Часть 1

      Холодный октябрьский ветерок шевелил темные кудри Немо, пока он шагал по тротуару в направлении дома Сильвестра. Его нежно-розовый костюм феи с блестящими крылышками выглядел нелепо и очаровательно одновременно под холодным светом полной луны. Она висела в небе, как огромный серебряный диск, заливая улицы призрачным сиянием и отбрасывая длинные, искаженные тени от голых деревьев. Где-то в темноте парка каркали вороны, их хриплые голоса разрывали тишину, навевая легкую дрожь. Но Немо лишь бодро подбоченился, его настроение было приподнятым — предвкушение вечеринки пересиливало жутковатую атмосферу. Он свернул на Садовую, нашел дом №14, толкнул тяжелую парадную дверь и, шурша юбкой костюма, начал подниматься по скрипучим ступеням на четвертый этаж. У квартиры Сильвестра он решительно нажал на кнопку звонка.       — Сильвестр, открой! Это я, Немо! — его голос, чуть громче обычного, эхом отозвался в пустом подъезде. В этот момент скрипнула дверь напротив. На пороге возник Лучо в костюме Кощея. Он молча, с чуть прищуренными глазами, окинул Немо оценивающим взглядом. Немо обернулся. Увидев костюм Лучо, он фыркнул, а потом громко рассмеялся, его смех звонко отдался в тишине лестничной клетки.       — Боже мой, Лучо! Что это на тебе? — воскликнул он, едва сдерживая новый приступ смеха. — Костюм «После тяжелой ночи»? Или «С убитого снял», что ли? Выглядишь… аутентично жутко!       Лучо нахмурился, его взгляд стал холодным и колючим. Он медленно подошел ближе.       — Давненько не гонялся за тобой Томмазо, — произнес он тихо, но с явной угрозой. — Надеюсь, ты лопату захватил с собой?       Смех Немо резко оборвался. На его лице появилось недоумение, смешанное с настороженностью.       — Лопату? Это еще зачем? — спросил он, отступая на шаг.       — Могилу будешь себе копать, — отрезал Лучо, его голос был резок, как лезвие. Немо, пытаясь сбросить напряжение, снова фыркнул, но уже нервно.       — А почему ты не в костюме, а в… домашнем? — поинтересовался он, делая ударение на последнем слове и пытаясь вернуть легкомысленный тон. Лучо лишь усмехнулся в уголке губ.       — Аналогичный вопрос хотел задать тебе, феечка, — парировал он, глядя прямо в глаза Немо.       — Это костюм феи! — запротестовал Немо, чувствуя, как под взглядом Лучо на щеках разливается краска смущения.       — Вижу, — фыркнул Лучо с явным пренебрежением.       Дверь квартиры Сильвестра наконец открылась. На пороге стоял сам Сильвестр, запыхавшийся, в сложном костюме «электро-гота»: кожа, цепи, неоновые вставки, мерцающие в полумраке. Лучо, увидев его, невольно усмехнулся — контраст был слишком разительным.       — Ну наконец-то! Долго ты копался! — возмутился Немо, радуясь возможности переключить внимание с Лучо.       — Долго искал неоновые браслеты, — оправдывался Сильвестр, поправляя напульсник. Его взгляд упал на Лучо. — Эй, а ты что в домашнем? Праздник же!              Лучо вздохнул с преувеличенным терпением.       — Это костюм, — заявил он высокомерно. — Вам двоим, видимо, не понять глубины концепции. — С этими словами он развернулся и скрылся за своей дверью, оставив Немо и Сильвестра в легком недоумении. Они переглянулись и проследовали в квартиру Сильвестра.       Тем временем на четвертый этаж, смеясь и толкаясь, поднялись Аксель в роскошном голубом платье Эльзы с ледяными кристаллами и Кевин в костюме гнома . Они подошли к двери Якоба и дружно нажали звонок.       — Якоб, открывай! Это мы! — прокричали они в дверь. Дверь распахнулась. На пороге стоял Якоб. Его костюм был виде гуся-матроса .       — Классный костюм, Якоб! — залились смехом Аксель и Кевин. — Самый аутентичный гусь-моряк!       — А у вас, я погляжу, получше, — проворчал Якоб, покраснев от их смеха и чувствуя себя немного нелепо.       На лестнице снова зазвучали шаги и смех. Поднимались Томмазо в изысканном черном плаще вампира с алым подкладом и Френсис в идеально сидящем костюме мафиози с гангстерской шляпой. Увидев троицу у двери Якоба, они тоже рассмеялись.       — Вэээ, очень смешно, — пробурчал Якоб, скрещивая руки на груди. Его настроение явно портилось.       — Дебилы, — с презрительной усмешкой констатировал Томмазо, поправляя манжету плаща.       — Они в домашнем костюме! — снова захихикал Аксель, указывая на Якоба. Томмазо и Френсис подошли к двери Лучо. Томмазо, все еще смеясь, начал не стучать, а буквально колотить кулаком в дверь. Стук был громким и нетерпеливым. Через мгновение дверь резко распахнулась.       — Да иду я уже! — буркнул Лучо, появляясь на пороге. Увидев смеющихся Томмазо и Френсиса, он нахмурился. — Томма, ты чего?       — Лучо, ты глянь! — сквозь смех произнес Томмазо, кивнув головой в сторону Якоба, Кевина и Акселя. — Вот же шедевры!       Лучо окинул троих взглядом, и его лицо тоже расплылось в широкой ухмылке. Злорадство смешалось с искренним весельем.       — Вот дебилы, — с чувством произнес он, покачивая головой.       — Хмырь, ты что, в этом… домашнем пойдешь? — спросил Френсис, указывая на наряд Лучо. — Костюма не нашел, бедолага?       Лучо лишь хмыкнул, выражая крайнее недовольство таким тоном.       — Это костюм, — повторил он с прежним высокомерием, подчеркивая каждое слово.       — Да ты и без костюма — Кощей! — парировал Якоб, пытаясь отыграться. — А ты в курсе, что мы будем всю ночь? Возвращаться под утро будем. Как ты к дневному свету относишься? — Якоб сделал преувеличенно-испуганное лицо. — Не боишься, что в двенадцать часов ночи превратишься в бабу Ягу? — Его голос дрожал от сдерживаемого смеха. Лучо закатил глаза.       — Бабу Ягу? Оригинально, — язвительно заметил он. — Смотри сам не превратись в двенадцать в свинью. А то будет свинья в костюме гуся. Кстати, — добавил он с убийственной небрежностью, — ты без костюма — гусь.       — Очень-то смешно, — сквозь зубы процедил Якоб, чувствуя, что парировать нечем. С досадой он махнул рукой и вместе с Кевином и Акселем скрылся в своей квартире.       — Ладно, мы пойдем выпьем бокал вина, а потом двинем к Оливеру, — объявил Лучо и, кивнув Томмазо и Френсису, зашел в свою квартиру. Те последовали за ним.       Вскоре из квартиры Сильвестра вышли Немо и Сильвестр. Немо, поправляя крылышки, огляделся.       — Что ж, пойдем на остановку? Сядем в автобус и махнем в соседний город, — предложил он.       Дверь Якоба снова открылась. На лестницу вышли Якоб, Кевин и Аксель.       — Всё, мы готовы, — буркнул Якоб.       — Ничего себе у них костюмы! — с искренним восхищением в голосе воскликнул Немо, разглядывая Эльзу, гуся-моряка и гнома. Дверь Лучо тоже открылась. На пороге появились он сам, Френсис и Томмазо.       — Что, бухнули? — ехидно спросил Якоб, пытаясь вернуть утраченные позиции. — Один бокал на троих делили?       — Оливер строго-настрого велел не пить, как в прошлый раз, — сухо ответил Лучо, поправляя рукав свитера. Его взгляд был спокоен и немного насмешлив. Немо и Сильвестр, увидев костюмы Томмазо и Френсиса, снова расхохотались.       — Чёрт, ты что, вырядился вампиром? Не мог найти костюм чёрта попроще, что ли? Это же классика! — залился смехом Немо. Томмазо нахмурился, его лицо приняло театрально-грозное выражение. Он медленно приблизился к Немо, расправив плащ.       — Твои дни сочтены, сучонок, — прошипел он, обнажая накладные клыки. В его голосе была смесь угрозы и игры.       — Ой, как страшно! — с преувеличенным ужасом воскликнул Немо, прижимая руки к груди и отступая за спину Сильвестра. — Спасите, меня сейчас укусят!       Вскоре вся компания вывалилась из подъезда на прохладную ночную улицу и направилась к автобусной остановке, их смех и перебранка нарушали тишину спящего района.       Тем временем в кафе-театре «21:00» уже кипела жизнь. Оливер в тщательно проработанном, хоть и немного театральном, костюме Бэтмена (с накладными мышцами и развевающимся плащом) расхаживал по залу, проверяя, все ли готово. Воздух был наполнен смесью запахов — кофе, сладостей, духов и легкой дымки от дым-машины. Ритмичная музыка создавала фон для всеобщего гула. Дверь распахнулась, впуская новую волну гостей:       Лукас — призрак в простыне с прорезями для глаз, из которых смеялись живые глаза. Даня — трогательный Маленький Принц в зеленом камзоле, с шарфом. Валя — элегантный и мрачноватый в идеально сидящем черном костюме и блестящей серебристой водолазке . Илья — «Новый Русский» в малиновом пиджаке, золотых цепях и с игрушечной коброй в руке. Йост — европейский ковбой. Йере — похожий на зеленого мутанта в надувных ярко-зеленых рукавах и чёрных штанах .Август — жутковато-точный скелет в черно-белом костюме с нарисованными костями. Гильерме — механик стимпанка в коричневой коже, с очками-гогглами и массой болтающихся шестеренок и гаечек. Томи — очаровательный мухомор в красно-белом комбинезоне с белыми точками и зеленой шапочкой-шляпкой. Томми Кэш — нелепый и веселый Телепузик в ярко-фиолетовом мохнатом костюме с экраном-животиком и антенной.       — Оливер, это мы! — весело прокричал Илья, размахивая своей игрушечной коброй.       — Илья! Вы пришли! — лицо Оливера осветилось искренней радостью. Он пошел навстречу. — Отлично выглядишь! С кем это вы?       — Ну, с нами шёл изобретатель, ухажёр Вали, этот Андрей Малахов — пошутил Илья, указывая на Гильерме.       — Гильерме он, — поправил Валя, слегка смущаясь. Его пальцы невольно коснулись руки Гильерме.       — Валя, я, конечно, понимаю, что Хэллоуин связан с трупаками, — с напускной серьезностью начал Илья, разглядывая черный костюм Валентина. — Но это не повод наряжаться, как на похороны!       — Илья, зато ты оделся, как типичный обитатель лихих девяностых! — парировал Валя, его голос звучал резко, но в глазах мелькнула искорка раздражения. — Прямо-таки новенький!       — Ха-ха-ха! — звонко рассмеялся Томми Кэш, его фиолетовый костюм колыхался.       — А что ты ржёшь, телепузик, блядь? — возмутился Ильич, поворачиваясь к нему. — Я понимаю, что создатели телепузиков курили не пойми что, но это не повод одевать этот кошмар!       — Кто, блядь, говорил! — огрызнулся Томас. — Илья, я понимаю, что ты, может, и отсидел три года, но это не повод наряжаться в нового русского! — Его смех прозвучал вызывающе.       — Ебало завали! — рявкнул Илья, делая шаг вперед.       — Ладно, ладно, ребята! — поспешно вмешался Оливер, поднимая руки в умиротворяющем жесте. Его Бэтмен-плащ развелся. — Хватит уже! Сегодня праздник! Давайте веселиться! Музыка громче! — Его энтузиазм был заразителен, напряжение немного спало.       Тем временем у входа в кафе-театр остановился автобус. Из него, смеясь и толкаясь, вывалилась знакомая компания: Лучо, Френсис, Томмазо, Немо, Сильвестр, Якоб, Аксель, Кевин.       — Ха-ха-ха! Весь автобус обоссался от смеха, когда мы вошли! — заявил Аксель, поправляя парик Эльзы. Его голос звенел от веселья.       — Гусь, что ты молчишь? — подначил Кевин, тыча локтем в бок Якобу. — Расскажи, как тебя там чуть не приняли за безбилетника в таком аутентичном виде!       Лучо, Томмазо и Френсис снова рассмеялись.       — Ой, дебилы, — покачал головой Лучо, но в его голосе звучала скорее снисходительность, чем злоба. — Пошли уже, замерзли тут.              Кафе-Театр 21:30       Внутри кафе-театр гудел, как гигантский улей. Танцующие фигуры мелькали под мигающими разноцветными лучами прожекторов. У стойки звенели бокалы, смешиваясь со смехом и возгласами. На столах дымились закуски. Оливер, делая обход, проходил мимо столика, за которым сидели Лучо, Френсис и Томмазо, степенно потягивая красное вино.       — Оливер! — окликнул его Лучо, приподнимая бокал. — Что за костюм у тебя? Извращенец на минималках? — В его голосе звучала знакомая язвительность, но и добродушие. Оливер остановился, выпрямившись во весь рост в костюме Бэтмена.       — Я Бэтмен, Лучо, — с достоинством ответил он, гордо подняв подбородок. Его взгляд упал на бокалы. — А я не понял, вы что, уже бухаете? Вам же выступать через час!       Лучо быстро встал, его лицо на мгновение стало серьезным.       — Ладно-ладно, не сердись, — сказал он, поднимая руки в знак мира. — Это же ритуал, для храбрости. Успеем подготовиться.       В центре зала, обнявшись, плавно кружились Лукас-призрак и Даня-Маленький Принц. Лукас нежно поглаживал спину Дани сквозь тонкую ткань камзола.       — Данька… — тихо прошептал Лукас, его голос, приглушенный тканью, звучал интимно. — Ты сегодня невероятно красив. Как настоящая звездочка.       Даниэль прижался ближе, чувствуя тепло сквозь простыню-привидение.       — Ты тоже, мой призрак, — ответил он так же тихо, его сердце учащенно билось. Он поднялся на цыпочки и легонько, почти невесомо, поцеловал Лукаса в губы, скрытые тканью.       У стойки бара, в полумраке, сидели Йост в своем ковбойском костюме и Август-скелет. Йост устало положил голову на плечо Августа. Дидерих нежно погладил его по волосам, его костлявые пальцы были удивительно теплыми.       — Как там твои ученики? — тихо спросил Йост, наблюдая за мельтешением танцующих. — Нашли кого-нибудь подозрительного?       — Охраняют, — ответил Ши Аггу, его голос звучал спокойно и немного устало. — Ходят по залу, ищут настоящих упырей. — Он кивнул в сторону входа. — Вот и они.       К ним подошли Маттиас и Хальфдан — оба в одинаковых серебристых комбинезонах и черных зеркальных очках.       — Ну, что? Есть результат? — спросил Август, принимая начальственный вид.       — Упырей нет, господин Ши Аггу, — доложил Хальфдан, стоя по стойке смирно.       — Отлично, — кивнул Август. — Свободны. Можете присоединиться к веселью. Маттиас и Хальфдан ушли, растворившись в толпе.       — Август, — Йост приподнял голову, глядя ему в глаза. — Зачем такая серьезность? Сегодня же праздник. Пошли танцевать? — В его голосе звучала легкая просьба.       Август улыбнулся, его нарисованный череп скривился в дружелюбной ухмылке.       — Почему бы и нет? — Он встал и с галантным поклоном пригласил Йоста на танец.       Неподалеку, в такт музыке, двигались Гильерме и Валя. Валя прижался щекой к груди Гильерме, слушая стук его сердца сквозь кожу и металл костюма. Гильерме обнял его за талию.       — Валя… — тихо прошептал Гильерме, его губы почти касались волос Валентина. — Ты прекрасно выглядишь. Не слушай Илью. Эта элегантность… она тебе идет. Ты загадочен и красив.       