Глава 5

5

      Вечерело. Мейра уже довольно долга бродила по лесу и уже далеко отошла от места стычки с волками. Находилась она уже далеко от той части леса, которая считалась близкой г границам Нойша, но тем не менее, наличием опасных хищников эта территория явно не бедствовала.       Каракал находился в чаще далеко от самой глубины лесов, но и не сильно близко от границ, когда острый слух зверя уловил несвойственный для этих мест звук. То был плач. Причем детский и очень отчаянный, а его источник тщетно пытался его подавить, но в итоге у него это не очень-то выходило. Любопытство Мейры разыгралось не на шутку. Она осторожно и тихо побрела на источник.       Этот «источник» горестных всхлипываний был не так далеко и был легко обнаружен на небольшой полянке. В расщелине старого дерева, упавшего от старости и точивших его уже не один десяток лет жуков, сидел комок, забившись в самый темный угол. Этот комок с грязными руками и ногами, пытался неуклюже вытирать слезы маленькими ручками, однако лишь пачкал и без того грязное и побитое лицо. Ссадины и ранки от слез и грязи только больше начинали болеть, что только больше рушило попытки подавить попытки успокоиться и престать плакать.       Весьма непонятная картина. Мейра продолжала глядеть. Ребенок, мальчик лет пяти, сжался сидя на мягком лесном мху и трясся как каторжник, которого ведут на казнь и который начал терять всякую надежду на избавление. Выглядел ребенок весьма жалко.       «Маленький человеческий ребенок в такой чаще… Его явно бросили. Несчастное создание». - Она покачала головой. Ему очень повезло не быть растерзанным зверьми к этому времени       В тихом плаче ребенка сочилось неимоверное горе. У Мейры сжалось сердце. Это несчастное существо напомнило ей об её самой в начале ее проживания в качестве человека. В некоторых из них её также бросали (хоть и не в лесу) и она оставалась совершенно одна и ее некому было утешить. Ей тогда не было понятно, почему же люди бросают собственное дитя, которому они же сами позволяют появиться на свет? Если оно им не нужно и для них это слишком тяжкая ноша, так к чему вообще тогда давать ему жизнь и в итоге бросать как надоевшую старую игрушку? Спустя какое-то время она начала находить ответы. Они были разными и казались порой довольно нелепы.       И вот, глядя на горестный и забитый комок, Мейра захотела утешить его, помочь в его горе.       Каракал, помявшись, решил выйти из укромного места и подошел к мальчику. Тот, заметив крупную кошку испуганно подскочил от неожиданности. Но вскоре быстро успокоился.       - Кися? – Подал голос ребенок. Данное обращение ничуть не обидело Мейру, что ж, она сейчас и самом деле имела облик кошки, а для ребенка кошка есть кошка.       Мейра подошла еще ближе, стараясь не напугать нового знакомого и села напротив него. Тот перестав плакать, уставился на зверя в оба глаза и внимательно его разглядывал. Эта кошка ему очень нравилась. Она не рычала и не била его, как это происходило дома, а просто тихо и спокойно сидела рядом. Спустя несколько минут он начал смелеть, может, эта кошка позволит ему ее погладить? Мальчик осторожно поднял руку, поглядывая на реакцию кошки и, не заметив никаких возражений с ее стороны, осторожно коснулся шерстки на груди. Окончательно набравшись смелости, малец все-таки погладил большую кошу и сделал это очень аккуратно и бережно, словно эта кошка могла рассердиться и исчезнуть, если ей не понравиться неряшливые или слишком грубые действия. Та не возражала. Это очень обрадовало и поэтому, когда зверь встал, малыш очень испугался что та сейчас убежит и он вновь останется один.       - Стой, не уходи, - начал было он, - я буду хорошим… пожалуйста…       - Я и не собиралась. – Спокойно сказала Мейра.       - Ты можешь говорить? – Очень удивился тот. Ему вдруг стало интересно, почему другие кошки и собаки никогда не говорили с ним? Наверное, он им очень не нравился, что вновь расстроило ребенка. Но в голове появилась и другая мысль, что может, эта кошка особенная, так как таких кошек он никогда раньше не видел, разве что на картинках.       - Могу, - кошка прервала череду размышлений, - о, ведь ты тоже можешь? – Попыталась отшутиться. Мальчик на секунду растерялся и смутился.       - Тебе тут не страшно?       - Мне? Ничуть, а тебе?       - Очень. – Промямлил тоненький голосок.       - Тогда, ты не против пойти со мной?              

***

      Ночь окончательно вступила в свои владения. В прохладном лесу мирно спал ребёнок, прижавшись к тёплой и мягкой кошке. Его звали Иан. Мейра выяснила это в ходе лёгкого и небольшого диалога с мальчиком.        «Утром нужно будет выдвигаться»       Эти мысли уже несколько раз проскакивать в голове Мейры. Она прекрасно понимала, что расти человеческому ребёнку в лесу - не самая лучшая идея. Ему в процессе взросления необходимо такое же мыслящее и разумное общество. Так уж устроен человек. К людям она отправиться не могла, ей это претило, но и покидать мальчика от чего-то Мейре не хотелось, к тому же, на вновь покинутом ребенке это вряд ли положительно скажется.       Нойш. Это место показалось неплохим вариантом. Туда Мейра и решила отправиться вместе новой компанией. В отличие от людей, жители этого региона ей симпатизировали больше.        Положив голову на лапы, каракал задремал, а мальчик уснул, прижавшись к её теплому меху. Посреди ночи Мейра проснулась от вздрагиваний и всхлипов. Судя по всему, Иану снился кошмар. Он весь съежился.              

