Глава 20

      Глава 20       Полет на шаттле — это лотерея. В кресле пилота шаттла, сидит девица в боевой броне и с детским личиком — она ничего не знает о реальной войне снаружи.       Но ей самой известно что половина шаттлов, вероятно, не доберется до земли в целости и сохранности. Она крепче сжимает его руку. Они кружатся, ныряя и танцуя в атмосфере Земли, и тишина пронзительно кричит в их скафандрах. — Высадка через 15. Войска, готовность.       Девица с детским личиком, должно быть, все же неплоха в своей стихии. Во всяком случае, голос у нее достаточно холоднокровный. Как и было обещано, они добираются до земли. Первая коммандос, вышедшая из шаттла, снесена огнем мародеров. Далана в отместку атакует врага, и они все разом сваливаются в беспощадную перестрелку.       Два других шаттла успели приземлиться неподалеку: отряд кроганов во главе с огромным и громоздким боевым мастером, который сдерживает двух Тварей в одиночку, и команда гетов с джаггернаутом, который координирует огонь против пары банши из огнеметных платформ, которыми руководит.       Со всех сторон на их сборную солянку наступают новые силы Жнецов. — Слева.       По команде Даланы они с Домом поворачиваются как один, и он швыряет сингулярность в пару каннибалов еще до того, как закончил движение.       Далана врывается вперед с удовлетворительным криком. Они входят в быстрый жестокий ритм боя — Далана занимает позицию, Дом играет роль поддержки, контролируя приближение врагов и швыряя взрывы, а ее задача — держать фланги чистыми и добавлять свою огневую мощь, когда это необходимо.       Наступление сил Жнецов кажется бесконечным. Одна азари оказывается разорванной внезапно появившейся баньши, прежде чем геты успевают прийти на выручку. В пылу битвы, кроганскому боевому мастеру по соседству уже дважды понадобился медигель, хотя в один момент, он раненый, справился с пятью хасками, вцепившимися в него, просто зарядив ими об ближайшую стену.       Стена не выдерживает. Не выживают и хаски.       Далана снова атакует, а Терина стреляет из винтовки, уложив одного из хасков, рвущихся к ней. Следующих двух противников Дом заключает в сингулярность, а затем выпускает деформацию, которая ошеломляет и вторую волну врагов.       Они действуют холоднокровно, спокойно и методично. — ЗААААААА ТУЧАНКУУУУУ! — кроган проносится мимо них с дробовиком в руках, чудовищным ударом отбивает голову одному каннибалу, а затем нацеливается на пару мародеров в в укрытии. В ход идет подлый приемчик, когда кроган бросает инферно гранату прямо на врага, поджигая их.       Хорошо. Честные бои — это для спарринга, а не войны.       Темп движения сил Жнецов ослабевает, а затем замирает. Очевидно, они не бесконечны, по крайней мере, не здесь и не сейчас.       У нее оставалось лишь две кассетные гранаты и полдюжины термозажимов, прежде чем посадочная площадка, очевидно, была очищена полностью. Дом тяжело дышит от биотических нагрузок, на ходу жуя батончик. Они получают приказ отправиться в лагерь, координаты которого появляются на их омни-инструментах.       Наконец-то она получает возможность осмотреться.       Земля — это сплошные руины.       По крайней мере, эта часть. — Вряд ли я хотел показать тебе Лондон таким, Тен, — его рука касается ее, и этот мимолетный контакт дарит ей частичку уверенности. — О, я уверена, что Кипритин… да и Палавен, в таком же скверном состоянии.       Высокие курганы обломков устилают дороги, а многие здания, напротив, сравнялись с землей. Город представляет собой опустошенное месиво, а его жители — либо хаски, либо окончательно мертвы, за исключением немногих счастливчиков, которым удалось укрыться в сельской местности.       Это леденящее душу напоминание о судьбе, которая ожидает остальную часть галактики.

