Часть 1

Кроули не был сентиментальным. В конце концов он ведь был демоном, а демоны — точно не самые сентиментальные существа во вселенной. Как, впрочем, и ангелы. Сентиментальность — это такая человеческая черта, слабость, а слабости приличные демоны себе не позволяли. Конечно, можно ли было считать Кроули приличным демоном после того, как Ад официально пытался сделать вид, что такой проблемы, как он не существует, тот еще вопрос, но… В общем, Кроули не был сентиментальным. У него просто были определенные привычки. Как шесть эскпрессо в одной чашке. Как дорогой виски в пабе на углу. Как… В очередной раз остановившись прямо напротив входа в книжный магазин, Кроули поправил тёмные очки. Люди шли мимо, почти его не замечая, огибали его, как вода огибает вставший посреди потока камень, и в этом не было ровным счётом ничего сверхъестественного. Никто даже не выругался. Как будто бы они тоже привыкли, что ровно в это время каждое утро, когда солнечный свет дробится в высоких квадратах стёкол, Кроули возникает на этом самом месте, мешая им пройти. Им пришлось привыкнуть. Всякий раз до двери оставалось не более пары шагов. Кроули пристально смотрел на неё, на табличку, что в это время висела неправильной стороной, на потёртую до блеска ручку, которую никому не приходило в голову повернуть, несмотря на слишком лучезарную, такую улыбчивую надпись «Открыто», и — самую малость — на то, что происходило позади стекла. Он видел белый силуэт. На мгновение прикрывал веки, но силуэт оставался слишком тонким даже в своей некоторой размытости и уж точно не мог принадлежать… В этот момент Кроули напоминал себе, что он — абсолютно точно не сентиментален. Просто склонен к некоторой созерцательности и привык порой заходить именно в эту дверь, чтобы немного поболтать. Узнать новости. Да, чтобы узнать новости. Ведь демон на Земле должен был держать руку на пульсе, точно знать, какие там планы у Небес, чтобы вовремя вставить палки в колёса. Совершенно естественное для демона поведение, если подумать. Ничего сентиментального! Коротко вздохнув — это была очередная привычка, а не какая-то там эмоциональность, не какие-то там чувства, которые пристало иметь людям, а уж точно не демонам и не ангелам, Кроули всё же поднялся к двери, надавил на ручку и вошёл. Что-то противно звякнуло. Кроули педантично поправил табличку, развернув её стороной «Закрыто» к стеклу, — тоже по чистой привычке, недовольно посмотрел на слишком новый ветряной колокольчик, изображавший, как среди стеклянных трубочек, отражающих свет, мечутся пухленькие и почему-то голые ангелочки, и тот немедленно сорвался с подвеса, разбившись в пыль у его ног. — А… Мистер Кроули! — голос Мюриэль резанул по ушам доброжелательностью. — Ой… кажется, он… ненадёжно висел… — растерянность и даже расстройство ангела Кроули совершенно точно не трогали. — Если я сотворю чу… — Никаких чудес! — заявил Кроули, слишком ярко представив, как колокольчик возвращается назад и продолжает раздражать его своей непривычностью. — Когда тебе поручили присматривать за этим местом, разве не оговаривалось, что в нём ничего нельзя менять? Мюриэль растерянно замерла, потом быстро опустила голову. Она была из тех странных ангелов, что умеют краснеть. И Кроули совершенно точно не собирался думать, какому ещё ангелу это было присуще. — Сделаю какао, — нашлась наконец Мюриэль и сбежала из-под пристального взгляда. Кроули огляделся и снова вздохнул. Ну, конечно, только по привычке. Он ведь находился здесь, на Земле, маскируясь под человека. А люди вздыхают очень часто. Этот вздох вовсе не был вызван тем, что книжный магазин, пусть и переполненный тысячами томов, казался теперь пустым. Слишком пустым. Кроули не собирался пить здесь какао с ангелом! Он просто зашёл по привычке! Сквозь высокие стёкла тёк солнечный свет, на корешках книг лучи высвечивали позолоченные буквы, дробились, отражались, рассеивались по всему помещению, но в этом не было совсем никакой… красоты. Только пустота. Кроули даже поёжился от остроты этого ощущения. Пустота. Пустота была непривычной, она раздражала и беспокоила его. Последний раз оглянувшись на пустующее место, где прежде Азирафаэль разбирал бумаги, читал или сидел, дирижируя концерту Шостаковича, Кроули напомнил себе, что это вовсе не тоска, нет. Он всего лишь привык к определённой заполненности. *** Когда Мюриэль вернулась с двумя чашками какао, Кроули уже не было в магазине. Пожав плечами, ангел поставила чашки рядом и замерла, оглядывая магазин. Она, конечно, очень старалась не привносить в пространство ничего от себя. Но… иногда ей казалось, что оно даже более пустое, чем её кабинет там, на Небесах. И теперь, соприкоснувшись со всем этим миром людей, где было столько материального, ей отчаянно хотелось эту пустоту сделать менее зияющей, ну хоть немного. Странно, что магазинчик не казался ей пустым прежде, когда она пришла в первый раз. Нет, тогда он был… даже очень наполненным. Но теперь всех находящихся здесь вещей было словно бы… мало? Мюриэль не умела размышлять долго, потому снова пожала плечами и взяла одну из чашек. Как бы то ни было, у неё целых две порции какао, разве можно расстраиваться?.. *** Сидя на привычной скамье в парке и глядя на разжиревших от доброты прохожих уток, Кроули совершенно точно ничего не испытывал. В конце концов, он ведь был демоном. А демоны — не самые сентиментальные и чувствительные существа во вселенной.