***

      - Дядя Джай, как вы сегодня себя чувствуете? - Спросил Иан у слабого старика, жившего по соседству, к которому частенько сбегал из дома. Тот погладил мальчика по голове и дал порезанных на кусочки яблок, которые мальчик начал вежливо грызть после того, как поблагодарил старика.       - Мне уже гораздо лучше, - солгал тот, - а когда виду тебя, так и вовсе молодею лет так на двадцать. - На лице соседа отражалось мягкая улыбка. Он любил этого ребёнка как родного и дарил ему всю заботу, какую только мог дать, чего не делали родители мальца.        Порой старик не понимал своих соседей. У таких-то родителей, не любивших свое чадо, мог вырасти столь спокойный и умный ребёнок...?        «Мне осталось не так много... Что будет с Ианом, когда меня не станет?»       - Находясь на пороге смерти, старик Джайр не испытывал страха к подходившему к концу его времени. Его пугали лишь мысли об этом ребенке.        Прошло несколько дней, и старик услышал, сто отца Иана не стало. Его убили бандиты из досады, что не могли наживаться - у мужчины то и красть особо было нечего.        После этого случая мальчик все чаще задавался вопросом, куда пропал папа? Мать не хотела отвечать и раздражённо отмахивалась от его вопросов. Сам старик не знал, как ответить ребёнку, что единственный человек из его семьи, кто хоть как-то о нем заботился, больше не вернётся.       Шли дни, а Иану доставалось от матери все больше. Она становилась все раздражительней. Джайр уже не мог помочь ему, старик еле передвигаться по своему дому и большую часть времени либо сидел, либо лежал.        - Дядя Джай, тебе лучше? - Спросил Иан.       - Когда как..., а у тебя как дела?        - Я вот что решил..., знаешь что?       - И что же?        - Когда я вырасту, стану очень сильным, и сделаю так, что никто не будет друг друга обижать и меня никто не сможет победить! - Горделиво засмеялся малыш.       - Это очень похвально, - тепло улыбнулся его собеседник, - и как же ты их победишь?       - Я буду очень большим и выглядеть буду очень-очень сильным. Все будут слушаться меня и не будут ссориться.       - Для этого не обязательно быть "большим и сильным".       - Правда?       - Да. Ты ещё помнишь моего друга Маш, кошку серо-коричневого цвета?       - Конечно помню, - тут же кивнул Иан, - у неё были белые лапки и очень красивый полосатый хвост!       - Верно.       - Её даже злющие собаки старосты деревни не трогали, они даже не лаяли, а ведь они жуть как кошек ненавидят, да и вообще все что движется...       - Ты прав, а помнишь, она была большой и "страшной", раз её так сторон лист те собаки?       - Нет…       - Так вот..., если же ты и будешь самым сильным, тебя может победить тот, кого более ловкий, хитрый и умный.        -... - Иан задумался. А веди правда.... Он тут де вспомнил недавно рассказанную им сказку про то, где маленькая и хитрая лиса победила большого и сильного медведя. Поняв, тот согласился и осознал свое заблуждение.        - Хочу сказать тебе ещё кое-что..., ты очень хорошо запомни: если ты даже очень сильный и умный, всегда может найтись кто-нибудь сильнее и умнее и так далее.       - Я запомню, -кивнул ребёнок, - обязательно.       -Вот и молодец. Я ведь когда-то тоже был очень сильным.       - Кх… ты! Правда? Тогда... Почему ты и теперь не самый сильный?       - Я думал, что сильнее меня вряд ли найдутся, но нашлись, и победили меня не силой, а хитростью, а затем я стал старым.       - А почему? Ты же такой умный..., умеешь и читать, и… и очень красиво писать, меня даже научил, а в деревне почти никто не умеет.        - Я был слишком уверен в своей силе.       - Аа... - Иан предположил, что тот сильно зазнался и сглупил, как и бывало с его деревенскими друзьями. Впрочем, это предположение было недалеко от правды.       - Знаешь..., Иан... У меня для тебя кое-что есть… - И тут же Джайр достал серебристое кольцо с очень красивым и искусным рисунком гиацинтов. - Это будет наш секрет. Никому не показывай это кольцо, даже маме, хорошо?       - Да. Обещаю! - Очень решительно кивнул ребёнок и, после недолгого разглядывания очень красивого тонко изготовленного изделия, его спрятали.       Слабый старик продел верёвочку в кольцо и повесил на шею ребёнка. Затем он спрятал само сколько в потайном кармашек на воротник, чтобы оно случайно не выпало и не было замечено другими, в особенности, матери мальчика, которая с огромной вероятностью отберёт его подарок и продаст, при этом спустить вырученные деньги в пустую. А это кольцо ни в коем случае нельзя продавать.       На следующий день мальчик снова пришел к старику и очень удивился его видом: тот не был похож на себя, выглядел совсем обессиленным и уже не мог встать с кровати. Несмотря на свое состояние, уже очень ослабший человек все равно с улыбнулся ребенку со всей теплотой и нежностью, которую только мог показать.       «Я рад, что мой подарок все же выбрал этого ребенка. Хоть и без кольца мою жизнь уже ничто не поддерживает, в конце концов, ничто не способно победить старость, и я ничуть не жалею, что отдал эту очень бесценную вещь именно ему» - Джайр все также тепло глядел на Иана и потрепал его по голове, что удалось ему сделать с большим усилием.       Иан же был очень обеспокоен внезапно ухудшившемся состоянием дорогого ему человека, но был тих. Они оба знали, что старику настала пора уходить. Иан в последний раз виделся со стариком.