…

      В лагере им хватает времени только на то, чтобы быстро перекусить и пополнить боезапас. — Каков план? — спрашивает Дом.       Каким-то образом они сбились в импровизированный отряд. Йоргал Бледд — огромный мастер боя, держит своих крантов в узде с помощью жестоких ударов головой и кулаками в спину. Джаггернаут гетов просит называть его просто Джаггернаут. Никаких других боевых групп гетов поблизости нет. — Держать силы Жнецов подальше от Шепард, — отвечает Далана. — И это все? — Это все. Шепард нужно добраться до луча. Все остальные должны обеспечить ее безопасность. Мы будем развернуты на крайнем левом фланге. Ожидайте сильного сопротивления и спешных атак со стороны вражеских сил. — Принято, Далана-коммандер, — громадный красно-белый Джаггернаут — единственная платформа гетов на импровизированном брифинге. — У нас есть точка отступления? — стройная, серо-голубая коммандос азари высказывает свое мнение, опираясь на одного из своих товарищей и поглаживает монструозный дробовик «Клеймор», который является объектом завистливых взглядов со стороны кроганов. — Никаких отступлений, пыжаки! Мы победим или умрем! — быстро отвечает Бледд. Его голос грохочет, свирепый и неудержимый, как лавина.       Приказ не стал неожиданностью. Терина знает, что не будет смысла отступать, если Шепард не сможет победить сегодня. — Есть еще глупые вопросы? — на этот раз, после вопроса Бледда повисла тишина. — Хорошо. Перерыв в последний раз. Мы выдвигаемся по приказу адмирала Андерсона.       Дом увлекает ее за собой в угол, подальше от остальных, пригнувшись под полуразрушенной крышей того, что когда-то было… питейным заведением? Бар, изрешеченный пулевыми отверстиями все еще стоит вдоль задней стены комнаты. — Не так много времени осталось.       Голос звучит неуверенно, но его темные глаза, смотрящее на нее, такие теплые и уже до боли знакомые. Ей нравится, как он смотрит на нее. Сочетание благоговения, уважения, похоти и миллиона других эмоций, собранных воедино. То, что она даже не хочет называть, потому что иному лучше побыть безымянным. — Последний бой. — Мы прошли долгий путь. Так много я все еще хотел сделать… устроить для тебя. Познакомить тебя с моими отцами. Посетить с тобой Палавен… — он прервался, когда она прижала один коготь к этим прекрасным мягким губам. — Нет. Никаких сожалений. Возможно, не все было идеально, но мы обрели друг друга. Ход событий у нас был неплох. Вернее, нам повезло, — она кривит свои мандибулы в ухмылке и он улыбается ей в ответ. — Так и есть. И это было хорошо. — Тише, хвастовство потом, я пытаюсь улучить момент. — Ах, — он нацепляет на лицо маску притворной невинности, и на мгновение она просто наслаждается изяществом его черт, широким диапазоном человеческих выражений, которые давно успела оценить. — Я думаю, Доминик Картер, все, что я действительно хочу сказать, это… — и на этот раз ее горло не сжимается, и страх не держит ее позвоночник ледяной хваткой. — Я люблю тебя — слова достигают его, свободные и чистые, как ветер.       Он вспыхивает от радости, на его лице появляется улыбка, и он заключает ее в объятия. — Я знаю, — она думает о том, чтобы шутейно ударить его в живот или по руке. — Я тоже люблю тебя, Терина Эландрус.       Через несколько минут они получили приказ выдвигаться. Она еще никогда не шла в бой счастливой. Это самое странное чувство, с которым придется противостоять концу света. Это лучшее чувство, с которым можно противостоять концу света.

…

      На этот раз силы Жнецов бесконечны.       Они наседают на них спереди, сбоку и сзади — бесконечная череда баньши, Тварей и более мелких солдат. Она неуклонно работает вместе с ним и остальными членами их временной команды. Бледд сражается один на один с Тварью. Далана заманивает банши к Джаггернауту.       Он втягивает в сингулярность пару опустошителей, а она бросает в них гранату и стреляет из винтовки, прежде чем они успевают нацелить свои грохочущие пушки. Дом добавляет свою лепту и они быстро погибают. Случайная азари в техноброне, падает, разорванная пополам клешней Твари. Какого-то крогана сдерживают пара мародеров, затем на него наваливаются баньши.       Ровная линия наступления быстро превращается в хаос, когда появляется все больше и больше войск Жнецов.       Позади нее кричит банши — слишком близко, и она инстинктивно ускоряется и бросается влево, ища укрытия. Он возникает рядом, прикрывает, задействует свою биотику, ошеломляя монстра взрывом, когда она находит укрытие за колонной, рядом с трупом каннибала.       Через мгновение он проскальзывает к ней. — Мы близко к цели. — Правда дела идут хреново.       Он пожимает плечами — отступать некуда. Они заряжают новые термозажимы и снова вступают в бой.       Далана находится на дальней стороне площади, рядом с Бледдом. Между ними — копошащаяся масса войск Жнецов, прямо призывающих бросить в них гранату или две. Именно это она и делает, как только он зарядил их. На поле боя царит хаос и бурлящая масса войск смешивается, ожесточенно сражаясь.       По каналу связи доносится беспорядочная чепуха. Уже неважно, последний приказ выполняется. О Шепард ничего не слышно, но этот приказ остался в силе.       Они сражаются, спина к спине, его «Коготь» рявкает в уже упор, а ее «Разоритель» очень быстро расходует термозажимы.       Каннибал бросает гранату слишком близко к ее ногам, и она врезается ему в спину, отталкивая их обоих с дороги. Мародер пользуется открывшеюся возможностью, чтобы пробить ее барьеры и броню, пронзая болью ее левую ногу, прежде чем Дом одним выстрелом сносит ему голову.       За углом рычит Тварь, ее когти красные и синие от крови. Она заходит с левого фланга, он — с правого, им давно не требуется словесное общение. У одного из них, по крайней мере, будет хороший шанс ударить по небронированному тылу врага. Враг поворачивается к ней первым.       Она отступает к зданию, заманивая его к себе и боль, пронзает ее ногу огнем при каждом шаге. Она использует последний медигель, но все равно хромает.       Она не замечает пару хасков, притаившихся за дверью. Они прыгают на нее, а она слишком медлительна, устала и ранена, чтобы вовремя вызвать стазис. Вместо этого ей приходится сбросить их физически, и она неловко поворачивается, прямо под рычащую пасть Твари.       Первый удар когтями отбрасывает ее на метров 20 шлепнув об стену и глаза закрывает пеленой боли. Что-то сломано. Ее колено. Она не может пошевелиться и все тело теперь горит огнем. Она видит, как Дом бежит вперед, минуя громадное чудовище, пока не оказывается между ней и врагом.       Самоотверженный дурак!       Она не может держать глаза открытыми. Ей хочется крикнуть ему бежать и спасаться, но она не в силах ни вдохнуть, ни промолвить хоть слово.       Тьма поглощает ее.       Она пропускает толчок красной волны, которая через минуту заливает поле боя. Минута — долгий срок в бою.