О, мой милый, милый, Щен!

— Мария. — повторил Маяковский, пробуя на языке. — «Приду в четыре», - сказала Мария. Восемь. Девять. Десять. Вот и вечер в ночную жуть ушёл от окон, хмурый, декабрый. — зачитал поэт, строки своего не безызвестного произведения. — В дряхлую спину хохочут и ржут канделябры. Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется! — Продолжила юная девушка.