Валя поднял глаза, встретился с теплым взглядом Гильерме и смущенно улыбнулся, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Гильерме, поймав этот взгляд, крепче сжал его руку и мягко, но настойчиво повел в сторону туалетных комнат.       За закрытой дверью туалета царила тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием. Гильерме и Валя страстно целовались, отбросив все сомнения и маски праздника. Гильерме губами скользил по линии челюсти Валентина к его шее. Валя зажмурился, прикусил губу, чтобы не вскрикнуть, и глухо застонал, его пальцы впились в кожу костюма механика.       Даня, немного отойдя от Лукаса, чтобы перевести дух, бродил по залу, разглядывая костюмы. Его взгляд упал на знакомую фигуру у стойки. Лучо, отхлебывая вино, наблюдал за танцующими.       — Лучо, привет, — тихо поздоровался Даня, подходя ближе. Он чувствовал легкое смущение. Лучо обернулся. Его холодные глаза смягчились, когда он увидел Маленького Принца. — Даниэль, — произнес он нежно, его голос потерял привычную резкость. — Лисичка моя… Ты выглядишь просто восхитительно. Как лучик в этой ночи.       Даниил смущенно улыбнулся, опуская глаза.       — Я думал… ты ласково назовешь меня именем какой-нибудь птицы, которую ты так любишь, — проговорил он, глядя на свои туфли.       Лучо мягко взял его руки в свои. Его пальцы были теплыми и немного шершавыми. Он поднес руки Дани к губам и поцеловал каждую костяшку с неожиданной нежностью. Даня вздрогнул, чувствуя прилив тепла, и отвернул голову, пытаясь скрыть вспыхнувший румянец. Лучо аккуратно взял его за подбородок и повернул лицо к себе.       — Даниэль… — прошептал он так тихо, что слова почти терялись в музыке. — Давай выйдем на улицу? Здесь… слишком шумно. — В его глазах читалось искреннее желание уединения. Даня, все еще чувствуя тепло его прикосновений и глядя в эти необычно мягкие глаза, кивнул.       — Давай.       Якоб, наблюдавший за ними с другого конца зала, нахмурился.       — Куда этот хмырь повел Даниила? — пробурчал он себе под нос, чувствуя непонятное беспокойство.       Прохладный ночной воздух обжег легкие после душного кафе. Они молча шли по пустынным улочкам, освещенным фонарями и луной, пока не зашли в небольшой сквер. Нашли скамейку, скрытую в тени старых кленов, и сели. Даня устало положил голову на плечо Лучо. Тот обнял его за плечи. Над ними, в бездонном черном небе, сияла та самая полная луна, холодная и прекрасная.       — Луна… ярко светит сегодня, — тихо заметил Лучо, глядя вверх. Его голос был задумчив.       Даня тоже поднял глаза. Серебристый свет заливал его лицо. Лучо нежно провел пальцами по его волосам, потом наклонился и поцеловал макушку. Даня снова смущенно отвернулся, но на этот раз не отстранился. Лучо снова взял его за подбородок, повернул лицо к себе. Их взгляды встретились в лунном свете. В глазах Дани светилось доверие и какая-то хрупкая надежда. Лучо улыбнулся — редкой, теплой улыбкой. Он взял руки Дани, прижал их к своей груди, где билось сердце. Потом медленно, как бы давая время отстраниться, наклонился и коснулся его губ своими. Поцелуй был мягким, вопрошающим. Даня ответил на него — сначала осторожно, потом с нарастающей нежностью. Они обнялись крепче, забыв о костюмах, о кафе, о друзьях, о всем мире. Их поцелуй под серебристым светом полной луны был тихим обетом, свидетелем которого стала только холодная, вечная ночь. Луна наблюдала за их сближением, безмолвная и всепонимающая.