался расслабить ее напряженное тело, повторяя как любит ее, как давно мечтал об этой минуте. Через время, Гарриет обвила руки вокруг шеи парня и сама поцеловала его, это и стало молчаливым призывом продолжить начатое. Малфой начал делать поступательные движения, ритмично двигая бедрами. Тут и послышался первый стон наслаждения из уст Поттер. Она подалась вперед, сильнее прижимаясь к телу любимого, обвивая ногами его торс. Впустила его полностью, и Драко одним мощным толчком заполнил ее всю. Восхитительно.        Задав быстрый темп, парень врывался в это мягкое, податливое тело, скользил по влажному лону, что выдавало пошлые звуки. Гарриет громко стонала при каждом толчке, металась и выгибалась под ним, без умолку повторяя его имя. Сам же Малфой пытался не распасться на части от нереального удовольствия, которое растеклось по всему телу. Как же это все-таки приятно! Как же сложно себя сдерживать, когда внутри нее так туго, горячо и влажно! Голова кружилась от переизбытка эмоций и физического наслаждения. И тот факт, что они сейчас были вместе, что занимались любовью друг с другом приводило еще в больший восторг. Малфой наращивал темп, теперь уже схватив ноги Гарриет, держал их на весу, всем корпусом двигаясь ей навстречу. Она же вскинула руки за голову, открывая еще более соблазнительный вид, отдавалась страсти, что полностью поглотила ее тело, сковало разум. Сдерживать вскрики и стоны было невозможно да и уже не было смысла. Казалось, душа горит, накаляется теплом любви и жаром вожделения, еще немного и она взлетит, воспарит над самыми облаками, сияя чистым светом.        И когда дурманящее удовольствие совсем ударило в голову, когда опьяняющий запах любви выжег весь воздух из легких, когда во всем мире остались только эти двое, тогда весь мир раскололся на мелкие кусочки, ослепительный экстаз разлился по всему телу, растекся негой в каждый уголок, обволакивая в призрачный кокон.        Прошло пару минут, прежде чем они отдышались и пришли в себя. Расслабленные, в полузабытье, они лежали на влажных простынях, пропитанных их соками и потом. Малфой, более или менее пришедший в себя, потянулся к губам Гарриет, и найдя их в темноте, запечатлел на них трепетный, полный любви и благодарности поцелуй. Он притянул полусонную девушку ближе к себе и укрыл простыней. По-хозяйски положив руку на бедро девушки, он счастливо вздохнул. Тишина после всего случившегося была странной — не неловкой, а какой-то… насыщенной. Как будто в ней всё ещё звенели их слова, слишком откровенные, чтобы просто забыть. Гарриет лежала рядом, глядя в потолок, но мысли упрямо возвращались к одному и тому же. «Я тебя люблю». Она резко выдохнула. — Ну всё, — пробормотала она. — Поздравляю нас. — С чем? — лениво отозвался Драко, не открывая глаз. — Мы официально перешли границу здравого смысла. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на неё. — Это ты сейчас про… — он сделал паузу, — или про то, что мы наговорили? — Про второе, гений, — фыркнула она. — Первое хотя бы можно списать на гормоны. — А второе нельзя? — спокойно спросил он. Она повернула голову и уставилась на него. — Ты серьёзно? — Вполне. — ответил парень. — Малфой, ты только что признался в любви человеку, которого ненавидел половину жизни. — Исправление, — лениво протянул он. — Делал вид, что ненавижу. Гарриет закатила глаза. — Конечно. Классика. — А ты? — тут же парировал он. — Скажешь, что это было случайно? Она открыла рот… и закрыла его. — Я… — она нахмурилась. — Это не считается. — Почему? — Потому что это было в процессе! — вспыхнула она. — Это нечестно. — Поттер, — он повернулся к ней полностью, — ты буквально остановилась на секунду, посмотрела на меня и сказала это так, будто от этого зависела твоя жизнь. Она резко отвела взгляд. — Я была… перегружена. — Конечно, — кивнул он. — Очень удобное объяснение. — Лучше, чем твоя версия «я всю жизнь тебя любил, просто скрывал это под оскорблениями», — съязвила она. — Это называется стратегия, — спокойно ответил он. — Это называется быть идиотом. — Зато последовательным. Она не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв лицо рукой. Смех стих так же быстро, как и появился. Гарриет медленно убрала руку и посмотрела на него — уже серьёзно. — Ты правда это имел в виду? — тихо спросила она. Он не сразу ответил. Просто смотрел на неё — прямо, без привычной насмешки. — Да, — наконец сказал он. Она замерла на секунду, словно ждала подвоха. — Даже сейчас? — уточнила она. — Особенно сейчас. Гарриет выдохнула, слабо улыбнувшись. — Это проблема. — Я заметил, что ты любишь это слово. — Потому что оно идеально подходит! — она приподнялась на локте. — Ты — Малфой. Я — Поттер. Это не просто плохо, это катастрофа. — Катастрофы обычно выглядят менее… приятно, — заметил он, скользнув взглядом по ней. — Не смей, — тут же отреагировала она, но уголки губ всё равно дёрнулись. — Уже поздно. Она фыркнула и легла обратно, но на этот раз ближе. Её пальцы сами нашли его руку — будто это было чем-то естественным. Девушка уткнулась лбом ему в плечо, почти пряча улыбку. — Мы обречены. Драко чуть повернул голову, касаясь её волос. — Возможно. — И тебя это не пугает? — Нет. Она прищурилась. — Самоуверенный слизеринец. — Упрямая гриффиндорка. Она тихо хмыкнула. — …Я правда это сказала, да? — Да. — И ты тоже. — Да. Она вздохнула, но в этом вздохе уже не было прежнего напряжения. — Ладно, — пробормотала она. — Но если завтра ты сделаешь вид, что ничего не было… — Поттер, — перебил он, чуть ближе наклоняясь, — если я сделаю вид, что ничего не было, ты меня убьёшь. Она задумалась на секунду. — Справедливо. — Вот и я так думаю. И на этот раз тишина между ними была не пугающей — а почти… правильной.