Часть 14

Утро в Портовой мафии начиналось так же, как и вчера, и позавчера. Холодный свет заливал коридоры, тени прятались по углам, а в воздухе висела тишина, от которой сводило скулы. Такемичи медленно шёл по коридору, взгляд в пол, руки в карманах. Кажется, он снова не спал — слишком громкими были мысли в голове. В комнате для совещаний его уже ждали. Чуя сидел, закинув ноги на стол, а Дазай лениво вертел в пальцах сигарету, которую даже не собирался зажигать. Оба повернулись к нему, когда дверь скрипнула. — Ну, вот и наш маленький король пожаловал, — с усмешкой сказал Чуя. — Как спалось в золотой клетке? Такемичи ничего не ответил. Просто сел за стол, уставился в стену. Он не знал, зачем Мори собрал их всех. Но по взгляду Дазая понял — ничего хорошего ждать не стоит. Мори вошёл последним. Его шаги были лёгкими, почти танцевальными. Как будто он был на сцене, а они — его зрители. Или куклы. — Сегодня важный день, — сказал он, скользнув взглядом по всем троим. — Мы начнём готовить нового босса Портовой мафии. Такемичи вздрогнул. Чуя прищурился. Дазай только усмехнулся. — Ты что, с ума сошёл? — резко спросил Чуя. — Ты серьёзно хочешь поставить этого сопляка во главе? — Этот «сопляк» — мой сын, — голос Мори стал ледяным. — И он — мой наследник. Вам это нравится или нет, но именно он займёт моё место. Такемичи открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он? Босс? Это какая-то ошибка. Он не может… Он не хочет… — Но он не готов, — продолжил Чуя. — Он мягкий. Добрый. Он никем не сможет командовать. — Значит, сделаем его готовым, — усмехнулся Мори. — Начинаем сегодня. У вас есть время до заката, чтобы сделать из него того, кто сможет держать в кулаке весь преступный мир. Или хотя бы научить его не дрожать при виде крови. — Серьёзно?.. — Дазай фальшиво улыбнулся. — И как мы это сделаем? Мори повернулся к Такемичи, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк — тот, который обещал боль. — Ломайте его, — просто сказал он. — Снова и снова. Пока он не станет тем, кто нам нужен. Такемичи сжал кулаки под столом. Пальцы побелели. Но он не сказал ни слова. Чуя вздохнул, потёр висок. — Ладно, малец. Будет больно. Очень больно. Но если хочешь выжить — придётся научиться. Такемичи кивнул. Он не мог убежать. Он не мог спасти своих друзей. Он больше ничего не мог. Так пусть хоть это… хоть это он сделает правильно. — Я готов, — сказал он, хотя голос его дрожал. И тогда начался новый день — день, когда из доброго мальчишки начали вырезать босса мафии.